Официант и эгоист: Все пути ведут к тебе

Выпихнув из кухни этого надоедливого раздражающего меня придурка, я встал возле плиты и потихоньку, на маленьком огне, стал помешивать куриный бульон. Приготовление бульона у меня дошло до автоматизма, поэтому я свободно мог поддаться своим мыслям. Почему-то именно здесь, в квартире Луффи, где всегда царит спокойствие и уют, я могу легко думать о своем прошлом, не чувствуя ту боль от одиночества, обиды, злости и предательства. Прошлое, в котором умерли мои родители, а мне лишь едва исполнилось восемь. Тот день, когда все вмиг оборвалось, раскололось на части, исчезло в небытие. Накрыв бульон крышкой, я оперся спиной о столешницу и прикрыл глаза. Достав из нагрудного кармана пачку сигарет, я прикурил. Пока Зоро в ванной, а Луффи в магазине, можно было спокойно покурить на кухне, а потом просто проветрить помещение, чтобы не оставалось запаха. Затянувшись пару раз, я слегка прикрыл глаза и выдохнул дым. Табак всегда успокаивал мои расшатанные нервы, забирал усталость. Сигареты расслабляют меня, но, скорее всего, я просто не могу признать, что это стало моей зависимостью. Я повернул голову в сторону окна и прищурился от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь тонкие занавески. -Кажется, тогда было так же солнечно, - грустно заметил я и отвернулся. Действительно, погодка в тот день была превосходной, как и сегодня. Мои родители были очень занятыми людьми. Они часто находились в командировках, и им приходилось оставлять меня у бабушки. Я был очень маленьким и не понимал, что так было нужно. Я не хотел понимать, что родители меня любят и пытаются заработать как много больше денег, чтобы в будущем я ни о чем не беспокоился и ни в чем не нуждался. Но что я мог вообще понимать в таком возрасте? Я злился на них, вел себя глупо, часто убегал из дома, кричал, но мне всегда все прощали. Мама и папа очень сильно любили меня, ведь я был у них долгожданным, единственным и очень любимым ребенком. А я все не хотел этого понимать и признавать. Мне казалось, что их работа является для них смыслом жизни, чем-то более важным. Когда мне было всего восемь лет, то дети во дворе стали задирать меня, насмехаться. Говорили, что родители меня не любят и бросили, так как я им не нужен, что я лишь груз на их шеях. Тогда я не выдержал и впервые ввязался в драку. Наверное, меня задели эти слова, потому что я и без них так думал, просто старался не озвучивать. После того, побитый и грязный, я ворвался домой и заперся в своей комнате. На любые стуки и речи своей бабушки - я кричал в ответ и просил оставить одного. Мне было плохо, у меня не было друзей, которые бы меня поддержали, а бабушка просто не понимала моей тревоги, терзаний. Она говорила, что родители меня любят, что я нужен им, но я был слеп и глуп и не принимал правду, принимая во внимания глупые слова задир. Я слушал их. Наверное, из-за того, что они думали так же и подтверждали мои мысли. Однажды я не выдержал и, недолго думая, второпях набрал номер своих родителей. Я плакал им в трубку, кричал, говорил, что если они меня любят, то сейчас же все бросят и приедут ко мне. Они пытались меня успокоить, дать обещание, но мне не нужны были слова. Мне нужны были действия. Зачем деньги, если они не сделают человека счастливым? Даже ребенок понимал это! К сожалению, в наше время люди считают, что деньги решают многое и мои родители не исключение. Мама, поняв, что меня не успокоить, сказала, что они с отцом обо всем поговорят и возможно приедут завтра утром. Нет, я хотел, чтобы все было точно, без всяких размышлений. Только после серьезного тона папы и обещания, что они завтра будут, я со счастливой улыбкой уснул. А утром я пожалел, что вообще набрал их номер. Именно в тот день, в то солнечное утро, мы с бабушкой направлялись в морг, которых находился в соседнем городе, чтобы опознать тела погибших в авиакатастрофе. Сигарета медленно тлела в руках. Курить вовсе не хотелось, что было довольно странно для моего организма. Если бы я тогда не сорвался, если бы не стал их просить приехать, то они, возможно, еще были бы живы. Что было бы сейчас? Конечно, я не могу отрицать того, что смерть помечает тех, кого хочет забрать. От нее не сбежишь, ведь она достанет тебя везде. Каждый день, перед тем как заснуть я изо всех сил пытался понять, что нужно было делать мне тогда. Что я сделал не так? Я так долго мечтал о том, чтобы это все оказалось сном, кошмаром. Но каждый раз я возвращался к реальности, а точнее она просто выдирала меня из моих грез. У меня началась бессонница, которая затем переросла в депрессию. Я был совсем один в своем маленьком и детском, но уже разбившимся мире. А когда рядом со мной были люди, у меня возникало такое чувство, что они винят меня во всем. И все же, как ни крути, в смерти своих родителей я был виноват. Конечно, бабушка, наверное, была единственной, кто не винил меня во всем. Она по-прежнему меня любила, но вот ее взгляд... Я сомневался в ее грустном взгляде. Скорее всего, это будет странно, но я не проронил ни слезинки ни на похоронах, ни в то время, как узнал о этой новости. Родственники думали, что я просто сошел с ума от шока или то, что я еще просто мал и не понимаю всей ситуации, но я понимал лучше их всех. Я просто дал обещание, последнее обещание, своему отцу, при нашем последнем разговоре: "- Сынок, мы завтра приедем и будем с тобой. - Правда? - Да мой хороший, но взамен, ты больше никогда не должен плакать. Договорились? - Конечно. Я обещаю тебе, папа." Как бы это ни было глупо давать такое странное обещание, но дав его, именно оно запрещало мне плакать. Я старался всегда выполнять свои обещания, а это особенно стало для меня важным. Родители были очень хорошими людьми, и они имели много друзей, настоящих друзей. Даже взрослые мужчины рядом со мной рыдали навзрыд, не говоря уже о женщинах. Но я не плакал. Отец всегда говорил мне, что девочек нужно защищать, оберегать. Но кто же обратится за помощью и поддержкой к плаксивому парню? После того, как мы похоронили маму и папу, бабушка стала болеть все чаще и чаще. Она угасала на глазах. Когда-то бодрая старушка стала стареть все быстрее и быстрее. И однажды, мне снова пришлось пройти через боль потери - у бабушки случился инфаркт. Тогда мне было уже десять лет. Я задержался в школе, не хотел идти домой, хотелось побыть наедине, погулять, подумать о многом. Когда я вернулся вечером домой, то обнаружил бабушку на кухне. Она была уже мертва. Врачи сказали, что если бы ее нашли раньше, то был бы шанс ее спасти. Если бы я тогда знал, что может случится; если бы я не был так эгоистичен, а пришел вовремя, как меня просила моя бабушка, то, возможно, все было бы по-другому. Как же мне тогда было тогда невыносимо больно. Не хотелось жить. Вокруг все мои любимые люди просто умирали из-за меня. Чтобы я не делал, как бы ни старался сблизиться с кем-то или отдалиться - все рано или поздно погибали. Я в мгновения ока разорвал все связи со своими друзьями, которые по счастливой случайности в сложный момент моей жизни пришли в мою судьбу. Я не хотел их терять, я просто боялся, что несу лишь вред. Из родственников у меня больше никого не осталось, поэтому меня решили отправить в детский дом. Я не хотел этого. В детдоме я бы наверняка с кем-то подружился. Я был бы несчастен, если бы у меня опять кто-то появился бы. Всех тянуло ко мне, а я тянулся к ним. Рано или поздно, но у меня появился бы дорогой сердцу человек и он бы тоже погиб. Я решил, что самым мудрым решением будет бежать. Я просто сбежал раньше, чем за мной пришли. Я ничего не имел из вещей, лишь сумку с тетрадями из школы, да какие-то мелкие деньги, которые я вытащил из копилки. Я не знал, куда мне идти, что делать, как выжить. Есть хотелось ужасно, было холодно по ночам и просто страшно. Жить хотелось, но еще больше хотелось умереть, закончить весь этот кошмар! И он закончился, правда, слава Богу, без моей смерти. Однажды я шел по заснеженной дороге города и не мог сообразить, где нахожусь и кто я есть. Я всегда был падок на простуду. В тот вечер она свалила меня так не вовремя. Тогда только начались морозы, а я был легко одет. Голодный и холодный я шел по улице города и шатался из стороны в сторону, не разбирая дороги перед собой. Хотелось есть, но еще больше хотелось отдохнуть, принять теплую ванну, а затем закутаться в теплый плед и погрузится в глубокий и здоровый сон. Я был как в тумане, в полудреме и лишь сонно переставлял ноги, чтобы не упасть. Очнулся лишь тогда, когда услышал визг колес и яркий свет в глазах, а потом тьма и холод. Казалось, что я чувствую Смерть за своей спиной, которая вот-вот меня схватит и утащит в царство, о котором я так мечтал. Нет, я не мог умереть просто так, не принеся хотя бы доли чего-то важного в этот мир. Я выбросил окурок в окно. Повернув голову в сторону плиты я обнаружил, что вода уже закипела и можно было засыпать макароны. Достав пачку, я высыпал их в кипящую воду и посолил. Осталось только нарезать овощи на салат и легкий завтрак будет готов. Нужно было лишь дождаться Луффи, который отправился в магазин за хлебом и рыбными котлетами. Я достал помидоры и помыл их под струей теплой воды, а потом вытянул нож и стал красиво нарезать, раскладывая по тарелке. Готовка - это искусство, поэтому даже нарезка овощей должна быть особенной. Погрузившись в работу, я стал снова вспоминать свое нелегкое прошлое. Первое, что пришло в голову, когда я очнулся: "Где я?" Вокруг были какие-то люди, ходящие вперед назад, какие-то бутылочки на полочках в шкафу, яркий свет, теплая и удобная подушка под головой. Лишь спустя минуту я смог осознать, что нахожусь в палате местной больницы. Я оглянулся по сторонам и взглядом наткнулся на молоденькую медсестру, что возилась с капельницей рядом со мной. - Простите, - тихо позвал я ее. Голос ужасно хрипел и был тихим. Она обратила на меня внимание и на ее измученном лице расцвела счастливая улыбка. - Да, малыш, - поставив мне капельницу, она ласково погладила меня по голове, словно мать, а потом села на край кровати и посмотрела на меня вопросительным взглядом. - Что случилось? - с дрожью в голове спросил я у нее. Говорить было тяжело, но знать мне было важно. - Как я здесь очутился? - Ты попал в небольшую аварию, - приглушено ответила она и грустно посмотрела в сторону. - Но не переживай, серьезных травм у ТЕБЯ нет, - она немного выделили слово, после чего я замер. - Только простуда, которую ты затянул, но не переживай, температуру уже сбросили, а горло скоро пройдет, если ты будешь интенсивно лечиться, - снова улыбнулась медсестра. Ну, то, что со мной все в порядке - наверное, хорошо. А как я смог выжить, если отчетливо помню свет так близко находившийся возле меня? Вопросов много, но почему-то мне страшно озвучить их. - А что тогда случилось с водителем? - наконец решился я задать интересующий меня вопрос. - Водитель не справился с управлением и не успел вовремя затормозить, - начала она говорить, но поспешила добавить, - но это ничего, он в полном порядке. Пара ушибов да ссадин. Ничего серьезного. - Тогда, что случилось? - я заметил, что девушка напряглась. Она встала с кровати и немного прошла вперед. - Ты бы в этой аварии не выжил, если бы тебя не спасли. - Кто? - Один мужчина. Он проходил мимо в тот момент, когда ты встал на дороге, а на тебя летел грузовик, - медсестра взглянула на меня немного грустными глазами. - Мужчина вовремя отпихнул тебя в сторону, а сам угодил под колеса машины. - Как он? - тихо спросил я, не узнав своего голоса. Слова девушки повергли меня в непонимание и глубокий шок. Ну, не мог я поверить, что из-за меня, незнакомого ребенка, человек мог подвергнуть себя опасности. Просто это так... благородно? Я привык, что люди эгоисты, поэтому это меня шокировало. - Он в порядке, но прошла серьезная операция, - она на секунду притихла, - и его ногу пришлось ампутировать. Ее переехало колесом, восстановить просто невозможно было. Кости были раздроблены в крошки. Я застыл от услышанного. В глазах резко потемнело. Из-за меня у человека теперь вся жизнь покалечена? Я не мог в это поверить, это было невероятно. Слов, чтобы что-то сказать, просто не находилось, а мысли в голове путались. Даже незнакомые мне люди страдают из-за меня. Я как будто сею смерть вокруг себя! Я словно проклятие, которое обрушилось на головы невинных людей. Я начал тихонько скулить от боли и осознания того, что без меня было бы куда проще. Злость накрыла меня с головой. Почему я?! За что?! Что я такого сделал, что теперь должен за это платить? - Малыш, не плачь, - тихо прошептал она и я осекся. Я не плачу, но глаза действительно мокрые. Я притронулся к щеке, слизнул язычком слезинку, набежавшую к уголку губ. Этого просто не могло быть! Я нарушил свое обещание? Я не плакал, когда умерли родители, а сейчас не могу остановить слезы, только услышав, что какой-то человек стал калекой из-за меня?! Наверное, истерика началась именно из-за того, что человек был мне незнаком. Он не должен был пострадать, он не был ни в чем виноват, впрочем, как и остальные. Лишь я виноват в том, что этот странный мужчина теперь калека! Внутри всё натянулось , словно струны, а из груди вырвался сдержанный хрип, а затем слезы хлынули все сильнее. Нити так долго натягивались, а именно в этот момент они лопнули. У меня началась истерика. Замедленное осознание того, что я мог умереть на той дороге и, что я мог завлечь за собой постороннего человека, вселяло в мою душу тихий ужас. Я просто ревел вслух и не мог остановить слезы. Будто вся боль, накопленная за годы, вырвалась наружу. Вдруг кто-то окликнул меня грубым мужским голосом с порога: - Чего ревешь, баклажан? Это был мужчина сорока лет, с мудрыми глазами, в руке он держал костыль, а его нога была перебинтована. Нет, не так, только ее часть была перебинтована. Сердце пропустило удар, а затем следующий. Я сразу понял, что этот могучий на вид мужчина - мой спаситель. - Так чего ты ревешь? – снова задал свой вопрос мужчина. Опираясь на свой костыль, он кое-как дошел до моей кровати, а затем сел на ее край. Подняв вверх свою палку, он замахнулся и легонько ударил меня по голове. Было не больно, но почему-то неприятно. Сейчас я понимаю, что этому человеку было куда неприятнее, чем мне. Он спас меня, чтобы я потом лил слезы? - Я не реву! - выкрикнул я и зло посмотрел на него, держась за голову, а он лишь оскалился и хмыкнул. - Ну и ладно, - хмыкнул он, и хотел было уже выйти, но я успел его окликнуть, выпалив первое, что пришло мне в голову. - Я теперь должен Вам, - неуверенно начал я и кивнул на костыль.- Как Вы теперь без ноги? - И, правда. Я ведь совсем недавно приобрел бизнес. Ресторан как ни как. Сложно будет одному справиться. - Позвольте, - я осекся, а потом, вдохнув побольше воздуха, выпалил на одном дыхание, - я буду вам помогать! В палате воцарилась тишина. Медсестра давно уже вышла, оставив нас одних. Я так сильно склонил перед ним голову, что не мог видеть его лица. - Как тебя зовут? - наконец, спросил он, и только тогда я смог поднять голову и взглянуть на него. - Санджи, - робко ответил я. - Хорошо, маленький баклажан. Меня зовут Зефф. С этого момента ты - мой помощник, - произнес он и засмеялся. - Я возьму тебя под свою опеку. Я дорезал последний помидор и помыл нож с доской для резки . Конечно, Зефф. Ему я безгранично буду благодарен. Он спас меня, он обучил меня кулинарии и тому, как жить в этом мире. Он подарил мне мечту, новую жизнь. Зефф пришел тогда, когда нужен был больше всего. Я ему обязан, но после того дня он так ни разу и не заикнулся о том, что это я лишил его ноги. Конечно, он часто говорил, что тяжеловато без своей конечности, но всегда после смеялся, увидев мое мрачное лицо, трепал по волосам и давал новое поручения. Это он мне рассказал свою мечту, которая в последствии стала и моей. Когда-то в мире существовало идеальное блюдо. Это было блюдо Богов, рецепт которого был бесследно потерян. Только некоторые люди могли что-то еще о нем рассказать, но недостоверная информация особой надежды не внушала. Но я все равно поклялся ему, себе, миру, что найду это блюдо, воспроизведу в подробностях. Конечно, мы с ним фанатики своего дела, мечта у нас похожая, но если у меня есть какой-то шанс к осуществлению своей мечты, то у него уже нет и малейшего процента на успех. Я просто разбил мечту старика своей глупой выходкой. Даже когда я поселился со стариком под одной крышей, я всё еще боялся заводить друзей. Я ухаживал за девушками, добивался их, но когда понимал, что у нас с ними может быть что-то большее, чем просто хорошие знакомые, то сразу же обрывал связь. Я трус. Я боялся. Это был страх перед прошлым, а я никак не мог прогнать его прочь. Хоть я и всегда пытаюсь казаться мужественным и сильным, но я боюсь потерь. Я боялся людей, их доверия, за их жизни. Но однажды мой страх исчез. Я понял, что не я вершу судьбы людей, не я виновен. Все это судьба, жизнь и их верная подруга смерть. Однажды, я встретил Его. Тогда мне было уже шестнадцать. Старик частенько возмущался, чтобы я уже где-то работал, а то трудно было обеспечивать такого пацана, как я. Тогда я уже хорошо умел готовить и он посоветовал меня своей знакомой. Это была женщина по имени Макино. Она только недавно открыла свое кафе и набирала персонал. Ей как раз не хватало поваров, а тут я был так кстати. Проработав там всего два месяца, все увидели, что я хоть и молодо, но уже умелый повар. Все восхищались, уважали, хотели подружиться, а я же, как обычно, фальшиво улыбался и отмахивался от них. И однажды я смог перешагнуть через себя, свой страх. Спасибо тебе. - Познакомься, Санджи-кун, сказала женщина с короткими волосами. Это была хозяйка кафе и мой босс. Она была очень доброй, но строгой женщиной. – Этого мальчика зовут Луффи. Он будет работать в кафе официантом. Позаботься о нем, пожалуйста. Она радостно улыбнулась, а затем ушла. Я перевел взгляд на Луффи и обомлел: маленький, щупленький, совсем дитя. Мне показалось, что он только-только окончил младшую школу и перешел в первый класс средней. - Привет, - сказал я холодным тоном. Если до этого я судил по его росту и виду, то сейчас я обратил внимание на его лицо: такие детские черты лица, маленький носик, большие карие глаза, широкая улыбка, излучавшая доброту и дружелюбие. Отчего-то мне было не по себе. Он был странный и довольно милый, но мой страх… этот самый страх. - Меня тошнит от тебя, - произнес я вдруг вслух и холодно посмотрел на него. Улыбка медленно сползла с его губ, но застыла на полуулыбке. Странно, обычно после этих слов все кричали и, фыркая, уходили. Конечно, он не сделал мне ничего плохого, но мне просто нужно, чтобы он оставил меня в покое. Сейчас я быстренько ему тут всё покажу, а потом пойду работать на кухню. Мне не нужны друзья, как я думал. Я решил продолжить. - Я знаю тип таких людей. Такие как ты заводят много-много друзей, чтобы быть в центре внимания! Их все любят, ими все восхищаются, потому что они такие вот добрые и дружелюбные. Терпеть таких не могу. На этом конец, никто еще не выдерживал таких оскорблений в свою сторону. Если он себя уважает, то сейчас же ударит меня или оскорбит в ответ. Я напрягся, ожидая удара, но его так и не последовало. Повернув голову в его сторону, я увидел его милое лицо, на котором была грустная виноватая улыбка. Мне показалось, что он видит меня насквозь, будто я прозрачен, как стекло. - Санджи-кун, - вдруг заговорил он и, улыбнувшись шире, продолжил, - не стоит говорить то, что самому противно! Я застыл. Конечно, мне было противно от всех тех жестоких слов. Но я скрывал это, делая вид, что мне противно от него. Интересно, как он смог так легко все понять? Я приоткрыл в изумление рот, но так и не смог ничего сказать. Это странно. Этот ребенок очень странный. Сколько ему лет? Кто он такой? Откуда он вообще взялся? - Не нужно бояться заводить друзей, - после недолго паузы продолжал говорить он. - Это совсем не страшно. Наоборот, это очень приятно и весело. Я все еще пребывал в глубоком шоке. Он пугал меня, но и восхищал. Этот ребенок, нет, совсем уже не ребенок. Мне показалось, что он понимает меня лучше всех, будто мы проживаем одну жизнь. Я ошибался, так ошибался. - Насчет меня, а точнее насчет типа людей, которые тебя раздражают. Ты прав, но не совсем. Я завожу друзей, потому что я хочу много друзей. Не хочу быть в кругу внимания, просто не хочу оставаться в одиночестве, - прошептал он, склонив голову, а потом посмотрел на меня и также тихо, но уверенно и твердо выпалил. - Быть одному - вот что по-настоящему пугает! Это даже не пугает, это убивает. Что? Как ты можешь говорить мне такие слова? Что ты понимаешь? Нет, ты понимаешь многое. Ты понял меня, просто взглянув всего лишь раз. Я был в шоковом состоянии, но, немного отойдя, залился смехом. - Я не могу, - немного успокоившись, сказал я. – Я не могу после столь долгих лет отчуждения и одиночества кому-то доверять. Это невозможно, так как… - Это совсем не страшно и возможно, - перебил он меня и протянул руку. - Давай станем друзьями, и я покажу тебе, что это классно! Я обещаю, что ты не пожалеешь ни о чем после того, как пожмешь мою ладонь. Он широко улыбнулся, а я не мог и шевельнуться. Что-то меня подтолкнуло к нему, и я без раздумий пожал ему руку. Тепло его рук словно прошло по моему телу. - И давай сначала, - он сжал мою ладонь сильнее. - Привет, меня зовут Луффи, позаботься обо мне! - Привет, - улыбнулся я этим счастливым глазам и, прикрыв свои, продолжил, - меня зовут Санджи. Я позабочусь о тебе. Я поставил тарелку на стол и присел на стул. Да, именно! Дружить - не страшно. Прошлое меня отпустило и хоть иногда я и думаю о том, что родители были бы живы, если бы я им не позвонил, но эти мысли сразу растворяются. Я понял, что не прошлое должно отпускать меня, а я его. Я так сильно зациклился лишь на этом, что забыл, что по-настоящему делает человека счастливым. Если бы ничего того не случилось, то я бы никогда не встретил Луффи. Я не был бы счастлив, не имея такого друга и такого соперника. Я дорожу отношениями с ним. Ведь он понимает меня так же, как и Луффи, хоть мы постоянно и ссоримся. Кстати о соперниках! Я посмотрел на часы. Эта Зеленая Водоросль уже целый час сидит в ванной, а мне, между прочим, тоже нужно! Еще и Луффи с рыбными котлетами где-то пропал. Ох, не к добру всё это. Всегда он умудряется куда-то влипнуть. От мыслей меня оторвал звонок в домофон. - Да? – без всякого энтузиазма ответил я. - О, Санджи! Наконец-то! В общем, у меня здесь небольшая проблема. Честно говоря, я даже не знаю, как и сказать, - мялся Луффи внизу. - Ну? – не выдержал я. - Короче, я не могу поднять пакеты, - на выдохе ответил он и я улыбнулся, еле сдерживая смех. Вот всегда он так. И не нужно было его посылать в магазин, лучше бы этого отправили. - Я понял, сейчас Зоро к тебе спустится, - ответил я и отключился. Развернувшись, я увидел, как зеленоволосый вышел из ванной. Как раз вовремя! - Вовремя водоросль выползла из воды, - съязвил я и хмыкнул, но потом поспешил добавить, чтобы он не успел ничего ответить, - там, короче, Луффи звонит, говорит, что не может донести пакеты до квартиры. Просит помочь. - Ну, и что? Тебе же позвонил. - Я занят на кухне! - гордо проговорил я. Как бы ни было стыдно признавать, но вся сила у меня в ногах, а руки у меня хиленькие. Вот пускай он и идет за пакетами! Естественно, я никогда не скажу ему о такой моей слабости. Не дам я этому Растению повод для насмешек! - Да? Что-то не видно! - фыркнул он. - Ходишь тут как привидение в белом фартуке! - Молчать, холоп! - рявкнул я. - Быстро пошел за Луффи, мне не хватает продуктов, а вода уже закипела! - Да не указывай мне, ублюдок! - прикрикнул он. Еще бы ножкой топнул, как ребенок. - Ну, тогда может мне пойти и сказать, что ты послал Луффи и его проблемы в задницу? - увидев как он, поменялся в лице, я победоносно хмыкнул. Луффи для него играл великую роль. И я всегда знал, как им управлять. Конечно, Монки играет для меня не менее важную роль, но это Маримо пока еще не догадалось шантажировать меня так же. - Только попробуй! Послать я могу только тебя. Далеко и надолго! Я пошел за Луффи. - Хороший мальчик, - кинул я ему в след и вернулся на кухню. Осталось только дождаться Луффи с продуктами и можно приступать к еде!