Реквием на сырой земле.

После испытания с тем чёртовым черепом, Мэри не могла прийти в себя. Её трясло, руки не слушались, ничего не помогало. Рыжей ведьме было жутко обидно за то, что её не предупредили. А должен ли кто-то был это делать? Скорее всего – нет. Все в этом чертовом ПАЗике были только рады, что девушка сейчас так страдала. «Не будет больше лезть, куда не просят» - Улавливала Керро чьи-то мысли, пытаясь хотя бы разжать кисти рук. Ведьму пробивает холод, сердце бьётся раза в три быстрее, чем обычно. Она слишком уязвима, но пытается укрыться в своём парфюме, запаха терпкого костра где-то в поле весенним вечером. Мэрилин пытается держать слёзы где-то внутри, не хочется ей здесь разреветься посреди автобуса с её соперниками, которые на каждом испытании шепчут ей проклятья в спину. А Мэри ведь просто делает, что должна. Хочет доказать себе и этому треклятому Саше, что она тоже может. Ведь может же?       -Керро, дай руки. – Шепчет чей-то грубый голос справа. Вика. Она всегда была той, которой просто плевать на Мэрилин и на то, какая эта битва для неё по счёту. Райдос рассчитывала только на себя и свои силы, не оглядываясь на пресловутых соперников, которых для неё и не было, собственно. Мэрилин протягивает дрожащие руки соседке, не понимая, что та собирается делать. Виктория цепляется за локти девушки, шепчет что-то неразборчиво, хмурит брови. Так же тяжело дышит, но будто уже раньше справлялась с этим. Набирает воздух в лёгкие и резко выдыхает, отпуская Мэри. Первые секунды у обеих шок. Они смотрят чётко в глаза друг другу, будто разговаривая мысленно. После резко отворачиваются, ищут, за что бы уцепиться взглядом, лишь бы не смотреть больше на свою соседку. Керро только спустя минуту замечает, что всё вернулось в норму. Ни судорог, ни жара. Даже дышать будто стало легче. И только Мэрилин хотела что-то сказать, как на плечо ей упала мирно посапывающая голова питерской ведьмы. Эта битва выматывала всех без остатка. Вечные переживания, непонятные силы откуда-то снизу, будто из преисподней. В таком ритме не испиваешь жить, не успеваешь восстановиться. И так неделя за неделей. Все чего-то ждут, чего-то хотят, осуждающе смотрят, когда ты ляпнул не то, что они хотели услышать. Кажется, что это никогда не закончится, в отличии от сил и энергии.       -Вик, вставай, приехали. – Чуть толкает её эстонка, когда машина наконец остановилась. Все спокойно покинули тёплый салон машины, начиная продумывать дорогу до дома. Но Мэри не спешила. Она больше не хочет ехать к Саше. Больше не хочет перешагивать порог единственного места, где её ждут. Ночь опустила свои руки на землю. Ужасно холодно и некуда спрятаться. А нужно ли было прятаться? Если встречать заслуженное, то с открытыми объятьями и улыбкой на лице. Мэри надоело плакать, сидя на кухне Шепса. Надоело то, что лишь он один выслушивает поток её фраз с акцентом, а после лишь обнимает и обещает, что всё наладится.       -Маш, тебя подбросить? – Всё так же безэмоционально спрашивает Райдос, стоя возле открытой двери своей машины.       -Я сама. – Дрожа от холода отвечает Керро, пытаясь ещё больше укутаться в своё пальто.       -Ври кому угодно, Мэри, но не мне. Залезай и поехали. Не хочешь к Шепсу, поедем ко мне. Не чужие же люди в конце концов. И Вика тут же усаживается на водительское кресло, показывая, что не примет отказ эстонки. А Мэрилин уже и сопротивляться не хотела. Всё лучше, чем к Саше. Дорога до квартиры питерской ведьмы пыльная, подсвеченная уличными фонарями, которые иногда мигают, будто скоро выключатся вовсе. Серые пятиэтажки, дорогие высотки, проржавевшие гаражи проносятся за окнами автомобиля, но Виктория и не думает сбавлять скорость. Внутри странное ощущение, будто они находятся вне пространства и времени. Ещё чуть-чуть и они въедут туда, где нет привычных им эмоций. Иначе Мэри не могла объяснить вечное спокойствие своей знакомой. Вика будто не знала ничего другого. Только «бороться». Лицо, обрамлённое тёмно-коричневыми прядями, освещалось светом быстро меняющихся фонарей. Ей будто шло всё. Будто не было у неё «неудачного ракурса». Мэри отдёргивает себя, когда наконец понимает, что вот так пялится на девушку не очень хорошо. Райдос лишь улыбается, покрепче сжимая руль и вдавливает педаль газа в пол. Дорога пустая, что заставило бы насторожится любого нормального человека, но не двух ведьм. Они сами не понимают, куда так спешат. Просто что-то заставляло их быстрее добраться до места назначения. И буквально через секунду машина резко поворачивает во дворы, на удачу не зацепив бордюры. Двигатель затихает, Вика открывает дверь, запуская в прогретую машины морозный воздух. Предательски захотелось закурить. Чтоб от пачки со смертельным ядом осталось лишь название. Боль снова вернулась к Мэри. Только на этот раз в сердце. Навсегда преданная и оставленная, она не знает истинного пути. Стоит ли свернуть с протоптанной тропинки куда-то в лес? Казалось, что именно там путь к счастью.       -Ты в машине сегодня ночуешь? – Громко отчеканивает Райдос, прожигая Мэрилин взглядом. Девушка наконец хлопает дверью, раздаётся пиликанье машины, а дальше лишь обшарпанный подъезд без лифта. Мэри не скрывала своего интереса к такому окружению. Её Шепс живёт не так. Её ли? Керро уже и сама не понимает, чествует ли она к нему что-нибудь или это банальная привычка целовать его по утрам, убегая на съемки.       -О чём задумалась? – Вика решает наконец растормошить новую соседку, которая смотрит куда-то в пустоту.       -А? – Эстонка резко оглядывается, держа в руке чашку чая. Вокруг лишь тёмная кухня и огромное окно, почти на всю стену. В стекло бились ветки дерева, слегка оглушая, а всё эту картину обрамляла деревянная рама с потрескавшейся белой краской.       -О чём думаешь, говорю. – Ведьма облокачивается на столешницу на кухонном гарнитуре, оценивающе оглядывая свою гостью.       -Обо всём. Слишком много сейчас происходит. – Мэри говорит с присущим ей акцентом. Вика улыбается. Она готова была слушать её вечность. – Ты чего улыбаешься?       -Sa oled ilus. – Отчеканивает ведьма на родном языке своей сопернице по битве.       -Ты знаешь эстонский? – Керро чуть ли не подпрыгивает на месте, пытаясь убедить себя в том, что Вика просто не поняла сказанного. Просто где-то ошиблась.       -Знаешь, я смотрела твою первую битву. Уже тогда я понимала, что ещё не дотягиваю до уровня всех тех испытаний, которыми вас там мучали. Смотрела я и пятнадцатую. И знаешь, ужасно расстроилась, когда не увидела тебя там. – Райдос сделала шаг в сторону ошарашенной знакомой. – И представляешь мои ощущения, когда ты вся такая огненная пришла на ту поляну, заявив, что пройдёшь всё заново.       -Вик. Списибо, конечно, что не накинулась на меня там как все другие, но ты меня пугаешь. Давай ты не будешь о таком думать. А думала Райдос обо всём, что может сделать с Мэри здесь и сейчас. Как минимум, просто поцеловать так, чтобы та больше никогда не вспомнила своего Шепса. Викторию он на редкость выводил из себя. Вся эта напыщенная идеальность с голубыми глазками. Питерская ведьма просто не могла поверить, когда услышала о их с Мэрилин отношениях. Для Вики это стало соревнованием. Она просто забыла про свою семью, оставила всё и приехала в Москву надеясь на то, что пара вместе заявится на финал. Но ждать до финала не пришлось.       -А ты не залезай в мою голову. Меньше бояться будешь. – Расстояние между двумя ведьмами сокращалось с каждой секундой.       -Давай я всё-таки к Саше поеду. Позвоню, он меня заберёт…       -Неет, Маш. Сегодня к Шепсу ты не поедешь.       -Чего ты хочешь? Хочешь сделать так, чтобы я никогда больше не посмотрела в твою сторону? Пожалуйста! Я завтра же позвоню организаторам и вычеркну себя из битвы.       -Ты мне угрожаешь или себе? Больная, точно. Не буду я тебя трогать. Криминал больше не моё настоящее.       -Криминал?       -Рассказать? Их разговор не закончился и утром. Все личные тайны и истории Вики теперь остаются переспросами Мэри где-то под потолком, вместе с сигаретным дымом. Проще было спросить, чего не делала ведьма, чем пытаться разобраться в её бешенной юности. Там были и наркотики и сомнительные тотализаторы. Шрамы на запястьях и бёдрах от лезвия, которые теперь всегда скрываются брюками и водолазками с длинным рукавом. Ей было слишком больно тогда, чтобы теперь она больше не смогла принимать всё настолько близко. Теперь она слишком закрытая, слишком самостоятельная. Ей никто не нужен кроме себя и этой чертовой рыжей эстонки.       -Sa meeldid mulle samuti - Вдруг негромко скажет Керро, не осмелившись поднять глаза на хозяйку квартиры. Вика лишь улыбнётся, притянет её к себе, чтобы наконец поцеловать, обвив руки вокруг её талии. Она отстранится лишь тогда, когда поймёт, что навсегда запомнила вкус её губ. Когда воздуха больше не хватит вообще. Когда той на телефон придёт смс от контакта «Любимый» «-Удачи вам с Викой, родная».