Кэрхерынды Мехубдулы

Тогда яяй опять пошел на него и стал бить его сапогами по лицу, но вдруг вдруг повалил его на пол, ударил ногой по голове и вытащил из кармана нож. Сделав несколько шагов назад, он вдруг резко повернулся. Напротив него стоял неизвестный и глядел на него сквозь висевший на поясе маленький фонарик. Яяй увидел, что у незнакомца красивое лицо. «И чего ты лезешь с ножом», — спросил он. Незнакомец засмеялся. Яяй испуганно опустил глаза. «Уйди, — сказал он незнакомому человеку, — только не убивай». «Я, — ответил незнакомец, — не убиваю». Яяй поднял глаза и увидел, что перед ним стоит Кэрхерынды. «За что ты его?» — спросил он. «За то, — ответил Кэрхерынды, — что ему нравится такая форма самоубийства». Он повернулся к Тапкебабе, которого яяй почему-то оставил в живых. Тапкебаба сидел на полу, весь в крови, и плакал. Вдруг он поднял голову и удивленно посмотрел на Яяя. Тот бросился к нему. «Где ты?» — спросил Яяй. «Мне приснилось, что я дома», — сказал Тапкебаба и попытался подняться. «Постой, — остановил его Яяй, — ты с кем говоришь?» «Я с тобой, — ответил Тапкебаба, — ты меня убить хотел. А теперь убить меня захотел ты. Смотри». Он потряс ножом в воздухе и вдруг закричал дурным голосом. Яяй засмеялся. «Нет, — сказал он, — ты мне не сможешь такого сделать. Это я тебя убить хочу». Тапкебаба вскочил на ноги, и, не обращая больше на Яяя внимания, пошел к выходу из комнаты. «Ну, — спросил Яяй, — куда ты сейчас пойдешь?», — «А куда захочешь». Тапкебаба повернулся и побежал. И только когда он скрылся за углом дома, Яяй понял, что тот попал в его руки. «Эй, Тапкебаба!», закричал он изо всех сил, но ответа не последовало. «Эй, Тапкебаба!» — закричал яяй. «Да, да, — послышалось за углом, — только подожди немножко.» Яяй повернулся и побрел обратно. Возле двери он остановился и прислушался — больше он не слышал никакого звука. Через минуту Яяй услышал за своей спиной шаги. «Кто там?», — крикнул он. В ответ раздался стук в дверь. «Кто там?», — крикнул Яяй. В ответ опять раздался стук в дверь. Яяй кинулся в прихожую и открыл ее. На пороге стоял незнакомый человек с револьвером в руке. Яяй так испугался, что попятился назад. «Вы кто такой?» — спросил он. «Я такой-то», — ответил тот. Яяй почувствовал, как затрещали доски под его ногами. Незнакомец выхватил револьвер и выстрелил Яяю в грудь. А в следующую секунду Яяй, словно был в оцепенении, рухнул на пол, и из его груди вылетело несколько пуль с прилипшими к их металлам. Через несколько минут возле Яяя за столом сидел Кэрхерынды. «Папочка, что с тобой случилось?» — спросил он у Яяя. «Я к тебе сейчас приду, — сказал Яяй, — не волнуйся». Кэрхерынды упал на диван. Яяй, весь израненный, валялся на полу и смотрел на незнакомца. «Назови своё имя, безжалостный псих…» — сказал ему яяй и свалился под стол. Когда Яяй пришел в себя, он лежал на полу, спиной к двери, а напротив него на корточках сидел Кэрхерынды. Яяй повернул к нему голову. На лбу у него краснели свежие следы пуль. «Раз вы не убили меня, — сказал он, — значит, я должен убить вас. И я сделаю это». «Ах ты, — отозвался Кэрхерынды, — ну-ка вставай. Ты должен позавтракать». Яяй медленно поднял на него глаза. «С какой стати мне завтракать?» — спросил он. «Из-за этой истории с револьвером». Яяй поглядел на стол. Рядом лежала голова Тапкебабы, а в трех футах от него на полу валялся револьвер. Яяй перевел взгляд на входную дверь, которая была уже открыта. «Что теперь будет?», — спросил он. «Да ничего особенного», — ответил Кэрхеренды, — «тебе надо позавтракать. Выпей чаю и пойдем». Яяй послушно выпил чай. Кэрхерынды повел его в пустую столовую, взял с полки одну банку и налил туда воды. «Возьми таблетку», — сказал он. Яяй принял таблетку. «Сегодня тебе надо спать, — сказал Кэрхерынды, — ложись прямо на пол». Яяй закрыл глаза и тотчас уснул. Через несколько часов он проснулся, протер глаза и увидел, что лежит на холодном полу, а рядом стоит Кэрхерынды. «Ты что-нибудь помнишь? «, — спросил он. «Как ни странно», — ответил Яяй, — «я ничего не помню». «Как?» — спросил Кэрхерынды. «А так», — сказал Яяй. — «Спал я как убитый. Проснулся — вроде я на полу. А потом я ничего не помню».