Freedom of Choice

Похмелье волнами наплывает на Соён, пока она, не отрывая взгляда, смотрит на Юнги, который готовит завтрак. Она подпирает голову руками, оперевшись локтями на столешницу. Вместе с волнами похмелья в голове отзываются отрывки воспоминаний вчерашнего вечера, точнее ночи. Небо заволокло тучами; злой, словно предвещающий что-то плохое ветер бросает по улице листья, отрывая их от веток деревьев. На улице темно, лишь свет фонарей слабо долетает до балкона. Соён ближе жмётся к Намджуну, в его тёплые объятия, и всё остальное, кажется, не имеет значения. Она не слышит, как Юнги уходит с балкона, тихо прикрывая за собой дверь. Она не замечает, как запястье так привычно обжигает слабой тянущей болью. Она видит перед собой лишь лицо Намджуна, его тёплую улыбку и как его губы произносят тихое «я люблю тебя». Она могла бы остаться в этом моменте навечно. Юнги переворачивает бекон на сковородке, который громко шкварчит и разбрызгивает капельки масла во все стороны, обжигая его и заставляя тихое «блядь» слететь с его губ. Соён и Намджун заходят в тёплую комнату с балкона как раз в тот момент, когда Чимин уже практически всем телом прижимается к Чонгуку: его рука жадно шарит по его бедру, в то время как сам Чонгук так сильно притягивает его за шею, что кажется, что они скоро поглотят друг друга. «Это было горячо» — думает Соён. Девушка усмехается от воспоминания и тут же морщится от боли в висках. Юнги разбивает яйца над сковородкой, тут же откидывая скорлупу в мусорное ведро. Музыка становится всё громче. Большая компания людей уходит на кухню курить кальян и обсуждать свои проблемы. Многие вышли танцевать, плавно покачиваясь посреди комнаты, в том числе и Соён с Намджуном. Каких же усилий стоило ей вытащить его танцевать. Она улыбается, вспоминая, как Намджун кружил её в танце и всё время лез целоваться. Юнги посыпает уже почти готовую яичницу мелко порезанным зелёным луком, прикрывая её крышкой и уменьшая огонь. Алкоголь слишком быстро заканчивается. После небольших споров, в магазин посылают Чимина с Тэхёном. Их долго нет. Соён пытается дозвониться до Тэ, но тот не берёт трубку. Через некоторое время, в квартиру заходит Тэхён с пакетами. Чимина с ним нет. — А где Чимин? — Соён помогает Тэхёну занести пакеты. — Ушёл домой, — резко обрывает Тэ. — Не хочешь рассказать, что произошло? — Соён обеспокоена видом парня. Взгляд Тэхёна излучает такую ярость и боль. — Ничего не произошло, Соён. Давай веселиться. Он просто ушёл домой. — Тэхён открывает бутылку с пивом и делает несколько больших глотков, направляясь в сторону танцующих ребят. За весь вечер, Соён больше так и не удаётся поговорить с ним. Кружка с небольшим стуком опускается напротив лица Соён, выдёргивая её из воспоминания. Запах свежесваренного кофе заставляет девушку улыбнуться. — Завтрак готов. — Юнги мягко улыбается, смотря на девушку с толикой сочувствия. — Сейчас поешь, и тебе станет легче. — Чтобы я ещё раз столько выпила. — Девушка говорит и начинает смеяться, понимая, что эту фразу она повторяет каждый раз после пьянки. Дверь на кухню открывается, впуская в уютную, наполненную запахами кухню Чонгука с Тэхёном; следом идёт Туён. Она бросает немного неуверенный взгляд на макушку Чонгука, в то время как тот кажется немного то ли поникшим, то ли задумчивым. — Разбуди Намджуна, а то он пропустит завтрак, — тихо просит Юнги, отворачиваясь и начиная раскладывать яичницу по тарелкам. <Соён встаёт из-за стола и, немного шатаясь, выходит с кухни. В это время Туён подходит к Юнги и помогает разлить кофе по кружкам. «Она чувствует себя очень комфортно на этой кухне» — подмечает Чонгук, хмуро наблюдая за её действиями. За эту ночь в голове появилось слишком много вопросов, и продолжало появляться всё больше, но Чонгук не мог найти на них вразумительные ответы. Проводив всех гостей, они с Туён и Юнги уютно устроились в креслах у огромного окна напротив шикарного вида города. Соён, Намджун и Тэхён уже ушли спать, хотя Чонгук и сомневался насчёт первых, учитывая то, как, страстно целуясь, они ушли в выделенную им комнату. По комнате раздавались тихие звуки музыки из старого патефона Юнги. Чонгук всё ещё помнил, как хён восхищённо смотрел на него, найдя в одном из антикварных магазинов, когда они прогуливались вместе. Голова Туён лежит на одной из спинок кресла, ноги находятся на второй — она тоже уже выпила достаточно. Сам Чонгук сидел, поджав под себя ноги, в то время как Юнги уже почти лежал на диване. Они так же тихо болтали: Юнги рассказывал о своём туре, местах, где он побывал, и Чонгук, так сильно хотевший путешествовать, прикрывал глаза, представляя это. — Я собираюсь увольняться из кафе после Нового года, — тихо произносит Туён после долгой тишины, повисшей в комнате, — и мне осталось ещё полгода, прежде чем моя практика в универе закончится. Чонгук чувствует, как внутри всё сжимается, предчувствуя что-то нехорошее, хотя он даже сам не может сказать, в чём конкретно дело. — Что собираешься делать после? — Юнги даже не открывает глаз для ответа, почти засыпая. — Одна не очень пока популярная компания попросила меня написать заглавку для их артиста. И если это будет то, что им нужно, они были бы не против заключить со мной контракт на пару лет. — И в чём подвох? — Юнги наконец открывает глаза, приподнимая голову с подушки и смотря на Туён с толикой любопытства. Чонгук неожиданно чувствует себя лишним. Возможно, ему стоило оставить их наедине? Возможно, он не должен был слышать этого разговора? Туён лишь слабо качает головой в ответ, немного усмехаясь. — Глупости. Я всё равно не собираюсь соглашаться. Может в конце года я лучше отправлюсь с тобой в тур. — Она странно смеётся, смотря в потолок, и Юнги присоединяется к её смеху. Небольшой холодок проходит по спине Чонгука, когда он замечает, что глаза друзей не улыбаются вовсе. — Да. Это было бы восхитительно. Я бы так хотел, чтобы ты увидела всё это тоже. Вы все. — Он неожиданно замолкает, а потом резко поднимает голову, смотря серьёзными глазами на Чонгука, и тот словно впервые осознаёт, что он не просто зритель рядом. — Что скажешь, Чонгук-а? Поедешь в тур с нами? И Чонгук считает, что это глупая затея, неспособная осуществиться, но всё равно кивает в ответ, чувствуя, как тепло растекается внутри него. Оно не покидает его ни когда Юнги уходит в свою комнату спать, ни когда они с Туён продолжают тихий разговор, обсуждая любимых музыкантов и музыку. Пока Туён спрашивает его о его целях и желаниях, и при этом смотрит так внимательно, с особой трепетностью относясь к каждой детали, что Чонгук рассказывает о себе. Его обдаёт ледяным потоком лишь в тот момент, когда, уходя спать, Туён бросает на него нежный взгляд, а потом заходит в двери комнаты Юнги. И Чонгук был в его доме достаточно раз, чтобы знать, что в комнате Юнги лишь одна кровать. Тэхён молча сверлит поверхность стола и не сразу слышит, как Туён спрашивает у него про количество сахара для кофе. — Тэхё-ён, — в третий раз зовёт она парня, размахивая перед ним рукой, — приём. Земля вызывает Марс. Как слышно? Тэхён наконец отзывается, а Юнги тихо смеётся рядом.  — Повторяю вопрос: сколько сахара положить тебе в кофе? — Туён смотрит на Тэхёна, который выглядит разбито. И будто не спал вечность. — Две ложки, — коротко отвечает парень и вновь начинает изучать поверхность стола. *** Соён приоткрывает дверь в комнату и тихо заходит внутрь. Её умиляет картина, что предстала перед ней. Намджун развалился звездочкой на кровати. Тихо посапывает с приоткрытым ртом. Она недолго наблюдает за своим парнем, после чего мягко опускается на постель рядом с ним и юркает к нему под одеяло, обнимая. Намджун шевелится и открывает глаза. — Доброе утро. — Соён утыкается ему носом в ключицы. — Доброе утро, детка. — Намджун чмокает её в макушку, обнимая одной рукой. — Юнги приготовил завтрак, все уже собрались на кухне. Пойдем? — Она продолжает обнимать парня. — Теперь, когда ты в моих объятиях, мы точно никуда не пойдем. — Намджун устраивается удобнее в постели, практически укладывая на себя Соён. — Я так понимаю, мы пропустим завтрак? — девушка легко смеётся, не сопротивляясь действиям Джуна. — Ты всё правильно понимаешь. — Соён слышит улыбку в его словах. — Не хочу, чтобы кофе остыл: ты же знаешь, что это единственное моё спасение от похмелья. — Я знаю ещё один прекрасный способ. — Намджун уже во всю хозяйничает руками под футболкой девушки. — Джун, я не хочу, чтобы ребята услышали нас. — Тогда тебе придётся сегодня быть потише. — Парень улыбается, стягивая с девушки футболку, и начинает покрывать её шею поцелуями. — С тобой невозможно быть тише. — Соён позволяет утянуть себя в крышесносный поцелуй, думая о том, что кофе ей явно придётся пить холодный. Она тут же оседлала бёдра Намджуна, не разрывая поцелуй. Чуть поёрзав на нём, она чувствует, что у него уже стоит. С её следующим движением, Джун вскидывает бёдра чуть вверх, вжимаясь членом в девушку. Соён стонет в губы и наконец разрывает поцелуй, чтобы посмотреть затуманенным взглядом в глаза парня, в которых плескается столько похоти и желания, что от одного этого можно откинуться. — Хочу каждое утро такое пробуждение. — Намджун быстро облизывает губы, жадно смотря на вздымающуюся от сбитого дыхания грудь девушки. Он поддаётся вперёд и обхватывает губами напряжённый сосок, лаская его языком, то нежно прикусывая, заставляя Соён запрокинуть голову назад и снова потереться о Джуна. Оторвавшись от её груди, Намджун плавно придвинулся к её ширинке, тяжело расстегивая замок, путаясь пальцами с пытающейся помочь Соён. Когда одежда была откинута прочь, пальцы Намджуна, не торопясь двинулись к её промежности. Каждое прикосновение парня разносило по телу миллионы мурашек. Стон наслаждения сорвался с губ Соён, когда её бёдра двинулись навстречу пальцам Намджуна, которые погружались всё глубже в девушку. Она изогнулась и протяжно застонала, требуя большего. Вытащив пальцы из девушки, Намджун поднес их к губам Соён — девушка безо всяких раздумий провела языком по ним, захватив их полностью в рот, начиная посасывать. От этого зрелища парень был готов кончить. Удерживая взгляд на лице Намжуна, Соён опустила руку на его грудь и неожиданно опрокинула его на постель. Она с небольшим нажимом провела ногтями по торсу парня, заставляя его член дернуться в ожидании продолжения. Взяв в руку его твёрдый член, Соён пару раз проводит по всей длине, затем направляет в себя. Медленно опускается на головку, поддразнивая, заставляя парня зашипеть и впиться пальцами в её бёдра. Намджун в нетерпении поддаётся бёдрами вверх, и девушка опускается на него полностью. Соён замирает, почти не дыша, пытаясь привыкнуть к размеру. Пальцы Намджуна сильно впиваются в её бёдра, он с трудом сдерживает желание двинуться, погрузиться глубже в девушку. Несколько мгновений погодя, Соён делает небольшое движение, приподнимаясь и опускаясь вновь на член на парня. Намджун шипит сквозь зубы, стараясь не двигаться раньше времени и позволяя девушке делать то, что ей нравится. Соён не торопясь двигается, прикусывая губу и стараясь сдержать срывающиеся стоны, когда Намджун всё же толкается бёдрами вверх. Громкие стоны наслаждения обоих звучат в унисон. Соён откидывает голову назад, издавая больше криков наслаждения, когда Намджун наконец начинает двигаться, резко вскидывая бёдра навстречу её движениям. Соён чувствует, что уже на грани, когда Намджун резко останавливается и рывком тянет девушку на себя, страстно целуя. Он отрывается от её губ только когда воздуха становится катастрофически мало и, вглядываясь затуманенным взглядом в лицо Соён, снова начинает быстро двигаться в ней, чувствуя приближающуюся разрядку. Пару раз сбивается с ритма, когда чувствует, что девушка начала содрогаться на нём. Намджун с громким стоном кончает в неё. Кажется, перед глазами вот-вот начнут плясать звёзды. Соён поднимается с ещё не до конца обмякшего члена и без сил падает рядом с парнем. Оба пытаются восстановить дыхание. — Ну что, теперь идём пить кофе? — Намджун притягивает к себе Соён и нежно целует. — Сразу после душа. — Она в приподнятом настроении тянет Намджуна с постели. Когда Намджун и Соён заходят на кухню, все уже позавтракали. — Мы уже думали, что вы не придёте. Спасибо, что сейчас всё было относительно тише, чем ночью,— говорит Чонгук и заливается смехом. Соён моментально краснеет. Намджун кидает на Чонгука хмурый взгляд, и тот, в свою очередь, резко перестает смеяться. Все на кухне выглядят напряжёнными. Туён бросает взгляды на Юнги, у которого на лице написаны раздражение и злость. Про состояние Тэхёна вообще говорить не стоит: он всё такой же потерянный, как и был с самого утра. Ребята понемногу начинают расходиться с кухни, пока Соён и Намджун поглощают немного подостывший завтрак Юнги. Этот момент Соён была бы тоже не прочь сохранить в памяти.

***

Под чёрными массивными ботинками Чонгука громко скрипел первый слой только выпавшего снега. Он внимательно смотрел себе под ноги, на дорогу, покрытую белоснежной простыней, и чувствовал внутри приятное волнение от ожидания зимних забав. С выпадением снега в воздухе словно автоматически начинал чувствоваться запах сосен и слышаться звук звенящих ёлочных игрушек. Ещё немного — и можно было начинать думать о подарках близким людям. Уличная прохлада также немного освежала голову, и та раскалывалась не так сильно. Хотя чувство тошноты всё ещё подкашивало парня, стоило только на мгновение задуматься о чём-то похожем на выпивку. Чонгук оглядывается направо, понимая, что Тэхён находится в ничуть не лучшем состоянии. Хотя, если у Чонгука проблемы только с выпитым алкоголем, то у второго, кажется, со своим лучшим другом. Чонгук всё ещё с трудом мог забыть лицо Тэхёна, который пришёл вечером после прогулки до магазина. Весь покрытый снегом, с красными от холода кистями рук и взглядом наполненным такой болью, словно буквально пару минут назад ему позвонили и сказали, что один из его близких умер. Они не смогли вытащить из него вчера хоть какую-то информацию, как не старались, и вопросы о том, почему Чимин не вернулся с ним, так и остались без ответа. Наклонившись к земле, Чонгук лениво зачерпнул горсть снега, скатывая её в шар, пока силуэт Тэхёна маячил где-то впереди. Он поглубже вздохнул морозного воздуха и на отмашь, почти не используя силу, кинул снежок прямо в плечо друга, оставляя белый след на его плече. Тэхён вздрогнул, после этого сразу же схватившись за голову, и повернулся, смотря то ли зло, то ли устало. — Мы не будем устраивать снежную войну, когда наши головы разрываются от похмелья, Чонгук. — Тэхён сощурился от ударившего в глаза солнца, отражающегося от снега. Чонгук на это лишь скатал ещё один снежок. — Я бы согласился с этим, не будь у тебя такого лица, словно ты на похороны собираешься. — Он кинул в него ещё один снежок, в этот раз попадая прямо в грудь, хмурясь. — Брось, Тэ. Я же тоже твой друг. И мне совсем не нравится смотреть на тебя такого. Расскажи мне, пожалуйста. — Тогда ты расскажешь мне, что происходит между тобой и Туён? Они остановились под сенью деревьев одного из парков, стоя друг напротив друга и смотря с вызовом. С неба снова посыпался снег, падая крупными хлопьями и оседая на одежде. На улице было хорошо после вчерашней пьянки, но оказаться дома и лечь в постель, приняв таблетки, казалось ещё лучше. — Рамен и аниме? — Чонгук вымученно поднял уголки губ. Тэхён кивнул в ответ. — Рамен и аниме. Они не так часто готовили вместе: каждый предпочитал перекусывать в университете, в котором проводили большую часть своего дня. А приходя домой в разное время, обычно полагались на того, кто придёт раньше и приготовит еду первым. Чонгуку нравилось жить с Тэхёном. Они давали друг другу достаточно личного пространства, но когда нуждались — могли поддержать друг друга. Не расписывали график уборки или готовки, каждый просто делал что-то в меру своих сил. Жить друг с другом казалось комфортным, готовить друг с другом —тоже. Они с неохотой зашли в магазин по пути к дому, набив тележку парой пачек рамена и разными закусками к просмотру. Хотелось скорее попасть домой, но вкусно покушать хотелось не меньше. Поэтому, быстро расплатившись, парни в темпе двинулись в сторону дома. И как никогда были благодарны тому факту, что в их многоквартирном доме всё же был чёртов лифт. Пока Чонгук открывал пачки с раменом, ставя воду и готовя приправы, Тэхён быстро принимал освежающий душ, в надежде смыть остатки похмелья. После принятой таблетки голова почти перестала раскалываться, осталось лишь неприятное ощущение во рту и желудок, который, кажется, считал, что его запихнули на американские горки отдельно от тела. Доварив рамен, Чонгук тоже принял быстрый прохладный душ, пока Тэхён был занят «сервировкой стола», как он выразился, что по сути являлось подносом и тарелками, поставлены прямо на диван перед теликом, на котором уже светилась поставленная на паузу заставка фейта. Когда с рутиной было покончено, они оба устало завалились на диван, откидываясь мокрыми головами на спинку дивана и принимаясь жадно поглощать приготовленный рамен. Чонгук готов был поклясться, это был самый вкусный рамен, съеденный им за последние пару лет. Пока на экране милая школьница с двумя хвостиками пыталась призвать свою слугу, Чонгук задумчиво поглядывал в сторону друга. Он хотел спросить, но понятия не имел, как снова поднять разговор, не заставив Тэхёна подумать, что на него давят. — Если бы ты был слугой, то, наверное, был бы сейбером. — Тэхён задумчиво смотрел в экран монитора, но говорил определённо с Чонгуком. — Такие же манеры, сила, совершенная бестактность и неумение вилять. Тэхён наконец отвернулся от экрана, смотря точно на Чонгука и слабо улыбаясь уголком губ. Чонгук облегчённо вздохнул, понимая, что тот не злится и, кажется, сам готов обсудить произошедшее вчера. — Мы поругались. Наговорили друг другу вещей, которые, возможно, не стоило говорить. Мы были пьяны и делали вещи, о которых жалеем сегодня. Во всяком случае, я надеюсь на это. — Значит, вы помиритесь и всё будет в порядке? Тэхён неуверенно пожал плечами, вспоминая серьёзное и решительное лицо Чимина вчера. Он даже не выглядел пьяным, хотя Тэхён больше, чем уверен, что выпил он не меньше его. Но что, если Чимин не жалеет? Что, если всё, что сделал вчера, он сделал бы и трезвым? Что, если Чимин действительно вчера имел ввиду, что с этого дня их пути расходятся? Тэхён знал его так долго, он был другом с самого детства и понятия не имел, как ему жить без Чимина рядом. — Я надеюсь на это. — Он уставился задумчивый взглядом в экран, а потом вдруг резко дёрнулся и прокашлялся. — В любом случае, ты так и не рассказал, что у тебя там с Туён? Вы двое вчера, кажется, были очень… увлечены друг другом, когда я зашёл на кухню. Кончики ушей Чонгука ожидаемо залились красным. — Это вышло случайно. — Случайно? Какие интересные у тебя случайности. Ты что, запнулся о порог и случайно почти занялся с ней сексом? — Всё было не так! — Чонгук резко выдохнул и отвернулся, уткнувшись в лежащую рядом подушку. — В любом случае, это не имеет значения. Кажется, она уже с кем-то встречается. — С чего ты это взял? — Даже когда мы пересекались в кофейне, она никогда не показывала, что чувствует ко мне что-то. Чонгук прикусил нижнюю губу, обдумывая всё это в своей голове. Туён никогда не оказывала ему слишком особенного внимания, они просто мило улыбались друг другу и смущались, как школьники, но она никогда сама не начинала диалог о чём-нибудь отвлечённом, как это делал Чонгук. С другой стороны, прижимая её вчера к кухонному гарнитуру, парень был практически уверен, что если бы он её поцеловал, она бы ответила ему. Туён сама хотела его поцеловать. Чонгук замирает от осеняющей его голову мысли. Что, если она испытывала к нему влечение, основанное на симпатии, или ещё хуже — сексуальное, но искренне любила Юнги? Что, если причиной её поведения с ним была лишь метка на их запястьях? Что, если она просто не могла сопротивляться ей? Что, если поступая так, он подталкивал её делать вещи, которые она не хотела делать? Тэхён долгим тяжёлым взглядом смотрел за неозвученными размышлениями Чонгука, но, поняв, что тот, кажется, загоняет себя в ещё большую ловушку, резко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Аниме. И никаких больше мыслей о прошлой ночи. Чонгук кивнул, соглашаясь. Весь оставшийся вечер они смотрели аниме и думали о случившемся прошлой ночью.

***

— Так, и что, как прошла вечеринка по поводу приезда Юнги? Туён отрывается от чтения книги, которую читала последнюю неделю, обращая внимание на стоящего над ней Джина. Она лишь пожимает плечами в ответ на это. — Нормально. Юнги был рад, остальные соскучились по нему. В полупустом кафе повисает тишина, когда Туён возвращается к книге. Джин наклоняется, локтями опираясь на стойку, и приближается своим лицом к лицу Туён, отвлекая её и заставляя обратить внимание на себя. — И это всё? — А что ты хотел услышать? — Туён приподнимает бровь, смотря на джина. — Дай подумать. — Джин поднимает глаза к потолку, делая вид, что задумался. — Моя сестра обижается на меня и не зовёт на свою вечеринку, а я, как любящий старший брат, очень желаю узнать, что же на ней всё же было, не говоря уже о том, что моя подруга была на той же вечеринке, на которой был парень с шикарными бёдрами. Так что я, наверное, хочу знать… всё? Туён немного поджимает губы, признавая отчасти правоту Джина, и вздыхает. Положив в книгу закладку, она откладывает её на стойку, поворачиваясь и концентрируя своё полное внимание на Джине. — Мы немного выпили, поиграли в бутылочку. Переночевали у Юнги. Соён выглядела довольной вечером. — Тогда почему мне не кажется, что ты осталась в восторге от этого вечера? Туён закусывает губу, смотря в ответ на серьёзное выражение лица Джина. Тот действительно выглядел заинтересованным. С её стороны солгать казалось неправильным. — Чонгук целовался с Чимином. — Кто такой Чонгук? — Парень с шикарными бёдрами, — немного закатывая глаза, отвечает Туён. — А кто такой чимин? — задаёт новый вопрос Джин. — Лучший друг Тэхёна. Парень, который целовался с Соён, — Туён резко замолкает, когда понимает, что сказала лишнего. Но, к счастью, Джин не спрашивает об этом. Джин хмурится, пытаясь сложить картинку в своей голове, и всё же, видимо, сделав это, кивает, молча прося продолжать. — И почёму тебя это так задело? — Потому что прежде, чем поцеловаться с Чимином в игре, он почти поцеловался со мной на кухне. И… его имя на моей руке, вроде как. Джин смотрит в ответ с высоко поднятыми бровями. И Соён понимает, что это было слишком большое количество информации для одного раза. — Так, и почему тебя напрягает их поцелуй, если это была лишь игра? Туён открывает рот, но, видя заходящего внутрь посетителя, закрывает его. Надев на лицо дежурную улыбку, они с Джином обслуживают покупателя и только после этого продолжают разговор. — Потому что этот поцелуй выглядел так, словно они не могут решить, кто их них собирается трахать другого. — Джин замирает с приоткрытым ртом и немного зависает в ответ на это. — Но этот ведь была просто игра, может он немного увлёкся. — О, отлично. Мой соул немного увлёкся поцелуем с другим парнем и, возможно, гейством. Отличный расклад, не находишь? Туён начинает переставлять вещи на стойке, нервничая. Заметив это, Джин перехватывает её руки, заставляя посмотреть на себя. — Эй. Возможно он не натурал: возможно он би. Но даже так — это не страшно. Судьба никогда не ошибается, выбирая нам соулмейтов. В тот момент, на кухне, ей ведь не показалось. Она чувствовала ответное желание Чонгука. Чем бы не был его поцелуй с Чимином, но к ней он тоже что-то чувствовал, — не имело смысла пытаться это отрицать. С другой стороны, за всё это время они так ни разу и не поговорили о метках на их руках, словно их и вовсе не было. Туён и Джин резко вздрагивают, когда дверь резко открывается, и снова пытаются выглядеть дружелюбными, обслуживая нового клиента. Чонгук не выходит из головы Туён весь оставшийся день.

***

Юнги откатывается назад на стуле и потягивается, разминая затекшие мышцы. Намджун в это время допивает пятый по счёту стакан с кофе, успевший уже остыть. — Такими темпами мы будем писать песню вечность. — Намджун усмехается, но сам же тянется к мышке, включая песню на репит и принимаясь прислушиваться к музыке. — Что, если в начале вставить твою игру на пианино? Юнги немного задумывается, прокатывая мысль в своей голове, а потом его лицо светлеет. — О. А это может выйти! Знаешь, как в Евангелионе. — Ты смотришь слишком много аниме, хён. — Нет, это просто ты был странным подростком, что предпочитал книги аниме. Они оба немного посмеиваются, вспоминая своё прошлое. И правда, в детстве они составляли странную парочку: Юнги, что постоянно ходил с разбитыми коленками и пытающийся влезть в любую игру на детской площадке, и Намджун со слишком умным взглядом для ребёнка. К подростковому возрасту они оба сильно изменились. Юнги очень ярко помнил эти годы, когда они оба были словно два раскалённых провода. Они дрались тогда слишком часто не только с другими, но и друг с другом. Он до сих пор помнил, как в их дружбу влезло чувство соперничества; как каждый считал себя лучше другого, когда дело начинало касаться песен. Лишь со временем они научились уважать друг друга и восхищаться чужим трудом. — Знаешь, я думал, что из нас двоих ты первым добьёшься популярности, — Юнги поджимает ноги на кресле, проговаривая это. — Не думай — это не ложная скромность. Я всегда знал, что однажды мой труд даст плоды, но всегда, когда смотрел на тебя, ты казался слишком талантливым. И я знаю, что не один это видел. Намджун немного удивлённо приподнимает брови, смотря на Юнги, но тот смотрит в потолок, слишком усталый после тех шести часов, что они безвылазно провели в студии. — Ты всегда был очень целеустремленным, Юнги. Поэтому взял всё, что тебе было нужно в своё время. — Юнги тихо усмехается, но Намджун, не понимая причины этого смешка, хмурится. — Я серьёзно. Ты всегда знал, чего хочешь и как добиться этого. — Да. Поэтому, из нас двоих, ты сейчас в счастливых отношениях и на пути к большому успеху, а я работаю в компании, которая даже не принимает мои тексты целиком, заставляя менять свой образ. Пожалуй, и у популярности тоже есть свои минусы. — Твой контракт скоро заканчивается. Ты сможешь выпускать треки от своего лица, — Намджун хмурится, — я думал, ты счастлив выступать, хён. Юнги наконец словно отмирает, меняя позу и переставая смотреть в потолок. Он ярко улыбается Намджуну, отбирая из его рук кофе и отпивая сам, морщать от сладости. — Конечно счастлив. Это же то, о чём я всегда мечтал. В любом случае, мне не нравится припев — что, если мне попробовать потянуть ноту тут? Юнги снова включает мелодию, мотая её на нужное место и целиком погружается в работу, заставляя Намджуна сделать то же самое. — Хён, ты счастлив? — Чонгук смотрит на него таким пронзительным взглядом, что Юнги вздрагивает. — Конечно, почему бы мне не быть счастливым, Чонгук-а? — он мягко улыбается в ответ младшему. — Но ты выглядишь таким одиноким.

***

Соён чувствует, как морозный воздух пробирается ей под куртку, когда она стоит в здания университета, закуривая сигарету. Чонгук и Тэхён, которые морозились на улице ради подруги, немного ёжатся, теплее кутаясь в куртки. Никто не ожидал, что температура на улице так резко упадёт и просто тёплых свитеров станет мало. Девушка делает очередную затяжку, когда замечает подъезжающую к зданию университета ярко красную спортивную машину. Из той громко раздаются басы одной из рок песен. Соён приподнимает бровь, наблюдая, как дверь машины открывается и из неё выходит улыбающийся Чимин. Он наклоняется над водительских окном, оставляя лёгкий поцелуй на губах сидящей за рулём женщины, и, откинув назад волосы со лба, направляется в их сторону, к зданию университета. Соён неотрывно наблюдает, как с плеча того, словно бы случайно, спадает куртка, оголяя худое плечо. Соён затягивается снова и поворачивается к парням, наблюдая их реакцию. Тэхён так и зависает с прищуром, неодобрительно смотря на фигуру своего друга. Чонгук же приоткрывает рот, явно не понимая, какого чёрта тут творится. На самом деле она и сама ни черта не понимает из происходящего. Чимин немного притормаживает перед ними, останавливаясь и смотря на только на Соён. Он улыбается обольстительной улыбкой. — Привет, Соён, Чонгук. — Чимин снова обращает своё внимание на девушку, поздоровавшись с парнем. — Не угостишь сигаретой? Соён немного неуверенно протягивает ему пачку, позволяя вытянуть одну и передавая следом зажигалку. Он зажигает сигарету, затягиваясь. Справа от себя девушка слышит тихий смешок, полный презрения, Тэхёна. В следующий момент, тот резко разворачивается и, кинув на Чимина, который продолжает делать вид, что друга тут нет, озлобленный взгляд, резко удаляется. Соён замирает, неуверенная, стоит ли ей пойти за другом. Но на её плечо опускается рука Чонгука, и в следующий момент он торопится догнать парня. Он хочет, чтобы она поговорила с Чимином, понимает девушка. Бросив вслед друзьям непонимающий взгляд, Соён разворачивается к Чимину, который даже не обращает внимание на уходящих друзей. — Ты и Тэхён… — Ты могла бы придти на мою репетицию сегодня? — резко перебивает он девушку. Соён замолкает, смотря на него с непониманием. Что это должно значить? Может Чимин хотел обсудить произошедшее с Тэ, но не хотел говорить при всех? Даже если это было не так, она могла бы заставить его говорить. — Да, почему нет? — девушка мило улыбается и не понимает, почему брови Чимина ползут вверх. Он усмехается уголками губ, заставляя что-то внутри Соён неприятно сжаться. Сделав очередную затяжку, Чимин тушит сигарету о рядом стоящую урну, выкидывая. — В семь. В том же зале. Он не даёт Соён вставить хоть слово, быстро удаляясь и оставляя с чувством, словно она совершает одну из самых больших ошибок в своей жизни.

***

Чонгук неуверенно мнётся возле двери, не находя в себе достаточно смелости нажать на звонок. Раньше завалиться в студию к Юнги просто чтобы поесть, обсудить музыку или поделать домашку, было обыденной частью его жизни. Они проводили много времени вместе, Чонгук просил у него советов по школе, а в ответ помогая Юнги с вокальными частями в песнях. Но с тех пор, как Юнги уехал в годовой тур, сейчас так просто завалиться к нему казалось немного странным. Не то, чтобы Чонгука пугала новоприобретённая популярность его хёна, скорее его вводила в ужас мысль о том, что в студии Юнги мог оказаться не только Юнги. Туён выглядела обжившейся в его квартире: каков шанс, что они уже давно делят одну квартиру на двоих? Каков шанс, что она так же торчит в его студии? Чонгук всё же находит в себе смелости нажать на чёртову кнопку звонка и почти испытывает желание сбежать с места тут же, когда дверь студии ему открывает Туён, одетая в одну огромную футболку, кажется, принадлежащую Шуге, и джинсовые короткие шорты. Чонгук замирает, смотря на неё во все глаза и не в состоянии найти в себе сил сказать хоть слово. — Кто там пришёл? — раздаётся крик Юнги из глубины студии. Чонгук бросает туда взгляд, но видит лишь стену. — Чонгук! — кричит в ответ Туён и поворачивается к гостю с улыбкой на лице. — Привет. Проходи. Она шире открывает дверь, сама проходя внутрь и оставляя Чонгука разуваться. Он, не торопясь, снимает свою обувь, кляня всё, что только может. Ну почему он оказался настолько везуч, что пришёл сюда именно тогда, когда Туён была здесь? А что, если они с Юнги занимались чем-то и он отвлёк их? Чонгук изо всех сил старается гнать от себя эти мысли, проходя вглубь студии. Он замечает Юнги, сидящего в кресле и смотрящего в монитор с нахмуренным лицом. Туён тем временем устроилась на диване с ногами, что-то чиркая в лежащем на колене блокноте и прикусив кончик карандаша. Чонгук тихо прокашливается, привлекая к себе внимание Юнги, и тот наконец поворачивается. — Привет, Чонгук-а. — Привет, хён. Чонгук улыбается Юнги, что в ответ смотрит на него с теплотой. Он и правда очень скучал по старшему. У Чонгука были друзья, с которыми он мог провести время; у него были Тэхён и Соён, но Юнги был одним из немногих людей, к кому он мог придти с чем угодно и не получить в ответ осуждения. Юнги-хён всегда принимал его с теплотой и не слишком явной заботой, словно у него всегда было это особенное место для Чонгука. Юнги отодвигает стоящее рядом с ним кресло, жестом предлагая Чонгуку присесть, а тот, не долго думая, садится рядом, с любопытством заглядывая в экран Юнги. — Итак, хён. С чем ты хотел, чтобы я помог тебе? — Помочь достать палку, застрявшую в его заднице, в идеале. Но если ты о песнях, то ему нужен вокалист для припева, — тихо бубнит себе под нос Туён, не отрываясь от блокнота. Чонгук немного хмыкает в ответ на её слова, в то время как Юнги лишь закатывает глаза. — Не обращай внимания, она просто дуется, что я в очередной раз раскритиковал её песню. — Критика обычно подразумевает под собой аргументы, а всё, что вырвалось из твоего рта звучало как «бла бла бла, я слишком мудак, чтобы хоть раз одобрить твой текст, не найдя, до чего докопаться». Чонгук негромко смеётся, наблюдая за перепалкой этих двоих. Внутри что-то неприятно ноет: они выглядят очень комфортно друг с другом. Чонгук смотрит на Туён и замечает приподнятый уголок губ, и понимает, что никогда не видел подобного в кафе, где она работала. Всегда лишь дежурная улыбка и дружелюбный тон. Удивительно, как раньше он мог не замечать, насколько безразлична она была к нему всё это время. А он ведь и правда думал, что она отвечает ему симпатией. — Я собираюсь записать эту песню с одним вокалистом из компании, но сначала мне нужно записать её, чтобы он понимал, как она должна звучать. Можешь просто спеть со мной для записи? Чонгук с энтузиазмом кивает, чувствуя себя хорошо от мысли о том, что может чем-то помочь хёну. После небольшого обсуждения, Чонгук направляется в комнату звукозаписи, и Туён наконец поднимается, садясь за управление рядом с Юнги. Они пробуют больше десятка раз: Юнги просит исполнить песню по-разному, по пути вставляя поправки; Туён тоже вносит небольшие замечания. Она просит очень мягко и старается объяснять как можно понятнее. Чонгук старается изо всех сил скрывать, что в восторге от моментов, когда она что-то говорит или просит от него. К концу они выматываются настолько, что без сил падают на диван. — Я заказал еду. Но за ней нужно спуститься вниз, чтобы забрать её, — тихо произносит Юнги, смотря в потолок. — Камень, ножницы, бумага? — так же устало произносит Туён. В результате разыгрывания, идти приходится Юнги. Чонгук и Туён облегчённо вздыхают, понимая, что им не нужно будет опускаться вниз на первый этаж. — Послушаем, что вышло? — спрашивает Туён, повернув голову к Чонгуку. Тот лишь кивает в ответ, наблюдая сзади, как поднимается девушка. Они садятся за компьютер, включая песню, и Чонгук наконец слышит её целиком, вместе с партией Юнги. — Юнги-хён такой талантливый, — тихо произносит Чонгук с восхищением, заставляя Туён повернуться. Она смотрит на него долгим взглядом и кивает, улыбаясь. — Да, он всегда был таким, сколько я его знаю. Что-то в нём всегда выделяло его среди других людей. Туён продолжает мягко улыбаться, думая о Юнги, и сердце Чонгука готово разорваться на части. Они обсуждали его хёна, парня Туён. И в её словах было столько любви к нему. Справа от Чонгука неожиданно начинает звенеть телефон, он замирает, смотря на высветившееся имя Юнги. Туён, сидящая слева, протягивает свою руку через Чонгука, тянясь к телефону, и Чонгук замечает на её запястье не скрытую ничем метку. Метку с его именем. Он сам не понимает, что заставляет его перехватить её руку до того, как она коснётся телефона. Он хватает её за запястье, не сжимая слишком сильно и давая шанс вырвать свою руку, если Туён того пожелает, но та не делает этого. Она лишь позволяет ему держать её за запястье, наполовину нависая над Чонгуком и смотря в его глаза. Он чувствует тепло её тела прямо над собой. Чувствует её дыхание, оседающее на его губах от того, как близко они оказались. Он чувствует венку на её запястье, что бьётся в бешенном ритме. Телефон перестаёт звенеть на несколько секунд, чтобы зазвонить снова. — И что дальше? — тихо произносит девушка, опуская взгляд на губы Чонгука. В его голове проносится столько мыслей одновременно. Он хочет поцеловать её, но в мыслях возникает образ Юнги-хёна и то, с какой нежностью говорила о нём Туён. Юнги-хён, который всегда угощал его шашлыком из баранины; Юнги-хён, к которому он пошёл в период своего полового созревания, задавая самые смущающие вопросы о сексе; Юнги-хён, к которому он пришёл со слезами на глазах, потому что понял, что возможно ему нравятся и мальчики тоже; Юнги-хён, который всегда заботился о нём, словно он был его младшим братом. Чонгук пытается остановится, но он слишком слаб, чтобы не поддаться желанию, не поддаться метке на своей руке. — Не бери трубку, — тихо произносит он и ненавидит себя за эти слова так сильно. Он не должен. Он не может так поступать. Туён девушка Юнги. В них говорят лишь метки. Он поступает несправедливо и с Юнги, и с Туён, которая просто наверняка не может сопротивляться притяжению метки. — Я не могу. Чонгук, возможно, и не услышал бы ответ, если бы в этот момент не почувствовал, как начало тянуть с левой стороны груди. Тело вдруг показалось таким тяжёлым, а внутренности словно вытащили наружу, потоптались на них и запихали обратно. Какого чёрта он вообще делал? Туён поднимает трубку, осторожно освобождая руку от захвата Чонгука. — Откройте дверь, я забыл ключи. — раздаётся в телефоне. Чонгук вскакивает, не давая Туён времени придти в себя. И, натянув обувь, быстро выскакивает за дверь, мимо непонимающе смотрящего на него Юнги. Тот с удивлением смотрит на Туён, проходя внутрь студии с пакетами еды на вынос. Чонгука и след уже простыл. — Какого чёрта тут произошло за те пару минут, что меня не было? Туён разочарованно выдыхает и рассказывает, что произошло, пока не было Юнги.

***

Соён подходит к репетиционной, из которой уже доносятся звуки музыки, ровно в семь. Девушка аккуратно приоткрывает дверь и видит Чимина, который танцует, не замечая, что она зашла. Оглядывается и понимает, что она одна. Музыка как-то резко и неожиданно останавливается. Чимин спокойным взглядом смотрит прямо на неё. Он широко улыбается, откидывает волосы назад и направляется к девушке. Соён напрягается. — Думал, ты не придёшь. — Я же обещала. — Люди не всегда выполняют свои обещания. Соён разводит руками, как бы говоря «ну как видишь, я не из них». Девушка думает спросить о том, почему здесь только она, но в голове проносится мысль, что, возможно, Чимин хотел поговорить с ней о Тэхёне, поэтому лишь мягко улыбается, продолжая. — Так ты покажешь своё выступление? Чимин усмехается, выходя в центр зала, включая песню по новой, и начинает танцевать. Соён расслабляться, смотря, как он двигается. Местами жёстко, порой плавно, словно в своём танце пытается выразить всего себя. Соён облокачивается на стену лопатками и смотрит. Ей очень нравится, как танцует Чимин: его боль кажется такой знакомой. Танец подходит к концу. Парень тяжело дышит, беря в руки бутылку и, открутив крышку, жадно присасывается к горлышку. Соён видит, как пара капелек воды бежит от уголков его губ по шее, и сглатывает, чувствуя, как щёки заливает краской. — Поговорим? — Соён всё ещё стоит у стены. Чимин подходит к ней почти вплотную. Опирается рукой о стену, рядом с головой девушки. — О чём ты хочешь поговорить? — Он, не отрываясь, смотрит на девушку. Соён невольно сжимается под напором парня. Но не отталкивает его. — Что произошло у вас с Тэхёном? — Ни-че-го, — парень растягивает слово и сглатывает слюну. Соён не может оторвать взгляд от движения кадыка Чимина. С трудом она поднимает взгляд и зависает на губах парня. Чимин хищно улыбается. Соён, собрав все силы, отодвигает руку Чимина и буквально выскальзывает из-под него. Парень остаётся напряжённо стоять в той же позе у стены. — Серьёзно, Чимин, что случилось в ту ночь? Тэ был очень расстроен. — Ты правда хочешь сейчас поговорить о Тэхёне? — Чимин резко разворачивается к ней. — Ты пришла только чтобы поговорить о чёртовом Тэхёне? — Разве ты не для этого меня позвал? — Соён выглядит растерянно. — Глупая девчонка, — еле слышно говорит Чимин, и она не слышит этих слов. — Тебе понравилось, как я танцую? — он делает шаг в её сторону. Соён немного расслабляется, думая, что Чимин перевёл тему из-за того, что ему очень не хочется говорить сейчас о Тэхёне или вспоминать события той ночи. — Да, мне нравится, как ты танцуешь. — Как сильно тебе это нравится? — говорит низким тоном парень и продолжает подходить всё ближе. — Иногда, когда смотрю, как ты двигаешься, мне хочется, чтобы твой танец никогда не заканчивался, — не задумываясь над словами, говорит Соён, а Чимин тем временем уже настолько близко, отчего кажется, что воздуха катастрофически не хватает на них двоих. Помещение становится слишком маленьким. Давящим. Она слишком поздно понимает, что произошло. Чимин грубо сминает её губы, прижимая девушку к себе. Соён отчётливо чувствует, как его руки блуждают по её телу, вызывая волны жара, будто это не пальцы, а языки пламени прикасаются к её талии, проникают под края футболки и сжигают нежную кожу. Тишину в зале нарушает оглушительный звук пощечины. Чимин отшатывается назад и смотрит непонимающим взглядом на девушку. Соён прижимает руки к губам. Её всю трясёт. — Т-ты, — она не может выдавить из себя слова и срывается прочь из помещения. Соён не помнит, как бежала по коридору и столкнулась с какой-то девчонкой. Как выбежала на улицу. Ей хотелось скорее очутиться как можно дальше от этого чёртового места. Она не замечает, как врезается в чью-то спину. Её тело уже содрогается от рыданий. Где-то издалека она слышит голос Тэхёна.

***

Тэхён резко срывается на бег, когда видит в конце коридора Хосока, что прижимает к себе рыдающую Соён. Он со всех ног подбегает к девушке, видя её зарёванное лицо и понятия не имея, что такого произошло и как на это реагировать. Соён, кажется, сама замечает его и обнимает. Тэхён гладит её по голове, сам вопросительно смотря на Хосок-хёна. — Тише, всё в порядке, — успокаивающе бормочет он девушке и тихо шепчет Хосоку: — Что произошло? — Я и сам не понимаю. Она всё продолжала говорить о Чимине, который, кажется, поцеловал её? Соён на этих словах лишь начинает рыдать ещё сильнее. Тэхён немного отодвигает её от себя, обхватывая её щёки руками с двух сторон и заставляя посмотреть на себя. Он чувствует, что её лицо мокрое от слёз под его руками. — Соён, посмотри на меня. — Когда девушка обращает на него внимание, с трудом концентрируясь, он продолжает: — Чимин поцеловал тебя? В ответ следует немного истеричный кивок. — Ты хотела этого? — Нет! Нет, нет, нет, — продолжает бормотать Соён, и Тэхён видит, как у неё начинается истерика. — Я люблю Намджуна. Я никогда не стала бы изменять ему. Я не вру, Тэхён. — Я верю тебе, — он произносит это тихим голосом, немного успокаивая Соён. — Можешь недолго побыть с Хосок-хёном? Я сейчас вернусь. Хосок и Соён кивают в ответ, и, не ожидая больше ни секунды, Тэхён срывается с места. Он очень озлобленно идёт в сторону зала, в котором обычно тренируется Чимин, даже не пытаясь потопить в себе гнев, что словно готов разорвать его изнутри. Открыв дверь, он видит Чимина, стоящего посреди зала, и сам не понимает, в какой момент гнев вырывается наружу. Он даже не чувствует боли от удара в руке, лишь видит тело Чимина, что удаляется от него, а после тот падает на колени, прижимая ладонь к окровавленной губе. — Какого чёрта ты творишь, придурок? Что из сказанного мной оказалось таким сложным, что ты не смог уловить основную мысль: держись от моих друзей подальше? Чимин усмехается в ответ, даже не пытаясь подняться с пола, а просто усаживаясь на него, и Тэхён видит кровь на его зубах. — Например, тот момент, когда я сам перестал быть твоим другом? Тэхён впервые видит эту боль во взгляде Чимина, не прикрытую абсолютно ничем. Неужели она была там всегда? Он просто не замечал её? Или Чимин действительно не показывал её раньше? Это не имело смысла, потому что никакое раскаяние Чимина уже не могло изменить содеянного. — В тот момент, когда попытался увести чужую девушку. — Она сама… — Что сама, Чимин? Она, чёрт возьми, РЫДАЛА, когда я встретил её в коридоре. Одно дело пытаться обольстить чужую девушку, но целовать её против её воли — это отвратительно, даже для тебя. Что ты сделаешь дальше, Чимин? Как далеко ты зайдешь? — Я просто хотел… — Мне плевать, чего ты хотел! Хватит, Чимин. Я устал от твоих оправданий. Просто держись подальше от моих друзей и не смей приближаться к ним. Потому что, клянусь, в следующий раз я разобью тебе не только губу. Тэхён не дожидается ответа, выходя из студии и громко хлопает дверью. В студии повисает давящая тишина. Чимин долго сидит, уставившись в стену, а после чувствует, как всё его тело сотрясает истерический смех. Он смеётся, откидываясь спиной на пол, не в состоянии остановиться. По его губам к шее стекает густая алая кровь.