Искусство - это цирк!

      - Что?! Вы продали мой доспех?.. Когда вы успели!? Нас не было пару часов!       Суирэн стучала по прилавку кулаками, готовая придушить гнусного лавочника, который посмел так быстро сбагрить черт знает куда именно ту вещь, которую девушка клялась и божилась вернуть Тобираме в целости и сохранности... Видимо, не судьба им все же найти общий язык. И сейчас Суирэн боялась даже повернуть голову в сторону кузена, переживая, что он просто убьет ее.       Но пока девушка бесплодно старалась вытянуть из торгаша хоть какие-то сведения о покупателе, Тобирама вдруг сам окликнул ее, и голос парня был непривычно спокоен.       - Хватит Суирэн. Пошли.       Девушка виновато покосилась на него, удивленная, что он так спокойно воспринял новость о том, что она бросила в неизвестность вещь, что он когда-то подарил своей настоящей суженой, и которая по этой самой причине, вероятно, была дорога ему, но столкнувшись с его взглядом, поняла... Ни черта он не в порядке! Он в ярости! И судя по тому, как он держался - это была самая крайняя степень его злобы.       - ...Тобирама... извини, я не знала, что... - ринулась она за ним, выходя из ломбарда, стараясь подобрать слова, чтобы смягчить ситуацию, хоть немного.       - Разумеется. Все что ты знаешь - лишь как сделать хуже, - меньшее, в чем Тобирама сейчас нуждался - в ее утешении. Лучшее, что Суирэн может сделать сейчас - просто оставить его в покое.       - ...Ну зачем ты так!? Я же не специально! - девушка не могла понять, зачем постоянно впадать в агрессию и закрываться?       Он не собирался тратить время, дабы разъяснить ей. Надо поскорее найти подходящую гостиницу и лечь спать. Чем скорее наступит завтра - тем быстрее он избавится от нее. И только тогда он сможет вздохнуть спокойно.       Он не понимал, что именно его расстроило в этой ситуации. Было трудно разобраться, но... Он отсеял мысль о том, что зол на Суирэн за то, что она таким образом распрощалась с напоминанием о той девушке, что по-настоящему сильно любила его когда-то. Нет, он не думал о той Суирэн, как бы странно это ни было... И он заметил, что воображая свою возлюбленную - он, конечно же, представлял ее бледное нежное лицо, но глаза, что смотрели на него сквозь эти грезы - принадлежали новой Суирэн... Это были горящие угольки, что прожигали ему сердце и душу. И улыбка больше не была спокойной и кроткой. Это были вздернутые в хитрой усмешке уголки тонких, правильной формы губ, провоцирующие на ответную улыбку. Тобирама не понимал, почему так происходит! Он не мог объяснить, почему в его мечтах к нему является образ человека, которого он ненавидит. Ведь он был так сильно уверен, что ненавидит ее! Эту сумасбродную чужачку! Циркачку, картежницу, фокусницу!.. Пошлую девку...       «Я влюбился в эту дуру...» - в горечью понял он, тотчас отбросив подобную мысль как можно дальше на задворки своего сознания. Ибо ему было просто стыдно принять эти чувства... Единственным вариантом для него было избавиться от девушки как можно скорей. Поэтому завтрашний день должен быть для нее последним.       Думая об этом, он шел так быстро, что Суирэн уже была не в силах нестись за ним, и остановилась, обеспокоенно продолжая смотреть вслед его удаляющейся белесой макушки.       - Суирэн, не расстраивайся так. Я куплю тебе новый доспех, он будет намного лучше, - обнял ее сзади за плечи Хаширама, заглядывая в лицо. - Это всего-лишь вещь, ее легко заменить на другую.       Девушка, конечно, понимала, что любой другой доспех, даже тот, что действительно был бы лучше - значил бы для Тобирамы не то же самое, но с последней фразой старшего кузена была полностью согласна.       - Почему Тобирама... такой!? - развернувшись лицом к Хашираме, возмущалась принцесса, не ожидая от брата ответа. Просто желала выговориться. - Почему он не может быть таким, как ты, Хаширама?.. - Суирэн хотела сказать «быть тобой», и сейчас она подумала о том, как было бы здорово, если бы Тобирамы вообще не было в этом мире.       Он ведь так же думает и о ней, верно? Прямо сейчас... «Лучше бы она исчезла, лучше бы никогда не появлялась в этом мире»! Суирэн была уверена, что именно так он и думал...       Тяжело вздохнув, она устало вжалась лицом в грудь кузена.       - Я так рада, что ты пошел с нами, Хаширама...       - И я тоже рад, - нагнувшись к ней чуть ниже, устремил ее лицо за подбородок к себе навстречу старший брат. - Признаться честно, я, конечно, переживал, что вы можете не справиться с грядущей миссией, без поддержки. Но в большинстве своем... Я... - он говорил все тише и слаще, и Суирэн волей-неволей абстрагировалась от своих грустных мыслей, с волнением внимая, что же он скажет. - Я так хотел быть рядом с тобой, Суирэн.       - ...Рядом со мной? - тоненьким голоском переспросила она, чувствуя, будто бы стук собственного сердца перекрыл озвученные ею слова.       - Да, сестренка, - он чмокнул ее прямо в губы, и, тотчас развернул по пути их следования, не дав опомниться, и даже приобнял за талию, продолжая шествовать, как ни в чем не бывало.       Суирэн решила думать об этом поцелуе, как о невинном братском «чмоке», без подтекста. Но щеки ее еще долго горели от смущения...       Она никогда не чувствовала такой трепет от чужих прикосновений.       Суирэн общалась с мальчишками, своими сверстниками, и ребятами постарше, с многими дружила, и чуть-чуть встречалась, и тогда ей даже казалось, что кое-кто из них ей нравится. Сейчас, сравнивая свои ощущения, она поняла, что те чувства даже близко нельзя было сравнить с тем волнением, что она испытывала сейчас, когда ладонь старшего братика небрежно легла ей на бедро...       - А... а в чем будет заключаться наша миссия, кстати говоря? - спросила на ходу девушка Хашираму, дабы хоть как-то отвлечься от своих пошлых, совершенно неуместных размышлений. Ведь в отношении двоюродного брата это все равно было очень противоречивым занятием. Пусть теперь она и знала, что брак между кузенами вполне себе обычное дело. - Вы оба ведь так и не рассказали, что ждет нас завтра...       - Таков регламент секретных миссий. Но, думаю, что уже сегодня вечером и тебя можно будет посвятить. Ты ведь наша сестра, как-никак! И тебе я доверяю так же, как и Тобираме...       Суирэн прижалась к нему плотнее, чувствуя, как общение со старшим Сенджу наконец привело ее в обычное приподнятое состояние духа. И даже замаячившая макушка беловолосого шиноби нисколечко ее не расстроила!       Тобирама аккурат в этот момент снял им комнату (посчитал, что и одной хватит), и заказал легкий ужин. Теперь, немного проветрив свою голову, и он был более-менее спокойным, но на контакт с братом и сестрой не шел даже после трапезы. Он включился в их разговор лишь один раз, когда Хаширама принялся объяснять девчонке цель их вылазки.       - Итак, как ты уже знаешь, наш заказчик - Лорд Страны Огня. И нашей команде нужно будет проникнуть в публичный дом, куда он имел привычку захаживать, не зная, что этот громкий бордель держит группировка Сокайя, и изъять весь компромат на него, что хранится в тайнике, - поделился Хаширама, и девушка тотчас подпрыгнула со своего места, чуть было не перевернув столик, у которого ужинала.       - Компромат из борделя!? На Лорда Страны Огня!? - переспросила ошарашенная Суирэн. Теперь ей стало понятно, почему миссия была столь секретна.       - Не кричи, бестолочь, - глядя в окно, сделал ей замечание Тобирама металлическим голосом, и девушка вынуждена была усмирить свои порывы.       - Банда Сокайя, насколько тебе известно, Суирэн, корпоративные вымогатели, которые под угрозой дискредитации высокопоставленных чиновников, и даже шиноби, требуют для себя услуги, часто в форме незаконных выплат или займов, - милостиво пояснил Хаширама для сестренки, понимая, что она не в курсе об этой организации. - Дайме слишком поздно узнал о том, что посещает увеселительное заведение, находящееся у Сокайя в собственности. Никому не приходится сомневаться, какого только материала не насобиралось у них на Лорда за все это время, - хитро улыбнулся шиноби, покосившись на Тобираму, ожидая, что он ответит ему не менее красноречивым взглядом. Но тот так же сидел, развернувшись к ним спиной, взирая на ночную улицу из приоткрытого окна.       - А какого рода компромат мы должны отыскать? - спросила Суирэн, не вполне понимая, что конкретно им нужно сделать в этом случае.       Хаширама многозначительно посмотрел на сестренку, и очень странно улыбнулся.       - Иди сюда, я покажу, - поманил он ее усесться рядом с собой, вытаскивая из-за пазухи тоненькую сшитую у корешка книжечку. Девушка сразу почувствовала что-то недоброе из-за тона его голоса, но когда Хаширама начал показывать ей откровенную порнографию в этой брошюрке, медленно переворачивая страницу за страницей, и даже пытаясь объяснить, как именно называется та или иная поза, девушка стыдливо отвернулась, не в силах продолжать разглядывать такую откровенную похабщину, еще и с рук Хаширамы, который, в свою очередь, не сводил с нее глаз, по-садистски наслаждаясь ее смущением.       - Х...Хаширама! Это же ужасно по́шло... - она попыталась обратить все в шутку, но совершенно не было сил нацепить на себя непринужденное выражение лица. Было стыдно вдвойне от осознания того, что Тобирама был свидетелем обсуждения и разглядывания таких интимных вещей... Впрочем, он так же не подавал виду, что слышит хоть что-то позади себя. - Неужели такие же картинки нарисовали с участием Дайме?..       - Говорят, там целый сборник. Еще и с «мемуарами» девушек, которые скрашивали его вечера тогда, хах, - прикрыл он книжечку, уложив на край стола, продолжая сверлить сестричку лукавым взглядом.       - Какой ужас... - отозвалась Суирэн. Хаширама не мог с ней согласиться.       - Вовсе нет, - он хмыкнул, медленно встав со своего места, и расслабленно потянулся всем телом, так, что верх водолазки на его торсе обнажил кусочек загорелой кожи в области талии. - Я пойду в офуро. Можешь пока полистать, если хочешь, Суирэн, - кивнул он головой в сторону порнографического альманаха, но девушка, снова залившись краской, заверила его, что ей это не нужно.       Старший брат снова посмеялся над ней, и покинул их общую на грядущую ночь спальню.       Суирэн, проводив его смущенным взглядом, тотчас принялась расстилать футоны, прикрыв довольно тоненькими простынями, что заменяли им одеяла, и снова уселась у столика возле книжечки, слегка приподняв обложку одним пальчиком, неуверенно заглядывая внутрь, надеясь, что братец Тобирама, изображающий из себя истукана, не вздумает на нее повернуться.       Но конечно же он повернулся...       - А... Ха-ха... Просто хотела убрать ее куда подальше, - засуетилась Суирэн, спрятав похабную брошюру под матрас Хаширамы. - Кхм... Ты не против, если я пойду в офуро следующая? - обратилась она к Сенджу, распустив свою косу, упорно игнорируя его осуждающий взгляд.       - ...Нет, - снова отвернулся он к окну, подперев ладонью лицо.       И едва Хаширама появился в комнате, распаренный и разомлевший, девушка тут же поспешила сменить его в ванной, привычным движением рук наполнив себе фурако.       В этой влажной и теплой атмосфере она не могла не вспоминать те будоражащие воображение картинки...       - Интересно, каково это... - спросила она саму себя вслух. Разумеется, она думала о сексе и до этого, но не представляла себя в главной роли в тех самых позах, которые видела только что на порнографии Хаширамы. И откуда он вообще взял эту развратную книжку!? Как же стыдно...       В горячей ванной было так хорошо, что выйдя в коридор, Суирэн с неудовольствием поежилась, закутавшись в гостевой халат получше, разочарованно вспоминая о том, какие же тонкие у них сегодня на ночь выделены одеяла!       - Ох, как же холодно!!! - влетела она в спальню, надеясь, что там будет теплее, чем в коридоре, но из-за того, что Тобирама весь вечер сидел у открытого окна - там стало еще холоднее! - Тц! Тобирама! Почему не закрыл окно!? Эй!       Кузен ее будто бы не слушал, и даже не удосужился помочь Суирэн захлопнуть заклинившую створку, с которой она через силу справилась. Хаширама тоже ей не помог, ибо ему лень было вылезать из теплой постельки. Он верил в нее морально.       - О, ками... Просто вышел, даже слова не сказал... - принялась жаловаться на Тобираму Суирэн, дрожа от холода. - Хотя... что я от него жду... Извинений? Хах... Бр-р-р...       - Иди быстрее сюда! - приподнял край своей простыни Хаширама, милостиво приглашая к себе. - Если не согреешься - можешь заболеть.       Его предложение выглядело вполне себе пристойно и невероятно заманчиво для продрогшей Суирэн. К тому же, оба они были в халатах, да и Тобирама должен был вернуться вскоре, потому девушка не думала о том, что несколько минут в ласковом тепле старшего братика могут навредить ей.       - Так лучше? - спросил ее Хаширама, прижав к себе поплотнее. И не дожидаясь ее ответа, вздуг уткнулся ей в висок, действуя будто бы на инстинктах. - Ох... Ты так вкусно пахнешь... М...       - Братик, ты чего? - посмеялась над ним Суирэн, слегка отстранившись, желая посмотреть ему в лицо. Она не знала, должна ли эта мера пристыдить его порывы и образумить, но взгляд Сенджу-старшего был таким... странным. Или это отблеск лучины добавлял в его глазах таинственного очарования?       - Ты очень красивая... Просто смотреть на тебя, и ничего не делать - настоящее испытание... - проигнорировав ее вопрос, прошептал Хаширама, подушечкой указательного пальца коснувшись ее губ. - Я ведь говорил тебе это?.. Суирэн...       Девушка покачала головой, потом закивала, ибо не была в состоянии мыслить адекватно сейчас, находясь так близко к любимому кузену. Хаширама тихо посмеялся над ее неловкостью, отчего-то попросив расслабиться. Сам он спокойным и рассудительным ни разу не был, насколько могла заметить Суирэн, и она очень надеялась, что виною его странного возбуждения - не те пошлые иллюстрации...       - Не бойся... Я ведь обещал тебе, никогда не делать ничего без твоего разрешения. Тогда, в городе... Помнишь? - он взял ее округлый подбородок в свои пальцы, не давая избежать своего гипнотического взгляда, другой рукой вжимая в свое тело все сильнее. - Поэтому... Давай поцелуемся...       - Нет, не надо... - вяло воспротивилась девушка, понимая, что так нельзя.       - Давай...Суирэн... - уже практически в губы сказал ей кузен, и она могла ощутить на себе его рваное дыхание. - Разве тебе не понравилось тогда?       - М... - девушка зажмурилась, но прогнать навязчивую мысль о том, как же сильно ей этого хочется - не получилось... - Да. Да, понравилось, но...       Все. То, что должно было следовать после «но», Сенджу уже не интересовало. Его губы уже принялись терзать ее мягкие, нежные уста. Он слишком явно ощущал, как ей хорошо с ним, чтобы образумится хотя бы сейчас, когда сестра застонала сквозь поцелуй, заставляя его совесть своевольно послать к черту. Наругает себя потом, при необходимости.       - Тобирама может прийти!.. - взволнованно констатировала девушка, через силу воззвав к брату, ибо она отчетливо поняла, здравый смысл (точнее, его жалкие остатки), напоминает о себе только ей одной.       - ...Он только ушел, все хорошо, - на удивление спокойно молвил ей Хаширама, нехотя прерывая свои головокружительные ласки. Его язык и в тот раз делал, что хотел. Но сейчас, полностью отдавшись своим чувствам, Сенджу демонстрировал и впрямь невероятные навыки в любовном искусстве...       Когда его влажные прикосновения переместились ей на шею, а затем - и в область груди, девушка почувствовала, как тугая струнка удовольствия вдруг натянулась внутри нее... Она оцепенела, не могла заставить себя бороться с этим, и не хотела, чтобы он прекратил вызывающе сжимать ее ягодицы и так вульгарно облизывать розовые чувствительные сосочки, дерзко вздернутые кверху.       Но когда она почувствовала его своевольные пальцы на своих трусиках, плавно переместившись с животика на лобок и ниже, Суирэн снова слегка пришла в себя.       - Братик Хаширама... Что ты делаешь?.. - девушка очень старалась сжать свои ножки плотнее, но это не мешало Хашираме умело массировать ее нежный, никем не тронутый клитор средним пальцем, вызывая на теле Суирэн очередную порцию мучительно-приятной дрожи.       - Просто хочу сделать тебе приятное... сестренка... - его пальчик проскочил еще ниже, заставляя ножки разжаться. - Это такая игра, она совершенно не навредит...       Суирэн рвано вздохнула, ощущая, как подушечка пальца братца мягко очертила ее половые губки, все еще закрытые кусочком тоненькой, насквозь мокрой шелковой ткани, и не чувствуя особенного сопротивления, он попытался слегка проникнуть им чуть глубже, будто бы дразнясь. На деле - Хаширама проверял, как далеко ему можно зайти.       - Но это ведь... неправильно... - постаралась отодвинуть его руку от своего самого чувствительно места Суирэн, и даже ее сопротивление работало против девушки. Хаширама распалялся только сильнее.       - Не переживай, братья и сестры часто трогают друг друга... В этом нет ничего страшного, я клянусь тебе... Ты такая мокрая...       Сейчас, вне себя от возбуждения, лаская это невинное юное тело, он был готов поклясться в чем угодно. Он будто бы пытался бравировать тем, что он - ее старший брат! Разве это значило, что ему разрешено касаться ее таким образом!?.. Суирэн смущалась от осознания этого еще больше.       У девушки не было ни братьев, ни сестер в той жизни, но она была уверена, Хаширама явно преувеличивает. При этом, она прекрасно помнила о том, что Тобирама ни разу даже не обнимал прежнюю Суирэн. А Хаширама прямо сейчас ласкает ее... благо, через одежду. Но все равно, уже это делало ее и впрямь донельзя испорченной особой!       Хаширама решил откинуть подол ее халата еще чуть сильнее, чтобы забросить стройную белоснежную ножку себе на бедро. Ведь это подарит ему намного больше возможностей для того, чтобы изучить ее податливое тело по-лучше.       - ...Так будет удобнее... - ответил он с улыбкой на ее вопросительный смущенный взгляд, продолжая отвлекать очередным совершенно не братским поцелуем, пока рука продолжала ласкать ее девственное лоно. Когда он подумал о том, что Суирэн готова впустить внутрь себя хотя бы его палец, девушка запротестовала более решительно, не позволив ему отодвинуть трусики и просунуть пальчик во влажное, невинное влагалище.       - Н...нет!..       - Ладно, не буду... Видишь? Я делаю, как ты скажешь...       Все-таки трахнуть сегодня ее не получится, с досадой подумалось Хашираме. Да и времени слишком мало. Если бы им обоим принадлежала целая ночь - он бы добился своего, не было сомнений. Но сейчас Суирэн была еще не вполне готова.       Положив свою ладонь снова ей на клитор, Хаширама буквально за несколько секунд довел сестренку до оргазма, заставляя ее задрожать и вжаться в него, только и оставляя за собой право фантазировать, каковы были бы ощущения, если бы в этот момент она сидела на его члене. Когда Суирэн смогла вобрать в себя хотя бы один глоток свежего воздуха, ибо буквально забыла как дышать от того, что случилось с ней только что, тотчас почувствовала, что Хаширама притянул ее ладонь к своему паху, явно намекая на то, что теперь ее очередь.       - Не могу... Извини, я не могу, мне стыдно делать это... - жалостливо взмолилась сестренка, пусть и понимала, что теперь вести себя таким образом было эгоистично с ее стороны. Ведь Хаширама подарил ей очень много удовольствия...       Но он не подал виду, что расстроен.       - Все в порядке. Обними меня...       Эту просьбу Суирэн вполне могла выполнить, прижавшись к телу кузена сильнее, залившись краской, ощущая, как он ласкает сам себя, и ей казалось, что член касается ее животика...       - М... Суирэн...       Он снова поцеловал ее, рвано выдохнул воздух через ноздри, и Суирэн почувствовала, как семя ее брата попало ей на оголенное бедро. С одной стороны, она была рада, что он тоже кончил, но... все это было немного неприятно.       И чувство того, что она не должна была позволять Хашираме делать с собой все это, ее совершенно не оставило, пусть она все еще ощущала эту эйфорию от разрядки и близости с тем, кого, как ей теперь казалось, она по-настоящему любит.       - Тебе понравилось? - раздался его шепот где-то над ее макушкой.       - Я... я не знаю...       - Тебе понравилось... - убежденно парировал Хаширама, отстраняясь от девушки и разворачиваясь на спину. - Я хочу, чтобы мы повторили это...       Суирэн нашла в себе силы присесть, и поправить на себе сильно сбившийся халат. Она тоже хотела быть вместе с Хаширамой, но в таком случае надо было разобраться с одной немаленькой проблемой... помимо той, что очень скоро ей вообще придется попрощаться со своей жизнью. Но, может быть, Хаширама спасет ее?..       - Но как же... Тобирама?       Суирэн ожидала, что сейчас любимый кузен начнет распинаться в обещаниях в кротчайшие сроки отбить ее у братца, сделать своей невестой, и возможно уже через пару-тройку дней они поженяться и будут до конца своих дней любить друг друга (и прочий мечтательный девичий бред). Но Хаширама ответил немного не то, что Суирэн хотела бы услышать.       - Он не узнает. Мое желание теперь сильнее здравомыслия, - закрыв глаза, с улыбкой молвил Хаширама, блаженно потянувшись всем телом на своем футоне.       Сестра не успела спросить его, не собирается ли он просто сделать ее своей любовницей в таком случае, а ее статус невесты Тобирамы так и останется неизменным, но вдруг услышала шаги в сторону их комнаты.       Да, вовремя же у них все закончилось.       Едва Суирэн плюхнулась на свой матрас, не успев толком прикрыться и изобразить из себя спящую, как в комнату неспешно вошел Тобирама.       Суирэн слегка приоткрыла глаз, наблюдая за ним, надеясь, что беловолосый кузен не догадается, почему в этой комнате стало вдруг так жарко. Но он даже не взглянул на нее или Хашираму. Лишь присев на своем футоне, он бесшумно потянулся к краю ее матраса, укрыв торчащую голую коленку девушки покрывалом, подоткнув под футон, видимо, чтобы не раскрылась.       Суирэн не хотела думать о том, что он обеспокоился тем, что она может замерзнуть, если будет спать раскрытой. Но... мысль о том, что ему омерзителен вид нагого женского тела - была еще более абсурдна. Поэтому Суирэн стало совсем неловко от того, что она позволила себе сделать, не зная, разрешить ли Хашираме впредь пользоваться ее уступчивостью и любовью к нему?       Сам он, кажется, и не собирался мучить свою голову хоть какой-то дилеммой, и уже блаженно посапывал в объятиях морфея. Удовлетворенный, согретый теплом своей маленькой сестрички.       Суирэн дождалась, когда уснет и Тобирама, чтобы снова убраться в ванную и смыть с себя неприятно засохшее семя старшего брата. О, ками... Даже в мыслях это звучало отвратительно. И осознание того, что Хаширама был ее двоюродным братом - ее не утешало совершенно.       Факт того, что она была на седьмом небе от его ласк - смягчающими обстоятельствами считаться не будут?..