Герои

      А через две недели Томура всё же огласила своё решение:       — Я поступаю в ЮЭЙ.       — В ЮЭЙ? — брови Наны взметнулись до неприличия высоко. Шигараки, с усмешкой, отметила то, как заалели щеки женщины.       — Нет! — резко ответила женщина.       — Почему? — Шигараки спокойно отнеслась к отказу, но ей было действительно интересно, почему Нана так категорична.       — Сама подумай, — фыркнула женщина, откинувшись на спинку кресла и уперев взгляд в картину, висящую на стене. На полотне была изображена сама Нана в возрасте двадцати лет. Красива, молода, энергична… И где всё это? Располнела, волосы уже не те, да и лицо, энергия… Хах, кончилась энергия!       — И всё же? — покрутив в руках пульт от телевизора, Тенко внимательно посмотрела на опекуншу, ища в её лице, позе что-то, что Нана скрывала от неё. Она всегда от неё что-то скрывает, нужно лишь определить, что именно.       Резко развернувшись к внучке лицом Нана усмехнулась, немного помолчала, а после начала:       — Ты мрачная, язвительная, всегда смотришь на людей так, будто бы они лично макали твою голову в унитаз. У тебя посредственная внешность, нет груди и задницы — фансервиса никакого. Причуду контролировать ты так и не научилась, и даже не пытаешься. Ты никогда не проявляла сочувствия к другим людям или животным. У тебя даже друзей нет! Физически ты сильна, но откуда вся эта сила? Из драк с одноклассниками? Твоя репутация уже запятнана. К тому же твои родители…       — Замолчи, — мертвый взгляд на мгновение сковал женщину. Она закусила губу и пожала плечами.       — Но это правда. Как ты собираешься быть героем, если в тебе нет стремления защищать других? В тебе вообще ничего нет, — фыркнула Нана. Укусить побольнее, пережевать и выплюнуть прямо в лицо. Когда она это делала с Тенко, то всё это приносило особое садистское удовольствие, которого никогда не доставляла поимка злодея — победа над сильным врагом.       — А ты? — руки против воли потянулись к шее. Даже перчатки не спасали от привычки, расчесывать кожу на шее и лице в минуты волнения. — В тебе оно есть?       Пассивная агрессия — как способ защиты, физическое проявление агрессии — как атака. Томура представляла собой сгусток негатива, который только тронь и тут же взорвётся, окатив тебя сдерживаемой кислотой. Но чем она отличалась от других людей? Да ничем, собственно, кроме честности. От Тенко можно в последнюю очередь ожидать какой-либо подставы — любой хитрый план на лице красными буквами написан. Только и делов, что прочитать его.       — Было, — сухо ответила Нана, вновь отвернулась от внучки. Поморщилась, но проглотила. Этот ребёнок просто ничего не знает, этот ребёнок ни в чём ни виноват. Она взрослее и умнее, она не будет рычать в ответ. Не будет ведь?..       Отказалась ли Томура Шигараки, услышав обидные слова Наны? Конечно же, нет. Почувствовала ли она себя слабой, ничтожной и никому не нужной? Не больше, чем обычно. Была в её характере черта, мешающая жить многим — сделай всё наоборот, выслушай, но поверни всё с ног на голову. «Нет» Наны превратилось в «да» для Тенко. Но знала ли об этом сама Шимура?       Конечно же, знала. Живя с внучкой не первый год она уже успела изучить её всю вдоль и поперёк. Все привычки, все жесты, выражения лица, глаз, язык тела, характер — всё было ей известно. Для того чтобы направлять и манипулировать не обязательно вынашивать долгие сложные планы, проводить какие-то закулисные игры, добавлять к простому сложное, можно просто дождаться подходящего момента и одним-двумя словами подтолкнуть к нужному решению.       Уже через неделю Шигараки Томура подала документы в ЮЭЙ. Нане оставалось лишь готовиться и ждать.