Слабость

Разряд тока прошёлся по всему телу Вики, вырывая ее из липких лап сна, который протекал по венам вместе с кровью, на несколько мгновений облегчая затуманенную голову. Сглотнув тугой ком, отдававший болью в горле, девушка наткнулась на два проблескивающих сквозь кромешную тьму, поглотившую в полотно мрака всю комнату, глаза, залитые багровым оттенком, и резко вжалась в спинку кровати, поджимая под себя заледеневшие лодыжки. — Ты привыкаешь к моему присутствию, это нормально. Мальбонте выглядел спокойно. Расслабленная поза, слегка опущенная голова и застывшие темные радужки, пронзающие девушку насквозь. Он закинул несколько сухих тонких веток в камин, где их моментально поглотил огонь, перебегая синим пламенем вдоль палок. Прикусив нижнюю потрескавшуюся губу, Вики молча скользила двумя льдинами по парню, смотря на его сосредоточенное лицо, которое вырисовывало острые скулы и поджавшиеся губы. Ей не было страшно, но отчего-то внутри все сжалось, сдавливая каждую клеточку невидимым тяжелым грузом, который давил на кровоточащие раны. Все изменилось, и это пугало. Ломало ребра. Сводило с ума. — Тебе нужно отдохнуть, Вики. Я хочу, чтобы ты поспала. — А ты? — впервые рядом с ним за эту ночь она нарушила молчание. Его взгляд поднялся к глазам девушки, в которых бушевал океан тревоги, и Мальбонте только приподнял уголки губ в грустной ухмылке, разрывая зрительный контакт. — Почему ты не спишь? — Потому что я охраняю тебя. Эти слова врезались в Вики, подобно острию ножа, на кончике которого рассыпалась доза яда. Вздрогнув, девушка аккуратно сложила жгуче-алые крылья на свои хрупкие плечи, согревая промерзшее тело в густых перьях, которые приятно щекотали кожу. Еле уловимая ухмылка застыла на ее лице, как только кожи коснулся его хриплый шёпот, проходя девушку насквозь. Мальбонте был загадкой. Настоящей, сложной, к которому невозможно было подобрать последний пазл, чтобы выстроить единую картину. Аккуратно опустив босые ноги на деревянный скрипучий пол, Вики слегка расслабилась, чувствуя, как невидимые оковы спадают вниз, освобождая тело от крепкой хватки. — Боишься, что сбегу? — А смогла бы? В его голосе она уловила еле заметную насмешку, которая так и кричала о том, что девушка не решилась бы на бегство. И даже не из-за страха, который липким слоем опал на неё, а из-за ощущения, заполняющего ее пустой сосуд внутри своими ядовитыми парами, удушающими сильнее веревки на шее. Прикрыв залитые свинцом глаза, девушка медленно откинула голову назад, встречаясь растрепанной кофейной макушкой с прохладной стеной, и попыталась распутать огромный клубок запутавшихся чувств, который скрывался где-то глубоко внутри. Мальбонте неотрывно следил за каждым ее действием, не надевая вновь на лицо маску безразличия. Только искренний интерес и ощущение, что она действительно затягивает его в водоворот странных, совсем неизученных эмоций, которым он постоянно противился. — А как ты сам думаешь? Секунда. Две. Она смотрит на него исподлобья, ощущая, как температура в воздухе подлетела на несколько градусов, пропуская сквозь кожу невыносимый жар. Мальбонте ухмыльнулся, принимая ее игру, и медленно поднялся с кресла, возвышаясь над хрупкой фигурой Вики. Словно показывая ей своё величие. Словно вновь напоминая, что она в любом случае его не перехитрит. Даже если ей почти удалось подобрать ключ к нему. Настоящему. — Думаю, что ты смелая девушка, но не глупая, — его пальцы, точно сотканные из мелкой крошки льда, схватили Вики за запястье, приподнимая ее с твёрдой кровати и заставляя взглянуть парню в горящие адским пламенем радужки, — но вопрос в другом, Лилит, — он усмехнулся, когда она округлила широко распахнутые глаза, услышав имя, придуманное ей ещё в зеркале при первой встрече с Бонтом, — вопрос в том, ушла бы ты сама, если бы я тебе дал такую возможность? — А ты сомневаешься? Голос ее пропускал невидимые нити нерешительности, дрожа от почти незаметных вибраций. Мальбонте вырвал из себя смешок, отпуская руки девушки и делая шаг назад, давая ей возможность прийти к единственному верному решению. Вики почувствовала жгучую боль, когда он отстранился от неё, словно ее окунули в раскалённую лаву, которая разъедала тонкую кожу, оставляя ожоги по всему телу. Поток ледяного воздуха хлестнул по лицу, отрезвляя ее, как только тонкие лапы воспоминаний о друзьях коснулись ее разума, переполняя чашу весов. Справедливость и чувства. Вики хмыкнула. Из неё вились тонкие струйки пропитанной коньячными нотками энергии, которую Мальбонте моментально уловил, поглубже вдыхая ее аромат. Смесь алкоголя вкупе с терпким послевкусием лимонной цедры и щепоткой кайенского перца — Уокер была заполнена до краев дьявольской сущностью, которую умело маскировала под толстым слоем сладкого парфюма, совершенно не думая о том, как сильно ее выдаёт волнение. — Чувства делают людей слабыми, Лилит, — он нарочно протянул ее выдуманное имя, перекатывая каждую букву во рту, — ты не должна им поддаваться. — Жажда власти тоже делает слабым, Мальбонте. — Думаешь? — Он резко приподнял ее за подбородок двумя пальцами, опаляя кожу своими касаниями. — Только подумай, что тебе могут дать чувства, а что может дать власть? Не кажется, что выбор очевиден? — Не кажется. Любовь может дать многое. Он едко рассмеялся, выплёвывая ей в лицо кислоту, которая протекла в каждую клеточку, отравляя девушку. Она поморщилась, чувствуя, как внутри все сжимается от омерзения. К Мальбонте, к этой чертовой войне, к самой себе. Она сжала слегка влажные ладони в кулаки, впивая острые ноготки в кожу внутренней стороны, оставляя на ней багровые рубцы, которые неприятно саднили. Парень стоял, не шевелясь, словно наслаждаясь каждой эмоцией Вики, которая перетекала через него, точно они были связаны невидимыми узами. Что могла дать любовь? Боль. Разочарование. Гнев. Все то, что можно было испытать и без неё, только более простыми способами. — К чему привела любовь моих родителей, Лилит? — Вики не смотрела на него, все ещё опуская тяжелую голову вниз, и чувствуя, как в уголках глаз скапливаются крупные капли соленых слез, щиплющих слизистую. — К изгнанию с небес? К моему заточению? К войне, в конце концов? И это, по-твоему, может дать многое? Щелчок. Словно закипая, Мальбонте рывком притянул девушку к себе, впечатывая ее хрупкое тело в стену и оставляя между ними жалкие пару миллиметров, почти касаясь своими губами ее. Вики вздрогнула, мазнув взглядом по его лицу, которое исказилось от болезненных воспоминаний, выражая только ярость. Она заполнила его всего, не оставляя ни единого места, куда бы не рассыпалась, пуская свои корни по всему телу. Неприятное ощущение от удара прошлось по лопаткам, отдаваясь ноющей болью, и Уокер сорвала с пухлых губ тихий стон, моментально оглушая его тяжелым дыханием. — Много смертей и потерь, Вики, — она еле уловила своё имя, которое вылетело из него, чувствуя, как волна облегчения прошлась сквозь неё, оставляя странное ощущение крутиться на кончике языка, — это все, что может дать любовь. — Ты даже не пытался, Мальбонте, — она боялась прикоснуться к нему, впивая подушечки пальцев в стену и чувствуя, как ее приколотили к ней невидимой нитью, не давая даже малейшего шанса на необдуманный поступок, — ты не пытался пропустить это через себя, — она горько усмехнулась, чувствуя, как по щекам разливается алая акварель, окрашивая ее кожу в оттенок крови. Лунное свечение, просачивающееся сквозь плотную занавеску, упало на лицо девушки, оголяя все, что на нем было написано невидимыми чернилами, — не всегда любовь может ассоциироваться только с бедами… — Я не умею по-другому, — он грубо перебил ее, вновь отстраняясь. Тело моментально окутал колючий холод, который покрывал Вики в тонкую корочку льда, и она лишь качнула головой, чувствуя, как пустота внутри разъедает ее с каждой секундой только сильнее, — ты можешь идти, Вики. Я не держу тебя. Грудь тяжело поднималась и опускалась, покрываясь извилистыми испаринами, которые стекали по вставшим соскам, просвечивающимся сквозь тонкую ткань хлопковой рубашки. Его слова выжигались на подкорке головного мозга, все ещё ударяя по раскаляющимся вискам и крутясь в голове Вики, которая готова было взорваться. Я не держу тебя. Ты — нет. Меня держит что-то другое. Словно боясь, девушка аккуратно рассекла воздушный поток своей тонкой кистью, медленно опуская ее на щеку Мальбонте и проводя по ней вниз легкими движениями, все ещё не решаясь посмотреть ему в глаза. Она ощущала, как он напрягся от такого жеста, сжимая челюсть до такой степени, что жилки на шее пульсировали. Его рваное дыхание колыхало шелковые локоны Вики, и она спустила одну крапинку соленых слез по щеке, словно ошпаренная, отрываясь от него. Он не примет ее чувства. Он отвергнет их, выкинет, как ненужный мусор, избавится, вырывая ей крылья и заставляя истошно биться в агонии боли. Мальбонте почувствовал вместо ее руки жгучий холод, словно его окунули в чан со льдом. Он быстро перехватил ее кисть, поднося запястье к влажным губам, и оставил почти незаметный поцелуй, всего лишь на долю секунды избавляясь от привычной жестокости и обнажая душу Уокер. — Я не уйду, Мальбонте. Не смогу уйти. — Я знаю, — прежняя маска расчётливости и холода вернулась на место, освобождая парня от непривычного порыва нежности, который пугал его до кончиков пальцев, — в этом и есть твоя слабость, Вики. — Моя слабость — это ты? — Она прикусила губу, будто сказав лишнее, но Мальбонте только подхватил девушку за талию, крепко сжимая пальцы на аппетитных изломах. Он коснулся губами ее шеи, покрывая ее уколами поцелуев, которые вводили внутрь инъекцию ласки, словно они были панацеей от всех болезней. Его руки блуждали по телу девушки, задерживаясь на аккуратной груди и сжимая горошинки сосков сквозь мешающую ткань. Движения Мальбонте были резкими, грубыми, но даже сквозь плотную броню Вики чувствовала его тепло, просачивающееся через прогнившую душу. Словно отдёргивая себя, парень слегка отстранился от девушки, всматриваясь в ее глаза и приблизился к уху, оттягивая мочку белоснежными зубами. — Нет, Вики. Ты моя слабость. Это окончательно сломало ее. Зарывшись тонкими пальцами в густых смоляных волосах, девушка слегка оттянула прядь, подрывая внутри Мальбонте фитиль вожделения, и быстро опустилась к его губам, проводя кончиком языка по потрескавшийся оболочке. Он моментально поглотил ее в рваном поцелуе, который действовал на Вики, словно наркотик, обостряющий все чувства. Ей, почему-то, хотелось вырвать из себя легкие, заполненные едким дымом, словно он пропускал его через них, отдавая часть себя Уокер. Приятное покалывание прошлось по всему периметру кожи. Это было похоже на лихорадку. Тело билось от дрожи, покрываясь расползавшимися каплями мурашек, а узел внизу живота потягивал ниточки наслаждения, когда Мальбонте подхватил Вики за упругие ягодицы, углубляя поцелуй и скользя своим языком по ее. Тело пропустило несколько импульсов, когда парень одним движением пальцев расстегнул оливковую рубашку, оголяя хрупкие плечи девушки и стягивая ее по рукам вниз, медленно переводя взгляд на стоящую грудь. Смущение. Одна эмоции, полосавшая все лицо Уокер в розовые пятна. Мальбонте медленно опустился, очерчивая кончиком языка ареолы, слегка прикусывая сосок, прокручивая его и срывая девушку на хриплые стоны. Она опустила ладонь на его спину, проводя пальцем вдоль позвонков и почувствовала, как его губы переместились к шее, вбирая небольшой участок кожи. Посасывая его. Оставляя ядовито-фиолетовые отметины, которыми усыпал все пространство. Сквозь полопавшиеся капилляры просачивалась тонкая струя крови, и Мальбонте ласково ее слизал, вынуждая Уокер прогнуться в спинке, словно кошечку. Мышцы напрягались от его прикосновений, одурманивая похлеще приторного глифта. Чувствовать его. Вот что значит чувствовать его. Уокер всхлипнула, вжимаясь в Мальбонте настолько сильно, словно боясь, что он может раствориться в воздухе, оставляя ее в одиночестве. — Я не оставлю тебя, Вики, — словно прочитав ее мысли, Мальбонте развернул девушку к себе спиной, зарываясь носом в ее мягких волосах, отливающих блеском. Брякнув ремнём, он освободил себя от стягивающей ткани, вновь возвращаясь к Уокер, которая сгорала от желания. Дотла. Оставляя вместо себя только пепел, — я не оставлю тебя, как ты не оставила меня. И в этот момент что-то с треском надломилось внутри неё. Одиночество. То, что так боялся Мальбонте сильнее всего в этой жизни. Вики почувствовала прикосновения его ладоней к своим рукам, которые переплели их пальцы вместе, пропуская через них что-то живое. Словно одно биение сердца на двоих. Парень провёл свободной рукой вдоль плоского живота девушки, опускаясь ниже, и, поддев край кружевного белья, отодвинул его в сторону, касаясь влажной точки, которая была покрыта липкой влагой. Запрокинув голову назад, девушка приоткрыла искусанные губы, не контролируя себя и срываясь на стоны, пока Мальбонте медленно водил пальцами по ее клитору, чувствуя, как желание подпитывается с каждой новой секундой. Быть ближе. С ней. В ней. Ей. — Раздвинь ножки, — его голос звучал нежно, но в то же время настойчиво. Повиновавшись, девушка пошире расставила ноги, чувствуя его возбуждение на своих ягодицах, и это, подобно трансу, ввело ее в состояние эйфории, которое пропускалось через всю неё. Искра. Фейерверк. Огонь. Мальбонте обхватил рукой шею Уокер, слегка сдавливая ее, и провёл своей плотью по влажным стеночкам, раздвигая их. Дразня. Вики заскулила от томительного ожидания, и в этом звуке он мог расслышать мольбу, которая заставила его вновь взять вверх над девушкой, грубо хватая ее за волосы и натягивая толстую прядь на кулак. — Мальбонте, прошу… Просит. Она его просит. Вот так — одно слово, и весь вымышленный карточный домик, построенный из спокойствия, разрушается, опадая под ноги. Ее бёдра покрылись густой смазкой, стекающей вниз, и Мальбонте, не в силах больше сдержать себя, медленно вошёл в девушку, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. Острым. Жгучим. Но совсем не болезненным. Волна наслаждения окатила ее, плеская воды по извивающемуся телу. — Ты — моя светлая сторона, Вики, — шлепки двух влажных тел эхом разносились по комнате, переплетаясь в воздухе со стонами. Он двигался размеренно, набирая темп с каждым толчком и вбиваясь в ее хрупкое тело, поддерживая Уокер за талию. Тонкую, ломаную. Словно отточенную. Парень сжал ее грудь, ощущая, как вязкая субстанция обволокла его член, пока он раздвигал стенки Уокер, входя сантиметр за сантиметром в неё. Шипы внутри него прошли все тело насквозь, изрезая своим остриём, которое покоило на кончике капельки крови. Она таяла под ним, как шоколад под палящим солнцем. Жар кожи. Грубые прикосновения. Нежные поцелуи. Резкие толчки. Протяжные стоны. Все это сводило с ума. Срывало башню. Мальбонте чувствовал, как мышцы тугим кольцом обхватывают его плоть, чувствовал, как в ней горячо и узко, и это убивало его. Он прижал Вики к себе так сильно, что у обоих перехватило дыхание. — Мальбонте, я… Она была близка к пику. Сделав несколько грубых толчков, парень запрокинул голову, прикрывая стеклянные глаза от удовольствия и выходя из девушки, разливая тёплую жидкость ей на спину. Она обмякла в его руках, слегка дрожа от сладкого оргазма и сжимая ноги вместе, чтобы как можно дольше насладиться пиком. Так просто. Быть рядом. Поддев длинным пальцем капающую на пол жидкость, Мальбонте поднёс его к опухшим, налившимся алым соком от многочисленных слоев поцелуев, губам Вики, и она обхватила их, слизывая прозрачно-белые капли. Вкус его энергии моментально пропитал каждый тонкий рецептор, и Уокер осмелилась поднять взгляд на его глаза, которые посветлели на несколько тонов. — Быть рядом, Мальбонте. Все, что мне нужно… — Быть рядом, — закончил он за неё, все ещё ведя внутри себя жесточайшую борьбу за то, чтобы выпустить свои чувства из-под контроля. Он отошёл от девушки на несколько шагов, делая расстояния между ними невыносимым. Вики потянулась к смятой рубашке, скрывая следы ночи под легкой тканью, и опустила глаза вниз, чувствуя, как воздух накаливается до предела. Так ведь не бывает. Просто. Как по щелчку пальцев — взять, и вразумить человека. Донести истину. Аккуратно перебирая ногами, Уокер сделала несколько шагов в сторону двери, так и не поднимая потухшие радужки на Мальбонте, который все ещё неподвижно стоял напротив. — Останься. Повернув голову в сторону парня, девушка почувствовала, как задрожали крылья, опуская алые перья, кружившие в воздухе. Шумно сглотнув, Вики попыталась отыскать что-то в его взгляде, за что можно было зацепиться. Горячая патока разлилась внутри, когда еле заметный огонёк блеснул по глазу, наполняя Уокер чувством, которое она так отчаянно пыталась в себе сохранить. — Останусь, — ее шёпот вселяет уверенность. Они оба знают, что тяга друг к другу пересилит любые трудности. Только вместе можно пройти этот путь.