I am lost

Длинная дорога, долгий путь. Мчусь по-пустому шоссе, по дороге из рая. От нас. Пустынный песок постукивает по машине цвета грустного ночного неба и отбивается от черного стекла очков, скрывающих безумие глубоких океанов. Со скоростью, приближенной к скорости света, рассекаю прохладный от жары ветер, фиолетово-персикового заката. Даль пылает алым пламенем, растворяя кислород. Мы горим синим холодом, замораживая последнюю каплю дрожащей надежды. Я потерялся в нашей сладкой радуге, где-то между красным и оранжевым, и немножко, во вкусе твоего бальзама для губ. В моменты прикосновения, искусанных мною же, твоих подпухших губ к моим ключицам. Перекрашивания светлых волос в цвет спелой черешни, на быструю руку потому, что тебе уже не сиделось на месте и хотелось побыстрее на крышу, под звезды, под свежий дождь, под мою куртку. Во время рождественских покупок и обязательно, терпкой хурмы. Треска сухой древесины в живом огне, и поджигания бенгальских огней. Обнимания со спины и легкого чмока в затылок, быстро, украдкой, кругом ведь так много людей. В моменты твоей любви ко мне. Выжимаю 200 и языки Бурея путают мои нестриженные темные. Играются с ними, как и ты любил, укладывая мою голову на свои ноги, перебирая прядь за прядью, так легко, боясь сильнее потянуть и причинить боль. Высоко над головой парит беркут, выискивая хищным взглядом утреннюю добычу. Следуя за мной километр за километром, как будто это ты переродился, как будто это ты его послал следить за мной, приказал напасть в самый неожиданный момент. Я потерялся в нашей радуге, где-то между зелёным и голубым, и немного, в твоей лжи и моих слезах. Лёжа на сочной траве, которой не касалось лезвие косы, пачкая джинсы и футболку играя. Попивая алкогольный мохито жаркими ночами; горячий травяной чай, изредка ягодный, прохладными ноябрьскими вечерами. Жадно вдыхая твой запах, такой родной и, черт возьми, чужой; царапая ногтями, под тонким нежно-небесным с примесью серого одеялом. Соскребая морозные творения с окон на балконе потому, что " нет, не красиво, ты рисуешь лучше". И пожалуй, в это мгновение, теряться полностью от твоих слов, редкостных и неожиданных. Согревая твои руки, от лютых морозов, теплым воздухом и прятать их в свои карманы. И губы, спасая от покалывания с приходом в теплую квартиру, накрыв своими, даря такое же чувство, но уже совсем с другими нотками. Возможно, горячего глинтвейна, который разливается по телу приятным еле горьким теплом вперемешку с мятным дымом, моим парфюмом и ощущением нужности. На скорости срываю угольно-черную рубашку с тела полностью покрытого синяками. Совсем невидимыми, но раздирающими шипами кожу изнутри, душу. Она твоя. Только в ней, последнее время я мог быть с тобой, только так мог чувствовать тебя. А теперь не хочу, не кричу, не могу. Пускай волки разорвут ее на мелкие кусочки, разнесут в разные концы, а я все равно продолжу ощущать грубую ткань, и сжимание твоих пальцев на моей тонкой шее, закатывая глаза от наслаждения. И задыхаться, задыхаться в поцелуи. Я потерялся в нашей последней радуге, где-то между фиолетовым и... концом? Я до сих пор не верю, а ты, Тэён? Когда мечтали о совместных поездках в Италию. Чтобы кушать мороженое и слизывать сладкие полупрозрачные реки с твоих рук. Зарываться носочками в горячий песок и вечером окунуться в чистую и теплую воду. И утопиться в тебе, захлебываясь от ядовитого шёпота под полной луной. Сгореть в первый же день, слушать твои возмущения и чувствовать прохладу от нанесенного тобою крема. А на деле, в полетах на другие галактики, совсем неизведанные, вытирая мелкий порошок из-под носа друг друга. Всматриваясь в черные дыры человека напротив, такого красивого и недостижимого, поломанного и улыбающегося. И ломаться самому, скручиваясь в клубочек и целовать его острые колени. И целовать мои рёбра, зацеловывать до боли, вгрызаясь в плоть, пробираясь под них, доставая сердце. Ты забрал его на первой минуте и 23 секунде нашего знакомства, вызывая неконтролируемую радостную эмоцию на моем лице. Милый, мы потерялись в наших с тобою снах и не смогли найти выход. Ты привык, а я не мог с этим смириться. И вот, я сейчас мчусь по-пустому шоссе, по дороге из ада, совсем потерянный в твоих глазах. А в ушах лишь еле уловимый, принесенный ветром, зовущий меня, звук твоего голоса.