Запах амортенции

Если найдете ошибки, прошу отметить в ПБ Новый учебный год подкрался незаметно. Но для Гарри Поттера новый учебный год означал конец издевательствам со стороны родственников. Конец постоянным придиркам со стороны тети и дяди, конец постоянным тычкам со стороны Дадли. Конец его безвольному рабству. Конец постоянным объедкам, и разъеденным подушечкам пальцев от средства для мытья машины и пола. Большой зал как всегда был полон народу, за столами всех факультетов обменивались новостями, никто сильно не обращал внимания на распределение первокурсников. Рон привычно жаловался на всё и вся. Гермиона что-то жужжала под ухо. Но Гарри этого не слушал, он полностью отдался своим воспоминаниям. Вся его жизнь была прописана умелым сценаристом по имени Дамблдор. Нет, конечно, Гарри не предался к тьме как могли вы подумать, но и невинным ягненком он не был. Он был актером. С самого детства ему приходилось подстраиваться под окружающих. Сначала тетка Мардж, которая терпеть его не могла, перед ней приходилось играть забитого ребенка, который тупее ее любимого Дадлика. Потом начальная школа, где приходилось играть неуклюжего, отстающего ребенка, а все из-за местных детей. Один раз он верно ответил на вопрос, и учитель похвалила его. А тут Дадли со своей компанией. В тот день Гарри вынес урок, что нельзя выделяться из толпы. Потом, Хогвартс. Распределение на Гриффиндор, так как там было легче затеряться, да и все ожидали от него именно поступления на благородный факультет. А то, не дай Мерлин, Слизерин. Гарри никогда не был тупым, он получал, анализировал информацию, собирал знания. Просто не выделялся из толпы как Гермиона. Так что слава Золотого мальчика давалась ему очень тяжело, с детства привыкший к одиночеству, он никак не ожидал, что в другом мире он окажется знаменитостью. Так, изредка кивая на вопросы Рона и Гермионы, Гарри продолжал витать в своих мыслях. Гарри был счастлив, во-первых, Волан-де-морт погиб, во-вторых, Дамблдор скоро помрёт, что не могло не радовать Гарри. Конечно, директор не желал никому зла, но его игра в кукловода очень раздражала Гарри. И ещё он сможет отвязаться от Рона и Гермионы, постоянная зависть и нытье от первого, и постоянные нравоучения от второй порядком достали Поттера. Все же до одиннадцати лет он рос один, и Гарри привык быть один среди толпы. Но, что греха таить, Гарри Поттеру очень льстило внимание толпы. Только если эта толпа не лезла в его жизнь, а такое случалось очень редко. Уставший, но сытый Гарри лег спать. Впервые за два месяца он смог выспаться, ему не снился кошмар о смерти Сириуса и убийство Волан-де-мортра. Хоть и Воландеморт был убийцей, но его смерть далась Гарри очень тяжело. А что говорить о смерти последнего близкого родственника? Сириус, конечно, был не ахти каким родителем, но все же он искренне любил Поттера. Обе смерти очень сильно повлияли на характер Гарри и на внешность. Он сильно похудел, постоянные кошмары не способствовали красоте: под глазами залегли темные круги, от недосыпа глаза покраснели. Кстати, после победы над Волан-де-мортом он поправил себе зрение, и теперь его глаза не были скрыты ужасными очками. А также Гарри решил воплотить одну свою мечту: когда он первый раз увидел Люциуса Малфоя, Поттеру очень сильно понравились его длинные, платиновые волосы. Нет, он не окрасился в платину, но он отрастил себе волосы до поясницы. И теперь они тяжёлым обсидиановым каскадом ложились прямыми локонами на спину. Утро встретило Гарри отдохнувшим и с полными силами. Выполнив все водные процедуры, Гарри отправился в Большой Зал. Соседи по комнате ещё спали. Большой зал был практически пуст, за исключением нескольких учеников за столом Слизерина, в их числе был Драко Малфой с компанией, за учительским столом сидели только деканы. Поприветствовав, Макгонагалл отдала расписание занятий. И дальше Поттер ел в тишине. Под конец завтрака в зал стали входить сонные ученики. Чтобы его не поймали друзья, Гарри быстро ушел на трансфигурирацию. За месяц, проведенный в Хогвартсе, Гарри поправился на несколько килограммов, а также перестал общаться с Гермионой и Роном. Директор вызывал его к себе в кабинет, но встретившись со стальным взглядом героя, больше не поднимал вопрос об его дружбе с бывшими друзьями. Так как все думали о том, что профессия Поттера давно известна и что он пойдет после школы в аврорат, то его записали на курс продвинутых зелий. Конечно, профессор Снейп был против этого, но куда деться от директорского приказа. Сам же Гарри не спешил переубеждать, а сам тайком в библиотеке изучал азы заклинаний. После Хогвартса он хотел поступить в Институт Заклинаний и Зелий в США. Он понимал, что факультет Зелий он не потянет, но вот Заклинания ему по силе. Поэтому ночами Гарри Поттер читал книги о зельях и составлениях заклинаний. Сейчас, когда ему ничего не надо было делать, чтобы спасти Англию, Гарри полностью углубился в учебу. Это заметили все учителя, кроме, конечно, Снейпа. Он все время считал, что Поттер или списывает, или ему кто-то подсказывает. А сам мальчишка, хотя какой мальчишка, парень, терпел душевные боли от того, что его возлюбленный считает его дураком и не обращает на него внимание. Когда случилось, что Поттер влюбился в Снейпа? Сам Гарри даже не смог дать ответ. Только в начале пятого курса Поттер стал замечать за собой интерес к своему угрюмому профессору. Сначала он обратил внимание на его длинные пальцы, испещренные мелкими шрамами. Потом он стал заслушиваться его глубоким, с хрипотцой голосом. Затем он обратил внимание на его бездонные коричневые, практически черные глаза. Но весь апогей пришёлся на конец декабря, когда Поттеру стали сниться эротические сны с одним конкретным профессором. Но труднее всего стало на уроках оклюменции. Хоть профессор и говорил, что Поттер полный бездарь в защите разума, но на самом деле, он скрывал все свои тайные мысли о профессоре в самые дальние уголки сознания. Сейчас на шестом курсе ему стало проще. Да нихрена не проще. Гарри становилось больно только от одной мысли о том, что профессор никогда не посмотрит на него. Но просто подойти и сказать ему о своих чувствах Гарри не мог. Ему хватило бы смелости, но вот что сказать, какие аргументы привести. Он просто не знал. Первые месяцы шестого курса прошли успешно. Гарри не влипал в истории, не нарывался на отработки, даже зелья стал варить на удовлетворительно. Близился Самайн. За неделю до этого праздника, директор школы не вышел к завтраку, а на обеде глава попечительского совета Люциус Малфой, который сохранил свое влияние и не попал в Азкабан, объявил о смерти директора Хогвартса и назначил директором Макгонагалл, а на место учителя трансфигурирации нашли мужчину лет пятидесяти – профессора Гриолле. Погребение Дамблдора прошло торжественно: были приглашены журналисты, собрались практически все чиновники министерства и, конечно, ученики Хогвартса. На уроке зельеваренья профессор Снейп решил показать бездарям самое сложное зелье – амортенцию. Для самого профессора она пахла дорогим коньяком, ментолом, табаком. Ещё в конце прошлого года он поставил основу и на прошлой неделе был последний этап завершения. И теперь болванам с шестого курса это надо показать, а потом ещё неделю терпеть покушения на кладовку. Но вот прозвенел колокол, и стадо Гриффиндора и Слизерина вошло в кабинет. — Сегодня я покажу вам зелье, которое может создать чувство, подражающее любви. Разумеется, на самом деле Амортенция, как вы могли догадаться,— вкрадчивый голос профессора раздался по кабинету не создает любовь. Любовь невозможно ни подделать, ни сымитировать. Нет, амортенция вызывает не любовь, а одержимость. Это самое могущественное и опасное зелье. Люди, которые находятся без ума от объекта своего обожания могут совершать по истине страшные вещи. Всем нам известен король Август, который правил Туманным Альбионом ещё до основания Хогвартса, и его печальная история любви. Но после смерти экспертам стало понятно, что король был опьянён чувствами к своей любовнице. На тот момент у Августа не было детей и Доротея воспользовалась этим случаем: вечерами она стала подливать амортенцию. И когда Доротея родила ребенка, король ей стал не нужен, и она приказала ему убить себя. Король, движимый чувством любви, выполнил приказ. Зачем я вам это рассказал? А затем, чтобы вы, – он посмотрел на каждого тяжёлым взглядом – помнили, что за подливание даже одной капли амортенции – десять лет Азкабана. Думаю, объяснять не надо почему. Тут голос подал Малфой — Профессор Снейп, сэр, а правда, что существует легенда, что у кого совпадают запахи амортенции являются половинками друг друга? Снейп посмотрел на Малфоя. Потом подумал, что слишком много он говорит на уроке, но решил рассказать легенду, которая бытует ещё с его юношества. – Сам я сталкивался с такой парой дважды. – он посмотрел на Малфоя, потом перевел взгляд на Поттера – и могу с уверенностью сказать, что эти люди счастливы. А легенда эта идёт от Морганы и Мерлина. Когда-то Моргана решила сварить зелье, которое помогло бы ей выразить свою любовь, а получилась амортенция. Для нее и Мерлина зелье пахло одинаково. И с тех пор влюбленные парочки пытаются сварить незаконно это зелье, чтобы проверить свою любовь. И чтобы я не давал в зале суда на вас характеристику, сегодня я дам вам понюхать амортенцию. Движением руки Снейп снимает с маленького котелка крышку. По классу сразу же расплывается аромат зелья. Все ученики заулыбались. Только один зажал рот от омерзения. Почувствовав, что весь завтрак сейчас выйдет, Гарри Поттер зажал рот ладонью и выбежал из кабинета. Прямо около двери его вырвало, убрав всю массу Эванеско, Гарри сделал глубокий вдох и попытался понять почему вместо приятного аромата, он почувствовал запах химических средств и отходов. Собрав всю Гриффиндорскую смелость, Поттер вернулся в кабинет, где нос к носу встретился с профессором. Но Снейп не успел задать вопроса, как от какофонии запахов Поттер грохнулся в обморок. Как раз в этот момент прозвенел колокол, оповещающий о том, что закончилась первая часть пары. Подняв бездыханное тело героя, Снейп решил отнести его к себе в гостиную. Там он проверил пульс, зрачки, и поняв, что это не отравление, сунул нашатырный спирт под нос Гарри. Спустя минуту яркие, зелёные глаза смотрели на мир, а именно на профессора зельеваренья. – Поттер, что с вами произошло? – не хуже змеи прошипел Снейп. Сделав глубокий вдох, собрав мысли в кучу, Гарри ответил – Я не знаю, сэр. Этот мерзкий запах просто невыносим. Снейп задумался, на его практике это первый случай, когда ученик чувствует отвратительный запах. Решив разобраться в чем дело, Снейп не отпустил Поттера в класс, а наложил усыпляющие чары. На втором часу пары ничего интересного не было: Северус дал задание приготовить основу амортенции. А сам стал читать литературу, и выходило так, что у Поттера аллергия на майоран. Вроде обычная травка, которая встречается везде. Что же, видимо, придется заниматься отдельно с Поттером. От этой мысли профессор поморщился. От тяжёлых мыслей Снейпа оторвал колокол. Задав эссе на тему: « вред и польза майорана», он отпустил детей. А сам вернулся в комнату, где спала его личная Немезида. Присмотревшись к Поттеру, Северус отметил, что парень красивый. Сейчас длинные волосы разметались по подушке, губы были чуть приоткрыты. Северус вспомнил, какими насыщенными были его глаза. Фантазия подкинула картинку, где эти пухлые губы отсасывали его член, а эти изумрудные глаза преданно смотрели. Отогнав неподобающие мысли, Северус стал будить Поттера, чуть грубо, но надо было поддерживать образ ужаса подземелий. Поттер проснулся и стал смотреть своими невозможными глазищами на него. – Что со мной, профессор? – голос чуть был хриплым из-за сна. В глазах была надежда, что он ни во что не вляпался. – Вы, Поттер, как всегда выделились, – Снейп состроил презрительное выражение лица. – У вас аллергия на майоран. И из-за этого мне придется уделять вам время. Моё нерабочее время. Одарив парня ещё одним презрительным взглядом, Снейп повернулся так, что полы мантии стали развиваться как крылья ангела, а может быть, демона. Скорее всего, второго. Для Поттера Снейп был демоном- искусителем. Сухо проронив, чтобы Гарри следовал за ним, Северус быстрым шагом направился, как потом понял Гарри, в кабинет директора. При Макгонагалл кабинет изменился: не стало жужжащих предметов, исчезли какие-то артефакты. И в целом кабинет был отремонтирован: паркет был сменен, обои были заменены на тёмно-синие. Сама Макгонагалл сидела за столом и что-то писала. При их появлении она отвлеклась от бумаг. – Северус, Гарри, что-то случилось? – Она взволнованно оглядела обоих с ног до головы. Убедившись, что никаких ран нет, она стала смотреть на Снейпа – Минерва, у мистера Поттера аллергия на майоран. – Он презрительно посмотрел на притихшего Поттера – А учебная программа простроена таким образом, что он каждый урок будет дышать данной травой. Макгонагалл посмотрела на Гарри, и прикинув в голове на что именно претендует Снейп, она заговорила. – Северус, тогда я выделю вам время, ну и ты освобождаешься от ночных дежурств. Удовлетворенно кивнув, Снейп сказал Поттеру, чтобы тот приходил к нему завтра к семи вечера.