Всё ещё «да»?

Сначала ему кажется, что она абсолютно такая же, как и все остальные. Как те, что пленили его и поставили Валахию на колени. Влад смотрит на Лале с явным скепсисом в глазах — оценивающе, пытаясь заметить мельчайшие детали, и улавливает в себе нотки разочарования. Обыкновенная, простая, нет в ней ничего особенного. Удивительно, что все при дворе от неё без ума. Она как полевой цветок — по-своему красивая, но лишённая индивидуальности. На такую посмотришь и сразу забудешь. Когда Лале заступается за собаку и оставляет её себе, Влад делает определённые выводы. Животные, как правило, чувствуют людей и смотрят куда глубже, чем они. Им легче распознать ложь и лицемерие. Но собака сама бегает вокруг Лале, радостно скулит, лает, трётся об её ноги и доверчиво подставляет морду под ласковые касания миниатюрной девичьей ладони. Что ж, возможно что-то, заслуживающее внимания, в ней всё же есть. Встречи становятся чаще, разговоры, сначала неловкие и лишённые эмоций, перетекают в общение, помогающее Владу отвлечься от раздумий, которые целыми днями заполняют голову и мешают спать по ночам. Он всё ещё тоскует по дому и чувствует бугрящиеся под кожей нотки раздражения и злости каждый раз, стоит только осознать свою беспомощность. Он ничего не может сделать. Пока. Но Влад с детства отличался железным терпением. С Асланом и Лале ему легко. Это своего рода лекарство от всех забот — понимание, что ты всегда можешь с ними поговорить, а они тебя выслушают, поддержат и, возможно, дадут дельный совет. В Аслане бурлит благородство и чувствуется та самая внутренняя сталь, за которую Влад уважает людей. А Лале… Лале просто улыбается ему, обнимает в порыве радости, обжигая едва уловимым ароматом жасмина, и шепчет что-то успокаивающее. Голос у неё мелодичный, с бархатистыми нотками. Звонкий, когда она громко смеётся. И от этого искреннего смеха в душе Влада тоже поселяется свет. Ничтожно малый по сравнению с тьмой, которая там обосновалась, но и его достаточно, чтобы первые ростки чего-то тёплого и доселе неизвестного пробились сквозь толстый слой сажи. Когда он видит её в покоях этого мерзавца — дрожащую, напуганную и беспомощную, внутри разгорается настоящее пламя. Ярость заполняет всё тело, просачивается в каждую клетку, пульсирует на кончиках пальцев, плотно обхватывающих рукоять меча. Ненависть затапливает с головой, перекрывает голубые радужки глаз, окрашивая их в цвет грозового неба. Одного шага достаточно, резкого взмаха меча, чтобы голова правителя покатилась по полу, застеленному коврами. — Влад? Тихий шёпот Лале подобен сладкому мёду. Обволакивает, проникает в сознание, отрезвляя и срывая с глаз пелену гнева. Убийство султана — последнее, что она должна видеть. Влад опускает меч, краем глаза замечает остальных подоспевших мужчин, но не обращает на них ровным счётом никакого внимания. Его не волнует, что за подобный поступок их с Асланом могут казнить. Главное, что Лале будет в безопасности. Ведь она, сама того не ведая, в очередной раз удержала его от совершения рокового шага. Он ошибался, заблуждался на её счёт. Порой полевые цветы, несмотря на всю свою внешнюю хрупкость и простоту, оказываются куда выносливее диковинных роз, выращенных в теплицах дворца. Новость о кончине отца и брата выбивает его из колеи. Привычное чувство бессилия и неспособности чем-то помочь близким обрушивается с новой мощью, тяжёлым камнем давит на плечи, прижимает к земле. Влад бежит, не разбирая дороги. Падает, сильно ударяясь коленями, но совершенно не чувствует этого. Душевная боль куда сильнее физической. Она где-то там, глубоко за рёбрами пускает корни и расцветает. Влад крепко сжимает кулаки, короткими ногтями впиваясь в кожу ладоней. Дышит тяжело, пытаясь справиться с внезапным приступом паники. Это так страшно — чувствовать себя одиноким в таком огромном мире. Понимать, что ничего не можешь исправить, не можешь вернуть своих родных, которые отдали жизни за тебя и младшего брата. А тот, кому ты верил с детства, оказался предателем. Но что-то неуловимо меняется, когда Лале садится рядом, кладёт ладонь на его плечо и крепко сжимает, щедро делясь силой, сосредоточенной в этом худом хрупком теле. Согревает его, словно в непроницаемый купол закутывает, огораживая от окружающего мира, который, чаще всего, жесток и несправедлив к тем, кто того не заслуживает. — Я всегда буду рядом, — говорит она твёрдо. Так, будто её слова являются непреложной истиной. И Влад ей верит. Закрывает глаза, делает небольшой вдох, боясь обжечься о мёртвый запах гниющей плоти, но чувствует лишь те самые нотки жасмина, которые в последнее время преследует его во сне и наяву. Спустя время он будет кричать в пустоту, выплёскивая свою боль. Будет обвинять Лале в том, что она не сдержала обещание. Ушла от него, оставила навсегда одного, лишила того самого света, что служил ему путеводной звездой. Но Влад всегда был терпеливым, помните? А тем, кто умеет ждать, воздастся сполна. И теперь, распахивая глаза, он видит перед собой молодую темноволосую девушку, чьи руки невесомо скользят по картине, возвращая ей изначальный облик. Она не Лале, но очень похожа на неё. Те же плавные движения, тот же искренний и заразительный смех, улыбки, адресованные только ему. Лайя старательно делает вид, что держит ситуацию под контролем. Она правда пытается, но каждый раз терпит сокрушительное поражение, потому что не знает главного секрета Влада. Он всегда умел считывать её состояние, всегда умел слышать стук её сердца, которое ускоряется и начинает трепыхаться, как маленькая птичка в клетке, стоит только Владу приблизиться. Тонкий аромат жасмина туманит голову, кружит её, ослабляя самоконтроль. Владу каждый раз кажется, что он камнем идёт ко дну, тонет в присутствии Лайи и даже не сопротивляется, не пытается вынырнуть. Просто он соскучился по её свету. Устал жить без её тепла. Говорят, у каждого человека есть слабости. Влад не исключение. Поэтому, когда Ноэ усмехается, сыпет остротами и нарочно провоцирует его, Влад не может удержаться. Сверлит заклятого друга взглядом, обещающим скорую расправу. А тот вдруг становится серьёзным, как по щелчку пальцев. — Столько времени прошло, а ты так же на неё смотришь, — он морщится и кривит губы. — Всё ещё «да»? Владу не нужно думать, взвешивать всё в голове, потому что его ответ не меняется уже на протяжении многих веков. — Когда дело касается её, всегда будет «да». Сколько бы лет не прошло. И это абсолютная правда. Та подсознательная истина, которая давным-давно засела в сердце. Когда она первый раз улыбнулась ему, когда осветила путь, прекращая его блуждания во тьме. Маленькая и хрупкая внешне, но невероятно сильная внутри. Его Лале. Его самый необыкновенный полевой цветок.