Скованные

      Ким Намджун был недоволен и даже не пытался скрыть этого. Вместо того чтобы в единственный выходной расслабиться перед телевизором с бутылочкой соджу, ему приходится тащиться куда-то. Кому вообще такое могло прийти в голову? Ответ, поправляя и без того идеально сидящее платье, крутился под боком.       Ким Джису всю неделю не уставала напоминать парню, как редко они видятся и почти никуда не выходят. Она грустно вздыхала в трубку, когда они созванивались перед сном. Добавляла в конце сообщений грустные смайлики. Один раз даже как будто случайно скинула ссылку на билеты, но тут же удалила и написала «Ой». Конечно же с толпой печальных, изнывающих от тоски и одиночества желтых человечков, едва поспевающих за складывающимися в слова буквами.       Одним словом — дала понять, что мечтам Намджуна провести весь день на диване сбыться не суждено.       — Ты так и не сказала, куда мы идём, — пробурчал Намджун. Джису, отложив расческу на столик, повернулась к парню. Она еще не переехала к нему, но, кажется, успела перевезти большую часть своих вещей. Увидев его недовольное лицо, девушка чуть склонила голову в бок и сложила руки в умоляющем жесте.       — Оппа-а, — Намджун слишком хорошо и долго знал Джису, чтобы купиться на её грустные глаза и милый тоненький голосок.       Может его девушка и была похожа на ангела, посланного с небес, но, продолжи строить из себя недотрогу, Намджун бы непременно нарвался на маленького, но очень злобного демона, сидящего внутри неё. Так что он натянул самую очаровательную и самую фальшивую из всех улыбок, каким он научился за двадцать три года жизни, и приготовился врать.       — Неважно, с тобой куда угодно, — Джису засияла, хотя, казалось, не до конца поверила в так быстро изменившееся настроение парня. Чуть прищурившись и надув губки, девушка еще минуту внимательно следила за его лицом.       — Это сюрприз, уверена, тебе понравится, — она взяла его за руку и несильно сжала, — будет весело.       На улице их ждала машина. Джису действительно позаботилась о том, чтобы сохранить всё в тайне до самого приезда. Она потянула Намджуна за собой, едва они вышли из подъезда, что-то щебеча про духоту и прическу. Город и правда с самого утра плавился от аномальной жары. Сложно было поверить, что еще несколько дней назад без остановки шли дожди.       В отличие от улицы, в салоне было прохладно. Всю дорогу Джису улыбалась как ребенок и смотрела в окно, лишь изредка бросая загадочный взгляд на парня. Было скучно. Говорить не хотелось, виды за окном не радовали, водитель слушал радиоволну, по которой крутили одно старье. Чтобы хоть как-то отвлечься Намджун откинулся на спинку сидения и достал телефон, намереваясь проверить почту. Он делал это всегда, когда выдавалась свободная минутка, уже давно выработав что-то типа привычки. Парень лишь краем глаза успел заметить новое сообщение от отца, как цепкие пальчики Джису выхватили смартфон из его рук и тут же спрятали куда-то за спину. Девушка так злобно посмотрела на него, что Намджун понял — никакой работы в выходные, иначе он вылетит из машины на полной скорости. Улыбнувшись как ни в чем ни бывало, Джису убрала его телефон в клатч.       — Нам еще долго? — посмотрев в окно, Намджун понял, что они, кажется, едут куда-то загород. На ум пришел гольф-клуб, но Джису терпеть такое не могла.       — Почти приехали, — она хлопнула его по колену, — не будь таким нетерпеливым.       Намджун напрягся, когда машину затрясло. То, по чему они теперь ехали, слабо походило на дорогу. Несколько раз парень ударился головой о спинку водительского кресла, чем рассмешил Джису. Потирая лоб, он пытался рассмотреть за окном хоть что-то кроме бескрайнего поля и клубов пыли. В окне со стороны Джису Намджун увидел огни города — все казалось таким маленьким, словно могло поместиться на ладони. Как же высоко они поднялись?       Первое, что увидел Намджун, когда вышел из машины, — весело гулящую толпу людей. И только потом, чуть подняв голову, — купол цирка. Он сжал кулаки и обернулся к широко улыбающейся Джису. Девушка с восторгом рассматривала все вокруг и качала головой в такт музыке. Она выглядела такой счастливой, что Намджун просто не нашел в себе силы ругать её. Неужели почти за семь лет дружбы Джису так и не поняла, что ему ну совсем не нравятся подобные места?       Влившись в шумную толпу, они медленно подбирались ко входу. Чтобы не потеряться, Джису обхватила его руку чуть выше локтя и прижалась.       Вдыхая тяжелый липкий воздух, к которому примешались чужие запахи, Намджун почувствовал, как проваливается в прошлое. Толпа тянула его вперед, но из-за жары ладони вспотели, и маленькая ручка выскользнула из тонких ухоженных пальцев. Намджун упал, проходившие люди как будто не замечали ребенка под ногами и больно пинали, а заметив, злобно шикали. Он не мог подняться, чьи-то руки обвили его, сжимая и не давая пошевелиться. Холодок страха пробежался по позвоночнику, застряв в горле беззвучным криком. Намджун смотрел наверх, мечтая увидеть испуганное лицо матери — она просто обязана была вернуться, осознав, что её ангел потерялся, — но видел только безучастные спины. Медленно сливаясь, они превратились в грязевой поток. Еще немного, и Намджун бы захлебнулся в нем, но его дернули и потянули куда-то в сторону.       — Все в порядке? Тебе не понравился сюрприз? — Джису остановилась перед ним, заглядывая в глаза. — Такой бледный… Ты голодный? Давай купить что-нибудь?       — Все хорошо. Пойдем, — Намджун улыбнулся. Спина ужасно ныла, как будто он сидел на земле не двадцать лет назад, а только что. Но парень не хотел, чтобы Джису знала. Раз уж они проделали такой путь, Намджун сделает все, чтобы не расстраивать девушку.       Их места находились почти под самым куполом. Сцена отсюда выглядела не такой уж и большой. Как тот маленький мир внутри снежного шара. На полу расставили кубы разных размеров и цветов. Сверху спускались нежно-голубые, почти белые полотна. На них предстояло показать свое мастерство воздушным гимнастам. Несмотря на довольно громкую музыку, иногда из-за кулис до зрителей доносилось громкое недовольное рычание самых капризных артистов. Вместе с жареной кукурузой в воздухе витало сладостное предвкушение. Намджун же думал только о том, увидит ли Джису в темноте его недовольное лицо и закрытые глаза.       Когда большой свет погас и на центр сцены вышел директор цирка, зал заполнили аплодисменты. Высокий мужчина в забавном котелке чуть склонился и приложил указательный палец к губам, призывая зал к тишине. Когда затихли последние запоздалые хлопки, директор цирка улыбнулся и, выпрямившись, развел руки в сторону.       — Добро пожаловать. Сегодня только для вас артисты моего цирка покажут всю свою смелость, безрассудство и чувство юмора. Восторгайтесь, смейтесь, смотрите во все глаза или жмурьтесь от страха. Мы начинаем представление.       Он шутливо поклонился и, насладившись аплодисментами, спрятался за кулисами. Не успела его спина в красном сюртуке исчезнуть из поля зрения, на сцену вывалились клоуны. В прямом смысле слова, потому что один толкнул другого, а затем с разбегу упал на него. Бедняга пискнул и затрепыхался. Намджун поморщился, по залу пробежали первые смешки.       После неловких фокусов, которыми можно было удивить только первоклассника, вышли укротители. Намджун посмотрел на Джису. Девушка с интересом наблюдала за происходящим. Парень нисколько этому не удивился. Эта наивная душа нашла забавным даже глупое выступление клоунов.       На выступлении гуттаперчевой девочки Намджун, кажется, задремал. Ну уж нет, он слишком серьезен, чтобы восторгаться подобным. Он изнывал от скуки, а темнота давила на веки и клонила в сон.       Его разбудила, дергавшая за плечо, Джису. Проморгавшись и переведя взгляд на залитую голубым светом сцену, Намджун моментально понял, почему девушка буквально сияет от счастья. Вот-вот должно было начаться выступление воздушных гимнастов. Она просто обожала подобное.       Среди зрителей воцарилась тишина. Некоторые даже перестали есть, замерев с ведерками попкорна в руках. Джису переплела пальцы рук и поднесла к подбородку. Ей было из-за чего переживать — кажется, гимнасты собирались выступать без страховки.       Музыки не было — только равномерный приглушенный стук барабанов. На середину сцены вышел босой темноволосый парень в свободной белой одежде. Кажется, он был ровесником Намджуна. Накрутив полотна на руки, он грациозно поднялся под потолок. Зал затаил дыхание. Даже Намджун на короткое мгновение подался всеобщему интересу, но быстро одернул себя. Лучше бы этот парень нашел настоящую серьезную работу для настоящего мужчины. Вряд ли сейчас родители гордились им.       Гимнаст демонстрировал гибкость и силу. Он стопроцентно контролировал собственное тело, обматываясь полотном и замирая в висе, шпагате, горизонтально к сцене или вниз головой. Зал ахнул, когда гимнаст, сначала замерев, резко полетел вниз, остановившись буквально в нескольких сантиметрах над землей.       От гула аплодисментов заложило уши. Намджун покачал головой, провожая гимнаста равнодушным взглядом. Он не мог понять, неужели несколько минут славы того стоят? Этот парень хотя бы думает о будущем? Или предпочитает жить моментом. Раз так, то он поступает безрассудно и обречен быть посмешищем. Намджуну оставалось лишь пожалеть его.       В самом конце на сцену снова вышел директор цирка. Он улыбался, скользя взглядом по лицам гостей, как будто пытаясь запомнить каждого.       — Вам понравилось? — зал ответил громкими аплодисментами и улюлюканьем. Намджуну захотелось передразнить их, но он сдержался. Директор цирка удовлетворенно кивнул. — Тогда приходите еще. Мы даем выступление каждые выходные.       Когда Намджун и Джису вышли из шатра, на улице уже стемнело. Несомненным плюсом было и то, что схлынула жара. Прохладный ветер приятно ласкал кожу. Намджун даже не хотел сразу садиться в машину. Джису доела сладкую вату и обняла парня, кладя голову ему на грудь. Ей вечер точно понравился, но выглядела девушка уставшей.       — Я провожу тебя до дома, — слушая его, Джису чуть подняла голову. В ответ она кивнула, и Намджун нежно коснулся ее губ поцелуем. Обнимая девушку, он чувствовал разливавшееся по телу тепло. Находиться рядом с Джису было приятно.       По дороге домой заснула на его плече. Намджун аккуратно вытянул из ее рук клатч и достал телефон. Все время представления он мысленно возвращался к письму от отца. А если говорить точнее, президента компании, в которой он работал. Игнорировать такое было непозволительно.       В письме отец коротко сообщил о том, что в понедельник утром на его столе должен лежать квартальный финансовый отчет. Намджун тяжело выдохнул и откинул голову на сидение. Отчет был почти готов, оставалось совсем чуть-чуть, но, чтобы все было идеально, Намджун знал, придется просидеть всю ночь. А вот если бы Джису не захотела в цирк, все было бы уже готово. Парень посмотрел на нее и заботливо заправил выпавшую прядь волос за ухо. Пускай ему не понравилось, зато Джису счастлива.       Водитель предложил подвезти его до дома, но Намджун вежливо отказал. Он хотел прочистить мысли перед тем, как сесть за работу. Прогулка на свежем воздухе только способствовала этому.       Стараясь не думать ни о работе, ни о прошедшем дне, который стопроцентно он повторить бы не хотел, Намджун зашел в подъезд. Увидев, что двери лифта вот-вот закроются, он ускорился.       — Придержите, пожалуйста.       Намджун особенно не надеялся, но его услышали. Заскочив внутрь, он улыбнулся, чтобы поблагодарить, но слова застряли на языке. Перед ним стоял парень, которого сегодня Намджун видел в цирке. Тот самый гимнаст. Немного растрепанный, с пакетом фруктов в руке. Он дернулся, явно не понимая выражения, застывшего на лице Намджуна.       — Вам на какой?       Намджун не ответил. Он потянулся к панели с цифрами, но с удивлением отмечая, что нужная уже горит. Лифт медленно тронулся наверх.       — С вами все в порядке?       Намджун шумно выдохнул. Спрятав руки в карманы брюк, он прислонился спиной к стене, продолжая игнорировать гимнаста. Не просто гимнаста — соседа! Мысль, что он живет в одном доме, на одном этаже с этим человеком, не давала покоя. Звякнул колокольчик. Намджун, толкнув гимнаста, вышел первым. Он почти достал ключи, когда кто-то дернул его на себя.       — Эй, у тебя проблемы с головой? — Намджун фыркнул. Это он у него спрашивает? Сам работает не пойми кем.       — Сомневаюсь. Это же не я в трико перед людьми хожу, — на лице гимнаста недоумение медленно сменилось пониманием. Он отшатнулся от парня и вытер руку о кофту.       — Понятно. Кого-то воспитали со стереотипным мышлением.       Он улыбнулся, как показалось Намджуну, немного грустно и скрылся в темноте квартиры. Говорить что-то вслед было поздно. Намджун сам не понимал, почему растерялся и замер. Он ведь мог сказать столько язвительного, что этот гимнаст съехал бы, не дожидаясь утра. Но что-то остановило. Достав ключи, Намджун отпер двери и вошел к себе в квартиру. Мысли об отчете были забыты. Он мог думать только о соседе, раз за разом прогоняя в голове их встречу, длившуюся немногим больше трех минут, но не дающую покоя.