Кэрхерынды Мехубдулы

«Руки вверх, - закричал Дзимбээ, - ноги вперед! Рубите им глотки! Весь мир ревел и рычал, а они стояли и убивали друг друга». Кэрхеренды, вместо того чтобы упасть замертво, вскочил на ноги и направил на Дзимбээпистолет. Дзимбээ выстрелил в него из ружья; Кэрхеренды упал. Яяй со сломанной ногой растянулся на полу. Чаушеску хотел было взять его за горло и прикончить, но яяй успел ударить его по руке ножом. Тут уж Чаушеску не выдержал. Он вскочил на ноги и занес мачете над головой, но яяй успел ударить его кулаком в лицо и в глаз. Тогда Чаушеску выронил мачете и сел на пол, закрыв лицо руками. «О господи, - прошептал он, - какой же я дурак». Потом он заплакал. «Я должен что-то сделать с моей жизнью, - сказал он. - Ведь это несправедливо, что она проходит в такие ужасные обстоятельства». «О да, - ответил Дзимбээ. - Таков наш народ. Такова вся нация». Яяй сорвал с Чаушеску повязку и понюхал его лицо. «Да ты не ранен», - сказал он. Вдруг голем начал всё крушить в комнате - он разбил кувшин, разбил пепельницу, разбил два ножа и разбил фикус. Дзимбээ ничего не замечал. А голем всё крушил и крушил. Тогда Дзимбээ поднял пистолет и выстрелил в маклерскую доску. «Идиот, ты должен был уничтожить этих двух отбросов, - сказал Дзимбээ, - какой же ты бесполезный, голем...». Голем подошёл к Дзимбээ и взглянул на него странным взглядом.«Ну, что стоишь? Напади на отбросов, разорви им кишки, вырви им все внутренности»-сказал Дзимбээ. Голем напал на яяя, но яяй успел отклониться и голем врезался в стену и сделал огромную дыру. Тогда яяй подпрыгнул вверх и одним ударом лапы пробил маклерскую доску, за которой прятался Чаушеску. Чаушеску чуть не свалился со стула на пол и вынул мачете из глаза. От грохота у него заложило уши. вдруг он начал что-то орать на странном языке. Он разорвал все свои волосы, встал в позу собаки и начал дико рычать. «Би ишний төлөө ална шүү дээ, новш!» - закричал он на монгольском. Вдруг он из кармана достал взрывчатку. «я всегда ее нес на всякий случай, - сказал он, - если меня схватят». Яяй подошёл к нему. «Этого мало», - сказал он. «Какой же ты, я чувствую, тупой», - сказал Чаушеску и ударил яяя в лицо. «Пусти», - сказал яяй, отскочил в сторону, и яяя нанес ему ещё один удар в лицо. «Ах ты, - закричал яяй, - я тебя застрелю!» Когда они сцепились, сзади послышался какой-то шум. Яяй оглянулся. За ним стояли два монаха в белых халатах. Они держали в руках странные светящиеся предметы, на концах которых блестело зелёное мерцание. Вдруг они взяли в руки мощные пулеметы и расстреляли Чаушеску и Дзимбээ. «Вы убили Бутча, - сказал один из них, - заслуживает похвалы. Но всё же, из-за этого мы к вашему народу относимся так же не очень хорошо. Мы ведь понимаем: оскорбление смертью - преступление перед потомством...». Чаушеску и Дзимбээ умерли быстро и без мучений. Придя в себя, яяй упал на колени, но все же стал. «Идём за мной, - сказал монах, - надо о многом поговорить.». Вдруг он снял с себя плащ и яяй увидел у него эльфийские уши. «Мы ведем с вами войну много лет. Мы должны с вами поговорить. Наш правитель имеет одно предложение»- сказал он.