Наедине

Сидеть сейчас, напротив Луз, в своей тайной комнате в библиотеке так странно. Странно, непривычно и… до ужаса комфортно. Смуглая девчонка тепло улыбается, лукаво заглядывая в блестящие янтарные глаза и придвигается чуть ближе. За закрытыми дверями лишь они одни, расслабляющая тишина и мерцающий свет от волшебных бумажных светлячков Луз. Воздух весь будто пропитался корицей и печёными яблоками в карамели, а на полу, вокруг девочек, хаотично раскиданные тетради, раскрытые учебники и лишь одна из частей приключений Азуры. Третья. Эмити сидит напротив Луз почти не дыша. Искристый взгляд и добрая улыбка напротив выбивают из Блайт последний воздух, заставляя с каждой минутой краснеть всё больше и больше. А когда Луз протягивает руку и мягко, чуть неуверенно касается щеки, Эмити блаженно прикрывает глаза, надеясь, что сердце всё-таки не пробьёт грудную клетку. — Ах, твои щёчки просто как шёлк на ощупь! Ты умываешься кондиционером для стирки? — пытается отшутиться Носеда, поглаживая пальцем мягкую кожу. Эмити открывает глаза медленно. В зрачках — словно пелена тумана; взгляд рассеян. Хочется забыться. Едва завидев, как острые уши опускаются, и Блайт послушно поддаётся ладони чуть ближе, на лице Луз появляется лёгкий румянец. В янтарных глазах читаются все эмоции: вот — стоит только протянуть руку и ты дотронешься сердца Эмити; узнаешь все её самые сокровенные тайны и желания; узнаешь, о чём она думает. Узнаешь о чём эти глаза, цвета ранней осени, уже давно мечтают, сокращая расстояние до Луз. Дыхание опаляет смуглую кожу; плечи Блайт мелко дрожат. — О-Ой… Я что-то не то сделала, да? — Носеда осекается, отдергивая руку, но Эмити не позволяет ей отстраниться: хватает за запястье. — Всё то… Ты… Я… — Эмити, извини, я не хотела! Чувствую себя сейчас так тупо! Я лишь хотела потрогать твои уши: они такие прикольные! И… И они так мило дёргались… Словно удар кулаком по сердцу. — М-Мои уши? Луз виновато опускает глаза, сразу же отстраняясь; Эмити выпускает её руку, слегка прикусив нижнюю губу. Колкая боль разочарования отдаёт глубоко под рёбрами; она ведь была готова вот-вот открыться ей… — В смысле… Уши ведьм ведь отличаются от человеческих. Но я ни разу не касалась их… И сейчас я подумала, что смогу их потр- — Ты можешь, — перебивает её Эмити, растеряно улыбаясь в ответ. — Я… Я вся в твоём распоряжении. Луз на мгновение застывает, прежде чем снова сесть ближе к дорогой подруге. Её глаза — словно тысячи кристаллов сверкают, блестят, и зажигают в Эмити желание с новой силой. Ведьма переводит взгляд куда-то на потолок и пытается не завопить о своих чувствах, когда человеческие пальцы касаются острых кончиков ушей. — Ну какие же они милые! На ощупь твёрже человеческих! Гладят, гладят, гладят, гладят и гладят так, что хочется лезть на стенку; эльфийские уши готовы вот-вот сгореть заживо вместе с хозяйкой. Луз действительно радует такая ерунда? Прикоснуться к чему-то… к кому-то не из её мира или быть в секретном месте, не для всех доступному? Сбежать из дома, попасть в параллельную вселенную и найти тех, кто действительно тобою дорожит и любит тебя? Стать кому-то… другом? Эта девочка воистину внезапно пошатнула жизнь и репутацию Эмити. Вторглась в её мир, изменив всё до основания; все взгляды, все мнения — всё-всё-всё. Лишь только одна слабая человеческая девчонка. Луз Носеда. И она, и в самом деле, с таким восторгом в глазах радуется сейчас тому, что дотрагивается ушей самой выдающейся ученицы Школы? Той, которой в будущем пророчили прослыть могущественной ведьмой? Когда Эмити резко обхватывает Луз и прижимает близко-близко к себе, то у последней, кажется, весь воздух выходит разом с лёгким вскриком. Блайт совсем не любит обниматься; не говоря уже о том, что она кого-то обнимет. Но сейчас, когда Носеда чувствует её крепкую хватку на своей спине, разгорячённое дыхание и покрасневшее лицо, уткнувшееся в её плечо, щёки слегка рдеют. Луз в полной растерянности, а Эмити сопит, и глаза её, кажется, на мокром месте. — Э-Эй, Эмити… Ну ты чего? — смуглые руки неуверенно ложатся на чужую спину, хаотично поглаживая по накидке. — Тебе неприятно, что я тебя трогала? — Нет, — глухо отвечает та сиплым голосом. Луз чувствует, как чужие руки касаются кончиков коротких волос. — Я просто… Я такая дура. Что я… Ах… Что буду делать, когда ты захочешь вернуться домой? Как мне жить без тебя? Руки Луз неторопливо переходят на голову, нежно поглаживая по крашеным волосам; она слабо улыбается, видя сотрясающееся тело в своих руках. — Ну же, Блайт, не раскисай как разварившийся пельмень! Я не собираюсь домой. А даже если и соберусь, то… обязательно вернусь. Да и к тому же, — Луз перебирает светло-зелёные пряди меж пальцев, — ты ведь как-то жила без меня раньше. — Я не жила, — хрипло выдавливает из себя Эмити, сжимая на плечах школьную форму Луз трясущимися пальцами. — Я существовала…