Исправляя ошибки

— Какая идиллия семейная. Извините, что помешала, — в дверях стояла Моника. Она пришла из театра и не обнаружила Эмму, но у входа видела машину Миллс и Тревора, а значит они все еще здесь. И логика ее не подвела. Она услышала голоса сверху и пошла на них. — О, Моника, дорогая, — Эмма сразу поднялась приветствовать свою девушку. — Твою мать! — из детей Кэтрин первая выразила недовольство. Естественно, себе под нос. — Кэти, — протянула Миллс. Она пока не хотела действовать открыто, поэтому, в данный момент хотела показать, что она не поддерживает дочь. — Еще раз здравствуй, Моника, — поприветствовала она женщину. — Здравствуйте! — последний слог она выделила и пошла в их с Эммой комнату. Она разозлилась еще больше, ведь от Реджины она всегда чувствовала какую-то опасность. — Моник, Моника, стой, — Эмма буквально побежала за женщиной. Она не хотела её обижать и решила сразу же объясниться. — Всё испортила, дура! — Джастин расстроился и поэтому не подбирал выражения. — Джас, я же просила. И вообще, она ничего не испортила, мама сейчас вернётся, — Реджина тоже была недовольна, но не хотела науськивать детей, — давайте лучше рассказывайте, как дела. Я с вами давно не разговаривала, да и вон, сестра наконец-то послушает о братьях, — она посмотрела на парней. — Ой, да ладно, чего я о них не знаю? — усмехнулась Кэти, — один Дженнис окольцевать хочет. Другой за тремя юбками бегает. Кити отшивает сразу, Мегги шутками отваживает, а Роуз сразу в бубен даёт так, что наш Джасти сам убегает, — в другое время слова девушки исходили бы от злости, но сейчас она хотела больше подшутить над младшеньким. Джастин же начал пыхтеть от злости. О его похождениях не должны знать матери, поэтому он не оценил шутки. — Получишь ты у меня, когда на ноги встанешь! — Так ты у нас лавелас?! — громко и с удивлением спросила Миллс, — ну ты даешь, Джас. Хотя, есть в кого, — с улыбкой выдала Реджина. Она не хвасталась, а наоборот хотела поддержать, — но вот встретишь, как твоя мама, одну единственную и никто, кроме нее нужен не будет, — посмотри на брата. Стоп! Ты хочешь жениться? — брюнетка была шокирована. Тревор усмехнулся, — я хотел с тобой позже об этом поговорить. Я хочу вас познакомить чтобы получить ваше одобрение, — парень перевел взгляд на сестру, — а ты балаболка. — Мог бы и раньше маме рассказать. Вы вообще-то вместе живёте! — Кэтрин показала брату язык. Джастин же был доволен, что внимание от него переключилось на брата. Но за болтливость сестра еще ответит. — Ну в чём-то она права, — сказала Миллс, ожидая объяснений. — Я хотел вас познакомить, а потом сделать предложение Дженисс. Я уверен в этом решении, — сразу сказал парень, — поэтому оговаривать меня не нужно. Реджина улыбнулась, чувствуя, что сын все решил и в этом он молодец, — а кто сказал, что я буду отговаривать?! Решил, значит действуй. — Спасибо, мам, — Тревор был рад, что Реджина его сразу поняла, — кстати, мама мне сегодня рассказала, как ты делала ей предложение. — А нам? — воскликнул Джастин. — Мы тоже хотим знать! — поддержала Кэтрин. — Моник, Моника, не убегай от меня. Ну ты чего? — Эмма догнала женщину только в спальне. — Я чего?! Это, по-моему, вы тут семьёй хорошо сидите, а я вам помешала, — фыркнула женщины. Она отошла к окну, чтобы хоть как-то себя успокоить. — Не неси чепухи, — Эмма подошла чуть поближе, но на расстоянии в два шага, — я думала, ты еще на репетиции. Если бы я знала, что ты вот-вот придешь, мы бы подождали тебя. Но еще не поздно к нам присоединиться. Мы только начали ужин. — И как ты себе это представляешь? — уточнила Моника, скрещивая руки на груди, — Ты реально думаешь, что она меня пустит туда? Или я сяду на стул у двери комнаты твоей дочери?! А если и пустит, в чем я сомневаюсь, куда я сяду? К тебе на коленочки?! Или нет, ты сядешь на коленки Реджины, а я рядом, — Ритэйл говорила очень эмоционально. — Да что же это за психи такие?! — Эмма начала сама заводиться и злиться, от этого её голос повышался, — успокойся, Моника, угомонись! — Психи?! А ты не думаешь, Эмма, что твоей бывшей жены стало много в нашей жизни? — Моника действительно уже много себе надумала, ведь с переездом Миллс, все явно изменится. — Она мать моих детей! Она попросила у меня помощи. И я не могла и не могу ей отказать, — вдох-выдох помог Эмме успокоиться, — Моника, не ревнуй. Я тебя люблю. А она — в прошлом. — Ты уверена что она в прошлом? — уточнила Ритэйл. Она с вопросом в глазах смотрела на Эмму. Ей было важно знать, что, если Реджина ее поманит, она не побежит к ней. — Я уверена. Реджина Миллс, как женщина и жена, для меня в прошлом. Ты для меня настоящее и будущее, — слова Свон, впрочем, как и её взгляд, искрились уверенностью. Моника выдохнула, — прости, я просто переживаю из-за работы, из-за твоей работы, из-за ситуации с Кэт, а теперь еще и она врывается в нашу устоявшуюся жизнь, — она подошла к Эмме и обняла ее, — я тоже тебя люблю. — Не ревнуй так больше. Прошу, — Эмма конечно тоже обняла Монику в ответ, но ей явно не по душе пришлось её поведение и услышанные оправдания не улучшили ситуацию. — Я постараюсь. Покормишь меня, я жутко голодная, — Моника решила сменить тему. — Конечно. Ты переодевайся, умывайся и приходи в комнату Кэт. А я пока подогрею твою порцию. — Эмма, ты уверена?! Мне кажется, твоя дочь этого не захочет. Может, я поем внизу? — Моника не хотела продолжение скандала. — Я точно знаю, что Кэти будет против. Но надеюсь на их благоразумие. Ты не лишняя для меня. И внизу ты есть не будешь, когда мы все здесь. Им придется смириться, — Эмма подмигнула Монике и убежала из спальни. Она не хотела больше мусолить этот вопрос. — Ну вот короче, после этого у меня так зад болел, жесть, — Реджина закончила рассказ о том, как она делала предложение Эмме. Тревору было тоже очень интересно, ведь теперь он слушал историю с другой стороны. И ему теперь были ясны многие моменты. — Мам, я всегда знал, что ты крутая! — Джастин оценил действия матери наивысшим баллом. — А то! Но сколько я это планировала… — Реджина покачала головой, — а ваша мать чуть все не испортила. — Да уж, — Тревор засмеялся, — но и ты ее романтический вечер без родителей поставила под удар. — Ничего, дальнейшая перспектива быть моей женой была для нее важнее, — Миллс подмигнула. — Конечно важнее. В браке вы законно имеете права заниматься тем, что ты поставила под удар, — Кэтрин засмеялась. Капля алкоголя возымела успех и девушка совершенно спокойно обсуждала с матерью такую тему. — Кэти! — протянула смеясь Миллс, — ну вообще… мы после этого жили раздельно еще четыре месяца. Потому что ваши бабушки и дедушки на совместном консилиуме решили, что нам сначала нужно определиться с учебой, а потом уже жениться. — Да учёбу можно было и на второе место поставить, — фыркнул Джастин. Он совсем слегка захмелел. Реджина с Эммой не знали, но парень уже не первый раз пробует алкоголь. — И это говорит твёрдый хорошист! — усмехнулась Кэти, — я понимаю, если я бы такое ляпнула. А ты уж молчи. Ты умеешь учиться. — Учеба очень важна ,и я сейчас не считаю решение наших родителей не правильным. Мы поступили в колледжи, нам сняли квартиру на первое время, а потом все постепенно складывалось, — Реджина с улыбкой рассказывала о их с Эммой прошлом. До этого они со Свон это делали редко. — Но мне же вы не скажите подождать?! Я учусь и работаю, — сразу сказал Тревор в свое оправдание. — Спорим, мама Эмма это уже сделала? — подмигул Джастин. — Ну сначала сделала, но потом поддержала мое решение. И сказала, что я очень похож на свою маму, — Тревор посмотрел на Реджину, — и для меня это комплимент, — парень был действительно горд, что у него такие родители. Несмотря что у него две мамы, он никогда не чувствовал, что в чём-то ущемлен. А его брат с сестрой, как он считал, имели баланс всего. — А я на кого больше похож? — Джастину было это безумно интересно. В силу своего возраста он не мог сам судить и понять ответ на свой вопрос. — А я? Наверное я собрала от вас все самые плохие качества, — Кэтрин взгрустнула. Теперь на неё часто будет находить самобичевание. Глаза на себя открылись, теперь осталось собрать мысли в одну кучу и действовать в направлении изменений поведения и жизни в целом. — Вы каждый похож на нас по-своему. Ты, Джас, внутренне похож на маму, ты добрый, ласковый, ты всегда хочешь помочь, но также ты упертый и этим обаятельный, — Реджина погладила сына по голове, — а ты, Кэти, очень похожа на меня. В тебе кипит бунтарская кровь. Ты хочешь заниматься тем, чем хочешь ты, учеба у тебя не стоит на первом плане. Но ты не переживай, ты сможешь расставить приоритеты, — Реджина поддерживала дочь, — все будет хорошо. Они общались, и не замечали что за приоткрытой дверью стояла Моника, она все еще боялась, хотя, наверное, больше не хотела туда заходить, потому что знала, что ее там не ждут и не примут. — Почему я раньше была такой идиоткой? — Кэти потянулась к матери, желая её объятий. — Иди ко мне, моя радость, — Реджина сразу обняла дочь, — ты не думай, я была не лучше. Как-нибудь будет время, позвони своим бабушке с девушкой и спроси. Они тебе многое расскажут. Поверь, пока я не встретила твою маму, то была просто ужасным подростком. — Ты меня успокоила, — Кэтрин засмеялась, утыкаясь носом в грудь матери. — Трев! Убирай быстрее столик и ай да с ними обниматься и валяться, — Джастин быстро поднялся, а за ним и Тревор. Вскоре почти вся семья наслаждалась обнимашками. Не хватало только Эммы. Она в этот момент поднималась по лестнице с тарелкой ужина в руках. — Моник? Ты чего на пороге мнешься? Пойдём! — Свон давала Ритэйл понять, что хочет внедрить её в ряды своей семьи. Эмма знала, что никто в комнате этому рад не будет. Её собственный эгоизм взял верх. Свон хочет видеть Монику рядом, и от этого считает, что дети должны поддержать её решение и её выбор. — Эмма, — Моника не хотела туда идти. Она не хотела начинать новый скандал. Дети уже взрослые и ей не обязательно искать с ними общий язык, — давай я поем все же внизу? — Ритэйл устраивало то, что Эмма за нее и уверенно сказала, что с Миллс все закончилось. Свон аккуратно заглянула, увидев милые обнимашки. Эмма улыбнулась и прикрыла дверь. Включать барана она не собиралась, поэтому поцеловала Монику. — Идём вниз. — Спасибо, — Моника выдохнула. Она была благодарна Свон за ее понимание, ведь ссорить со своей девушкой она больше не хотела, понимая, что это может привести к разрыву. Ритэйл любила Эмму и этого не хотела. — Идём, — Эмма не хотела обижать Монику. Это желание не пересиливало желание побыть с детьми. Но бросить Ритэйл она также не могла. — Я так понимаю, мама не вернется, — через какое-то время понял Тревор, — и вот как после этого можно относится к этой женщине? Если она открыто забирает у нас такие моменты, — парень разозлился. Даже больше не на Монику, а на мать, ведь она могла на несколько часов оставить Ритэйл и побыть с ними. — Трев, не начинай, — Реджина лежала, обнимая Кэтрин, рядом лежал Тревор, а с другой Джастин, — мама и так уделила вам время. — А сказать в глаза не может нам? Мол, так мол и так, хватит с вас внимания. Я пошла к своей дорогой-любимой суженной! — Джастин тоже обиделся на мать. — Дети, не начинайте. Мама не может разорваться. И вообще, вам что, меня мало? Может, я хочу с вами побыть без нее, — Миллс усмехнулась, — я же у вас воскресный «папа». — Это со мной ты так можешь говорить. А с мальчишками вы вместе живете. И мама должна была с нами побыть подольше. Или хотя бы заглянуть и сказать, что пошла свою женушку будущую кормить, — Кэтрин также как и все дети не хотела молчать. — Эй! Ну вы чего? — Миллс привстала, чтобы видеть всех детей, — что за настроение? Все было хорошо. Мама вас очень любит, а вы сейчас ведете себя как дети. Трев, тебе не десять, Кэти, тебе не семь, а тебе, малой, не четыре. Я вон вам уже алкоголь налила, а вы… — Да мы не маленькие, но лично я бы хотел восполнить пробел, когда общался с вами исключительно по очереди, — сказал Тревор и встал с кровати. — И вообще это неуважение, так молча уйти, — Джастин также поднялся. — Мам, а ты разве так не считаешь? — Кэти хоть не вставала, но села. Лежа она не чувствовала, что её вопрос звучит серьезно. А он таким являлся. — Лучше бы и не пил, уехать бы мог, — пробубнил Тревор. Реджина выдохнула, не показывая, что и сама зла на Эмму. Она решила ей все высказать потом, так как не могла оставить этот момент без внимания. Дети были важнее ее планов. — Давайте убирать?! Потом ляжем и какой-нибудь фильмец посмотрим, — предложил старший Миллс. Из-за своей обиды на вторую мать, он не хотел лишать поддержки сестру, которая болеет. — Сначала померим температуру, выпьем еще одно лекарство на ночь и можем посмотреть фильм. Только нужно в кабинете постелить, не хочу потом это делать, — Реджина хотела разрядить напряженную ситуацию. — Детки мои, не потеряли меня? — в этот момент в комнату зашла Эмма. Она улыбалась, ведь не забывала о своих родных. Свон накрыла для Моники стол и только после этого вернулась в спальню дочери. Все дети молчали и всем видом показывали свою обиду. — А ват и мама, — первой начала Реджина, — мы собираемся убраться и посмотреть какой-нибудь фильм, будешь с нами? — брюнетка не собиралась разговаривать с Эммой при детях. — Конечно, — Эмма договорилась с Моникой, что этот вечер полностью будет отдан детям. Ритэйл, конечно, не была этим сильно довольна, но понимала, что спорить и что-то требовать бессмысленно, — я за мелодраму! — А мы за боевик, — буркнул Тревор и понес тарелки вниз. — Трев… — шикнула Миллс, — Эмма, можно тебя? Поговорить. — Да. Пойдем в кабинет, — Эмма прекрасно видела настрой детей и поняла, о чем хочет поговорить Реджина. Когда они зашли в кабинет, Реджина увидела, что он готов принять её. Пока Миллс и Кэтрин спали, Эмма подготовила помещение к переезду Реджины сюда. Убрала все вещи со стола, из тумбочки. Принесла постельное белье и старый матрас Джастина. Постелить еще не стелила, но забота всё равно присутствовала. Увидев это, злость Реджину улетучилась, — спасибо. Я не думала, что ты уже подготовила «комнату», — Миллс показала кавычки, — хотя, сегодня я могла и просто поспать, а потом бы все сами и убрали. — Я подумала, что тебе будет неудобно спать на голом диване. Да и времени свободного у меня сегодня много было. С завтрашнего дня ночевать на работе буду, — Эмма усмехнулась, но быстро вернулась к насущной теме, — детишки обиделись, да? — Да, они посчитали, что ты променяла их на Монику. Просто тебе нужно было сказать, что придешь попозже, — спокойно сказала брюнетка, — они хотели, чтобы мы побыли все вместе. — Мы хотели с Моникой прийти, но потом решили, что не стоит. Я всего лишь накрыла ей на стол и сразу вернулась, — Эмма вздохнула, соглашаясь с тем, что поступила она некрасиво, — но вечер же еще не закончен? — Конечно же нет, — Миллс улыбнулась и подошла к Эмме, — они сейчас отойдут и все будет хорошо. Просто в следующий раз показывай им, что они важнее. — Они важнее. Ты права, и я надеюсь, они поймут это в будущем, — Эмма же отошла на то же расстояние, которое было до приближения Миллс, — а сейчас, идём. Разложим в гостиной диван. Подготовимся к семейному просмотру. — Мы собирались сделать это в комнате Кэт. Мне кажется мы уместимся?! Разве нет? — Реджина сделала еще шаг к Свон, проверяя реакцию и поведение. — Реджина, — Эмма выстроила стену. И одни красивые глазки бывшей жены так просто не сломают её. Она снова отошла, будто собиралась пойти из кабинета, — я не уверена, что там будет также удобно, как в гостиной. Но Кэтрин лучше оставаться в спальне. — Эмма, ты что, меня избегаешь? — уточнила брюнетка, вскинув брови. Она точно понимала, что Свон боится сближения. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Чего ты добиваешься? — Свон хотела бы отложить этот разговор, но он назрел, да и Реджина начала первой. — В смысле? Что ты уже себе надумала?! — Реджина подошла еще ближе, — я налаживаю с тобой отношения. Мы же и после развода старались ладить, а сейчас как будто и не было тех счастливых семнадцати лет. — С чего это вдруг? Ремонт и вынужденность жить здесь? — Эмма не верила в честность Реджины. Она скорее поверит в желание Миллс вернуть её, чем в то, что глаголит Реджина. — Кэтрин. Она сейчас находится в очень нестабильном состоянии, — Миллс встала практически вплотную к Эмме. Она была чуть выше, поэтому смотрела как бы свысока, — так почему ты меня боишься?! Свон всегда любила Реджину за её стержень и характер. Но в последний год эти качества переформировались в тиранство, и уже тогда Свон не выдержала этого давления. — Я вижу, что ты готова на меня наброситься. Ты же помнишь, что я сказала тебе утром на кухне. Я люблю Монику. И только ей позволяю быть так близко, — Эмма сделала шаг назад. Стена не позволила большего и Свон сглотнула. Реджина расплылась в улыбке. Она поняла что у блондинки нет пути отхода и это в данный момент играло ей на руку. — Ты же знаешь, что я делаю все медленно… — прошептала Миллс. Она как удав гипнотизировала бывшую жену. Ее глаза блестели, и от алкоголя, и от возбуждения, которое в ней вызывала Свон, ведь до этого она не смотрела на нее как на сексуальный объект, точнее, не разрешала себе этого делать, но сейчас, когда она так близко, в кофточке с вырезом, и она знает, что под ней находится, она не могла себя остановить. — Я знаю только одно, — Эмма начала шипеть, — ты не добьёшься того, что хочешь. Я не твоя жена, не твоя девушка. Подчиняться твоей воле я не буду! — Ты подчинишься своей воле, — приблизившись очень близко и тем самым прижимая Эмму к стене, прошептала Миллс на ухо блондинке, обдавая его горячим воздухом, — Хоречек, — она отстранилась и пошла из кабинета. — Ну ты и… — Эмма не услышала от Миллс ничего нового. Она снова самоуверенна и считает свое мнение первостепенным. Но она плохо знает нынешнюю Эмму Свон. Это когда она была Миллс, Реджина могла командовать и вертеть ей как хотела. Сейчас эти фортели не пройдут. Реджина поднялась наверх, где были Джастин и Кэтрин. — Сейчас Трев и мама придут и можем смотреть. Вы выбрали, что это будет? — Миллс возбужденная зашла в комнату. Ей и самой тяжело давались такие подкаты к бывшей жене. Но сейчас она пробовала разные способы. — А мама-таки придёт? — воскликнул Джастин. Это был больше сарказм, чем удивление. Кэтрин просто улыбнулась. У девушки не было сил на эмоции, поэтому оставалось просто в лёжку лежать укрытая по горло одеялом. — Джас, мама просто уходила покормить Монику, она же сразу вернулась. Единственная ее ошибка - это то, что она не предупредила нас, — Миллс уже не хотела, чтобы дети злились на Свон. — Да эта Моника везде! Избавиться бы от неё. Только вот как? — Джастин прямо смотрел на мать. Он буквально кричал ей о том, как начать действовать, а не просто подкатывать. — Джас! — уже прорычала Миллс, — мы говорили об этом. Не нужно так говорить, — а она старалась сказать что не нужно торопить. — Вы оба чего-то темните, — сказала Кэтрин, бегая глазами от матери к Джастину и обратно. — Да с чего ты взяла. Просто этот балабол сейчас договориться, и уже мама на него обидится, если услышит, — выкрутилась Реджина, — так, что за фильм вы выбрали? — Бетховен, — ответила Кэтрин. Это был её выбор. В детстве Кэти безумно любила этот фильм и всей семье приходилось много раз его с ней смотреть. Все без исключения в тот период времени ненавидели этот фильм. — Что?! Ты как на это согласился?! — Реджина захныкала, — хотя я знаю как! Ты был маленьким и не смотрел этот фильм столько раз, сколько мы, — брюнетка услышала шаги и повернувшись увидела Тревора и Эмму, она сразу кинулась к ним двоим и повисла на них демонстративно рыдая, — она опять хочет его посмотреть. — Бетховен?! — воскликнул Тревор. На его лице отразилась паника. — Тихо-тихо! Это всего лишь шутка. Кэти, скажи, что ты пошутила! — Эмма в момент вспомнила тот период времени. Глаза у неё округлились и с мольбой смотрели в сторону дочери. — Неа, — с довольной моськой, Кэтрин усмехалась над родными. — О, Боже! — вновь завопила Миллс, — убейте меня сразу. Я не выдержу. Мое сердце остановиться на пятой минуте. — Мам, подожди, не умирай, — сказал спокойно Тревор, — можно хотя бы не первую часть? — Как это не первую? Надо первую же вспомнить, чтобы остальные смотреть, — Джастин подливал масло в огонь, — и вообще, я по-моему, не смотрел вообще Бетховена. — Конечно ты не смотрел. Они кассету закопали, чтобы я не нашла, — засмеялась Кэтрин. Её веселила истерика матерей и Тревора. — Нет, мы ее ночью кувалдой разбабахали! — фыркнул Тревор, — нужно было и тебе по голове дать, чтобы ты его забыла навсегда! — Трев! — Реджина засмеялась, — ну не нужно так открыто. И вообще, где мы сейчас возьмём диск с этим фильмом? Мы же тебе еще не купили новый телевизор с интернетом. — Я уже скачал на флешку, — Джастин покрутил телефоном. Его также забавляли эмоции мам и брата. — А я говорила — надо было ему телефон без интернета покупать! — зарычала на жену Эмма. Хотя потом усмехнулась. — Он на твоем вай-фае сидит, — Реджина усмехнулась, — если я все же умру, развейте мой прах над Тихим океаном, — брюнетка пошла ложиться к дочери на кровать. — И мой тоже, — Тревор пошел к креслу, — Джастин давай его развернем и придвинем к кровати. — Да ладно вам. Она больная, её и выбор, — Джастин с Тревором развернули телевизор, чтобы всем было удобно смотреть. Эмма обнимала дочь с другой стороны. Она не хотела, чтобы одна Миллс наслаждалась почти забытыми объятиями с дочерью. Мальчишки тоже удобно устроились. Тревор в кресле, а Джастин принес из угла спальни пыльную грушу. Они включили фильм и выключили свет. У них было так принято, хотя семья уже очень давно так не собиралась. Это нужно было всем, ведь сплоченная семья всегда сила. Несмотря на то, что Реджина, Эмма и Тревор возмущались, когда узнали название фильма, сейчас они смотрели его с удовольствием, так как прошло десять лет с той пытки. Миллс лежала полусидя, а Кэтрин облокачивалась на нее. Но и Эмма не осталась без обнимашек, ведь она Кэт обнимала и гладила по волосам. Младшая Миллс очень любила шуршать в волосах, поэтому в детстве мамы, да и братья ходили с прическами. После спокойного времяпрепровождения всей семьей, все её члены остались довольны. Такого спокойного, простого, а главное, приятного вечера ни у кого из них уже давно не было. А после финальных титров, Кэтрин предложила завтра смотреть вторую часть. Ребята её поддержали, а Реджина и Эмма лишь улыбнулись. — Спокойной ночи, малыши, — Эмма пожелала мальчишкам доброй ночи и вышла из их спальни. А Реджина в этот момент вышла из спальни дочери. Родители уложили своих чад, теперь и им пора отдохнуть. — Спокойной ночи, — Реджина стояла недалеко от Эммы и собиралась спуститься вниз. Она смотрела на свою бывшую жену и не понимала, как она вообще могла ее отпустить. Нужно было еще тогда начать меняться, вместе пойти к психологу или что-то еще делать. Вот она - такая красивая, сексуальная, но не ее. Эмма же видела перед собой всю ту же Реджину семилетней давности. Она хотела, чтобы жена изменилась, но психолог помог ей понять, что это невозможно. Люди не меняются по решению любимых. Они могут это сделать лишь сами пожелав. А в Реджине этого желания не присутствовало. Да и если бы Миллс сейчас открылась Эмме в своих намерениях, Свон ни за что не поверит в их искренность. Скорее, будет думать, что Реджина просто хочет переспать с ней, а потом всё вернется на круги своя. — Доброй ночи, Реджина, — Эмма сдержанно улыбнулась. Слов больше не находилось и пришлось повернуться к бывшей жене спиной, чтобы пройти в свою спальню. — Прости меня, — поджав губы, сказала брюнетка, — я не хотела чтобы ты подумала что-то не то. Миллс решила сделать шаг назад. Ее пробивной характер и напор сработал первый раз, сейчас они обе другие. — А что ты хотела этим добиться? — Эмма повернулась. Она ненавидела разговаривать со спиной и с Реджиной поступить также не могла. — Наверное, того же, что и двадцать четыре года назад, — Реджина кротко улыбнулась. Она вспомнила, как впервые увидев Эмму, вошедшую в класс, сразу в нее влюбилась. Мир рухнул, а она могла дышать только смотря в эти серые омуты, чувствуя запах вьющихся пшеничных волос. Она не упускала возможности быть постоянно рядом. Увидев честность в когда-то любимых глазах, Эмма растаяла. Хотя это ощущение пробыло с ней всего какие-то мгновения. Вскоре стержень последних лет вернул себе главенствующую роль. — Я тебе уже говорила — прошлое останется в прошлом. Реджина, не нужно добиваться того, что хочешь только ты. Пойми, мне этого не надо. — Я поняла. Прошлое в прошлом, — уверенно сказала брюнетка. Она тоже теперь так считала. Тогда она смогла завоевать Эмму и сейчас сможет. Такие чувства один раз и на всю жизнь. Возможно любовь просто выйдет из глубины души, куда ее загнали, но все остальное измениться. Вот теперь Эмма улыбнулась. Реджина умело срезала канат с камнем с шеи Свон, позволив той спастись из пропасти и вздохнуть спокойно. Эмма поверила бывшей жене и всем от этого станет легче. — Отлично. А теперь всё же идем спать. У меня завтра очень тяжелый день. — Спокойной ночи, еще раз, — Реджина улыбнулась и поплелась вниз. В кабинете лежало постельное белье, которое она и собиралась постелить. — Моник, ты спишь, дорогая? — Эмма вошла в спальню. Свет в комнате был тусклым, ведь источником служил настенный ночник. Ритэйл лежала в кровати, на боку, спиной к двери. И Эмма не знала шуметь ей или тихо лечь. — Уже засыпаю, — пробубнила женщина. Она уже находилась наполовину в царстве Морфея. — Хорошо. Спи, спи, дорогая, — Эмма подошла к женщине и поцеловала на ночь в висок. Моника что-то пробурчала во сне и засопела уже крепким сном.