Solitudine

У Пенелопы, не смотря на все её безумные выходки и безобразное поведение, в виридоновых глазах стынет холод равнодушный, пугающий всех, кто рискует встретиться с ней взглядом. Бездна — одинокая, не земная и не божественная — выглядывает сквозь человеческий триколор очей и светящуюся снежной белизной кожу. «Какие же вы все жалкие», — всем своим видом говорит она. Высокомерная до заносчивости, безродная среди аристократов, она словно тёмная клякса, не смотря на извечные яркие платья и мадженту волос. Вернувшаяся Ивонна на фоне «сестры» кажется ещё идеальнее, ещё милее, ещё более ангелоподобной. Наверное, только этими причинами Эккарты Пенелопу до сих пор держат в поместье. Чтобы оттеняла нездешностью и чуждостью своей тёмной души сияющий свет Ивонны, их потерянного и вернувшегося в дом дитя. Не Свет, далеко не Свет — милосердный, понимающий и принимающий всех. «Ива, Ивушка, Ива, Как порубят да твой ствол и на дрова~а» — поёт на дне рожденья истинной принцессы насмешливо-печальную песню Пенелопа и улыбается холодно, отстранённо, почти издевательски и почти пророчески. Ивонна вздрагивает, бледнеет и смаргивает с густых ресниц жемчужные слёзы, гул смертных голосов отражается от стен — ах, бедное дитя, ах, приблудная девчонка испортила её праздник, ах, казнить фальшивку, нельзя помиловать! Пенелопа улыбается — словно трещины проступают на льду: плачь-плачь, bella, вот только имена имеют силу. «Ива, Ивушка, Ивонна, Плачущее деревце, древо-на-костях», — Пенелопа в одиночестве качается на качелях, повешенных в саду, и тянет завораживающим голосом всё ту же песню. Длинные перчатки обнимают тонкую до прозрачности кожу, пряча синяки от грубой хватки чужих пальцев, лёгкий шарф — и броня, и петля. Хочешь — скроет в мягкой ткани следы от пощёчины человеческой, хочешь — обовьётся вокруг шеи смертельным объятьем. А деревья в герцогском саду крепкие, не чета слабеньким и прогибающимся от любого дуновения ветра ивушкам и не деревьям даже — кустам тисовым. Пенелопа улыбается одними губами, словно земное, обманчиво-нежное дитя Персефоны, и думает, что зимой пурпурные волосы и алые одежды будут смотреться просто о-ча-ро-ва-тель-но, но осенью или весной тоже не хуже — словно диковинный цветок, качающийся на ветвях. Имена всё ещё имеют силу, и Пенелопа значит «верная жена», Пенелопа значит — поцелованная вёльвой, обручившейся в стародавщину с Дивным. Пенелопа — дар и проклятье, и горе тем, кто выбрал — луну тёмную.