Их сила в единстве

По площади сегодня ходило огромное количество маглов. Все они не спеша прогуливались жарким, июльским днем. Последний раз такая жара была в Великобритании много лет назад. Наверное, именно поэтому жители разделились на два лагеря: одни вышли со своими семьями в парки и скверы, чтобы насладиться летним солнцем. Другие же предпочли спрятаться в своих домах.  Ночная бессонница напоминала о себе болью в голове Ремуса. Уставши прикрыв глаза, он потер переносицу. Головная боль была всегда первым признаком приближающегося полнолуния. Подумав, что надо бы посчитать количество дней до «волшебной» ночи, Люпин поднял голову и встретился взглядом с Тонкс.  Молодой аврор внимательно наблюдала за оборотнем, а когда поймала его взгляд на себе — улыбнулась. Благодаря ярко-красным, коротким волосам, она выглядела как настоящий подросток бунтарь. — Доброе утро, Ремус, — сказала она, все ещё широко улыбаясь. — Доброе, Нимфа… Тонкс, — он поймал на себе раздражённый взгляд девушки и быстро исправился. — Разве ты не должна быть сейчас в Министерстве? — Возможно, — её глаза сверкнули озорным огоньком, после чего она села на ближайший стул и подняла ноги на стол. — Только не говори, что я не могу проведать своего любимого и единственного дядю! — Для начала надо было бы его разбудить, — ухмыльнулся Люпин и поставил перед девушкой чашку горячего чая и сахарницу. За то время, что они знакомы, он уже узнал, что Нимфадора пьет чай только с сахаром. Его рука никогда не поднимется испортить вкус напитка тремя ложечками сахара, потому Тонкс всегда приходилось заканчивать делать чай самой. Она не могла не признать, что некоторые привычки оборотня её очень забавляли.  Следующие пятнадцать минут они просидели в тишине. Каждый был погружен в свои мысли, однако после того как на кухню вошёл Грюм, две пары глаз уставились на мракоборца.  — Где Блэк? — каждый раз, когда Грозный Глаз появлялся на площади Гриммо, он задавал один и тот же вопрос.  Тонкс закатила глаза и пробормотала: — Если бы он попытался сбежать, мы бы это заметили. — Он у себя, Аластор, — ответил Ремус, сделав вид, что не услышал реплики девушки.  — Нимфадора! — неожиданно воскликнул Грюм, от чего Тонкс подскочила на месте и вылила чай на свою темно-синюю мантию. Благо он уже успел остыть. — Что ты здесь делаешь?! — Чай пью, — ответила Дора и с помощью магии высушила мокрое пятно на одежде. — А точнее, пила. — Ты должна быть в аврорате уже больше часа! — Я пришла проведать дядю! — начала оправдываться Тонкс. Она поднялась на ноги и сложив руки на груди, напоминала подростка, который спорил с родителями. Наблюдая за сценой, которая разыгралась у него перед глазами, Ремус снова убедился, что Тонкс явно ещё не вышла из подросткового возраста.  — Могу поспорить, что он все ещё дрыхнет! — не унимался Грюм.  — Поспишь тут с вами, — раздался хриплый голос со стороны коридора.  Сириус проснулся не больше десяти минут назад. Его глаза все ещё сонно осматривали кухню и всех, кто на ней находится. Убрав темные пряди со лба, Блэк сел на место, которое только что освободила Тонкс. Через секунду он уже забросил ноги на стол.  — Увидела? — спросил Грюм. — А теперь бегом на работу! И не забудь, что вечером собрание Ордена! Попрощавшись с Ремусом, Тонкс вышла из кухни. Она, словно специально, громко стучала ногами, а потом ещё и со стуком закрыла входные двери. В коридоре раздался громкий голос миссис Блэк.  Напоследок Грюм напомнил о собрании и вышел в коридор. Через мгновение шум стих и двое друзей остались в доме одни.  Уронив голову назад, Сириус пробормотал:  — Лунатик, будь другом, сделай чая.  — Сахар сам насыпешь, — сказал Ремус, вставая из-за стола.  — Как всегда, — усмехнулся Блэк. 

***

    Уже через пару часов темный дом наполнился оживлёнными голосами и топотом множества ног. Вся семья Уизли быстро заполонила собой пустое пространство пыльных комнат. Решение провести летние каникулы в доме на площади Гриммо совсем не понравилось Молли, но выбора у неё не было. Они с Артуром и так должны были часто тут бывать на собраниях, а по опыту им известно, что оставлять своих детей без присмотра хотя бы на пару минут опасно. Иногда им казалось, что все было намного проще, когда Фред и Джордж ещё не умели ходить и колдовать… Ремусу пришлось самостоятельно проводить экскурсию для новых жителей, ведь Сириус, который неожиданно перестал любить громкие компании, закрылся у себя в комнате. Было ли это столь неожиданно, Ремус точно не знал. Тем не менее, следующий раз он встретился взглядом с другом только после начала собрания Ордена Феникса.  После того как миссис Уизли третий раз прогнала Фреда и Джорджа, они смогли начать собрание. Как обычно, Дамблдор начал с дежурств в Отделе Тайн и под домом Гарри. Как и всегда, на составление нового распорядка ушло больше часа и весь этот час Сириус постоянно перебрасывался со Снейпом злыми взглядами. Иногда он ловил на себе взгляды других членов и все они были одинаково раздражающие.  Блэк и без посторонних знал, что он ничем не помогает Ордену, ведь Дамблдор сам закрыл его в собственном доме без права выхода даже на небольшую прогулку. Что уже говорить о заданиях и дежурствах. Сириус уже достаточно давно решил, что на собрания ему ходить совсем не обязательно. Для себя он ничего нового не услышит, а лишь будет раздражать своим присутствием Снейпа и остальных. Однако Ремус и Дамблдор были другого мнения. Наконец расписание было составлено и директор начал уже клонить к концу, но его прервала Молли: — Профессор, — начала женщина, — я тут подумала, что нам стоило бы убрать тут немного. Вы ведь ничего не имеете против, если я попрошу помочь мне в этом детей? — Молли, ты должна спрашивать об этом хозяина этого дома, а не меня, — улыбнулся в бороду директор.  — Сириус? — миссис Уизли повернулась к Сириусу, который как раз собирался невербально поджечь мантию Снейпа.  — Присутствую, — ответил Блэк первое, что пришло на его ум. Он уже давно потерял суть разговора. — Я хотела спросить, — раздраженно начала объяснять Молли. — Ты ведь не будешь против, если мы с детьми сделаем уборку в доме?  — Конечно не против, — тут же отозвался Блэк. — Только аккуратнее. Я смею предположить, что моя дражайшая матушка была в состоянии на старости лет заколдовать некоторые предметы которые были её как-либо важны. Для нас это может быть очередной хлам. Хотя, все, что находится в этом доме, это хлам.  — Можешь не переживать, Сириус. Я сомневаюсь, что хоть что-то из этого может представлять опасность. В подтверждение её слов в углу комнаты раздался приглушенный вскрик и Тонкс повалилась на пол, а за ней на пол упало несколько старых мантий. Спустя несколько минут и с помощью усилий нескольких волшебных палочек, Тонкс встала на ноги, тяжело дыша.  — Я просто открыла шкаф, — начала она оправдываться. — А потом меня попытались придушить эти мантии.  На полу и правда лежало несколько смятых, темно-зеленых мантий. Молли недовольно поджала губы, а Сириус усмехнулся, как и всегда, когда оказывался прав.  — Пока вы ещё не разошлись, — начал директор и все взгляды снова обратились к нему. — Я хотел поговорить с вами о Гарри. Сириус тут же сосредоточился и, наконец, начал внимательно слушать профессора. Тем временем Дамблдор продолжил: — После того, что случилось несколько недель назад на кладбище, я долго думал обо всем, что мне рассказал сам мистер Поттер. Сегодня, я с уверенностью могу сказать, что если бы не моя ошибка, Гарри мог бы победить Волан-де-Морта ещё тогда.  В комнате воцарилось молчание. Все удивленно уставились на директора. Кто-то подумал, что он обезумел. Кто-то перебросил ответственность на усталость, а некоторые, и таких было большинство, боялись подумать что-либо.  — Альбус, — начал Аластор, — мы, конечно, знаем, что мальчишка талантлив, но ему только 14… — Вы когда-нибудь изучали особенности магии близнецов? — перебив его, спросил Дамблдор у всего Ордена.  — Только для поддержания разговора, — ответил Артур и все с ним согласились.  — Так вот, древними магами считалось, что близнецы намного более способны, чем обычные волшебники. Ещё во II веке нашей эры люди начали изучать особенности близнецов и оказалось, что вместе они способны на намного большее, чем многие опытные маги. С помощью особых заклинаний они могут соединить свои силы воедино, однако для такого волшебства потребуется не только опыт, а также особая связь между братьями, сестрами, или братом и сестрой. Ничего не получится, если они не доверяют друг другу по-настоящему.  — Что ты хочешь этим сказать, Альбус? — спросила Минерва.  — Именно так мы, а точнее Гарри, победит Волан-де-Морта.  Комната снова погрузилась в тишину.  — Мы наверное чего-то не понимаем, профессор, — первая отозвалась Тонкс.  — Мне казалось, что все очень даже просто, — улыбнулся Дамблдор себе в бороду, — тем более, если учесть, что сестра близнец Гарри уже очень скоро будет тут.  Сириус удивленно уставился на Дамблдора. Все мысли, которые вертелись у него в голове, неожиданно растворились. Он не слушал, когда кто-то начал что-то говорить и даже не заметил, когда Снейп посмотрел на него одним из своих самых злых взглядов. У Блэка не укладывалось в голове. Что-то, что вчера было сном, сегодня становится реальностью. Ремус же наоборот, не мог избавиться от навязчивых мыслей и вопросов, которые каждую секунду всплывали в сознании. Так же резко в голову начали пробираться и воспоминания, которые он так тщательно прятал на протяжении стольких лет. 

***

Когда дом на площади Гриммо снова канул в темноту и тишину ночи, Сириус все никак не мог перестать ходить из одного угла в другой. В комнате, которая, казалось, что века принадлежала ему, он был не один. Ремус уселся прямо на полу возле двери, а Блэк все поднимал пыль своими кроссовками.  — Ты думаешь, что это хорошая идея? — в очередной раз спросил Сириус. — Какая именно? — Ремус уже устал от мельтешения друга. Головная боль вновь вернулась и что бы хоть как-то усмирить её, он закрыл глаза и облокотился о холодные стены комнаты.  — Спустя столько лет их знакомить. — Ты хотел бы навсегда оставить это от Гарри в тайне? — Ремус услышал как Сириус резко остановился. — Ты считаешь, что это было бы честно по отношению к нему? Разве Джеймс хотел бы, чтобы его дети не знали о существовании друг друга? Разве Лили бы нам это простила?  Через пару мгновений тишины послышался тихий голос Сириуса: — Я много чего сделал в жизни плохого и много кому врал. Но я никогда не смогу скрыть этого от Гарри. Открыв глаза Ремус поймал на себе взгляд старого друга. Настолько уставшим и несчастным он не видел его со времен побега из Азкабана. Чтобы не происходило Сириус всегда умел совладать со своими эмоциями. Бродяга убеждал других в том, что у него все хорошо, но это волшебство никогда не действовало на Мародёров. Даже спустя столько лет.  — Значит, — голос Блэка неожиданно стал хриплым и ему пришлось откашляться, чтобы продолжить. — Ты готов встретиться завтра утром со своей крестницей? — Да, — как никогда уверенно сказал Люпин.