Вендиго

      Поздняя осень в Клирвью всегда отличалась пробирающими до костей ветрами, ледяными дождями и тёмными ночами. По крайней мере, таковыми были все ноябри, что Джейкоб помнил. Резко передёрнув плечами, он сильнее запахнул любимую кожаную куртку и подкинул пару сухих веток в медленно затухающий костёр. Несколько искр взметнулось к темнеющему беззвёздному небу, и языки пламени алчно накинулись на новую древесину. Парень безучастно наблюдал, как огонь злорадно пляшет на фоне расползающегося по лесу мрака. Подобно чёрному туману он окутывал стволы поникших от холода деревьев, хищной поступью подбираясь к нежданному гостю, но не подходя слишком близко, словно дикий зверь, сторонясь костра. Он будто бы выжидал, хотел запугать, заставить нервно озираться по сторонам в поисках затаившейся под пеленой мглы опасности. Но Джейкоб не боялся темноты. Он знал: в ней не было никаких монстров. Все чудовища уже были здесь.

В каждом из нас живёт зверь. Чудовище. Оно с нами с тех пор, как мы едва стали людьми. Сколько бы мы ни убеждали себя, что понимаем и контролируем свои порывы, это лишь иллюзия, чтобы скрыть правду от самих себя. Имя этой правде — Вендиго.

      Парень машинально провернул золотую цепочку, покоившуюся на жилистом запястье. Она ласково блеснула в свете огня в ответ на его прикосновение. Она была очень дорогая, но дело было вовсе не в деньгах, которые пришлось откладывать долгих три месяца, не в силах и не в бессонных ночах, которые пришлось потратить на тяжёлые подработки. Суть была в том, кому она предназначалась.       Пошарив у бревна, на котором он сидел, Джейкоб поднёс к губам почти пустую бутылку виски и сделал большой глоток. Напиток обжёг горло, и, стиснув зубы, парень поморщился, однако тут же сделал ещё один глоток. Алкоголь дурманил лишь на короткие минуты, в которые на смену тёмным картинам реальности приходили яркие вспышки воспоминаний.

Это то первобытное, что осталось с первых дней существования земли. Злой кровожадный дух необузданной ярости, жаждущий лишь одного — крови и мяса. Некоторые говорят, что это существо живёт где-то извне и находит слабого духом человека, чтобы получить тело. Но это не так.

      — Джейк, — её голос переливался, как звон крохотных колокольчиков, образуя завораживающую, ни на что не похожую мелодию.       Парень открыл глаза, рассматривая нависшее над ним лицо. Эмбер улыбалась, как обычно забавно щуря свои огромные серо-зелёные глаза и чуть наклоняя голову набок, отчего непослушные золотистые пряди выскальзывали из-за ушка. Коротким движением Джейкоб заправил их обратно, снова расслабленно опуская веки. Такие моменты — возможность словно невзначай прикоснуться к Эмбер, найти причину провести пальцами по мягкой нежной коже, дотронуться до шелковистых локонов, скользнуть по полюбившимся родинкам или выступающим ключицам, острым скулам или залитым краской щекам — стали его необходимостью, его крошечной слабостью, без которой он уже не мог себя представить.       Тонкие пальцы Эмбер ласково перебирали волосы парня, путаясь в них и изредка успокаивающе пробегая по лбу и вискам. Из-под полуприкрытых век Джейкоб рассматривал уже ставшую родной комнату. Девушка всегда увлекалась наукой, и здесь всё соответствовало её увлечению — начиная от переполненных книжных полок, которые парень с завидным постоянством приколачивал на место, до широких плакатов, посвящённых тем или иным отраслям. Лава-лампа, стоящая на прикроватной тумбочке, окрашивала стену и белоснежный плед, укрывающий постель, в нежно-сиреневый оттенок. Тонкий тюль мерно покачивался от тёплых струек ветра, то и дело пробирающихся в распахнутое окно.       Джейкобу было уютно, а ведь ему казалось, что он уже никогда этого не ощутит. Но несомненно комфортная на фоне обшарпанной однокомнатной каморки, которую они снимали на троих с отцом и больной матерью, просторная комната была далеко не главной причиной того покоя, который заполнил его зачерствевшую душу. Настоящая виновница его счастья сейчас широко улыбалась ему и гладила по волосам.       Эмбер спасала его. Открывала двери своего дома, укладывала его голову на свои коленки, запутывалась пальцами в тёмные пряди и позволяла часами молчать о своём, снова и снова отводя его от края безумия, по которому он ходил, как по лезвию ножа. Проблемы, проблемы, проблемы — они исчезали, растворялись в воздухе, стоило лишь переступить порог пятого дома по Сансет стрит на востоке Клирвью.       — Джейк, — снова вполголоса позвала Эмбер. — Ты придёшь ко мне в субботу? Мы хотим посмотреть фильмы. Будут все: Тодд, Миранда, Рэй, Урсула. Я бы очень хотела тебя увидеть.       Парень кивнул, тут же мысленно продумывая на какую из ночей перенести запланированные дела.

Вендиго живёт внутри каждого из нас, и каждый раз, когда мы даём себе слабину, он царапается наружу.

      Джейкоб молчал. Он совершенно не знал слов, которые было бы уместно говорить в таких ситуациях. Мир вокруг как будто остановился, только парочка людей не перестала существовать. Урсула стояла поодаль, уставившись на парня тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей. Рэй стоял рядом с ней. Внешне он выглядел совершенно спокойным, только на дне серых глаз отчётливо читалось сожаление. Тодд замер возле парты приятеля, рассеянно похлопывая его по плечу и пытаясь вложить в этот жест хоть немного ободрения. Эмбер сидела перед Джейкобом на корточках, судорожно гладя нервно подрагивающими пальцами его большие ладони и безуспешно пытаясь поймать блуждающий безучастный взгляд.       В классе было людно, но все притихли, когда с губ вошедшей в кабинет девочки сорвалось:       — Здесь есть Джейкоб? Твой отец тебя ищет. Просил передать: «Это случилось. Ты мне срочно нужен». Сказал, ты поймёшь.       Она так и осталась стоять у двери, ожидая чего-то и виновато переминаясь с ноги на ногу, будто догадываясь, какие новости принесла. Зато все вокруг поняли всё очень точно.       «Это случилось».       Не могло не случиться.       Это не стало для Джейкоба чем-то шокирующим. Рак последней степени неизлечим. Конечно же парень знал, чем всё кончится.       Но смерть близкого это не то, к чему можно подготовиться.       Джейкоб порывисто поднялся на ноги, практически заставляя Эмбер подскочить следом за ним. Коротким движением он высвободил свои ладони из её похолодевших цепких рук и направился к выходу из кабинета.       — Джейк! — её голос разбивался о стенки сознания, как хрусталь. — Я с тобой!       — Нет.

Может некоторые и ощущали его присутствие. Запах крови в носу, перед глазами словно красная пелена. Мысли путаются, и перед тобой лишь одно желание — разорвать кого-нибудь в клочья, не задумываясь о последствиях. Это всё когти Вендиго, терзающие твою душу.

      — Ещё чуть-чуть, Джейк, — тяжело дыша, Эмбер толкнула дверь и из последних сил сделала несколько шагов в сторону дивана. — Мы уже дома.       Девушка повалила пьяное тело на подушки и отстранилась в попытке перевести дух. Джейкобу не хотелось открывать глаза. Как минимум потому, что лошадиная доза алкоголя действовала на него далеко не самым благоприятным образом, и как максимум потому, что встреча с осуждением в родных серо-зелёных глазах сейчас расценивалась как ещё одна причина для самоубийства.       А ведь накопилось их уже немало.       Парень слушал, как Эмбер ходит по гостиной: бросает ключи на кофейный столик, перекладывает вещи, достаёт что-то из шкафа, шуршит какими-то пакетами. Обыкновенно Джейкоба успокаивали рутинные действия девушки: в такие моменты ему казалось, будто весь мир сосредоточился в этом небольшом доме и всё, что осталось во вселенной — это такие обыденные и умиротворяющие вещи, как замешивание теста для песочного печенья и громкое клацанье кнопок ноутбука во время долгой работы над статьёй. Никаких драм. Никаких трагедий. Никаких смертей. Только запах еловой ароматической свечи, мягкий свет лава-лампы и потрескивание дров в камине.       Но сейчас это не вызывало совсем никаких эмоций. Все звуки, заполнявшие гостиную, походили на белый шум.       Джейкоб почувствовал, как руки Эмбер пробрались под кожаную куртку в попытках стянуть с него грязную одежду.       — Не надо.       Она не ответила, продолжая стаскивать косуху с широких плеч. Приложив серьёзные усилия, парень приподнялся, помогая упрямой девчонке выполнить намеченные действия. Он сидел всё так же с закрытыми глазами, слушая, как Эмбер ходит из стороны в сторону, пока мокрая ткань не коснулась его лица.       — Где твой отец? — девушка отодвинула несколько выбившихся тёмных прядей.       — Пьёт.       Она бережно водила влажным платком по перепачканным скулам и бровям, стирала следы бурной ночи с разбитого подбородка, вытирала с щёк засохшую грязь. Ресницы Джейкоба беспокойно дрогнули, и тяжёлый взгляд, затуманенный алкоголем, встретился с усталым обеспокоенным взглядом. И не нашёл в нём ни капли отвращения, жалости и всего того, что так боялся увидеть.       Это на секунду ошарашило, заставляя прийти в себя, прогнать все предрассудки и страхи.       — Джейк, — её голос плескался, как море, спокойное и умиротворяющее. — Знаю, возможно сейчас это звучит неуместно, но всё пройдёт. Всё наладится. Ты справишься. Мы справимся.       «Мы». Сейчас это звучало так необходимо.       Джейкоб всматривался в лицо Эмбер сквозь пелену алкогольного бреда, ловя и впитывая её взгляд. Он запомнит его навсегда. Взгляд, в котором нет сомнений, что вместе им всё под силу, в котором читается непоколебимая уверенность, который звучит громче слов: «Что бы ни случилось, я с тобой».

Холодными зимами затерявшиеся путники особенно ясно чувствуют этот зов. И стоит одному из них поддаться и отбросить всё человеческое — пути назад уже не будет.

      Джейкоб повёл плечами, разминая затёкшие за время пути мышцы. Водить ему было в новинку, и напряжение, испытываемое в дороге, давало о себе знать. Засунув руки в карманы кожаной куртки, парень сделал несколько шагов, позволяя ногам немного расслабиться. Обернувшись, Джейкоб посмотрел на арендованную машину. Почти тут же из неё вылезла заспанная Эмбер. Сладко зевнув, она потянулась и улыбнулась парню. Он нетерпеливо поёжился.       — Пойдём?       Девушка удивлённо сдвинула брови.       — Сейчас?       — Не хочу тянуть.       Эмбер чуть поджала губы и кивнула. Наклонившись в салон, она достала оттуда маленький букетик, а затем закрыла дверцу. Нервно стиснув ладони в карманах в кулаки, Джейкоб зашагал ко входу на кладбище.       Парень не был в Клирвью уже больше полугода, но такая привычная для этого городка осень возвращала его в воспоминания. Каждый год одно и то же: промозглый ветер, ледяной дождь и быстро сгущающаяся ночная темень.       Пара недолго шла по вымощенной камнем дорожке, затем свернула на заросшую тропинку и спустя десяток метров остановилась возле двух обнесённых низким покосившимся забором крестов. Джейкоб подошёл ближе, а Эмбер так и осталась стоять поодаль.       Спокойный взгляд парня скользнул по испещрённым прибившимися к земле сорняками могилам. Джейкоб уже пережил это. Смог двигаться дальше, смирившись со смертью родителей, как с данностью, и пряча редкие приступы притупившейся боли у Эмбер в ладонях.       Теперь всё действительно по-другому. Первое время Джейкоб даже не мог поверить, что всё и правда позади. Будто сейчас прозвенит будильник, и всё исчезнет — и тихая помолвка, и переезд в другой город, и поступление Эмбер в колледж, и неплохая, сносно оплачиваемая работа. Словно всё окажется сладким сном, а открыв глаза, Джейкоб опять окажется на потрёпанном диване в тесной однокомнатной квартире с медленно угасающими родителями.       Но трещины в его душе медленно затягивались, чудовища засыпали.       Потому что она снова его спасала.       Подобно маяку освещала путь в непроглядной тьме.       Оставалась его единственной причиной жить дальше.       Джейкоб медленно выдохнул и обернулся. Кивнув, Эмбер шагнула к нему и опустила букетик между могилами. Задержавшись ещё буквально на пару мгновений, парень пошёл прочь.

Вырвавшись однажды, Вендиго уже никогда не вернётся назад.

      Эмбер не отвечала. Зло рыкнув, Джейкоб снова сбросил звонок.       Почему все неприятности постоянно случаются в чёртовом Клирвью?       Парень, не сбавляя шаг, опять набрал знакомый номер, но в этот раз поставленный женский голос в трубке сообщил о том, что аппарат абонента выключен. Громко выругавшись, Джейкоб резким движением засунул телефон в карман и бросился бежать. Ледяной ветер зло бросал ему в лицо мокрые пожелтевшие листья и трепал полы кожаной куртки, но парень совершенно не обращал на это внимание. Его сознание — всё, без остатка — было занято лишь одной мыслью: «Где Эмбер?»       Он буквально ворвался в дом до смерти перепуганной Миранды, обрывающей все известные ей номера экстренных служб и высокопоставленных знакомых. Тяжело дыша, Джейкоб выжидающе сверлил взглядом побледневшую от волнения девушку, пока её шёпот не заставил что-то глубоко внутри него переломиться:       — Её нигде нет. Она должна была быть дома час назад.       Темнота окутывала казавшиеся бесконечными ряды домов крохотного городка. По улицам медленно разбредались потревоженные поздним звонком Миранды поисковые команды. Как раненый зверь, Джейкоб метался по каждому закоулку, где-то на задворках сознания смутно слыша, как чужие голоса зовут его смысл жизни по имени. Время будто поменяло свой ход. Парню мерещилось, что он бегал по Клирвью уже несколько часов, но усталости не было. Только страх.       Животный.       Леденящий страх.       Такой, которого он не испытывал ещё никогда.       Он надеялся её не найти. В какой-то момент просто остановить поиски, вернуться в дом Смитов и обнаружить, что ничего не произошло, и всё это время Эмбер пила чай с миссис Смит на их уютной кухне, слушая рассказы отца о работе в обсерватории.       Пожалуйста, пусть всё это неправда.       Джейкоб влетел в очередной переулок, бегло оглядываясь. Уставшие глаза адаптировались к темноте непривычно медленно. Воздух вокруг был пропитан запахом затхлого мусора и слабыми нотками крови. Ужасное предчувствие сковало грудь парня, не давая наполнить лёгкие кислородом. Джейкоб щурился, судорожно осматриваясь, пока его взгляд не зацепился за неестественно сваленную в углу кучу тряпок. На негнущихся ногах он двинулся вперёд, чувствуя, как запах крови играет всё отчётливее, а ужас вытесняет остатки сознания.       Пусть он ошибся.       Это просто тряпки.       А запёкшиеся на асфальте пятна крови — всего лишь игра воспалённого воображения.       Пожалуйста.       Не отдавая себе отчёта, Джейкоб рухнул на колени, трясущимися руками разгребая старые лохмотья.       Эмбер была такой бледной на фоне пропитавшегося грязью тряпья. Как фарфоровая кукла, уложенная на тёмный бархат подарочной коробки, со стеклянными глазами, похожими на потускневший турмалин. На её животе на белоснежном хлопковом платьице алело яркое пятно, как раскрывшийся бутон пиона.       Джейкоб не верил.       Это не может быть его Эмбер.       Это какая-то сломанная кукла, забытая в подворотне.       Это кто угодно, но не его маленькая Смит.       — Эмбер, — тихим, вибрирующим, осипшим от осеннего воздуха голосом.       Буквы царапали глотку, раздирали гортань, отказываясь обращаться к бездыханному телу, сиротливо лежащему на ледяном асфальте.       — Эмбер…       Грубые пальцы убирали с обескровленного лица слипшиеся светлые пряди, гладили впалые щёки, будто пытаясь вернуть на них обыкновенный румянец.       — Эмбер…       Джейкоб приподнял девушку и прижал к груди, словно пытался согреть. Её волосы всё ещё едва уловимо пахли любимым цветочным парфюмом. Несколько крупных капель слёз, неожиданно сорвавшись с уголков глаз, обожгли холодную кожу скул. Судорожно выдыхая обрывки воздуха, парень неосознанно качался из стороны в сторону, пока разум медленно возвращался к нему. Всё его тело била дрожь, то ли от холода, то ли от шока.       «Мы».       Джейкоб не знал, что умеет плакать.       «Мы».       Слёзы душили, заставляя рёбра сжиматься, словно пытаясь раздавить спрятанное в тесной клетке сердце.       «Мы».       Джейкоб завыл, нечеловечески, по-животному, не имея больше сил держать боль внутри.       «Мы». Это не Эмбер умерла в переулке чёртова Клирвью той ледяной осенью. Тогда они умерли оба.

Твоя душа теперь в его лапах, и Вендиго будет пережёвывать её, смакуя кусочек за кусочком.

      Джейкоб не был на похоронах Эмбер.       За несколько дней до обряда миссис Смит отговорила его приходить. Она много говорила о том, что все должны запомнить Эмбер живой и радостной, в её любимом джинсовом комбинезоне и блузе с ярким цветочным принтом. Сидящей за ноутбуком в мягком сиреневом свете лава-лампы и тихо хрустящей любимым песочным печеньем.       На самом деле, парень не мог не признать, что миссис Смит хорошо держалась после всего случившегося. Только словно бы постарела на несколько лет.       Джейкоб поморщился, когда высокоградусный напиток обжёг горло, но, запрокинув голову, сделал ещё несколько больших глотков. Остановившись, парень осмотрелся. Вокруг простиралось неровно поросшее сорняками поле, граничащее с полуразрушенным высоким домом. Когда Джейкоб и Эмбер учились в школе, они часто бывали здесь. Прятались ото всех, когда казалось, что весь мир против них. Эта заброшка была их убежищем, приютом и лазаретом. По крайней мере, сама Эмбер любила говорить именно так. Порой, когда она сильно нервничала или была расстроена, то просто выходила в центр поля и кричала, чтобы выпустить пар.       Раньше Джейкоб этого не понимал.       Но сейчас, глядя на затянутое грязными тучами небо родного города, он сполна ощутил то чувство, заставлявшее девушку срывать здесь голосовые связки.       Неровно улыбнувшись, парень набрал полную грудь воздуха.       — Блядский Клирвью! — его насмешливый голос цеплялся за ветки деревьев прилегавшего к поляне леса, отскакивал от тёмных стволов и прорывался куда-то в чащу. — Ты и так забрал у меня всё! Неужели тебе было мало?!       Ответом ему послужила лишь тишина.

Сперва человек вроде как даже не меняется. Просто становится злее и более замкнутым.

      Джейкоб выжидающе смотрел на Миранду, которая будто бы съёжилась под его тяжёлым взглядом. Парень изучал её исхудавшее лицо и неестественно выделяющиеся на нём тёмные круги под потухшими глазами. Девушка так и не смогла смириться с мыслью о том, что, если бы они не выпили в тот вечер, она могла бы довезти лучшую подругу до дома в целостности и сохранности.       Было странно наблюдать, как чувство вины пожирает её изнутри, уничтожая подобно неизлечимой болезни. С каждым днём Миранда всё больше угасала и замыкалась в себе, игнорируя все яростные труды многочисленных психотерапевтов.       — Его нашли.       От этих слов Джейкоб вздрогнул, как от пощёчины.       — Что?       — Но всё сложно.       Парень несколько раз моргнул, а потом сделал шаг к девушке.       — В каком смысле сложно?       Подрагивающими пальцами Миранда достала портсигара тонкую сигарету и щёлкнула зажигалкой.       — Он откупился, Джейк. Улики затёрли раньше, чем я об этом узнала.       Джейкоб замер на месте, пытаясь осмыслить услышанный набор слов.       — Слушание в пятницу, — Миранда прикрыла глаза и шумно затянулась. — Но я не советую приходить. Ты не захочешь узнать решение суда.

Но потом его глаза краснеют, кожа бледнеет. Ногти постепенно превращаются в когти, а тело покрывается шерстью.

      Одну за другой Джейкоб выбрасывал докуренные до фильтра сигареты в урну, пока за его спиной хлопали двери Суда Клирвью. Он конечно слышал, что правосудие слепо, но не настолько же, чтобы не замечать очевидных доказательств.       «Оправдан за неимением достаточного количества улик».       Стиснув зубы, парень всматривался в лица спешащих покинуть прибежище Фемиды людей и пытался понять, почему всем вокруг всё равно.       Многие в Клирвью знали Эмбер. Хоть она прожила здесь всего пару лет, весёлая добродушная девчушка успела полюбиться очень многим. По понедельникам она всегда помогала в местном приюте для бездомных животных, в некоторые среды подменяла миссис Грей на кассе в её булочной, потому что малыш Ноа часто болел, а каждое воскресенье, лучезарно улыбаясь, общалась с преподобным Джоном после службы.       И где же?       Где они все сейчас?       Джейкоб болезненно усмехнулся.       Недостаточно улик?       Но парень видел главное доказательство: нервно мечущиеся на протяжении всего заседания крысиные глазки и уверенно расправляющиеся с каждым следующим словом оправдательного приговора плечи.       — Джейк?       Он не стал оборачиваться на знакомый голос. Поравнявшись со старым приятелем, Миранда неуютно закуталась в серое пончо и поджала искусанные губы.       — Я же говорила, лучше тебе не приходить.       Но он будто не слышал её.       — Слушай, — девушка тяжело вздохнула, переводя взгляд с торопливо мельтешащих по улице людей на парня, — уезжай из Клирвью. Прямо сегодня. А лучше прямо сейчас. У тебя же вроде есть неплохая работа в Ардене? Возвращайся туда. Если будут проблемы с деньгами, я помогу, — она обречённо покачала головой. — Нечего тебе оставаться в этой дыре.       Джейкоб молчал. Конечно он мог вернуться в Арден. Разорвать контракт на квартиру, снять другую, как можно дальше от обжитого места. Работать дальше, продолжать жить.       Но зачем?..

Его начинает манить лес, ибо места среди людей ему уже нет. И вот, уйдя туда, он окончательно превращается в чудище.

      Тяжело дыша, Джейкоб свалил с плеч обмякшее тело на промёрзшую землю и, раздражённо рыкнув, размял затёкшие мышцы. Скинув рюкзак, достал оттуда бутылку виски и моток верёвок. Звякнув крышкой, парень сделал глоток и окинул полным омерзения взглядом лежащего без сознания мужчину. У Джейкоба ушло несколько дней, чтобы подкараулить уёбка и улучить момент. Несколько грёбаных дней, в течение которых приходилось наблюдать за жизнью, которую он мечтал отнять.       Он мог кончить эту тварь прямо сейчас или только покинув черту города, но парень не хотел. Ему было важно наблюдать, как ублюдок захлёбывается в собственной крови, и слушать, как срывающимся голосом умоляет его не убивать. Наивный мудак.       Отглотнув ещё виски, Джейкоб усадил податливое тело и крепко связал руки и ноги мужчины. Отставив алкоголь в сторону, вытащил из кармана кастет. Действие хлороформа должно было вот-вот закончиться, а значит, пора готовиться к представлению.       Мужчина дёрнулся, мелко задрожал и заозирался по сторонам. Совершенно ничего не понимая, он осматривался и пытался пошевелить конечностями.       — Эй, — хрипло позвал он. — Чувак, что происходит?       Джейкоб безразлично наблюдал, как дёргается связанный мужчина и как его глаза медленно начинают поблёскивать осознанием ситуации.       — Ты ёбнутый?! Отпусти меня!       Губы парня подёрнулись нездоровой ухмылкой. Замахнувшись, он со всей силы впечатал кулак в челюсть мужчины. Послышался мерзкий хруст и утробные хрипы. Голова мужчины неуклюже дёрнулась назад, как будто он был тряпичной куклой. Он взвыл, отхаркивая кровь и раздробленные зубы.       — Тебе пиздец! Тебя найдут! — срывающимся голосом закричал мужчина.       Джейкоб молчал, наблюдая, как алые струйки бегут по подбородку мужчины. Он ударил под дых, вслушиваясь в тихий звук ломающихся рёбер. Следующий удар в переносицу, пачкая до боли стиснутые пальцы в чужой крови. Джейкоб бил снова и снова, с упоением наблюдая, как остатки лица превращаются в ошмётки кожи и мяса.       Да, теперь этот уёбок однозначно больше похож на то, чем он является на самом деле.       Удар в висок — и тело мужчины окончательно обмякло. Переводя дух, парень отступил на шаг, с удовлетворением и отвращением любуясь на кровавую картину.

И каждому из нас уготован путь туда: стоит лишь один раз забыть, что ты — человек.

      Резко передёрнув плечами, Джейкоб сильнее запахнул любимую кожаную куртку и подкинул пару сухих веток в медленно затухающий костёр. Пошарив у бревна, на котором сидел, поднёс к губам почти пустую бутылку виски и сделал большой глоток. Мрак, подобно дёгтю, медленно затоплял чащу, звериной поступью приближаясь к парню. Но Джейкоб не боялся темноты. Он знал: в ней не было никаких монстров.       Повернув голову, он безучастно посмотрел на изуродованное бездыханное тело, прислушиваясь к тому, как глубоко внутри словно что-то скребётся.       Все чудовища уже здесь.