Созвездия

      С самого поступления на Слизерин Ойкаве не было дела до гриффиндорцев. Он не понимал этой вражды. Не лучше ли сконцентрироваться на поднятии своего факультета, чем попытках принизить другой?       На одном из уроков зелий Ойкава видел, как Матсукава что-то подсыпал в котел светловолосого гриффиндорца. Глупо. Как же глупо. Он, довольный своей шалостью, уже возвращался к своему котлу, когда гриффиндорец подбросил ему что-то в карман. Через пару минут со стороны Матсуна и Ханамаки послышался взрыв.       Урок сорван, баллы снимают с обоих факультетов.       Идиоты.

***

      На втором курсе Ойкаву все так же не заботят гриффиндорцы, хотя, казалось бы, сейчас самое время, ведь он вступил в команду по квиддичу и пора обратить внимание на соперников, но он этого не делает.       Вместо попыток вывести противников, он концентрируется на своих тренировках. Зачем злить и пытаться расстроить их команду, если можно просто стать лучше?

***

      На третьем курсе Ойкаве все еще плевать на Гриффиндор.       Он привычно обменивается с ними парой издевок перед каждой игрой, но не от большого желания, нет. Просто иначе команда не поймет.       Его взяли в основной состав, у него появились первые фанаты, но до этого ему тоже нет дела. Он думал, как бы поскорее закончить домашнее задание по трансфигурации и наконец потренироваться с новой метлой.       По пути на стадион он услышал крики и ругань. Ойкава бы даже бровью не повел, если бы не голос Иваизуми.       Возле раздевалок стояли несколько гриффиндорцев, а напротив них Хаджиме.

« — Да просто скажи уже, где наши чертовы метлы, придурок. Мне плевать, кто конкретно их взял. — С чего ты решил, что их взяли мы, черт тебя дери?»

      Тоору нет дела до этих разборок, но Иваизуми его самый близкий друг. Уйти, когда он уже его заметил, было бы очень грубо.       Он нацепил на лицо самую едкую из своих усмешек и подошел к ругающимся:

« — Ооу, Суга-чан, так чудесно! Ты считаешь ваши метлы достаточно хорошими, чтобы мы хотели их забрать себе?»

      Сугавара был новеньким в команде и даже не входил в основной состав, но за эту пару месяцев успел сделать почти всю команду Слизерина своими врагами. В любви к шалостям он мог бы посоревноваться с близнецами Уизли.       Атмосфера накалялась. Еще немного и они подерутся. Тоору не жаждал этого от слова совсем, поэтому он взял Хаджиме под локоть и начал тянуть от раздевалок.

« — Неужели Суга-чан просто искал повод поговорить с нами? Ты наша новая фанатка?»

      Коуши запнулся. Ойкава воспользовался этим моментом и ускорил шаг. Ему вслед донеслись не самые приятные слова.       Не останавливаясь, Тоору развернулся и послал Сугаваре воздушный поцелуй. Коуши замер и слегка покраснел, но Тоору нет до этого никакого дела.

***

      И на четвертом курсе ничего не меняется. Почти.       Все свободное время Ойкава посвящал квиддичу или домашним заданиям. Тоору хотел лучше проявить себя и получить пост старосты факультета в следующем году.       Ойкаве все так же плевать на гриффиндорцев, но вот некоторым из них, похоже, теперь не плевать на него.       Взрывающиеся котлы, залитый чернилами пергамент, пропавшая обувь, украденное полотенце — все это и не только быстро становится привычным для Тоору. Ему плевать до тех самых пор, пока это не начинает сказываться на его оценках.       Хаджиме сказал:

« — Ответь им. Может, тогда они отстанут.»

      Тоору верил в это с трудом, но согласился.       На следующий день он подкинул Коуши кричалку, а еще через день котел Сугавары взорвался. Вместе с котлом Ойкавы.       Естественно, это не помогло, но Тоору слишком быстро втянулся и уже не мог сдать назад. Так продолжалось не просто несколько недель, это длилось месяцами.       Ойкава настолько увлекся их противостоянием (которое в какой-то момент из командного превратилось в индивидуальное), что почти забыл об уроках и тренировках.       Почти.       Ведь он по прежнему Ойкава Тоору, который хочет чертов пост старосты в следующем году.       А еще ему плевать на гриффиндорцев.       Да, до одного конкретного гриффиндорца ему дела тоже нет.

***

      На пятом курсе Ойкава получил пост старосты факультета.       Как и Сугавара.       Тоору волновался об этом ровно до того момента, как вспомнил о СОВ, а это произошло еще на приветственной речи.       Первые недели выдались на удивление тихие. Видимо, работа смогла поглотить с головой даже неугомонного Сугавару.       Ойкава расслабился и с головой ушел в трудовые будни. Уроки, тренировки, обязанности старост — все это сменяло друг друга изо дня в день. А Тоору и рад этому. Ничто (никто) не отвлекало его от работы.       В какой-то момент он поймал себя на том, что ищет взглядом Коуши в обеденном зале. «Ну, это же свободное время, — успокаивал он себя, — можно и отвлечься ненадолго».       Сугавара выглядел уставшим. Видимо, ему тяжело давалась повышенная нагрузка. Он едва улыбался на шутки своих друзей, вечно погруженный в свои мысли.       Тоору это не понравилось.       Коуши должен смеяться на весь зал. Должен устраивать глупые розыгрыши, а потом ходить на отработки.       Сугавара должен улыбаться.       Ойкава и сам не верил, что в этот раз начал первым. Он долго думал над тем, какую подлянку устроить. Идти по старым сценариям было нельзя, риск теперь слишком велик. Попался бы на чем-то несколько раз — попрощался с должностью.       У Тоору ушло несколько дней на подготовку розыгрыша. Он даже пропустил одну тренировку по квиддичу, но оправдал себя тем, что и так тренировался больше остальной команды раза в два.       К своему огромному сожалению, сам «день икс» он пропустил, но по слухам, которые быстро разнеслись по школе, все прошло на ура.       Ойкава начал ждать ответ.       Очередной вечерний обход подходил к концу. Тоору уже направлялся в гостиную, когда заметил на полу воду. Сначала это были небольшие лужи, но чем дальше он шел по «мокрому следу», тем больше они становились. Наконец, ему попался коридор, полностью залитый водой. Впереди была ванная старост.       Ойкава сделал шаг в ее направлении, как вдруг из нее выскочил парень.       И не просто какой-то парень, а Сугавара Коуши собственной персоной.

« — Черт, ты пришел сюда раньше, чем я рассчитывал.»

      И после этих слов он побежал со всех ног.       Тоору хотел броситься за ним, но быстро понял, что это бесполезно. Он вряд ли его догонит, только шум поднимет. К тому же надо было привести ванную и коридор в порядок. Они относятся к его территории, так что и влетит за беспорядок ему.       Тоору вздохнул, вытащил палочку и зашел в ванную. Ничего, у него будет время отыграться.       По итогу это превращается в своего рода традицию. Раз в неделю кто-то стабильно вытворял что-то. Строго по очереди.       Шутки из раза в раз становились все сложнее и продуманнее. Стоило Ойкаве получить «ответку», как он тут же принимался планировать новый розыгрыш. Он думал об этом всегда: в обеденном зале, на занятиях (и это не раз выходило ему боком), на тренировках («Черт возьми, Ойкава, ты должен в небе летать, а не в своих мыслях»).       Они разговаривали через эти шалости. Вряд ли кто-то другой смог бы понять их, но им это давалось легко. Они говорили на одном языке.       Но этот вечер отличался от других.       Ойкава смотрел на открывшуюся перед ним картину и не мог сдержать улыбки. Он прекрасно понимал, что его ждет как минимум часовая уборка, но это ничуть его не огорчало. Это самый красивый розыгрыш, который устраивал ему Суга. Перед глазами Тоору все еще стояли вспышки фейерверков. Как жаль, что у него не было с собой фотокамеры.       Ойкава услышал странный звук за своей спиной и резко развернулся. Недалеко от него из-за угла выглядывал Сугавара. Он внимательно смотрел на Тоору и слегка улыбался.

« — Не похоже, что ты собираешься убегать. — А я и не планирую.»

      Тоору смотрел на него с прищуром и легкой ухмылкой. Что вообще творится в голове этого парня?

« — Я хотел посмотреть. — На фейерверк? — На твою реакцию.»

      Это тоже стало их традицией.       После первого же раза Тоору понял, почему у Суги было такое лицо. Одно дело — это знать, что твоя шутка дошла до адресата, а потом получить на нее спустя время ответ, но совсем другое — увидеть, как твои «слова» до кого-то дошли.       С последней шутки Ойкавы прошла неделя. Он уже не мог дождаться, когда получит свой ответ. Неосознанно выискивал Коуши на занятиях или в обеденном зале. Тоору словно ждал какого-то сигнала от него.       Сегодняшний обход был странный. Ойкава поймал себя на том, что слишком торопится. От начала дежурства прошло лишь минут двадцать, а он уже заканчивал обходить (пробегать) всю отведенную ему территорию. Ойкава ничего не мог с собой поделать.       Тоору решил ненадолго присесть, а потом повторить обход. Он пошел к своему любимому месту: это был коридор на границе его территории и территории Коуши.       Но любил он то место, конечно же, не за это.       Там было расположено огромное окно с широким подоконником, на котором невероятно удобно лежать и смотреть на звезды. (Он вовсе не караулил там Сугу после обхода, что вы, никогда.)       Прошло уже минут пятнадцать как Ойкава лежал здесь, он даже почти задремал, как вдруг услышал громкий звук из соседнего коридора.       Да, это не его зона, но он староста. Он, черт возьми, здесь, а кто-то там сейчас нарушал комендантский час прямо у него под носом! Тоору быстро встал и бесшумно пошел в направлении звука. Главное — не спугнуть. По звуку людей было несколько. Бросятся врассыпную — никого не догонит.       За углом пусто. В следующем коридоре тоже. Если там кто-то и был, то уже убежал. Ойкава вздохнул и развернулся обратно. Пора еще раз обойти свою зону и отправляться в гостиную.       Дойдя до поворота, он снова услышал какой-то звук. Но если ранее это были шаги, то сейчас — приглушенный шорох. Тоору заметил приоткрытую дверь одного из кабинетов и сразу направился туда. Вполне возможно, что те, кто был в коридоре, заметили его и спрятались там.       Ойкава распахнул дверь и тут же прошел внутрь. Он заметил Коуши, который стоял на горе из столов и стульев, упорно пытаясь прикрепить что-то к потолку. Вдруг дверь за спиной Тоору захлопнулась.       Сугавара резко дернулся от громкого звука, его нога соскользнула, а дальше все как в замедленной съемке.       Ойкава не думает, просто делает. Кидается со всех ног вперед, вытягивает руки и с трудом ловит Коуши. Ну, как ловит. Тот приземлился на него сверху, так как Ойкава не успевает рассчитать траекторию падения.       Суга на секунду замер, в попытках сообразить, что только что произошло. Когда до него, наконец, дошло, он тут же вскочил со своего спасителя и протянул ему руку.

« — Что… ? Как ты здесь очутился? Почему ты… ? Ты в порядке?!»

      Ойкава облокотился на соседнюю парту, разминая руку. Ох, за это его Иваизуми не похвалит.

« — Ты мог убиться. Зачем побежал ловить? — Потому что ты тоже мог убиться.»

      Они оба замолкли, уставившись друг на друга, а потом Коуши вдруг начал тихонько смеяться. Тоору тоже неосознанно присоединился. Спустя пару минут они уже едва могли нормально стоять на ногах от смеха.       Дверь в кабинет приоткрылась, и за ней показались несколько гриффиндорских голов.

« — Что за… Что здесь делает Ойкава? Тут должен был быть только Суга!»

      Ойкава перестал смеяться первым, обратив пристальный взгляд на них.

« — Чего вы пытались добиться? — Мести. — Какой, к черту, мести?»

      К этому моменту Коуши тоже успел успокоиться. Он на мгновение завис, а потом издал многозначительное «ооо» и ударил себя по лбу. Ойкава совсем не понимал происходящего.

« — За парочку блевательных батончиков вы решили запереть меня во время дежурства? — Мы собирались выпустить тебя через час, но услышали грохот, а затем смех и испугались. Поэтому решили проверить»

      Сугавара тихо рассмеялся, а затем поднял с пола свою мантию. Все внимательно наблюдали за его действиями.

« — Что ты…?»

      Ойкава не успел договорить, потому что Суга с радостным возгласом вытащил из кармана значок старосты факультета. Он посмотрел на одногруппников и с ухмылкой произнес.

« — По 5 баллов с Гриффиндора за каждого из вас, потому что вы находитесь вне гостиной во время отбоя. — Что? В смысле? Как ты можешь снимать баллы с собственного факультета? — Перед вами стоят двое старост разных факультетов. Выйдите и подумайте головой, пока ждете меня. Я лично отведу вас в башню.»

      Никто больше не стал спорить. Гриффиндорцы тут же вышли из класса, прикрыв за собой дверь. Суга и Ойкава вновь остались наедине.

« — Прости, Тоору-чан, сегодняшнее представление отменяется. Но, в качестве компенсации…»

      После этих слов Коуши потянулся вперед и оставил легкий поцелуй на щеке Ойкавы. Прежде чем тот успел что-то сказать или хоть как-то отреагировать, Сугавары уже и след простыл.       После того вечера была неделя затишья. Тоору погрузился в учебу и тренировки, чтоб лишний раз ни о чем не думать. Он бы продолжил в том же духе, но в один день наткнулся на крайне возмущенный взгляд Суги.       Ох, походу сейчас очередь Тоору. А он как-то и не подумал.       Спустя месяц все вернулось на круги своя. Правда, Коуши порой вел себя странно.       Его ответы затягивались, а несколько раз он снова проворачивал тот прием с поцелуем («Ой, Тоору-чан, я так замотался с подготовкой к СОВ. Может, пропустим мою очередь?»). В один день Сугавара поджидал его на границе зон их факультетов. Коуши выглядел дико уставшим, но стоило ему заметить Тоору, на лице появилась лучезарная улыбка.

« — Какие-то хаффлпаффцы протащили в школу огневиски. Я все дежурство с ними провозился, это было так утомительно.»

      Следующие полчаса он со всеми подробностями рассказывал о случившемся. Начиная моментом, когда он их заметил, вплоть до лекции в кабинете Помоны Стебель. Суга так увлекся рассказом, что Тоору не мог даже слова вставить. Он просто сел на подоконник и все слушал и слушал.

« — Черт, у меня была такая крутая идея для сегодняшнего дня, а они мне все планы сорвали. Прости, Тоору-чан, опять моя очередь в пролете.»

      Тоору знал, что последует за этими словами, но Коуши приблизился слишком быстро. Ойкава дернулся, и поцелуй мазанул по губам вместо щеки. Оба на мгновение замерли.       Ойкава понятия не имел, как на это реагировать.

« — Ну, значит, опять моя очередь.»

      Суга тут же расплылся в улыбке, попрощался и ушел, а Тоору ещё несколько минут пытался вспомнить, как управлять своим телом.       Им объявили, что на время экзаменов, с них снимут обязанность патрулировать. Последняя неделя была очередью Суги, но Тоору не был уверен, что тот что-то устроит. Все же экзамены на носу, вот куда надо девать энергию.       Ойкава заканчивал обход и по привычке пошел к тому самому окну. Это стало его ритуалом: завершать патрулирование именно там. В этом не было особого смысла, так как он прекрасно знал, что Сугавара предпочитает заканчивать обход совсем с другой стороны, но Тоору упорно продолжал приходить.       К его удивлению, сегодня Коуши был здесь. Он сидел на подоконнике, облокотившись на руки, и смотрел в небо. Когда Ойкава подошел к окну, Суга не шелохнулся, лишь слегка улыбнулся.

« — Присоединяйся.»

      Тоору даже не сразу понял, что кто-то что-то сказал. Настолько голос Коуши был тихим. Ойкава замер на пару мгновений, но позже все же сел рядом.

« — Ты разбираешься в созвездиях? — Нет. С чего такие мысли? — Ты часто приходишь сюда смотреть на звезды. Вот я и подумал, что ты любишь астрономию.»

      Ойкава удивлённо взглянул на Сугу. Откуда он знал, что Тоору часто сюда приходит? Он никогда не видел Коуши здесь.

« — Знаешь, я хотел, чтобы последняя шутка в году была самой грандиозной. Я начал думать над ней еще месяц назад, но, черт возьми, кто же знал, что они отменят ночные дежурства.»

      Голос Сугавары резко стих. Он смотрел перед собой так, словно думал о чем-то невероятно важном и серьезном. Тоору хотел прервать эту паузу, но все мысли вылетели у него из головы.

« — Но, если подумать, я все же могу сделать кое-что запоминающееся напоследок.»

      Ойкава развернулся к нему, чтобы спросить, что он имел в виду, но в эту же секунду Коуши обхватил его лицо ладонями, и притянув к себе в поцелуе.       Он двигался очень осторожно и неумело, а мозг Тоору, как назло, перестал функционировать. Суга, не почувствовав ответа, начал отстраняться, но Ойкава вовремя взял себя в руки и начал двигаться.       Тоору буквально всем телом почувствовал, как Коуши расслабился. Поцелуй был очень нежный и неторопливый. Когда они наконец отстранились, то, на мгновение, замерли. Смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили.       Тоору первый нарушил тишину.

« — Думаю, если постараться, то я смогу найти Большую медведицу.»

      После того вечера их обоих затянуло в круговорот экзаменов, работы старост и тренировок. Они больше ни разу не оставались наедине, но каждый раз в обеденном зале Тоору ловил взгляд Сугавары.       Ойкава слабо улыбался ему, а в ответ получал самую яркую улыбку из возможных.       Тоору все ещё нет дела до гриффиндорцев, но Суга — это Суга.       Так что он сделал исключение.

***

      На шестом курсе Ойкава вернулся на должность старосты, а вот Сугавара — нет. Не справился с нагрузкой. Тренировки, экзамены, обязанности старост — слишком много всего.       Тоору пытался сделать вид, что его это не волнует.       Иваизуми спрашивал, о чем тот постоянно думает, а Ойкава лишь отмахивался и с двойным усердием уходил в учебу и тренировки. Хаджиме посчитал это своей заслугой, но Тоору просто пытался отогнать мысли о том, что это он виноват в уходе Коуши с поста.       Ежедневные обходы теперь скорее раздражали, чем радовали. Целый час наедине со своими мыслями. О чем еще можно мечтать?       Ойкава ненавидел ночные дежурства. Он максимально быстро проверял территорию, а потом приходит к своему излюбленному подоконнику. Он сидел там все оставшееся время дежурства и делал домашку. Вряд ли это можно назвать ответственным выполнением обязанностей, но Тоору было наплевать.       Так продолжалось на протяжении месяца, пока в один день он не встретил Сугавару у того окна.

« — Что ты здесь делаешь? Уже отбой. — Пришел посмотреть на звезды. Знаешь, я много читал про созвездия на каникулах. В прошлый раз ты так и не смог найти Большую медведицу. Хочешь, я покажу?»

      Конечно же Ойкава хотел. Он без лишних слов залез на подоконник и мгновенно забыл о домашке по травологии, которую собирался делать.       Сугавара приходил не каждый день. Все же сложно выбраться из гостиной, когда ты больше не староста. В какой-то момент Тоору предложил договориться на счет конкретных дней, когда они будут здесь встречаться. Сугавара охотно согласился.       После того вечера жизнь Ойкавы превратилась в вечное ожидание вечеров вторников и пятниц. Каждый раз Коуши показывал ему новое созвездие и рассказывал о нем все, что знает. Иногда он притаскивал какие-то записи и книжки.       Тоору никогда не интересовался астрономией, он приходил сюда только из-за удобного подоконника, но рассказы Суги заинтересовали его. Ойкава начал искать какую-то информацию сам, задавать Коуши разные вопросы. Сугавара не всегда знал ответ сразу, но к следующей встрече обязательно его находил.       Со временем Ойкаве стало плевать не только на гриффиндорцев, но и на все остальное. Ему было дело только до Сугавары Коуши и его рассказах о звездах.       В один из вечеров атмосфера была слегка напряженная. Тоору сразу обратил на это внимание, но не стал ничего спрашивать. Суга рассказывал ему про созвездие Волопас, но рассказ получался рваным. Он часто запинался, тянул руку к сумке, но затем одергивал ее.

« — Суга-чан, если ты плохо запомнил сегодняшнее созвездие, то ничего страшного. Просто достань свои супер умные записи.»

      На мгновение Коуши поменялся в лице, но прежде, чем Тоору успел понять, что оно значило, Сугавара снова улыбнулся.

« — Неделя была непростой, Тоору-чан. Может, лучше ты расскажешь о своем любимом созвездии сегодня?»

      Ойкава хотел знать, в чем дело, что значило то его выражение лица Сугавары, но вместо этого перевел взгляд на небо. Тоору начал рассказывать о созвездии Цефея. Не сказать, что это его любимое созвездие, но он много читал о нем в последнии дни, а это значит, что рассказ затянется, и они посидят вместе подольше.       На середине рассказа Тоору заметил, что Сугавара смотрел не на небо, а на него, почти не моргая.

« — В чем дело? — Ты никогда не говорил о звездах так много на наших свиданиях. — Хотел тебя удивить. — Тебе удалось.»

      Тоору сделал вид, что его сердце не пропустило удар на слове «свиданиях». Он и сам некоторое время назад стал так называть их встречи, но одно дело — у себя в голове, и совсем другое — слышать от кого-то.       Ойкава смотрел Коуши в глаза и думал, что они краше любого созвездия. Он бы ударил себя за подобные чересчур слащавые мысли несколько месяцев назад, но сейчас ему было плевать. Тоору вынырнул из своих мыслей и заметил, что Суга покраснел и отвернулся.       Ох, похоже он сказал ту мысль вслух.       Коуши слегка прокашлялся и попытался вернуть привычное выражение лица. Его уши все еще были красные, но он упорно делал вид, что ничего не произошло.

« — На чем ты там остановился? На том, какие галактики входят в созвездие?»

      Тоору ничего не ответил, поэтому Сугавара вновь повернулся к нему.       Похоже, мозг Ойкавы полностью отключился, так как парень, не задумываясь ни на секунду, наклонился к Суге, положил руку ему на щеку и мягко поцеловал. Тоору почти сразу отстранился, но теперь уже Коуши потянулся к нему. Это их первый поцелуй с пятого курса.       Спустя полчаса Ойкава лежал в своей постели, стараясь уснуть. Он вновь и вновь прокручивал сцену поцелуя, пытаясь самому себе объяснить свой поступок. Ойкава так и не закончил рассказ про созвездие. Ну, ничего, у него еще будет время.       На следующую встречу Сугавара не пришел. Тоору старался не паниковать и не надумывать. Он выловил Коуши после занятий.

« — Прости, Тоору-чан, задания по зельям съели мой вечер. Я обязательно приду в пятницу.»

      Он едва коснулся щеки Ойкавы губами, слабо улыбнулся и ушел, а Тоору не мог отделаться от мысли, что тут что-то не так.       Сугавара действительно пришел. Он выглядел еще более уставшим, даже почти не разговаривал, что для него редкость. Тоору продолжил рассказывать про созвездие Цефея.       Сегодня Коуши не смотрел на небо, его глаза были закрыты, но Ойкава знал, что его внимательно слушают. Суга пододвинулся ближе и положил голову ему на плечо. Тоору запнулся, но быстро взял себя в руки.       Они сидели так довольно долго. Ойкава давно закончил свой рассказ, но никто из них не двинулся с места.

« — Что случилось?»

      Голос Ойкавы больше похож на шепот. Суга попытался встать, но Тоору притянул его обратно к себе. Коуши начал сопротивляться, но быстро сдался и вернул свою голову на прежнее место. Ему и самому не хотелось вставать.

« — Возможно, кто-то из команды узнал, что я хожу… смотреть на звезды, и ему это не сильно понравилось.»

      Дураку понятно, что кроется за этим «смотреть на звезды». Тоору начал злиться. Чертовы факультеты с их чертовой враждой.

« — Это похоже на наши старые приколы, вот только мне как-то не весело. Они… портят вещи, запирают меня в спальне и прочее. — Твои записи.? — Да.»

      Сугавара выпрямился и потянулся к своей сумке. Он достал из нее пергамент и передал Ойкаве.       Он не сразу понял, что именно с ним делали. Было похоже, что все и сразу. В некоторых местах чернила поплыли, страницы мятые, от каких-то остались только обрывки. Тоору дошел до записей про то самое созвездие Волопас. Почти все эти листы были залиты тушью.

« — Я хотел переписать, но мои книги они тоже забрали. Так что подожди еще немного, Тоору-чан. Я обязательно верну их и закончу рассказ. Волопас — восхитительное созвездие. Мне очень хочется рассказать тебе о нем.»

      Ойкава хотел прямо сейчас пойти в гостиную Гриффиндора и разнести там все, но вместо этого он вновь притянул Коуши к себе и поцеловал в макушку.

« — Ни в жизнь не поверю, что главный шутник всей школы Суга-чан не смог придумать им достойный ответ. — Я… пытался. Но их пятеро. Это усложняет дело. — Как думаешь, они смогут устоять против нас двоих?»

      В их следующую встречу они не говорили о звездах. Они обсуждали идеи для будущего и самого грандиозного розыгрыша из всех. Вдвоем работать действительно проще. Спустя две недели у них уже все было готово и распланировано, оставалось только дождаться «дня икс». Выбор пал на ближайший матч по квиддичу.       Ойкава молился Мерлину перед сном, чтобы Иваидзуми не убил его после всего, что они устроят. Только мысль о том, что это действительно стоит того, успокаивала его.

« — Нервничаешь? — Ничуть. — И я нервничаю.»

      Они договорились встретиться за трибунами, когда все закончится. Тоору хотел сразу рвануть туда, но его затормозил Хаджиме. Хоть сходу не было понятно, кто устроил весь переполох, но Иваизуми не потребовалось много усилий, чтобы догадаться.

« — Какого черта, Ойкава? Для чего?! — Это была месть, но не моя.»

      Тоору потребовалось несколько минут, чтобы отделаться от Хаджиме. Тот отпустил его только после клятвенного обещания объяснить все в подробностях позже. Ойкава почти бежал к месту их встречи. Он не видел гриффиндорскую команду после происшествия. Именно поэтому его не отпускало тревожное чувство.       Интуиция не обманула. За трибунами стоял Сугавара, а напротив него — несколько гриффиндорцев. Они молчали, но их гневные взгляды были очень красноречивы.

« — Не думай, что мы это так оставим. — Мы всегда можем повторить.»

      Ойкава сказал это раньше, чем успел обдумать. Гриффиндорцы резко развернулись в его сторону. Лицо Танаки перекосило от злости, и он начал опасно наступать.

« — Я все еще староста. Советую попридержать коней.»

      Танака чертыхнулся, но остановился. Какое-то время никто не двигался с места. Все просто злобно переглядывались. Коуши надоела эта игра в молчанку первому. Уходя прочь от трибун, он слегка дернул Тоору за рукав формы.       Ойкаве большего и не надо. Он сразу пошел следом за Сугаварой, оставляя разгневанных гриффиндорцев позади.       В этот вечер у них не должно было быть свидания, но они оба, не сговариваясь, пришли. Встреча прошла в молчании. Они оба слишком устали от бесчисленных допросов преподавателей о произошедшем.       Ойкава лежал головой на коленях Сугавары, а тот лениво перебирал его волосы. Возможно, сегодня они выиграли лишь одну битву, и впереди их ждет кровопролитная война, но сейчас они могли насладиться этим затишьем.       Тоору открыл глаза и посмотрел прямо на Коуши.

« — Спасибо за сегодня. — Давай встречаться.»

      Они сказали это одновременно. Сугавара замер. Ойкава потянулся к его руке и слабо переплел их пальцы

« — Ты забыл, что нужно дышать. — Я… удивлен. — Разве мое предложение так уж внезапно? — Нет. Я удивлен тому, что, по твоему мнению, мы еще не встречаемся.»

      Теперь уже Тоору перестал дышать. Он резко вскочил и впился взглядом в лицо Коуши.

« — А разве мы встречаемся? — А разве нет?»

      Вновь повисла пауза. Ойкава изо всех сил старался сложить два плюс два в своей голове, а Суга пытался сдержать смех. Получалось у обоих весьма плохо.

« — Хватит смеяться надо мной. — Я не… ох, прости. Просто это так забавно. Не знаю насчет тебя, но я обычно не бегаю несколько раз в неделю на свиданки с человеком, с которым не встречаюсь.»

      Смех Коуши резко стих, а на лице появилась едва уловимая паника. Он же не решил, что для Тоору это обычное дело? Что он мог так видеться с кем-то еще, раз они, по его мнению, не встречались? Вот черт. Это буквально было написано на его лице.

« — Я, как бы, тоже.»

      Двух этих слов достаточно, чтобы Сугавара вновь расслабился.       Они сидели друг напротив друга и молчали вот уже добрых 10 минут. С губ Ойкавы не сходила глупая улыбка, но ему было наплевать.

« — У меня кое-что есть для тебя.»

      Сугавара сбросил с себя сонливость и с любопытством посмотрел на Тоору. Он спрыгнул с подоконника, поднял с пола свою сумку и начал в ней рыться. Уже через мгновение взору Суги предстала книга. Да не какая-то там, а очень редкое коллекционное издание про созвездия. Коуши тут же взял ее в руки и принялся листать. Все созвездия были максимально подробно расписаны и разобраны, но самое главное — сопровождались колдографиями. Невероятное количество потрясающих снимков звездного неба рассыпались по страницам. Сугавара не мог оторвать от них взгляд, все листал и листал.

« — Те придурки так и не вернули тебе книги, так что я подумал…»

      Коуши не дал ему договорить. Он быстро, но аккуратно отложил книгу в сторону, спрыгнул с подоконника и притянул Ойкаву к себе в самом жарком поцелуе из всех, что у них были. (И плевать, что их было всего три.)       В конце учебного года Тоору предложил Суге приехать к нему на каникулах и тот, не задумываясь, согласился.       Ойкаве вновь не было дела до гриффиндорцев. За редким исключением.

***

      На седьмом курсе Ойкаве все еще не было дела до гриффиндорцев.       Почти. Но скажи ему кто об этом, он с уверенностью ответил бы, что это не так.       Сугаваре место на слизерине, шляпа просто ошиблась.       За летние каникулы они словно превратились в одного человека вместо двух. Где заканчивался один — начинался другой.       «Слишком слащаво» сказали бы вы.       «Идите к черту» ответил бы Тоору.       На седьмом курсе они уже совсем перестали скрываться. Естественно, нашлись недовольные. Куда же без них. Но если с гриффиндорцами более-менее разобрались еще в том году, то со слизеринцами пришлось потрудиться.       Ойкаве очень повезло, что на его стороне Иваизуми. Хоть Тоору и был достаточно известен, он быстро потерял в авторитете из-за сложившейся ситуации. Спасать все пришлось именно Хаджиме. Конечно, он строил из себя максимально недовольного, отчитывал Тоору, но после этого всегда первый влезал во все разборки. Что не говори, Ойкава все же его лучший друг.       Их вечерние свидания продолжились. Теперь они не только встречались по вечерам, но и прогуливались по территории Хогвартса, делали вместе домашние задания в библиотеке, Ойкава даже учил Сугавару делать трюки на метле.       Иногда Тоору (не без помощи Хаджиме) проводил Коуши в свою спальню. Именно в один из таких визитов прозвучало первое «я люблю тебя». На их первую годовщину Суга устроил небольшой розыгрыш в память о начале их отношений. Тогда Ойкава узнал, что, по мнению Сугавары, они начали встречаться после второго поцелуя.

« — Ты так и не дал мне ответ после моего поцелуя, поэтому я принял твою инициативу в тот раз за него.»

      Гриффиндорцы быстро привыкли к тому, что в их гостиной иногда обитает слизеринец. Помогло и то, что Ойкава, в принципе, никогда особо к ним не лез. Тоору часто засыпал возле кресла, в котором сидел Сугавара, а тот и не был против. Они словно заряжались друг от друга.       Хаджиме пригласил Тоору на новогодние каникулы к себе, а тот решил позвать Коуши поехать с ними. На удивление, Иваизуми согласился почти сразу.       На пасху они оба остались в школе. Все гриффиндорцы из спальни Сугавары уехали домой, поэтому Ойкава буквально поселился там на время каникул. Они об этом не договаривались, но не сказать, что кто-то был против.       Когда Гриффиндор обыграл Слизерин в квиддич из-за того, что Коши использовал фирменный прием Ойкавы, Тоору показалось, что команда была готова его убить. Он еще в небе начал составлять завещание, прекрасно замечая взгляды Матсукавы и Ханамаки. Он приземлился раньше остальных и тут же оказался на земле. Сугавара налетел на него с объятиями и они оба упали.

« — Мерлин, у меня наконец получилось, ты видел?! — Конечно, я видел. Ты играл против нас.»

      Тоору тут же забыл о завещании и взглядах сокомандников. В его руках находился энергичный комок счастья с невероятно яркой улыбкой на лице. Ради этого момента можно и умереть.       Однажды ночью их почти застукали старосты в пустом кабинете. Они убегали в свои гостиные так быстро, что перепутали галстуки. Утром Ойкава просто не стал надевать его, а вот Коуши зашел в обеденный зал с высоко поднятой головой и слизеринским галстуком на шее. С того самого дня Тоору считает, что картины прекраснее на свете нет.       Ойкаве нет дела до гриффиндорцев.       Ему нет дела почти до всего, если быть честным.       К концу седьмого курса его волновал только серо-зеленый галстук на шее Сугавары Коуши.