Трое

      Аня ещё долго пролежала в больнице, Стас и Кирилл продолжали проводить вместе почти всё свободное время. И с каждой проведённой вместе минутой чувства Стаса становились всё более и более яркими, всё более и более болезненными…       Стас всё чаще думал о том, что Аня, возможно, была права. Он всё чаще думал о том, чтобы признаться Кириллу в своих чувствах.Слишком уж тяжело Стас воспринимал это общение. Они как будто были вместе, но недостаточно. Стасу уже не хватало простых разговоров — хотелось какой-то тактильности, нежности, физической близости. Он понимал, что, пока он не признается в этом Кириллу, желаемого не получит. Понимал он, правда, что даже после признания этого может не случиться. Но Стас уже не видел проблемы даже в этом. У этой ситуации было два возможных исхода — либо Кирилл, по каким-то причинам, ответит Стасу взаимностью, либо же отвергнет его и, скорее всего, вовсе перестанет общаться. Конечно, в глубине души, Стас рассчитывал на взаимность, но прекращение общения его тоже вполне устраивало — по крайней мере, тогда он не будет постоянно наблюдать Кирилла, постоянно изнывать от желания. Сначала будет тяжело — всё-таки помимо возникшего чувства между Стасом и Кириллом были долгие годы дружбы. Но время лечит. Рано или поздно Стас встретит другого человека, которого полюбит. Желательно, конечно, чтобы это была девушка — с девушками проще. Девушке, по крайней мере, можно признаться и не бояться общественного порицания. Самое страшное, что может произойти — отказ, но это не стыдно.       Стас решился признаться. Сначала долго репетировал свою речь перед зеркалом, готовился, хоть и понимал, что всё, скорее всего, пойдёт не по сценарию. Потом долго ждал подходящего момента, чтобы остаться с Кириллом наедине, чтобы рядом не было лишних ушей — всё ещё была свежа в памяти история со Светой, когда она услышала то, что не должна была слышать.       Наконец-то, подходящий момент наступил. Какая-то неведомая сила привела их на крышу девятиэтажки. Они смотрели на город с высоты птичьего полёта и курили. Стас решил — сейчас или никогда. Такого шанса может больше не предоставиться.       — Кирилл, — начал Стас. — Могу ли я задать тебе один вопрос?       — Конечно, спрашивай, — Кирилл был настроен благодушно. Уже хорошо.       — Если бы ты узнал, что кто-то из твоих друзей… — Стас запнулся, но быстро пришёл в себя. — Что кому-то из твоих друзей нравятся не только девушки… Что бы ты сделал?       — А что я должен сделать? — пожал плечами Кирилл. — Какое мне дело, кто с кем спит? Главное, чтобы человек был хороший. Ну, ещё чтобы мне увлечения этого друга не мешали.       Стас нервно прикусил нижнюю губу. А ведь его намерения вполне подходили под определение «мешать». Но, по крайней мере, есть шанс, что Кирилл нормально отнесётся к ориентации Стаса. Хорошо.       — А если я скажу, что я и есть тот самый друг? Если я скажу, что мне нравятся не только девушки?       — Тогда я отвечу, что благодарен тебе за доверие. Более того — я считаю, что должен отплатить за правду правдой. Дело в том, что я тоже бисексуален. Конечно, я больше как-то по девочкам, но…       Стас никак не ожидал этого услышать. Кирилл никогда не давал повода заподозрить его в симпатии к мужчинам. Пусть даже он сказал, что ему больше нравятся девушки… Но он же как-то понял, что бисексуален! Значит, в его жизни что-то было, была достаточно сильная эмоция по отношению к мужчине, которую нельзя перепутать ни с чем другим.       Теперь Стас по-другому относился к словам Ани о том, что ему непременно стоит признаться. Она, скорее всего, знала секрет Кирилла. Значит, она искренне пыталась помочь Стасу. Даже не смотря на то, что это совсем не в её интересах. Стас не знал, как воспринимать этот поступок — либо как благородство, либо как глупость.       — Почему ты раньше об этом не рассказывал? — только и смог спросить Стас.       — Наверное, по той же причине, что и ты, — улыбнулся в ответ Кирилл. — Ты ведь не только что это осознал, правда?       — Понимаю, — кивнул Стас. — А как ты понял, что… Что тебе нравятся не только девушки?       — Напился на вписке и переспал там с незнакомым парнем. Мне понравилось.       Стас был поражён тем, как легко Кирилл об этом говорил. Видимо, он уже давно принял свою ориентацию и не испытывал по этому поводу никаких душевных мук. Просто не афишировал, чтобы случайно не нарваться на агрессию — но и только. Стасу до такого спокойствия было ещё далеко.       — А ты когда-нибудь испытывал какие-то более глубокие чувства к мужчине? — спросил Стас. — Или только секс?       — Только физическое влечение. Не думаю, что я способен испытывать к мужчинам какие-то более глубокие чувства, кроме дружеских, — усмехнулся Кирилл.       А вот Стасу было не до смеха — слова Кирилла расстроили его. Конечно, Стас частенько представлял Кирилла одним из главных героев жарких сцен, но всё же не это было главным. Стас хотел отношений, в которых на первом месте были бы эмоции и чувства, хотел романтики, а всё остальное было бы приятным дополнением. А у Кирилла для романтики уже была Аня. Да и для остального тоже — глупо предполагать, что на протяжении полугода они только гуляли за ручку и целовались под луной.       Но Аня, всё-таки, девушка. Может, с девушками по-другому?       — А с кем лучше — с парнями или с девчонками? Тебе с кем больше нравится? — с детской наивностью поинтересовался Стас.       — А у тебя с парнями ничего не было?       — Пока нет.       — Романтик, значит, — усмехнулся Кирилл. — А по твоему вопросу — это нельзя сравнивать. Совершенно разный опыт.       Этот ответ дал Стасу надежду. По крайней мере, он сможет дать Кириллу что-то, чего не может дать Аня. Надо решаться.       — Знаешь, я ведь не просто так рассказал тебе о своей ориентации. Вовсе не потому, что ты мой лучший друг. Понимаешь, о чём я говорю?       — Догадываюсь, — усмехнулся Кирилл. — Я, знаешь ли, не слепой. Хотя, если честно, до твоего каминг-аута я считал все странности в твоём поведении чем-то вроде гипертрофированных проявлений дружеских чувств. Ну, знаешь, пока Аня не попала в больницу, мы довольно мало общались. Я думал, что ты просто соскучился. Ну, по-дружески. Но теперь, когда ты рассказал о своей ориентации, всё встало на свои места.       — И что ты обо всём этом думаешь?       Улыбка сошла с лица Кирилла. Видимо, он до последнего надеялся, что Стас не станет требовать ответа так скоро.       — Слушай, я уже сказал тебе, что парни привлекают меня только как сексуальный объект. Но я не могу быть уверен, что так будет всегда. Возможно, ты сможешь поменять моё отношение к этому вопросу. Всё-таки, мы с тобой давно дружим, и, в основном, нам всегда было друг с другом комфортно. Возможно, из этого что-то и получится. Но я не могу ничего обещать, сам понимаешь. Впрочем, физическую близость я могу тебе гарантировать.       Конечно, Стаса не устраивал этот вариант. Он хотел отношений, настоящих отношений, а не жалкой фикции. Но, с другой стороны, это — хоть какой-то выход. Да и вообще — вдруг Кирилл изменит своё мнение? Вдруг всё это перерастёт в серьёзные отношения? Стас решил, что попробовать стоит. Только следовало уточнить один момент:       — А как Аня к этому отнесётся?       — Не думал, что тебя заинтересуют её чувства, — горько усмехнулся Кирилл. — Всё-таки, я не ошибся в тебе, когда дал очередной шанс нашей дружбе. Я знал, что ты не конченный эгоист, что в тебе осталось хоть что-то человеческое. Что до твоего вопроса — Аня в курсе моей ориентации и не против того, что я могу иметь связи с парнями. Мы договорились, что она не будет считать это изменой.       Стас предполагал, что услышит нечто подобное. Значит, у них с Аней есть договорённости на этот счёт. Точнее, на счёт того, что Кирилл может спать с парнями. А если верить Ане, то она также не имеет ничего против отношений, для неё главное, чтобы на Кирилла не оказывалось давления, чтобы им не манипулировали, чтобы он сделал свой выбор сам.       Стас решил согласиться на условия Кирилла. По сути, у него не было выбора — либо так, либо прекратить общение. Общаться по-дружески Стас с Кириллом после этого признания больше не смог бы. Чего уж там — ему и до признания было тяжело держать себя в руках. А так у Стаса появился шанс, реальный шанс заполучить Кирилла, реальный шанс стать счастливым. Да, Аня была права — лучше попробовать, чем упустить возможность.       Стас был благодарен Ане. Он решил для себя, что исполнит её просьбу, что не будет пытаться рассорить её с Кириллом, не будет хитрить и манипулировать. Пусть Кирилл сам решит, кто ему нужен, сам решит, какие отношения он будет поддерживать со Стасом, а какие — с Аней. Даже если Кирилл в какой-то момент решит, что больше не хочет никаких отношений со Стасом… Всё равно. По крайней мере, Стас хоть какое-то время будет счастлив. Счастлив так, как не каждому дано. Это того стоило.       Тогда Стас думал, что у него всё получится. Думал, что сможет не ревновать Кирилла к Ане, сможет выполнить её условия. Если он это сделает, то, даже если Кирилл решит прекратить с ним любовные отношения, то сохранит дружеские. И тогда Стас сможет не только сохранить старого друга, но и обрести нового. Пока что Аня представлялась ему другом, и другом ценным. Стас намеревался сохранить её доброе к нему отношение.