Васильки не распустятся

"Обвешался цацками, да и красуется перед царем" Федор улыбается искренне и бесподобно, замечание вновь остается незамеченным, и он подносит к губам чашу с вином. Хорош, стервец. А как смотрит на него государь, боярам аж завидно. Что не скажет Фёдор, он все его слушает, а с другим бы уже в спор вступил. Даже Борис, главный его советник оставался сегодня без внимания, а Басманов ещё и выкручивается всячески Иоанну на радость. "Развратник" - шепчет один из бояр, завистливо нахмурившись и глядя на кравчего, который по царски расселся на своём кресле и заливисто рассмеялся над какой-то шуткой. Бояре переглянулись. Зависть развязывает языки, что и порождает сплетни, и клевечут они на Фёдору как дышат, и каждое их слово столь безрассудно, что и сам Грозный стал над этим посмеиваться, в очередной раз приглашая его к себе в покои. - Слышал, Федь, что люди про тебя поговаривают? Басманов встает перед царем на колени, мимолетно бросая взгляд на письма, лежащие перед ним на столе. - Слышал столько, что уже и не вспомню как на самом деле живу, государь. Он ловит на себе взгляд Ивана и смущенно, лукаво улыбается. С каждым разом все более искренней становится его улыбка, всё ярче блестят его зеленые глаза. Смешны эти глупые сплетни. "Царев любовник" - шепчутся бояре, и грозный взгляд Басманова их уже совсем не пугает, и насмехаются они над ним столь беспечно и открыто, что сам Фёдор обращает на них внимание, и со злорадной усмешкой глядит на них, медленно допивая своё вино. Забавно. Бояре или совсем опьянели до безрассудства, или страх потеряли, что пристально следящего за ними Федора они не видят, и кажется он им лишь шутом царевым, что только в летнике плясать способен. Не боятся они теперь его тяжелой руки да навыков боевых, шут он на то и шут, чтоб над ним насмехаться. Дворянин поднял голову, обратил свой взор на Иоанна и невольно вздрогнул. Басманов стоит прямо за спиной Ивана Васильевича, величественно оглаживает пальцами позолоченную спинку трона, склоняется к самому уху государя и шепчет что-то, быстро так, неосторожно, словно не боится совсем не так что-то сказать, а сам с царя глаз не сводит. Тот в ответ лишь улыбается, небрежно махнув рукой в сторону народа, мол "делай как пожелаешь". - Добро, Федя, - говорит он так, чтобы только Фёдор услышал. Федора осторожно наливает вино в чашу, торжественно поднимается из-за стола и направляется к завистливым боярам. Завязать бы язык гадам этим, дабы слова их пустые по всей Слободе не разлетались, да хоть отрезать их, пусть помолчат, а коли не могут, до смерти молчать будут. Басманов подошел к молодому дворянину, который, казалось, ничем ранее не угодил царю ранее, от чего тот удивленно моргнул, и перевел взгляд от Федора на чашу и обратно. Не доверяет. - Юрий-су! - Фёдор, с наглою усмешкой протянул ему чашу с вином, - Великий государь жалует тебя чашею со своего стола! Он дарит ему поклон, и отойдя назад провозглашает: - Юрий-су принял чашу, челом бьёт! Боярин держит чашу трясущимися руками, губы его едва касаются вина, и он залпом выпивает весь принесённый напиток. Люди ждут благодарного поклона, однако дворянин стоит без движения, тело его дрожит словно от холода, а глаза бесцельно смотрят в пустоту, губы посинели, он роняет на пол чашу, хватается пальцами за ворот рубахи и хрипит, стараясь сделать вздох, ноги не держат его, и он замертво падает наземь. Отравлен он, но Скуратов продолжает врать о пьянстве его. Тело выносят из зала, оставив людей перешептываться в полном недоумении. Басманов молча усмехается, возвращается на свое место подле государя, снова коснувшись губами своего вина. Народ словно ослеп, продолжает веселье, совершенно не заботясь о смерти боярина. Дуракам смерть дураков, заслуженная, правдивая. Бояре, что говорили о кравчем так беззаботно не на шутку испугались. Что ж, теперь и пора бояться за жизни свои никчемные, бояться царя, перед которым люди эти были лишь плохими воинами, боятся Фёдора, который обозлился на них, а не лучше это гнева самого Иоанна. Ничем они не провинились перед государем, но Басманов угостит их своим вином, от которого наступит их скорая смерть. Федора поправляет венок на своей голове, и смотрит на царя с улыбкой. - Чему радуется, стервец, - негодуют бояре, но вскоре замолкают, вновь поймав на себе взгляд царя и любимого его опричника. - Молчи, Федя, молчи, - усмехается Иван Васильевич, поворачивается к Федоре лицом, и сам поправляет его венок, растрепав пальцами лепестки одного из синих цветков, - всё равно не долго осталось прожить им, погибнут они в скором времени, дождись только следующей битвы. Басманов смотрит на него своими зелеными глазами, взгляд его недоверчив, но спокоен, он кивает. Решится все в одном бою, и зависть умрет вместе с завистниками...