Не для тебя

Elvira T - Мрачные небеса

Утро выдалось снежным, даже чересчур. Пока мы шагали до универа – загребли полные ботинки снега. Кроме того, Миронов, который курил около общаги, завидев меня, слепил снежок и кинул его прямо в мою сторону. Но промазал. Попал в нос Вальке. И если бы я не оттащила возмущённую подружку за локоть от зоны обстрела – сидеть нам до конца учебного дня с растёкшейся тушью. Мы уже были внутри, Валя утирала лицо и поправляла макияж, когда Димка с Женькой материализовались на пороге универа и направились в нашу сторону. - Привет, красотки, - ехидно отсалютовал шапкой Миронов. Денисова только зло фыркнула, а я закатила глаза. Власов молча расстегнул куртку и покосился на взъерошенную Валю. Она ему нравилась с первого курса, вот только методы флирта, что у него, что у соседушки были до одури странные. Он максимально старался сделать вид, что её не существует на планете, но тем не менее, как заядлый маньяк, в любой удобный момент, пока она не видит – смотрел в её сторону и тайно вздыхал. На самом деле о чувствах Женьки мне проболтался Димка, и если бы я этого не знала, то решила бы, что Власов реально серийный убийца. Вале я не стала рассказывать о молчаливом воздыхателе, да и свести их в голову никогда не приходило. Он явно не в её вкусе. Она ведь западает на мрачных красавчиков, типа графа Дракулы или Всеволода Игоревича. Даже хмыкаю про себя от того, насколько сравнение нашего хищного препода с древним вампиром точное. В мои мысли бесцеремонно вторгается голова нахального Миронова с кривоватой улыбочкой психопата, точно у своего дружка нахватался таким ужимкам. - Лисовская, - начинает он, опираясь локтем о столешницу, загораживая мне зеркало, - ты всё ещё зануда или уже хорошая девочка? - Миронов, ты всё ещё кретин или притворяешься? – как ни в чём не бывало отодвигаю его в сторону и поправляю черное платье с красивым глубоким вырезом на груди. - Значит, зануда… - констатирует он, неотрывно следя за моим декольте. - Глаза сломаешь, - огрызаюсь в ответ. - Что я там не видел? – хмыкает он, но не отворачивается. Видимо, гудит одно место так, что сладу нет. Кошусь на его самодовольную рожу и еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. - Ты что-то конкретно хотел? – осведомляюсь я и подкрашиваю зачем-то гигиенической помадой губы, - или как всегда, просто так на нервы действуешь? - Я хотел пригласить тебя на свидание, но насколько я понимаю – ты меня пошлёшь? – он выразительно изгибает бровь и щурит свои невероятные небесно-голубые глаза. - Правильно понимаешь, у меня сейчас полоса свободы. И не нужны мне твои свидания, поздновато спохватился. Мне сейчас учёба интереснее, чем гулянки, тем более с тобой. В ответ Димка неожиданно столбенеет, точно не в силах поверить в услышанное, но затем громко прыскает и заливисто хохочет, решив, что я шучу. Ну что же… его право мне не верить. Невозмутимо защёлкиваю сумку и, встряхнув волосами, беру Валю под ручку. Наш диалог происходит на глазах у друзей, которым явно неуютно от подобных непринуждённых бесед. Но что поделать, если Миронову чуждо выяснение отношений наедине? - Пока, Миронов, - не оглядываясь, утаскиваю Денисову в сторону лестницы. Валя молчит недолго. - Серьёзно? Решила порвать с ним? Навсегда??? – Денисова явно в шоке, она ведь помнит, как я убивалась по смазливой роже Димки с момента поступления, как радовалась, когда он наконец обратил на меня внимание и как ныла каждый раз после очередной ссоры. Обычно я даже мириться ходила первая, но всё поменялось. Надоело бегать за человеком, который в принципе думает лишь о себе. Он извинился-то чуть ли не впервые, а ведь ситуации подобного рода повторяются с завидным постоянством. Просто Димка - эгоист, ему удобно со мной. Не удивлюсь, если он даже гулял налево, пока я, как верный пудель Артемон, ждала его в общаге. Я-то наивная ромашка хотела цветов и романтики, но он говорил, что денег нет, да и вообще все эти сопли для слюнтяев. Грустно, что я так поздно оценила прелесть свободных отношений, но, к сожалению, они работали лишь в сторону Димки. Флирт с другими парнями с моей стороны Миронову не пришёлся по душе, поэтому, скрепя сердце он решил официально заявить о наших отношениях. И я же согласилась, дура. Зачем-то… Любила, наверное. Но последнее наше свидание стало точкой. Я, как перегорела, взглянула на блондинчика иным взглядом и по щелчку будто остыла. Даже смешно, Господи… сколько времени впустую убила. Валя всё ещё ждёт ответа. Но могу только пожать небрежно плечами. - Устала, - хрипло расшифровываю сей жест, - решила саморазвитием заняться. Смешно, конечно, но вдруг что и выйдет. Надоело дурой быть. Валя скептически оглядела меня с ног до головы. - Оно и видно, что решила побыть без мужика, декольте особенно красноречиво это подчеркивает. Подружка только покачала головой. - Хочешь верь, хочешь нет, но я просто обожаю это трикотажное платье. И сейчас мне насрать, что кто подумает и как на меня посмотрит. Димка же теперь в прошлом. Я свободная девушка и могу носить, что мне удобно, а не то, что удобно его Величеству. Отцепляюсь от подруги и ухожу с гордо поднятой головой вперед. И чего все они к этому платью прицепились? Охрененная классика. Ничего пошлого, просто сексуальное, в меру строгое. Как я и люблю. Надо будет кстати перебрать гардероб и выкинуть старые тряпки, которые меня угнетают. Дохожу до кабинета физики и замираю перед самой дверью. Колени невольно подгибаются, а сердце ухает в желудок от неприятного предчувствия. Только сейчас за всей этой канителью с Мироновым я вспомнила о вчерашнем конфликте с Райдером. Невольно в животе внутренности скручиваются в тугой узел. Что-то подсказывает мне, что так просто всё не закончится. Ладно, поехали… Захожу внутрь и шныряю на своё законное место. Валя заходит следом и приземляется рядом. Затем в кабинет вваливаются Миронов и Власов. Меня точно нет здесь. Димка старательно игнорирует моё существование и отсаживается на другой ряд. Обида века просто. Постепенно подтягиваются другие одногруппники. От особо бойких я даже услышала пару комплементов в адрес своего платья, на что только вежливо улыбнулась. Мужики – животные, примитив… хоть бы один в глаза посмотрел. Стрелка часов мучительно приближается к половине девятого. И чем ближе она к началу пары – тем холоднее у меня руки. Я даже не могу повторять тему. Жду кары небесной. Всё равно ведь завалит. Ровно в тридцать минут дверь распахивается и, как я поняла, уже в своей привычной манере влетает Райдер. Он громко хлопает журналом по столу, так, что мы все невольно вздрагиваем. - Доброе утро, - бодро объявляет он и падает на своё место, откуда только столько энергии с утра у человека, - пишем вход и начинаем разбирать тему. Лисовская, - на своей фамилии буквально подпрыгиваю и смотрю на непроницаемое лицо препода, поднимаюсь со своего места, ожидая казни, - раздайте листочки и тесты. Я даже не поняла сначала, что он сказал, но затем поджала губы и на ватных ногах приблизилась к его столу, ощутив на миг приятный запах одеколона с древесными нотками. Невольно потягиваю носом и отмечаю про себя, что запах потрясный. Препод даёт мне в руки самостоятельные и неожиданно смотрит прямо в глаза, вгоняя в краску. В его чёрных зрачках – точно в глубине космоса – не знаешь, чего ожидать в следующую секунду, но они затягивают. Затягивают так сильно, что кажется, будто вместе с тобой туда проваливается весь воздух. Ещё немного и сознание потеряю, потому что забыла, как дышать. То ли от страха, то ли от восторга. Поскорее отворачиваюсь и иду по рядам, раскладывая на парты задания. Около Миронова притормаживаю, потому что не могу никак подцепить ногтем злосчастный вариант самостоятельной, чем нахал и пользуется. Он смачно шлёпает меня по заднице, да ещё так звонко и сильно, что невольно оглушительно взвизгиваю. Моментально вспыхиваю от ярости и со всей силы заезжаю ему по морде оставшейся кипой листов. Миронов смеётся, а Всеволод Игоревич громко прерывает нашу перепалку: - Лисовская, ты можешь хоть что-нибудь по-человечески сделать? - устало протягивает он. Я аж задохнулась от возмущения и разъярённой фурией вскидываюсь на препода. - Миронов только что облапал меня в самой непристойной форме! Гневно хмурю брови, ожидая справедливого утешения, но Райдер только невозмутимо складывает пальцы в замок и кладет на сцепленные руки подбородок. - И что? Ты бы ещё откровеннее оделась, тогда не только Миронов тебя облапает. Любой, кому не лень, изнасилует в подворотне. Демонстративно поворачиваюсь к нему спиной, чтобы не видел моё взбешённое выражение лица. Хоть бы ради приличия заступился, гад! Но я буду не я, если последнее слово не останется за мной. - А вы не переживайте за меня, Всеволод Игоревич. Я девочка взрослая и прекрасно знаю, что женщина с поднятой юбкой бежит быстрее мужика со спущенными штанами! – парирую в ответ, продолжая продвигаться по ряду. Шелест бумаги в группе резко замирает, а затем слышатся редкие смешки и даже уже откровенный ржач. Не вижу, что прописано на лице у Райдера, но уверена, мой ответ его всё-таки вывел из себя. Но препод очень быстро восстанавливает самообладание. Надо отдать ему должное - он мастерски сохраняет самоконтроль, хоть я и невыносима. - Слышал, Миронов? Похоже у тебя без шансов! – сухо отмечает Всеволод Игоревич, - Лисовская быстро бегает. Ржач в группе стал громче. Если бы Райдер не прервал его своим суровым бархатистым «тихо!» - пара была бы сорвана. Сажусь на своё место, избегая поднимать глаза на физика. Но всё равно чувствую, что высверливает своим взглядом в моей макушке дырку. Будь у него вместо глаз лазерный прицел – пуля вошла бы точно в центр темечка. Валя негромко сосредоточенно сопит рядом. Судя по всему, ей одной не смешно от наших перепалок с преподавателем. Более того, её это дико напрягает. Неужели ревнует? Додумать не успеваю, потому что несмотря на всё произошедшее, приходится сконцентрироваться на тесте. Не скажу, что задания сложные, сказывается вчерашняя подготовка. Семь из десяти правильных ответов я набрала точно. Через десять минут Райдер просит Валю собрать все работы, потому что, как он выразился, ещё одну клоунаду с моим участием он не выдержит. В ответ на это испепеляю его взглядом. Но ему хоть бы хны. Далее разбираем тему. У Всеволода Игоревича своя методика опроса, больше похожая на футбол. Он задает вопросы до тех пор, пока либо он, либо студент не наберут пять баллов. Если студент ошибается - балл преподу. Если отвечает верно - балл студенту. Просто и прикольно, но проблема только в том, что Райдер и завалить может влегкую, если захочет. Хотя в основном все сдают. Жду, когда и до меня дойдёт очередь, но физик опрашивает всех вразнобой, старательно не замечая моей фамилии среди остальных. Когда опрос заканчивается – он раздаёт методички, в которых описано содержание лабораторной работы. И как-то всё подозрительно спокойно. У нас с Валей один вариант на двоих. Мы быстро справляемся с заданием и уже готовимся выдохнуть, как вдруг Райдер замечает, что я ничего не делаю. - Лисовская, если ты всё - иди решай к доске задачу, а не пинай балду. Ёпт твою мать!!! Почти стону от злости. Он просто издевается. Ковыляю до доски и встаю около неё, беря в руку маркер. - Ну давай, вот эту, - Всеволод Игоревич тыкает пальцем в какую-то трёхэтажную задачу, которую читать только целую пару придётся. В ужасе смотрю на него и, о, чёрт, замечаю в его взгляде такое удовлетворение, что невольно начинает подташнивать. - Вы серьёзно? Я же не успею её решить до конца пары, - пытаюсь воззвать к его адекватности, но не тут-то было. - Не успеешь - придёшь на отработку. Куда и во сколько идти, ты знаешь. Скриплю зубами от бешенства. Совести у физика нет - так и запишем. Но тем не менее послушно перечерчиваю рисунок из старого учебника и даже пытаюсь расписать формулы для рассчёта. Он снисходительно наблюдает за этим театром абсурда. И, кажется, натурально кайфует. Валя пытается что-то мне подсказать, но Райдер рявкает на неё, чтобы не шумела. И я в тупике. Грёбанные углы. Что это вообще за задача такая? Не помню, чтобы мы такие решали год назад. Не знаю, сколько я так стою, но Всеволод Игоревич уже завершает пару и говорит тему следующего занятия. А я так и не могу выдавить из себя ничего вразумительного. Не сдаюсь только из упрямства. Когда все уходят - Райдер приближается ко мне из-за спины. - Лисовская, пара окончена, у тебя уже маркер успел засохнуть. Не мучай доску, меня и себя. Иди учи, - ещё и тон такой усталый делает, как будто я реально его достала. - Это нечестно! - протестую в ответ и оглядываюсь на него, сердито поджимая губы. - Что нечестно? Твоя бестолковость? - его реакция выводит из себя. Райдер хмыкает, вызывающе скрещивая на груди руки. - Я учила весь вечер, всё решила и написала. Но вы меня не спросили, вместо этого дали дебильную задачу, которую решить невозможно! - знаю, что звучит, как попытка оправдаться, но выбора нет. Не хочу очередную отработку. - Ты ещё ножкой топни от обиды, - ёрничает препод и ухмыляется, - не спросил - плохо, спросил - тоже плохо. Тебе не угодить. - Вы предвзято ко мне относитесь, не как ко всем остальным! - безаппеляционно заявляю прямо ему в лицо. - Да, как и ты ко мне. Думаешь, я не заметил твоего хамского отношения? Я человек взаимный, Лисовская. Нагадила - отвечай. И не шутит. Тоже мне... надулся, как мышь на крупу. Физик серьёзен, как никогда. Губы сомкнул так, что они побелели. Хочется расплакаться от жалости к самой себе, но, естественно, я этого не сделаю. Вместо того, чтобы среагировать на его выпад, отворачиваюсь обратно к доске и в сотый раз вывожу из формулы другую формулу. Из-за спины слышится обречённый вдох и какое-то движение. Нос снова улавливает аромат парфюма преподавателя и умирает от наслаждения. Райдер стоит почти вплотную, так близко, что кожей ощущаю жар его тела. - Прежде чем решать задачу - хоть бы срисовала условие правильно, у тебя ошибка в чертеже. - Не может быть, где? - изумляюсь и пытаюсь сверить то, что нарисовала, с учебником. Вроде всё правильно. Но сосредоточиться получается плохо, всё-таки так близко находиться рядом с посторонним человеком не соответствует здоровой зоне комфорта. Пусть этот посторонний и красавчик-препод. - Здесь, - указывает он куда-то рукой. - Где? - не врубаюсь я. - Боже, Лисовская, неужели ты действительно способна только непристойности рисовать?! - Райдер раздраженно хватает мою руку с зажатым в ней маркером и чертит таким способом ещё одну линию, которую я и правда забыла, - и в формуле косяк. Всеволод Игоревич продолжает исправлять ошибки, не отпуская мои пальцы. И почему-то в голове совсем не о задаче мысли. Больше о его коже. И пальцы у него такие длинные, изящные. Точно он пианист с рождения. И вены, будто канаты. Руки большие, сильные, горячие... Чувствую, как щёки заливаются румянцем, а дыхание сбивается. Тем более, что Райдер сам не замечает, как уже прижимается к моей спине. Он что-то трындит там о своих формулах, косинусах, синусах, градусах, а я не понимаю, что со мной происходит. Лопатками ощущаю мощную спортивную грудь препода, или это только моя фантазия додумывает подробности. Не знаю... Не думала, что он подкачивается, выглядит сухим, не раздутым, как некоторые мои одногруппники. Но при этом стойко складывается впечатление, что он намного опаснее, чем кажется на первый взгляд, и вполне может завалить тигра... Шучу, конечно... Но все равно довольно крутой соперник в схватке один на один. Какое-то ненормальное притяжение к человеку, который не просто раздражает. Он бесит. Бесит до потери пульса, истерики, крика. А ещё он охрененно целуется. Спасибо, дорогая память, я в курсе. - Поняла? - заканчивает разглагольствовать он. - Угу, - киваю, будто китайский болванчик, хотя на деле нихера не поняла и даже не услышала. Райдер внезапно замечает, что непростительно сократил дистанцию между нами и, кажется, смутился. Он разжал руку и отпустил мою конечность на волю, параллельно делая шаг назад. Задумчиво закусываю щёку изнутри и закрываю черный маркер колпачком, потом поднимаю взор на препода и еле заметно усмехаюсь. - Ладно, всё, иди. Обсудим задачу на следующей паре. Он ерошит волосы, напрягая лицо так, что видно как под скулами заходили желваки. Красивый до умопомрачения. Метисы всегда красивые. Есть в нём какая-то потрясающая азиатская изюминка. И это так манит... Так... мысли опять не в ту степь. Возвращаюсь к себе за парту и быстро собираю сумку. Райдер молчит, избегая смотреть на меня. - До свидания, Всеволод Игоревич, - почти весело прощаюсь я. - До встречи на отработке, Лисовская, - вздыхает он. Вот же... зараза! Всё-таки влепил двойку! Снова! Но почему-то вместо логичной злости на лице расплывается идиотская улыбка.