Судьба хорошо посмеялась над нами

***

***

      Она сидела за столом, опустив локти на скатерть, и плакала. Уткнулась лицом в ладони и громко всхлипывала. Перед тем, как выговориться, Маринетт думала, что будет чувствовать облегчение. Она столько лет носила это в себе, что считала, если выговориться, станет проще жить. Вот она сидит на против любимого, при свечах и с цветами. Рассказала всё, что знает и думает. Но никакого облегчения нет. Как будто ещё сильнее резанули по сердцу. Адриан молча смотрел на неё, и пытался обработать ту информацию, которую сейчас узнал. Но вглядевшись в её лицо, понял, что последние 10 минут ведёт себя как полный идиот и в спешке подбежал к ней. Он уселся прямо у её ног на колени и начал аккуратно убирать её руки, чтобы вглядеться в её глаза. Ощущения пришли моментально. Ему стало так больно, как не было последний десяток лет. Адриан ещё никогда не видел, чтобы через один только взгляд можно было передать столько негативных эмоций. Эмоций отчаяния и сожаления. -Ну-Нуар! Т-ты, навер-рное, не захочешь им-меть со мной… - заикаясь и на ходу вытирая слёзы начала Маринетт. -Прости меня, Моя Леди! – перебил её он, и уткнулся носом в её колени. -За что? Эт-то я долж-жна про… -Я виноват в том, что оставил тебя с этим бременем на долгие годы. Ты жила с этим чёртовы 15 лет, а я – полный идиот, прохлаждался в Америке! -Н-но ведь это я теб-бя бросила… -Не важно! Я должен был тебя найти! – он обхватил её ноги руками, и только в этот момент, Маринетт поняла, в каком положении они находятся. -Нуар… Отпусти…- уже успокоившись, но всё равно неуверенно начала просить она, слегка приставая со стула. -Я теперь никогда не отпущу тебя, Миледи! – стойко заявил Адриан. -Котёночек, мне, конечно, приятно. Но я не об этом. – она пальцем указала на него. И он в миг покраснел, как самый настоящий школьник покраснел, и встал на ноги. -Эм.. прости? – смущённо сказал он. Маринетт поднялась рядом с ним, и покачав головой, сказала: -Опять ты извиняешься. Ненужно. Ты лучший, Нуар. Ты не должен распинаться передо мною. Правда, не стоит. – с грустью говорила она. -Но, Моя Леди! – воскликнул он, но ЛедиБаг поднесла свой указательный пальчик к его губам, и прошептала. -Молчи. – шёпотом приказала она, от чего у Адриана появились мурашки по всему телу. - Кот. Мне нужно время упокоиться. Понимаешь? – он кивнул. – Прости, что всё так вышло с этим свиданием. Кто знает, может скоро всё станет на свои места. – закончила она. Убрала палец от его губ, и плавно развернувшись, направилась к краю крыши. -На свои места, это как? – Она остановилась, развернулась в пол оборота, пожала плечами и развернулась обратно. – Я буду ждать столько, сколько пожелаешь, Миледи. – это были последние слова, которые прозвучали на этой крыше.

***

На следующий день, Адриан несмотря на то, что всю ночь провёл на крыше, встал очень рано. Вчерашний день был очень тяжёлый, и чувствовалось как физическое, так и душевное истощение. Может быть, именно по этому он носился из стороны в сторону по номеру, сопровождением чего было ещё и ворчание Плагга. -Я буду ждать столько, сколько пожелаешь, Миледи! – саркастическим голосом передразнивал своего хранителя чёрный квами, - Ты даже и восьми часов не продержался! -Да знаю я, знаю! – нервно отвечал Адриан, мельтеша из одного угла спальни в другой. -Как думаешь, если я к ней приду в гражданском, это будет считаться, или нет? -А когда она узнает твою личность, как объясняться будешь? -Ну да. Тоже не вариант. Но как мне поставить её на правильный выбор? -Правильный выбор для неё, или для тебя? -Да ну тебя, Плагг. А что… я знаю, что я сделаю!

***

      Льюис очень волновался за маму. Он не видел, как она пришла. Очевидно, она пришла поздно вечером. Сначала он подумал, что это хорошо. Но увидев с утра маму понял, что это совсем никуда не годиться. Маринетт проснулась около 10 часов утра. В постели было очень хорошо. Яркое солнце пробивалось сквозь шторы окон, а по комнате разносился запах… «Стоп! Что? Оладушки!?» Маринетт резко распахнула глаза и поднялась на локтях над кроватью. Оладушки и правда соблазнительно лежали на тарелке, но вот тарелку держал не кто иной, как Лука Куффен. -Прости. Может я тебя немного напугал. Просто ты вчера пришла очень расстроенная вот я и решил… - не договаривая, он просто кивнул головой в направлении тех самых оладушек. Маринетт только сейчас осознала, что происходит. Ещё раз взглянув на оладушки, она переместила взгляд на Луку. Затем она покраснела, и подвела к слегка открытому рту ладонь, а потом на одном дыхании вымолвила: -О, Боже! Лука! Как я рада тебя видеть! Извини, но я совсем забыла о твоём приезде! И… - она просто пододвинулась к нему и заключила его в свои объятия. Лука осторожно убрал поднос с завтраком и ответил ей тем же. -Прости, вчера с Льюисом долго засиделись, вот я и… -Мам, тебе… О! – воскликнул Льюис, который только что зашёл в спальню Маринетт. Старые друзья вмиг отпрянули друг от друга. -Всё хорошо, Льюис. – начал говорить Лука, - Зачем так эмоционально. Я же тебя предупредил, что отнесу завтрак Маринетт. – сказав её имя, он повернулся к ней, на что она слегка покраснела. -Что ты хотел мне сказать? – включилась в разговор она. -Да, тут… в общем вот! – он подошёл к ней и протянул чёрный конвертик. Маринетт стала его с любопытством разглядывать, а Льюис продолжил: - Тебе не кажется, что к тебе письма зачастили. С каждым днём всё больше и больше приветов из прошлого. – немного усмехаясь добавил он. -Не то слово! – не отрываясь от конверта сказала она. -Ладно. Мам, я пойду погуляю. – сказал Льюис, и не дождавшись ответа, вышел из комнаты. Маринетт осталась с Лукой в комнате. Она убрала конверт в ящик прикроватной тумбочки. Всё ещё сидя на кровати в одной сорочке (которая была весьма провокационная), она начала есть уже немного остывшие оладушки. -Ммм… - с полузакрытыми глазами она слегка откинула голову назад, - Лука! Это божественно!

***

-Напомни мне ещё раз, - ворчал Плагг, летая над головой Адриана, - зачем мы сели на крышу гаража Маринетт? Она - не оценит! -Да погоди ты, Плагг. Мне же нужно узнать её реакцию на мой конверт! – ответил ему Адриан, который с удобством раскинулся на черепице. -Зачем тогда надо было снимать костюм? Я же теперь голодный! И потом не удивляйся, если завтра по всему интернету разлетятся фото, где Сам Адриан Агрест сидит на крыше какого-то сарая! -Я и сам пожалел, что снял трансформацию. Если б остался в костюме, ты бы мне тут под ухо не бухтел! Стоп! Что? – он вгляделся в окна её спальни, протёр глаза, и присмотрелся ещё раз. -А Лука то не промах! – восхищённо заявил чёрный квами, - ещё вчера его было не слуху не духу, а сегодня с утра пораньше уже с Маринетт в её спальне хихикают вместе! Учись, Агрест! -Что - он - делает - в ЕЁ - спальне, в ЕЁ - постели? – вспыльчиво начал Адриан, чётко проговаривая каждое слово, - Нет, Плагг, ты посмотри! Она же в не пойми во что одета! -Да ладно тебе! Наверное, сам бы не прочь сейчас там быть на его месте! -Она… Что?

***

-Лука, мне так тебя не хватало! – опять бросилась к нему в объятия Маринетт. – У меня столько всего накопилось! -Рад это слышать. – он обнял её в ответ. – Льюис сказал, что ты опять героиня. Что собираешься делать? – он заметил, как она поникла, и попытался обнять крепче, отдавая ей всю свою заботу. - Даже не знаю. – она покачала головой. – талисман бабочки мы вернули хранителю, что ещё может угрожать Парижу? Ожидание пугает. -Может и не только ожидание, м? – вопросительно посмотрел он на неё. -Эх… ну да. Просто ещё и Нуар вернулся… понимаешь?       Пусть из информации, полученной от Маринетт, он услышал только то, что Нуар вернулся, Лука прекрасно её понял. Он знал, что Маринетт уже долгие годы тоскует по этому Котяре, а тут ещё и встреча с ним. Лука понимал, что для Маринетт, у которой последние 15 лет жизнь шла равнотечно, очень тяжело принимать такие перемены. Просидели они так не долго. Лука, удостоверившись, что Маринетт хорошо себя чувствует, уехал домой. А Маринетт решила перед работой почитать тот конвертик. «Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье. Какое горькое презренье Ваш гордый взгляд изобразит! Чего хочу? с какою целью Открою душу вам свою? Какому злобному веселью, Быть может, повод подаю! Нет, поминутно видеть вас, Повсюду следовать за вами, Улыбку уст, движенье глаз Ловить влюбленными глазами, Внимать вам долго, понимать Душой всё ваше совершенство, Пред вами в муках замирать, Бледнеть и гаснуть… вот блаженство! Но я лишён судьбы, увы, Тащу повсюду неудачу; Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни. И так уж тягостны они. Я знаю: век уж мой измерен; Но чтоб продлилась жизнь моя, Я утром должен быть уверен, Что с вами днем увижусь я… PS: Прости, Моя Леди. Долго себя отговаривал, но никак не смог совладать с собой.

Кот Нуар» Вот уже который час Маринетт сидит и перечитывает эти строки. С каждым разом она видит в них всю любовь и заботу, которые Котёнок пытался передать ей через это письмо. «Её котёнок» Решив, что она уже задерживается, Маринетт решила всё же отправиться на работу. Ещё вчера они успели договориться с Адрианом, что встретятся сегодня вечером и обсудят снимки. «Кто ж знал, что на этих снимках будет она с ним!» Когда Маринетт села в машину, ей позвонила учительница Льюиса, которая сказала, что он не успевает по литературе. Как Маринетт была на неё зла. У неё такие драмы разворачиваются в личной жизни, а она тут со своим стихотворением! Мило ответив учителю, Маринетт прекратила разговор, но затем сразу набрала Льюиса. -[ Да, Мам?] -[Я буду на работе. Как приеду, проверю у тебя то самое стихотворение, которое губит всю статистику твоей успеваемости! Я должна услышать это письмо Онегина к Татьяне!] -[Но мааам…] -[Я всё сказала!] – и сбросила трубку.