Король Уэко-Мундо: Вторая жизнь

       Тишину, царившую на крыше школы, можно было бы назвать даже гнетущей, если бы не улыбающееся лицо её виновника. Она длилась несколько долгих минут, пока все шинигами отошедшие от Куро переводили взгляды между Куро и Ичиго. Лишь Тоширо, казалось, осталась равнодушна. Оставшись на месте, она стала единственной опорой беловолосого. Лишь это ощущение значимости заставляло её оставаться на месте.       Наконец наклонив голову в бок и приподняв бровь, Куро как-будто нажал на спусковой крючок. Ичиго резко открыла рот и начала пытаться что-то говорить, но выходили лишь какие-то обрывки слов, буквы, или вовсе непонятные звуки. Шинигами, уловив момент, отошли ещё дальше, хотя Ренджи, пытался что-то сказать, но Иккаку и Рангику быстро закрыли его рот. Хитсугая же до сих пор стояла на месте со спокойным выражением лица, из-за чего их позиция с Куро могла ввести не знающих в заблуждение.  — А теперь вздохни и успокойся, — натянув на лицо ухмылку, ужасающе похожую на таковую у одного из бывших капитанов, произнёс Куро.        Замолчав ещё на полминуты, Ичиго начала глубоко вдыхать, а Куро так и не сменил своей позы. Тоширо кажется только сейчас задумалась над их положением. Раньше её это и вовсе не интересовало, да и не задумывалась она об отношениях. Однако сейчас эти мысли начали приходить Тоширо в голову, но та лишь сделала лицо более суровым.  — Привет. Что ты тут делаешь? — задала, пожалуй, глупейший вопрос в этой ситуации Ичиго. У неё, возможно, ещё разболелась бы голова, но после становления шинигами она не чувствовала себя хоть каплю плохо. — Привет. Стою, облокачиваясь на Хитсугаю Тоширо, — спокойно и без капли беспокойства ответил Куро.  — Л-ладно. Знакомься, это мои одноклассники? — запнувшись, и как-то вопросительно произнесла Ичиго.  — Обычные ли одноклассники? — как-то ехидно произнёс Куро, из-за чего у Ичиго пробежали мурашки.  — Д-да, самые обычные, — старалась спокойно произнести Ичиго, однако лишь показала, что врать она не умеет.  — Да-да, самые обычные ученики старшей школы, носящие высокие звания в Сообществе душ, — посмеявшись прокомментировал Куро.  — Откуда? — удивлённо спросила Ичиго, попятившись немного назад.  — Ооо, я знаю даже больше, — пожав плечами ответил Куро. — Ладно, забудем. Пошли к Урохаре, давно я этого урода не видел, — весело заявил беловолосый, наконец отстав от Тоширо, и направившись к лестнице.       Ичиго всё ещё стояла и смотрела на его прежнее место, когда Куро её окрикнул из дверей, заодно выведя из шока шинигами, которые никогда бы не подумали, что кто-то назовёт Киске «уродом». Последовав за Куро, ни у кого не возникло вопросов, откуда он знает эту школу, хотя, наверное, в данной ситуации это было бы естественно.       Прибыв к магазинчику Урохары, они вошли внутрь, увидев довольно необычную картину, как минимум для новоприбывших. По центру входного помещения стоял стол, за которым Киске, Соя, Йоруичи и Бамбиетта играли в карты, однако шокировало их то, что Киске и Йоруичи явно проигрывали.  — Соя, я не разрешал тебе растрачивать имущество, особенно в играх с этим шляпником, — прокомментировал Куро, уйдя в соседнюю комнату и притащив оттуда стул, после чего уселся рядом с Бамбиеттой.  — Куро, мы играем не на деньги, — поспешно начал отнекиваться Соя, однако под взглядом Куро он немного стушевался.  — Я вырос фактически в твоём доме. Ты думаешь я не умею различать твою ложь? — смотря прямо в глаза Азаширо, спросил Куро более саркастичным тоном, после чего поцеловал Бамбиетту, повернув её голову, и бросив одну из её карт на стол.  — Паршивец, почему ко мне сначала пришли они, а потом уже ты? И хватит играть за Бамбиетту! Ты думаешь я не знаю, что тебе запретили вход во все казино Германии? — раздражённо прокричал Киске, бросив все свои карты на стол, тем самым выйдя из игры.  — Йоруичи, я же просил не говорить ему, — как-то обиженно пробурчал Куро. — Ладно, ты лучше просвети меня о том, что я пропустил, — игнорируя вопросительные взгляды шинигами и сестры, с нажимом продолжил разговаривать с Урохарой беловолосый.  — Да ничего особенного, — нервно проговорил Киске, попытавшись прикрыться веером, но тот вылетел из его рук, из-за брошенной карты.  — А если серьёзно? — в какой-то степени Куро нравилось это представление, полностью абсурдное и импровизированное, но воспринимаемое шинигами полностью серьёзно.  — Л-ладно, я просрал Хоугиоку…— опустив голову в раскаянии пробормотал Киске.        Куро, услышав это, лишь приподнял одну бровь и вопросительно посмотрел на Урохару. В то время как остальные посмотрели на шляпника, как на врага народа.  — Подробнее. Ты потерял? Или засунул в случайный гигай, а потом забыл? — вопросы задаваемые Куро были странными, но реакция Урохары, была ещё более странной. Он сразу выпрямился, как будто опять он игрался со своим собеседником, а не был жертвой.  — Второе, — прямо и серьёзно заявил Киске.  — Молодец, засунул на половину разряженую батарейку в какую-то хрень, и даже не подписал. В чьих она сейчас руках хотя бы? — откинувшись на спинку стула спросил Куро, опять вводя в ступор шинигами, ведь тот считал, что Хоугиоку, которое по признанию являлась опаснейшим артефактом, простая батарейка.  — Соске Айз, бывший капитан пятого отряда Готей тринадцать, — как будто зачитывая рапорт ответил Урохара.  — Ну, это не так уж и страшно. Ты ведь достал тот кусок, о котором я просил ещё до отъезда? — отмахнулся Куро, после уставился на Урохару.  — Да, вот, — ответил Киске, после того как бросил на стол какой-то свёрток, похожий на огромное лезвие, принесённый из другого помещения. Вес, который опустился на стол, сломал его, тем самым прервав ещё играющих Йоруичи, Сою и Бамбиетту, в то время, когда Йоруичи наконец начала побеждать.  — Киске! — прокричала Шихоин, однако тот лишь шикнул на нее.  — Я до сих пор не знаю, чем тебя заинтересовало это лезвие. Но… Прошу, любить и жаловать, лезвие Сокьёку, единственная оставшаяся часть от великого занпакто, — Урохара поднял лезвие и в этот раз, подал в руки Куро, который с «благоговением» принял часть артефакта шинигами.  — Меня заинтересовала его суть. Я даже упал на колени перед Королём, чтобы получить необходимую печать, — произнёс Куро, размотав лезвие и приложив к нему печать, которую достал из кармана. Она была лишь фальшивкой, подобием печати Короля душ, но являлась абсолютно непригодной для каких-либо манипуляций с предметами.        Как только печать оказалась прикреплена к лезвию, лезвие загорелось тёплым пламенем, однако то не обжигало, а лечило, после чего полностью сгорело и пепел превратился в маленькую птичку из огня, похожую на воробушка. Вскоре птичка начала раздуваться, а достигнув какого-то определённого размера сдулась, став котом с двумя хвостами и крылышками, который сразу уселся на плечо Бамбиетты. Он был очень маленьким, буквально помещался в двух ладошках, да иногда огонь мог передвигаться по телу, делая какую-то часть его тела меньше или больше, будто говоря, что сейчас он не может себя контролировать.  — О, милашка, мне нравится, — почесав голову кота проговорила Бамбиетта. После этого, она взяла кота в ладошку и протянула Сое, который повторил её действия.  — Поосторожнее со мной! Великим Фениксом! — неожиданно жёстко произнес кот, заставив всех, кроме Куро и Киске, уставиться на него.  — Скорее великим котиком, — ехидно ответил Куро, после чего тот казалось заплакал, но опять оказавшись на плече Бамбиетты, успокоился и улёгся поудобнее.  — Ну, он конечно сейчас похуже Дракулы, но думаю пойдёт. Можешь забрать его в полное пользование, — откинувшись на спинку произнёс Куро, так же погладив кота.  — Нууу, учитывая, что у нас было лишь лезвие от Сокёку, в то время как Дракулу буквально пришлось искать в гробу, это логично, что тот будет сильнее, да и получше выглядеть. Мы же половину кладбищ Румынии перекопали. Он тогда так забавно жаловался… — произнесла Бамбиетта весёлым голосом, после чего посмотрела на Куро.  — Уже двадцатый раз, — устало произнёс Куро, после чего сделал глубокий вдох и продолжил говорить уже скрипучим голосом. — «Да как вы посмели?! Прервать сон Меня, Великого Предводителя Вампиров, Графа Дракулы?! Я проспал всего пять сотен лет! Что бы я полностью восстановил свои полные силы и вернул свой истинный облик, мне оставалось всего сто лет!» — паузы и концы предложений были расставлены явно не по правилам, однако почему то выглядело так, будто он полностью и точно цитирует кого-то.  — Да, это было весело видеть, особенно когда у него из гроба торчит лишь угрожающая голова, а остальное тело под землёй, — иногда посмеиваясь произнесла Бамбиетта. — Кстати, ты помнишь его перекошенное лицо, когда выдал: " О, да это ещё мало, вон Яхве вообще тысяча лет сна требуется, но у него хотя бы свита осталась, да и посильнее он стал». Он тогда так комично открывал и закрывал рот. Потому я ни капли не жалуюсь. Этому хоть мозги промывать не надо, — всё ещё посмеиваясь закончила Бамбиетта, к большому удивлению шинигами, что пока не вмешивались, просто наблюдая, так как не понимали о ком идёт речь. Однако Ичиго, услышав откуда-то знакомое имя предводителя вампиров Трансильвании, поёжилась.  — Ладно, зачем вы сюда пришли? — наконец обратился к стоящей толпе шинигами Киске.  — Почему ты им просто не выдал жильё в своём магазине? Да даже в подвале бы выдал. Зачем отправил их ко мне в школу? — начала спрашивать Ичиго изначальные вопросы, решив, что в дела Куро ей лучше не лезть.  — Меня одного волнует, что Иккаку пошёл на полигон? — неожиданно вмешался Ренджи, обращаясь к остальным шинигами, пока Урохара спокойно поднимал свой веер. За что получил осуждающий взгляд от остальных. Он понял, что действия Иккаку волнуют его одного.  — Я не хочу, чтобы они жили в моём магазине, — прикрыв рот веером, произнёс Урохара. — Я просто сказал, где ты должна была быть, Ичиго. В остальном виноваты они, — продолжил Киске, чем вызвал гнев шинигами. От расправы его спас стол, который Куро толкнул ногой в толпу.  — Попрошу не проявлять неуважение к моему уроду-учителю, — прокомментировал беловолосый свои действия. — Ладно, я знаю место, где вы можете остановиться, — произнёс Куро и достал телефон, на котором набрал какой-то номер. — Алло, полиция! Тут нужно устроить жильё для пяти людей без док… — закончить он не смог, Ичиго прервала того, отобрав телефон и сбросив, чему он особо не сопротивлялся.  — Ичиго, зачем ты это сделала? Он же хотел нам найти место, где мы могли бы остаться, — спросил Ренджи, остальные же просто посмотрели на Ичиго.  — Потому что вас бы посадили под стражу как Рукию, — объяснила рыжеволосая и отдала телефон обратно Куро.  — Кстати, а где она? — с интересом посмотрев на шинигами спросил Урохара.  — Она сказала, что пойдёт сразу к Ичиго домой, — ответила Мацумото.  — Ну и где нам остаться? — прокричал свой вопрос Ренджи.  — Думаю я могу отдать вам свою личную комнату, — произнёс Куро, и поднявшись с места, повёл шинигами в глубь магазина. … Комната, в которую их привёл Куро, была в подвале, хоть и не так глубоко, как полигон, но тоже достаточно, чтобы потолки были с десяток метров вверх. Стены комнаты были каменными, в то время, как роль источника света выполняли лампы висящие, как на потолке, так и на стенах. Вдоль стен шли стеллажи, полностью забитые книгами. Они занимали всё пространство вдоль стен, оставляя открытыми лишь лампы. По центру стояло несколько металлических столов, на которых были различные устройства и склянки неизвестного назначения.  — Вот мы и пришли, — произнёс Куро. — Стойте на месте, я уже не помню, какая кнопка за что отвечает, — произнёс беловолосый и направился к дальнему столу, из ящика которого достал пульт.       Первые кнопки, нажатые Куро, заставили шкафы уехать вниз и закрыть дыры в полу. Следующая кнопка полностью выключила освещение, за что тот извинился и включил его обратно. Потом дальняя стена перевернулась, предоставив им двенадцать кроватей, выстроенных вряд с небольшими промежутками между ними. Следом из стены слева выехал огромный шкаф, из которого Куро достал ширмы, которые сразу расположил вокруг нескольких кроватей, отгораживая те.  — Ну вот, прошу любить и жаловать, моя лаборатория, в которой на ингредиенты были пущены сотни пустых, — раскинув руки в стороны произнёс беловолосый, — можете обустраиваться, — закончил Куро, и удалился из помещения, оставив там только Ичиго с шинигами. …  — Ты не боишься, что они начнут задавать неудобные вопросы, или распространят ненужную информацию? — когда «Святые» и Киске вернулись в главную комнату, спросил Урахара.  — Да не особо, у Бамбиетты вон недавно открылась предрасположенность к мозгоклюйству. Она мне поможет, — проговорил Куро, когда опять поцеловал Бамбетту. — К тому же я могу просто запечатать их идеи и возможность рассказать обо мне. Они будут знать обо мне, но не смогут кому-то доложить. Даже если доложат, то все проблемы будут у тебя, ведь ты — мой учитель, — ухмыльнувшись ответил Куро, после чего посмотрел в окно. — Сегодня ночью начнётся первый акт войны. А ведь потом нам надо будет породить жнеца, успев до того, как они отправятся в Уэко-Мундо, — выдохнув произнёс Куро. — Кстати, Бамбиетта. Как котика назовёшь? — спросил Куро, взглянув на девушку.  — Думаю имя Фуэго ему подойдёт, — весело заявила девушка и погладила спящего на её шее кота.  — Огонь? Думаю подходит, — так же погладив кота ответил Куро, улыбнувшись девушке.  — Ты ведь не хочешь переписать историю войны? — как-то испугано произнёс Урахара, обдумав слова Ичиго о войне.  — Нет. Она пройдёт почти так же, лишь немного поиграюсь с измерениями и сделаю Ичиго чуточку сильнее. Как минимум заставлю использовать занпакто, — произнёс Куро и направился обратно в помещение. …  — Твой брат всегда таким был? — выбрав кровати, шинигами уселись на них, после чего Мацумото начала задавать вопросы Ичиго.  — До четырёх лет, он был очень жизнерадостным, но потом случился «тот инцидент». Он несколько дней не появлялся дома, а потом стал проводить всё своё время у Урохары и Бамбиетты. Куро держался вдали от семьи, даже я тогда понимала, что он чего-то боится. Он никогда искренне не улыбался, пока не уехал за границу, — тяжело вздохнув и сев под стену, на которую и оперлась, грустно рассказала Ичиго. — А сейчас он вернулся полностью другим человеком… — ещё более грустно объяснила Ичиго.  — Можно войти? — как только рыжеволосая закончила говорить раздался стук в дверь. Потом прозвучал голос Куро, задавший вопрос. Одновременно с этим он зашёл в комнату. — Ичиго. Я хочу с тобой сразиться, — улыбаясь произнёс Куро, как будто говорил о чём-то совсем незначительном. Однако шинигами, которые ей проиграли, почему-то посчитали его сумасшедшим. — Естественно я говорю, что ты должна использовать банкай, — закончил Куро, после чего стал ждать ответа.  — Т-ты уверен? — спустя минуту спросила Ичиго.  — Да, — твёрдо ответил Куро.  — Ну, ладно. Пошли на полигон, — ответила Ичиго без капли интузиазма. Она оставила тело на одной из свободных кроватей, и в духовной форме отправилась на полигон, прибыв туда через минуту после остальных находящихся в магазине. ..... — А чем будешь сражаться ты? — спросила Ичиго, достав из-за спины свой меч.  — Ты действительно используешь свою реацу, чтобы создать меч? — ответил вопросом на вопрос Куро, который занимался растяжкой. — Почему ты просто не используешь занпакто? — удивлённо уставившись на рыжеволосую спросил он.  — Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Ичиго, задав всех интересующий вопрос.  — Всё просто, ты постоянно тратишь свою реацу на поддержание формы меча, в то время, когда у тебя есть нормальный занпакто. Но ты чего-то боишься, и поэтому не пользуешься им. Расскажи мне, чего ты боишься…— Куро не спрашивал, он выдавал факты, приказывал, но никак не проявлял сомнение.  — Я-я боюсь своего пустого, — стушевавшись ответила Ичиго. Слишком часто за сегодня он выводил её из равновесия.  — А пустого ли? — в этот раз это был вопрос, но настолько ехидный, будто этот вопрос может полностью изменить её жизнь. — Урахара, долбани её «той» тросточкой, — посмотрев на шляпника произнёс Куро, после чего Киске пропал и вернулся с простой длинной палкой, которой ударил Ичиго в лоб, тем самым вырубив её, после чего повторил то же самое с Куро.  — Нам остаётся только ждать, — прикрыв лицо произнёс Киске, тем самым установив гнетущую тишину. … Оказавшись посреди бесконечного поля, в которое было воткнуто около сотни разнообразных клинков, из которых она узнали лишь Сенбонзакуру, Соде но Шираюки и Хёринмару. Ичиго начала оглядываться в поисках своего клинка, но нигде её не видела. — Давненько не виделись, Ичиго, — раздался мелодичный голос девушки, похожей на взрослую, отбеленную форму Карин, в белой форме шинигами, с волосами до пола, за спиной которой находилась белая версия клинка Ичиго. — И почему чёрт подери ты пускаешь посторонних в свой вакуум? — мелодичный голос ни капли не проявлял раздражение говорящей, но сама речь делала это достаточно хорошо.  — Где Зангецу? — проигнорировав вопросы своей пустой, задала вопрос Ичиго, почти не сдерживая злость, направленную на неё.  — Когда ты говоришь Зангецу, какой клинок ты имеешь в виду? Тот, что у тебя за спиной? Или тот, что у меня? — с улыбкой спросила белая, голос которой казалось вообще не менялся. Однако она обнажила свой меч, предоставляя его на обозрение Ичиго, и полностью игнорируя Куро, который просто сел на землю.  — Белый Зангецу? — как-то медленно произнесла Ичиго, обнажив свой меч.  — Хочешь узнать где Зангецу? Ответ довольно прост… Зангецу — это я! — мягко говорила девушка, даже, наверное, с укором, но Ичиго отказывалась воспринимать её речь.  — Где Зангецу? — опять тот же вопрос, но как только он был задан, она была вынуждена блокировать атаку своей пустой.  — Глупенькая, как ты не можешь понять простую истину? Зангецу — это я! — в этот раз укор нельзя было назвать скрытым, мягкий голос сменился жалостливым, как будто она общалась с несмышленым малышом.  — Занпакто в её руках гораздо больше похож на занпакто, чем твой, Ичиго, — задумчиво произнёс Куро, однако это было достаточно громко, чтобы Ичиго и пустая его услышали. — Её реацу тоже довольно странная, она полностью противоречит твоей, но является чем-то средним между пустыми и шинигами. Ичиго, ты ведь не знаешь, Исида Урю, потомственную квинси? Я тебе вот что скажу, ваши реацу, твоя, твоего меча и Урю, практически идентичны, твоя лишь обладает вкраплениями реацу пустого и шинигами, — через секунду молчания продолжил Куро, подкидывая интересные вопросы в голову Ичиго.  — Куда ты дела Зангецу? — продолжила расспрашивать белую Ичиго, приняв к сведению слова Куро.  — Я всегда была частью Зангецу, но теперь, когда ты стала сильнее, я сама стала сильнее, став доминантной личностью из нас двоих, — проговорила пустая, искоса посмотрев на Куро.  — Тогда я заставлю тебя вернуть Зангецу назад, — произнесла Ичиго и вытянула свой клинок вперёд, пока её руку обвивали бинты от рукоятки. — Бан-Кай! — прокричала рыжеволосая, замечая, что белая копия полностью повторила её действия, но гораздо тише и спокойнее. — Когда ты выучила Бан-Кай? — спросила Ичиго, разогнав пыль взмахом черной, прямой катаны, не имеющий ещё каких-либо отличительных признаков, даже цубы не было, что делало оружие сложным для освоения.  — Тогда же, когда и ты, — пожав плечами произнесла пустая, однако её ответ спровоцировал смех Куро, на которого она с раздражением покосилась, пока Ичиго лишь непонимающе смотрела на них обоих.  — Так вот в чём дело. Ичиго брось ту хрень, что у тебя в руках. Твой дух занпакто стоит напротив тебя, — речь его показывала, что он только догадался, однако он на своём примере знал, что это абсолютно не так.  — О чём ты говоришь? Она мой внутренний пустой! — пыталась доказать неправоту Куро, Ичиго.  — И что? — перестав смеяться и уставившись на Ичиго, спросил Куро. — Никогда, ни в одном из миров не существовало правила, гласящего, что внутренний пустой не может быть духом занпакто, — пожав плечами объяснил Куро. — К тому же твоя реацу не соответствует реацу шинигами, однако не многие обладают способностью различать реацу шинигами и квинси. В то же время её реацу на половину является реацу шинигами, на половину пустой, — продолжил Куро, видя сомнение в глазах Ичиго.  — Н-но ведь пустые враги шинигами, — всё так же продолжала отнекиваться Ичиго, пока её пустая смотрела на неё с сожалением.  — Да. Ответь мне почему? — с усмешкой подтвердил её слова Куро.  — Они пожирают души, — через минуту раздумий неуверенно ответила Ичиго.  — А почему они их пожирают? — никак не отреагировав на её ответ продолжил своё расспрос Куро.  — Потому что… — лишь произнесла Ичиго и смолкла, не зная, что ответить. — Не знаю, — наконец выдала рыжеволосая.  — Потому что они не хотят стать безумными. Большинство из них и так уже достаточно безумны, чтобы их таковыми считать, но задумайся, адьюкасы хотя бы имеют разум, извращённый, выращенный в желании жить, но разум. Ими движет голод, но он лишь подгоняет их страх регрессии, которая лишит их разума, после чего если они вдруг опять станут адьюкасами, они могут уже не быть собой, — говорил спокойно Куро, подходя к внутренней пустой Ичиго, которую начал пристально рассматривать, пока та следила за ним взглядом. Однако, дойдя до занпакто, тот расширил глаза и вырвал его из рук пустой. — Как интересно, в банкае этот меч является заготовкой для катаны? — посмотрев в глаза пустой спросил Куро, пока та обворожительно ему улыбалась, наконец почувствовав, что внутри него находится её брат Хичиго.  — Да, — спокойно произнесла белая, обдумав причину, по которой Куро действует именно так, и придя к выводу, что у него свои планы, которым она решила подыграть.       Ичиго стояла в стороне и обдумывала слова своего брата, осознавая, что он явно знает больше, чем она. Картина, как тот спокойно общается с её пустой показала ей, что с пустыми вполне можно спокойно взаимодействовать, однако было одно «НО», которое не давало ей покоя.  — Но ведь пустой виноват в смерти нашей матери! — прокричала, единственный оставшийся против пустых аргумент, Ичиго.  — Ой, ты действительно ненавидишь пустых только по этой причине? Ты знаешь, что наша мать была квинси? Ты знаешь, что с отцом они познакомились только благодаря пустому, на которого охотился наш отец? Ты знаешь, что наша мать не смогла убить Удильщика, лишь из-за того, что Император Квинси забрал силы у всех нечистокровных квинси, ровно в тот момент, когда ты побежала к воде? Тут столько переменных, которые позволили пустому убить нашу мать, да даже то, что это ты привела её к воде, сыграло свою роль, — спрашивал Куро спокойно, пока не прокричал последнее предложение с гневом, конечно же наигранным. — Ты всё ещё ненавидишь пустых? — спросил Куро успокоившись, на что получил отрицательное покачивание головой Ичиго, что опустила голову скрывая глаза, из которых готовились потечь слёзы, впервые с тех пор, как Куро уехал. — Тогда перестань боятся своей пустой, прими эту сторону себя, перестань бояться убивать, спроси команду активации своего занпакто, выйди из вакуума, извлеки реацу из своего меча и попроси у Урахары асаучи, — произнёс Куро, подойдя к ней, перед этим вернув занпакто пустой. …       Как только Ичиго вышла из своего вакуума, пустая подошла к Куро и обвиняюще уставилась в его глаза.  — Ты же уже уничтожил её сторону квинси. Зачем? — спросила белая.  — Она мешает, а ограничители нам не нужны, — пожав плечами ответил Куро.  — Почему? — задала следующий вопрос пустая.  — Для следующих испытаний Ичиго нужна сила. Я хочу увидеть, как все планы Айз пойду крахом, но та должна понять это лишь в конце. Слишком она самоуверенна, — спокойно ответил парень. — Откуда ты знаешь планы той девки? — удивлённо спросила пустая.  — Как я и сказал сегодня утром Ичиго, я знаю даже больше, — опять пожав плечами ответил Куро, после чего так же вышел из вакуума Ичиго. …  — Урахара, это нормально, что происходит с Ичиго? — спросил Иккаку, что наконец закончил два пробуждения своего банкая, так и не поняв зачем это было нужно.       На данный момент все шинигами наблюдали, как из Ичиго вырывается какая-то белая масса, вначале принимающая форма маски, однако в один момент та застыла и резко полностью поглотила тело рыжеволосой.  — Вполне, — прикрыв рот веером, и странно посматривая на тело Куро, ответил Киске.        Неожиданно реацу Ичиго начала бушевать, но так же неожиданно прекратила, после чего все увидели, как Ичиго поднимается. Её внешность кардинально изменилась: когда-то рыжие волосы оставили свой цвет, но оттенок стал бледнее. Кожа стала бледной, практически белой. Карие глаза приобрели светло-серый оттенок. Форма шинигами же стала выглядеть как её одежда в банкае, однако так же приобрела другой цвет — серый. Меч же, который когда-то стал причиной проигрыша Бьякуи, теперь постепенно впитывался в руку, как будто он всегда был частью тела Ичиго, а не её занпакто.  — Урахара, дай мне, пожалуйста, асаучи, — каким-то странно отрешённым голосом, попросила Ичиго, слабо раскачиваясь из стороны в сторону.  — Хорошо, — произнёс Урохара, после чего пропал в сюмпо, вернувшись уже с асаучи, который бросил Ичиго.  — Отлично, вот теперь можем начать, — опять потянувшись произнёс Куро, когда в его руке появился его шикай. — Кради, Ичиго, не забывая об этом. Ты постоянно видишь шинигами вокруг, так используй их, — не вставая в какую-либо стойку произнёс Куро.  — Помню, — лишь ответила Ичиго, достав клинок из ножен начав осматривать тот, однако тот резко начал удлиняться, но мгновенно вернулся к изначальной длине. — Вот, что имела ввиду Рукия, когда говорила, что у капитанов клинки были бы длинной с высоту многоэтажек. Довольно муторно вечно контролировать реацу в клинике, — уже более обыденно для остальных произнесла Ичиго, когда сделала пару взмахов клинком.  — Лишь до того, как ты пробудишь шикай, надо контролировать длину асаучи, — услужливо произнесла Тоширо, не переставая сравнивая новую Ичиго, с прошлой.  — Значит надо просто призвать свой занпакто этой штукой? — спросила Ичиго, повернувшись в сторону Киске.  — Абсолютно верно, — с улыбкой ответил шляпник, всё ещё держа веер у рта.  — Тогда… Кради, Насуми! — порезав ладонь и воткнув клинок в землю прокричала Ичиго, вместе с тем, как вырывала клинок из земли, что можно было бы принять за неудавшийся удар снизу.       Занпакто Ичиго не сильно отличался от её прошлого шикая, лишь поменял свой цвет на белый, пока бинты стали чёрными, как и остриё. Однако следом Ичиго перебросила тот из правой руки в левую и обратно, вместе с чем рукоять клинка стала полной копией рукояти Хёринмару, повторив это действие ещё раз, рукоятка стала точной копией таковой у Сенбонзакуры, а в следующий раз стала действительно красивой, принадлежа теперь Соде но Шираюки. Но лезвие никак не менялось, оставаясь тесаком.  — Выглядит ужасно, — поморщившись произнёс Куро.  — Да, смотрится не очень, — повторив действие брата, ответила Ичиго, после чего вытянула клинок вперёд. — Бан-кай, Насуми но Айджин! — прокричала Ичиго призывая свой банкай, который так же отличался от прошлого лишь белым цветом. Её форма так же немного изменилась, рукава её формы пропали, на руках образовались перчатки, идущие до локтя и наверное служащие защитой от неудачного хвата за лезвие, а нижнюю часть её лица закрыла тряпичная маска, переходящая в остальную форму.  — Какие же способности у банкая? — спросил Куро, смотря на Ичиго, реацу которой наконец перестала прыгать из низшей точки в высшую и обратно, теперь стабильно находясь на пике возможностей.  — Примерно те же, — расплывчато ответила Ичиго.       Далее Ичиго начала так же перебрасывать клинок из руки в руку, в первый раз в её руках появился Хёринмару, пара взмахов которым показала, что тот в незавершённом банкае, но не покрыл Ичиго льдом. В следующий раз вокруг Ичиго образовались десятки клинков, растущих из земли, которые распались на лепестки сакуры, которыми та смогла управлять, так же в её руках остался её стандартный, банкайный меч. Поняв к чему всё идёт, Ичиго, Бамбиетта, Соя, Киске и Йоруичи резко схватили ничего не подозревающих шинигами и переместились в самый дальний угол полигона, откуда они наблюдали, как местность вокруг Ичиго мгновенно замораживается, останавливаясь лишь в паре метров от них.  — Ладно, думаю если ты будешь сражаться в банкае, я проиграю, потому… Сдаюсь! — обречённо говорил Куро, вернувшись к Ичиго, когда лёд начал таять, хотя после небольшой паузы в конце он с улыбкой прокричал последнее слово. — Хотя будь Король так благороден чтобы дать мне свою способность, ну назовём косвенно — «мастера клинков», я бы ещё попытался, — произнёс Куро, после чего его меч пропал без каких-либо эффектов, а сам парень направился к лестнице, положив руки в карманы, не дожидаясь ответа. — Передай отцу, что он может мою комнату отдать Рукии, я всё равно у Сои жить собираюсь.  — Хорошо, — весело ответилаИчиго и помахала рукой Куро, который шёл уже рядом с Бамбиеттой и Соей, однако тот даже не поворачивая голову помахал той в ответ. Лишь те, кто остались могли увидеть разочарованное лицо Ичиго, что просто жалела, о том, что Куро так отдалился от семьи. Обречённо вздохнув, она вернулась в своё тело и направилась домой. …       Лишь дома, Ичиго наконец заметила изменения в своей внешности, точнее это заметила её семья, которая и обозначила их. Ей удалось списать их на то, что она решила покраситься, а так же хватило того, что она указала как парикмахера Урохару, который в их семье не приветствовался от слова совсем, но любая ненормальщина, связанная с ним, считалась негласной нормой. Рассказав о возвращении Куро в Каракуру, Ичиго поняла, что лучше бы она сделала это завтра, ведь Карин и Юдзу убежали переодеваться, а отец сразу бросился к дому Сои. Рукия же, что в это время ужинала с её семьёй смогла ощутить огромный рост реацу Ичиго, а узнав о возвращении Куро, решила познакомиться с тем. Дождавшись Карин и Юдзу, она отправилась за ними, пока Ичиго что-то бормотала за их спинами.       Дом Сои встретил их тишиной, хотя им и открыл Соя, но он лишь поздоровался и пропустил их внутрь. Войдя они увидели, что в зале спят в обнимку Старк и Лилинетт, на кухне сидят Куро, Тия, Бамбиетта и Улькиорра, что подозрительно смотрят друг на друга и играют в карты, от чего у Ичиго дёрнулся глаз. Соя же занял последний свободный стул и наблюдал за игрой.        Через минут десять они закончили играть и перешли в зал, откуда прогнали спящих, которые пожаловались и поднялись на второй этаж. Гости уселись напротив бывших игроков и начали задавать всесторонние вопросы, почему-то во время игры они все решили не мешать своими разговорами. Из расспросов информации они практически не получили, лишь узнали, что Куро и Бамбиетта сдали экзамены экстерном, и «планируют в скором времени поженится», больше ничего интересного они не узнали, лишь темы свелись к повседневным, а потом их выпроводили.       По пути домой Рукия жаловалась, что Куро и семья Азаширо очень негостеприимные. Опять вернувшись домой Ичиго так же вспомнила, что Куро отдал свою комнату Рукии, что обрадовало черноволосую, которой не нравилось спать в шкафу, потому она сразу сменила своё мнение о нём. Только водрузив свою голову на подушку, Ичиго неожиданно почувствовала усталость, сравнимую разве что, с её боем против Бьякуи. Только тогда усталость накапливалась, в то время как сейчас, всё навалилось в один момент. Да, выносливость Ичиго тоже увеличилась, оказывая ещё более давящий эффект.  — Это был сумасшедший день, — тяжело вздохнув, выдала Ичиго, после чего закрыла глаза, погрузившись в сон, хотя по часам можно было сказать, что сейчас лишь вечер. …  — Всё таки я не могу до конца считать их семьёй. Хотя есть Ичиго… Да и может быть, это виновата её занпакто. Хотя какая сейчас разница, всё равно, они хоть и те же, но не родные. С самого начала я не мог воспринимать их так же бережно, хотя пытался, — лежа в обнимку с Бамбиеттой и Улькиоррой, тихо и расплывчато рассуждал Куро, однако кулак от бывшей квинси заставил того, присоединиться к их сну. Сегодняшняя ночь, не его забота.