Трое

      Стас стоял в коридоре университета и ждал начала занятий, когда увидел, что к нему решительной походкой направляется Кирилл. Кулаки у него были сжаты, брови насуплены. Что-то явно было не так, но Стас не мог понять, в чём дело. Ещё вчера всё было в порядке, а теперь Кирилл шёл на него, стиснув зубы, так, будто готов полезть в драку. Но Стас недолго был в неведении — первая же реплика Кирилла всё ему объяснила:       — Аня рассказала мне, что ты к ней приставал, и у меня нет никаких оснований не доверять ей. В чём дело, Стас? Я требую объяснений.       На самом деле, Стас обдумывал этот момент, подозревал, что этот разговор может состояться. Тогда он решил, что наилучшим вариантом будет просто заявить, что ничего такого не было, что Аня всё придумала. Конечно, Кирилла было бы сложно убедить в том, что Аня его обманывает, но если бы он смог сделать достаточно удивлённый вид, то могло бы и сработать. Да, Стас рассматривал этот вариант, но он ждал этого разговора на следующий же день, максимум — через пару-тройку дней после произошедшего. Но разговора не случилось, и Стас думал, что если Аня не решилась рассказать Кириллу сразу же, то уже никогда не решится. Стас расслабился, а Аня… Она будто бы специально выжидала, гадина. И поэтому теперь Стас растерялся — он просто не был готов к этому разговору прямо сейчас. Стас понимал, что лгать о том, что Аня всё придумала, не имеет смысла — он понимал, что у него на лице написано, что всё, сказанное Кириллом — правда. Значит, нужно было придумать хоть сколько-нибудь убедительное объяснение для этой правды. Задачка усложнялась тем, что сделать это нужно было прямо сейчас. Стас выпалил первое, что пришло в голову:       — Не буду лгать — всё так и было. Точнее, именно так это выглядело со стороны. На самом деле я пытался проверить твою подругу на верность, только и всего.       Кирилл устало закатил глаза:       — Ну и каков твой вердикт?       — Твоя девушка тебе верна. Она даже оскорбилась, когда я ей предложил…       — Любая бы оскорбилась, — Кирилл усмехнулся, но его лицо тут же приняло серьёзный вид. — Ладно. Допустим, ты выяснил, что хотел. Почему ты не сообщил об этом мне? Вся эта проверка ведь ради меня затевалась, не так ли? Так какой тогда в ней смысл, если я всё равно не узнаю результатов?       — Если бы Аня была тебе неверна, то ты бы об этом узнал, клянусь! — Стас поймал себя на месте, что это, наверное, единственная фраза за весь их диалог, которую он произнёс искренне. — Но Аня тебе верна. Ты ведь и так всегда был в этом уверен, не так ли? Так зачем бы я лишний раз рассказывал тебе о том, что ты и так знаешь?       — Хотя бы затем, чтобы я потом не беспокоился, услышав от любимой девушки, что мой лучший друг до неё домогался!       Стас прикусил нижнюю губу. Кирилл был зол, и злость его была совершенно справедлива. Стасу ничего больше не оставалось, кроме как опустить глаза и изо всех сил делать вид, что ему стыдно. И Стасу действительно было стыдно, но не за то, что он сделал, а за то, что его план был слишком сырым, на что открыли ему глаза дальнейшие реплики Кирилла:       — Во-первых, с чего ты вообще взял, что Аня может мне изменять? Если ты видел что-то, чего не видел я, ты мог бы просто поговорить со мной об этом. Конечно, если бы ты прямым текстом заявил мне об измене, то я бы тебя даже слушать не стал, но ты вполне мог бы обратить моё внимание на какие-то подозрительные вещи, а дальше я бы уже сам разобрался. Во-вторых — допустим, что Аня действительно мне изменяет. Допустим даже, что не с каким-то конкретным человеком, а беспорядочно, всегда с разными. С чего ты взял, что она захочет провернуть этот номер и с тобой? Ты не думал о том, что можешь быть не в её вкусе? Или что у неё могло не быть настроения конкретно в тот момент? Или, например, о том, что она не стала бы спать с моим лучшим другом, не стала бы так рисковать?! Таким образом, твоя проверка вообще ничего не доказывает. И в-третьих — с чего ты взял, что, если бы Аня отдалась тебе, то у меня возникли бы вопросы только к ней? Ты ведь тоже активно участвовал в процессе. К тебе у меня вопросов было бы куда больше.       Стас понимал, что всё, сказанное Кириллом — правда. Он слишком плохо всё продумал. В другой раз он будет куда осмотрительнее. Если этот другой раз, конечно, будет.       Кирилл, тем временем, озвучил своё последнее слово, чем окончательно припечатал Стаса:       — Мне кажется, что у нас уже когда-то был подобный разговор. Тогда ты ограничивался нелестными словами в сторону Ани, но уже тогда я попросил тебя не лезть в наши отношения. Мне казалось, что ты меня понял, казалось даже, что ты изменил своё мнение. Нет, если бы ты где-нибудь в уголочке сидел себе и ненавидел Аню, то я бы смирился — у меня не было бы выбора. Но ты нарушил главное правило — ты вмешался в наши отношения, причём уже не словом, а делом. Нет, Стас, так дела не делаются. Мне очень хотелось бы простить тебя, но я не могу быть уверен, что ты на этом остановишься. Вы с Аней одинаково дороги мне, и в любой другой ситуации я не смог бы выбирать между вами. Но то, как ты себя ведёшь, твой эгоизм, твоё категорическое непринятие моего выбора заставляют меня отказаться от одного из вас. И, я думаю, тебе очевидно, какое решение я склонен принять.       Стаса охватила паника — он совсем не ожидал такого исхода, не думал, что всё зайдёт настолько далеко. Лишь теперь он по-настоящему раскаялся, понял, что все его действия были глупой ошибкой, и даже пообещал самому себе, что смирится с присутствием Ани в жизни Кирилла и больше никогда не попытается как-то её дискредитировать, очернить.       Но любые клятвы самому себе не могли помочь делу, поэтому их пришлось озвучить ещё и для Кирилла:       — Я не думал, что всё зайдёт настолько далеко. Прости меня, пожалуйста, прости. Я был не прав. Я просто хотел, чтобы рядом с тобой была достойная девушка, хотел, чтобы ты был счастлив. Объективно говоря, Аня — хорошая девушка, но… Я даже не знаю, как это объяснить. Наверное, она просто не в моём вкусе, и поэтому я не понимаю, как ты вообще можешь с ней встречаться. Я перенёс своё восприятие на тебя, и это — моя главная ошибка. Я пытался найти в ней изъян, пытался открыть тебе глаза… Я даже сам не знаю, что именно ты должен был такого ужасного увидеть. Но такого больше не повторится, я тебе обещаю. Я просто буду как можно меньше взаимодействовать с Аней, чтобы не возникало соблазна. Как ты на это смотришь? Ты простишь меня?       Кирилл глубоко вздохнул. У него всё ещё были сомнения по поводу Стаса, он чувствовал, что если он сейчас его простит, то Стас всё равно себя ещё покажет и доставит немало проблем. Но Стас извинялся так искренне — а ведь ему в принципе непросто просить прощения, непросто признавать себя виноватым. А как он ждал ответа — даже почти не дышал!       Кирилл решил поверить Стасу — в последний раз. Он ничего не сказал, просто кивнул. И тут же Стас бросился к нему с объятьями.       Конечно, сначала между друзьями чувствовалось напряжение, какая-то неловкость. Но совсем скоро Стас и Кирилл уже разговаривали, как ни в чём не бывало — шутили, смеялись.       Тогда они понятия не имели, с какими новыми испытаниями им придётся столкнуться совсем скоро…       Дело в том, что начало этого разговора слышала Света. Она слышала, как Кирилл обвинял Стаса в том, что тот приставал к некой Ане, слышала, как Стас согласился с этими обвинениями. Дальше Света не слушала — её не интересовали ни контекст, ни развязка. Свете было достаточно услышанного, для того, чтобы понять — у неё появилась соперница. И эту девушку нужно наказать — кем бы она ни была.