Ещё одна из рода Малфой. Поглощённая тьмой

Феликс даже не глянул на лежащую Касси. Вместо этого он в бешенстве подошёл к двум парням и со всей свирепостью метал в них различные заклинания и проклятия. От наступившей агонии они повалились на землю, корчась, визжали от боли, будто их пытали Круциатусом. Разноцветные лучи осветили тёмный парк. Феликс не думал, что магглы могут увидеть его. Он был так зол, как ещё не был никогда в жизни. Касси не сразу поняла, кто пришел ей на помощь. Некоторое время она лежала неподвижно, еле дыша от затуманившего разум шока. Громкие крики парней-насильников привели её в чувство. Первым делом она натянула штаны и закуталась в шубу. Нет, не от холода, она его не чувствовала. От стыда, что её кто-нибудь может увидеть и снова дотронуться. — Касси! Как ты?! — к ней поспешил Феликс, но девушка сразу же со страхом в глазах отползла к ближайшему дереву, вжимаясь спиной в ствол. Она боялась его. Она боялась каждого. Феликс остановился. Выставляя руку перед собой, чтобы успокоить Касси, он присел на корточки в нескольких метрах от подруги. — Я не подойду ближе. Всё хорошо, — прошептал Сандберг, а Малфой всхлипнула. — Я должен удостовериться, поэтому спрашиваю: он тебя изнасиловал? Она боялась принять этот факт, поэтому молчала. Её трясло от страха. Нет, её не могли изнасиловать. Не могли сломать её жизнь. Она же Малфой, чистокровная волшебница. Отец говорил, что это может решить все её проблемы. Так почему сейчас это не играло никакой роли? Касси чувствовала себя виноватой во всём, что случилось. Она совершила то, за что её исключили из Хогвартса. Она пришла сегодня в паб. Одна. Она повелась и приняла дозу. — Это я виновата, — прошептала девушка, закрывая рот ладонью, сдерживая накатившую истерику. — Ты ни в чём не виновата, Касси. Ни в чём, — успокаивал её Феликс, пошатав головой. — Касси, тебя изнасиловали? Расплакавшись, она кивнула, ещё больше прижимаясь к дереву, будто хотела стать с ним одним целым. Минуту они молчали, пока Малфой не начала задыхаться от непрекращающегося града слез и приглушённых криков. Она спрятала лицо в ладонях, которые уже стали красными от холода. Но ей было всё равно. «Лучше замёрзнуть и умереть», — подумала девушка, чувствуя окаменение в руках. — Касси, — произнёс Феликс, а Малфой сразу же посмотрела на него. Он протянул ей ладонь, несмотря на довольно большое расстояние между ними. — Возьми меня за руку. Девушка пошатала головой, боясь даже лишнего шага друга в её сторону. — Я тебя не трону. Возьми, — настаивал Сандберг, но Касси его не слушала. Поняв, что ничего не добьётся, Феликс поднялся на ноги, и это немного напугало Малфой. Он с жалостью посмотрел на подругу. Ему было больно смотреть на неё. На невинную девушку, над которой минуты назад безжалостно надругались. Она сидела под деревом, всё также дрожа. В распахнутой рубашке, поверх которой была наброшена шуба. Касси не застегнула её, только закуталась в одежду, стараясь спрятать как можно больше оголенного участка тела от чужих глаз. Девушка перевела взгляд с Феликса на бесчувственные тела Германа и Дерека. «Что он с ними сделал? Убил? Ради меня?» Сандберг обернулся на парней, а затем сказал подруге: — Они парализованы, но перед этим испытали ужасную боль. Оба заплатили за то, что сделали. Пойдём уже. Обещаю, не подойду к тебе близко, — произнёс Феликс и махнул в сторону выхода из парка. Он сделал несколько шагов, пока расстояние между ними позволило Касси хоть немного расслабиться. Она ещё раз посмотрела на парней. Была бы у неё волшебная палочка, Азкабан точно пополнился бы ещё одним преступником. — Они умрут? — громко спросила Касси, чтобы Сандберг услышал. — Если замёрзнут до того, как прекратится действие заклинания — да, — ответил Феликс, проверяя, идёт ли за ним подруга. — У тебя не отберут палочку за то, что ты применил магию перед… Парень улыбнулся. — Не переживай, Касси. К тому же, я полностью стёр им память. Малфой замолчала. Ей льстило то, как Феликс отреагировал на действия Германа и Дерека. — Разве в Англии отнимают палочки за применение волшебства? — спросил Сандберг через плечо. — Да. До семнадцати лет нельзя использовать магию перед магглами. Можно только в Хогвартсе и, в моём случае, в Малфой-Мэноре. — В твоём случае? — Мой дом — невидим для магглов, поэтому там можно спокойно применять магию и несовершеннолетним волшебникам. — В Англии у всех колдунов невидимые дома? — Нет. В большинстве случаев только у чистокровных. Остальные живут в таких же домах, как и магглы, поэтому на их детей накладывается Надзор, — продолжала рассказывать Касси, даже не замечая, что уже некоторое время не думает о произошедшем. — Интересная у вас страна, расскажи что-то ещё. Феликс продолжал расспрашивать подругу об Англии, её друзьях в Хогвартсе, увлечениях. О чём угодно, только не позволить ей сосредоточиться на несчастье. И план действовал. Но только они вошли во двор, Малфой почувствовала тянущую боль внизу живота. — Ай, — вскрикнула девушка и, обняв живот обеими руками, опустилась на корточки. — Касси, что с тобой? — Феликс мгновенно услышал подругу и сделал несколько шагов к ней, но та его сразу же остановила, вытянув руку перед собой: — Нет, не подходи! Боль, его дыхание, сжатые пальцы… Она снова вспоминала об этом. И ей становилось ещё больнее. Касси попыталась подняться на ноги и продолжить идти дальше, что ей удалось только со второго раза. Изрядно вывалявшись в снегу, она подошла к двери корпуса девочек и достала бронзовый кулон в виде орла. Приставив его поблизости от дверной ручки, Малфой открыла дверь. — Касси, ну слава О́дину! Мы так переживали, что тебя долго нет, — сразу же послышался возмущённый крик Фелиции, и она подбежала к подруге с объятиями. Малфой, непроизвольно среагировав на действия Сандберг, быстро попятилась назад, но столкнулась спиной с Феликсом. Девушка громко закричала и отбежала в угол к камину. Она боялась даже Фелиции. Каждое прикосновение напоминало ей о руках тех двоих, поэтому даже сейчас, ощущая спиной холодную стену, британка не могла избавиться от липкого чувства, что кто-то стоит сзади неё. — Касси, что с тобой? — дрожащим голосом спросила Сандберг и сделала шаг в сторону подруги. — Нет! Не подходи! Не касайся! — закричала Малфой. — Феликс, что с ней? — произнесла Астрид, хватая парня за плечо. — Касси, иди в комнату. Девочки сейчас вернутся, — спокойным голосом обратился Феликс к подруге. Малфой кивнула и боком направилась к винтовой лестнице, смотря на друзей глазами, полными слёз. На ступеньках она ещё несколько раз в страхе отскочила от трёх девушек, которых встретила на пути. Они посмотрели на неё с недоумением и тоже решили отойти от британки подальше, как от прокажённой. Едва захлопнув дверь комнаты, Касси упала на землю, заплакав снова. Слёзы будто закончились, поэтому девушка только издавала невнятные звуки, прося то ли о помощи, то ли о смерти. Живот продолжал болеть, но эти ощущения были ничем по сравнению с тем, что она испытала полчаса назад. Немного успокоившись, Касси принялась снимать с себя всю одежду. Раздевшись догола, Малфой посмотрела на себя в зеркало. И видела на себе только грязь, которую, казалось, ничего не может смыть. Она пошла в душ. Включив горячую воду, от которой бледная кожа мгновенно стала красной, Касси принялась тереть каждый сантиметр своего тела мочалкой. Столько мыла она ещё никогда не использовала. Руки, ноги, грудь, волосы — всё она вымывала до такой степени, что было больно дотронуться до кожи. Малфой включила еле тёплую воду и опустилась на выложенный синей плиткой пол. Она обняла колени руками, вглядываясь в одну точку. Покачиваясь взад-вперед, Касси смотрела в своё нечёткое отражение в воде. Грязь, грязь, грязь… Это было единственным, что она видела. Никакая вода и мыло не смогли смыть с неё стыда. Стук в дверь пробудил её. — Касси, ты здесь? Фелиция. Малфой не хотела сейчас её видеть. Чрезмерная забота подруги сейчас была вообще не кстати. — Касси, открой дверь. Или это сделаю я, — пригрозила Сандберг и пнула дверь ногой. Малфой не отвечала. Не было сил кричать через всю ванну, что она жива. Касси вообще ничего не могла говорить. Ей было даже всё равно, что Фелиция и Астрид переживают, не наложила ли подруга на себя руки после случившегося. Не прошло и минуты, как дверь открылась и в комнату влетела Фелиция, а за ней Астрид. — Зачем вы вошли? Я не хочу вас видеть, — протянула Касси, даже не подняв взгляда на подруг. Она так и сидела голая, прикрываясь прижатыми к груди ногами. Фелиция посмотрела на неё таким взглядом, каким обычно смотрят на маленького умирающего щенка. Достав волшебную палочку, она отлевитировала белое полотенце к Малфой. — Касси, возьми. Пожалуйста, — прошептала Сандберг, а Касси посмотрела на подругу исподлобья. Резким движением она схватила полотенце и поднялась на ноги. Британка поняла, что Фелиция от неё не отстанет, поэтому решила делать то, что говорит подруга. Малфой поднялась на ноги, обернувшись к Сандберг и Хансен спиной, и завязала полотенце на теле. Оно было очень мягким на ощупь. Белое. Цвет невинности. Касси прыснула. — Чёрное лучше бы дали. Оно больше бы подходило, — произнесла она, выходя из ванны. Малфой обошла подруг, стараясь не притрагиваться к ним лишний раз. Они тоже к ней не прикасались. Войдя в комнату, Касси заметила, что её кровать теперь не стоит возле кроватей Фелиции и Астрид. — Думаю, тебе так будет лучше, — произнесла Сандберг, поняв, на что таращится Касси. — Спасибо, — едва прошептала Малфой, надевая изумрудную пижаму. — И ещё, — сказала Астрид, а Касси обернулась к подруге, но сразу же отскочила. Хансен стояла всего лишь в метре от Малфой, да ещё и с вытянутой рукой. Увидев страх в глазах подруги, Астрид сделала несколько шагов назад, держа в руке стакан с мутной водой. — Это противозачаточное зелье. Не думаю, что тебе навредит, — неуверенно произнесла Хансен. Касси так и стояла на месте. Она боялась взять стакан из рук подруги. А вдруг притронется к её пальцам. Почувствует чужую плоть, как тогда… Астрид поняла Малфой без слов, поэтому поставила стакан на столик. — Вот. Возьми. Как только Хансен была на «безопасном» расстоянии от стола, Касси схватила стакан и выпила зелье. Оно было ужасным на вкус, будто в воду окунули носки, которые перед этим носили несколько дней не снимая. — Спасибо вам большое, девочки, — произнесла Касси, допив зелье. Малфой бы очень хотела их обнять и поблагодарить за то, что они сделали за этот вечер, но она не могла. Шведки только улыбнулись в ответ, наблюдая, как Касси ложится в постель и с головой накрывается одеялом. — Спокойно ночи, дорогая, — прошептала Фелиция и протянула руку к одеялу, но в последний момент убрала её. Полночи Сандберг не спала, тихонько плача в объятиях Астрид.

***

Касси проснулась под утро, когда подруги мирно спали в обнимку. Девушка ещё несколько минут лежала на кровати, пытаясь прийти в себя после кошмара. Она снова испытала это чувство. Его руки сжимают её ноги. Он в ней. Стонет. Другой подгоняет. Касси сняла с себя насквозь промокшую пижаму и надела другую. Затем она подошла к столу, наколдовала воду в стакане и сделала несколько больших глотков. Действие пришлось повторить, так как очень хотелось пить. «Будто неделю в пустыне провела» Утолив жажду, она не захотела возвращаться в кровать. Посмотрела на часы. Четыре утра. Касси была уверена, что в гостиной сейчас никого нет, поэтому тихонько открыла дверь и спустилась по лестнице вниз. На полдороги она услышала чей-то шепот. — О́дин, как хорошо… М-м-м, да-а-а… Сладкий голосок Малфой не могла ни с чем спутать. Фрея выполняет свою работу шлюхи. Спустя некоторое время послышался и мужской голос. Низкий и грубый голос. Касси вдруг стало страшно. Этот стон. Как и Герман… Мерлин, помилуй. Все пробуждало в ней те воспоминания. Даже не удосужившись узнать в голосе знакомого старшеклассника, Касси закрыла уши руками и побежала наверх в комнату. Но стоило ей сделать пару шагов, как она тотчас услышала Фрею: — Блейз… Как же ты хорош… Блейз. Малфой остановилась. Надеясь, что ей послышалось, она решила перебороть страх и послушать ещё. Не могло быть такого, что Забини ублажал Фрею. Фрею, которую он так ненавидел. — Ещё, ещё… Глубже, Блейз… Блейз. Нет, во второй раз послышаться не может. Касси сжала кулаки от злости. Мало того, что Забини её обманывал, так ещё и спит с той, которая подняла на неё руку. Она не понимала. Она не верила в это. Но Фрея продолжала стонать его имя. Мерлин, как ей стало противно находиться здесь, в этом помещении, в этой школе, в этой стране! Захотелось в Хогвартс, домой. Пусть там её все считают чуть ли не приспешницей Тёмного Лорда, но там никто и никогда не поднимал на неё руку, не смел так над ней надругаться. Пусть там будет сам Лорд, но Касси почему-то была уверена, что её бы он не тронул. Поднимаясь в комнату, она приняла окончательное решение. « — Как я поняла, я в любой момент могу вернуться в Хогвартс, не так ли? — Да. Долорес Амбридж, как Генеральный инспектор, готова принять тебя обратно в Хогвартс, когда пожелаешь.» Зная, что перед завтраком не будет времени написать письмо, Касси достала все принадлежности и разложила их по столу. Макнув кончик пера в чернила, она вывела на пергаменте: «Дорогой папа, Забери меня домой…»

***

Касси решила никому не рассказывать о своих планах, пока не получит одобрение отца. А он, как назло, не отвечал уже второй день. Перед первым уроком в понедельник Касси встретила в коридоре Блейза. Она попыталась как можно скорее забежать в класс Зельеварения, где мулат не стал бы её утруждать разговором, но он был быстрее. Всего несколько шагов, и Забини уже схватился за шубу Касси, которую та несла под рукой. Малфой резко отскочила от парня и тихо вскрикнула. — Прости, мне нужно было с тобой поговорить, — извинился Блейз и в ту же секунду убрал руку в карман. — Феликс мне всё рассказал. Касси смотрела на него пустым взглядом и молчала. Круто, и он теперь знает. Небось доложит Лорду, как верный Пожиратель Смерти. — Ты и дальше на меня злишься? Касси, я хотел лучшего для тебя… — Поэтому ты вчера трахался с Фреей? Блейз застыл и только спустя несколько секунд понял, что Малфой всё видела. — Касси, я могу… я могу всё объяснить, — он сделал шаг к ней, а Касси попятилась назад, ударившись спиной о каменную стену. — Я не нуждаюсь в твоих объяснениях. — Но если ты меня выслушаешь, ты поймёшь, почему я так поступил. Позволь… — Нет! — выплюнула Касси и, повернувшись на каблуках, направилась в класс. Профессор Хивью ждал своих учеников, сидя за столом с закрытыми глазами. Как всегда спокоен, но все прекрасно знали о его несправедливости. — Сегодня мы с вами будем учиться варить Прозрей-зелье, — протянул профессор. — Это снадобье восстанавливает зрение и снимает с человека проклятие Конъюнктивита. В его состав… Ученики делали вид, что слушают его ворчание, некоторые даже что-то записывали в тетрадь. Касси бы тоже так делала, но, приняв решение о возвращении в Хогвартс, она сразу же позабыла о своей мечте. Лидерство и Зал Славы теперь были ей не так важны. Она не хотела дальше рисковать своей жизнью и здоровьем в этой Мерлином забытой школе. Малфой сидела одна за последней партой. Ей так было спокойнее. Она не боялась, что кто-то, случайно или нет, коснется её и в памяти опять оживёт воспоминание. Об изнасиловании Касси ничего не писала отцу. Она решила, что будет скрывать этот позор до конца своих дней. Малфой надеялась, что страх касаний уйдёт до конца семестра, и тогда всё вернётся на свои места. Хлопок. — А теперь каждый пусть приготовит Прозрей-зелье. Страница двести сорок четыре. У вас есть час, — уже более живым голосом произнёс профессор. Ученики поднялись с парт и подошли каждый к своему котлу. «1. Встряхнуть и добавить полынь, пока зелье не станет зелёным.» Касси схватила щепотку растения серебристого цвета, которое пахло горечью. — Касси, я хочу поговорить, — послышался голос Блейза. Малфой обернулась к нему спиной, наблюдая, как зелье меняет цвет. «2. Мешать, пока зелье не станет фиолетовым.» Она взяла деревянную палочку и ткнула её в грудь Забини. — Я не хочу с тобой ни о чём разговаривать. Какое слово тебе непонятно? — Касси, но послушай… Малфой помешала зелье, а затем принялась толочь рог единорога. Она делала это с такой злостью, будто зла была не на Забини, а на ингредиент. Блейз, поняв, что девушка его не слышит, дотронулся до её плеча. В том месте Касси сразу же почувствовала жар и рефлекторно ударила Забини пестиком по голове. Она не сразу поняла, что сделала, но и не пожалела. Слава Мерлину, профессор Хивью видел десятый сон, поэтому Блейз только вскрикнул и схватился за то место, куда пришёлся удар. — Больная, что ли? — Не трогай меня, если не хочешь получить добавки, — сквозь зубы процедила Касси, наблюдая, как зелье становится красным после добавления рога единорога. — Я спал с Фреей по договоренности, — протараторил Блейз, пока Касси выполняла следующий пункт приготовления зелья: включила огонь, но не заметила, как сделала его слишком сильным. — Что? — Я поговорил с ней насчёт того случая, когда она посмела поднять на тебя руку. — Блейз говорил неуверенно, запинаясь почти после каждого слова. — Фрея согласилась больше никогда не лезть к тебе в обмен на… — Секс с тобой. — Да, — он опустил голову. — И я уверен, это только начало. Я не перестал её ненавидеть. Она мне стала даже больше противна, чем была. Касси смотрела на него с недоверием. Слишком всё было просто. — Она тебя не тронет больше. Ты можешь жить спокойно, не боясь её, — продолжил Блейз, наклоняясь к подруге. — Спасибо, конечно, но в этом нет необходимости, потому что я… Бах! Котёл взорвался, не выдержав сильного огня. Зелье разлилось по всему столу, не попав ни на одного ученика. Пятикурсники засуетились и закашляли от дыма. В панике махая руками, они пытались понять, что только что произошло. — Чей котёл взорвался? — закричал профессор, пробудившись ото сна. Он прошёлся между столами, пока не заметил Касси, чья светлая кожа и волосы были чёрными от дыма. — Я, наверное, сделала слишком большой огонь, профессор, — опустив голову, произнесла Касси. — Покиньте класс немедленно. И приведите себя в порядок. Поговорим с вами после урока, — раздраженным голосом сказал мистер Хивью и достал волшебную палочку, чтобы убрать беспредел со стола. Касси тотчас выбежала из класса. Воспользовавшись моментом, Блейз последовал за ней. Она направлялась в туалет, даже не слыша, как Забини шагает позади неё. Малфой подошла к умывальнику и умыла лицо ледяной водой. — Что ты задумала, Касси? — заговорил Блейз, когда девушка увидела его отражение в зеркале и закатила глаза. — Не понимаю, о чём ты, — невозмутимым голосом ответила Касси, возвращая волосам прежнюю белоснежность с помощью палочки. Но Малфой прекрасно понимала, о чём спрашивает Забини. Она почти проговорилась о своём решении вернуться в Хогвартс. Только взрыв котла помешал ей договорить. — Не ври мне. Я хочу знать… — Чтобы сразу же донести Лорду? В этом нет необходимости. Родители, вероятно, уже рассказали ему, что я хочу вернуться в Хогвартс. Блейз застыл, глядя в глаза Касси. — Но зачем возвращаться? — Зачем? — повторила Малфой слова бывшего друга и улыбнулась. — Зачем? За две недели меня чуть не избили до смерти и изнасиловали. Я здесь никто, понимаешь? Остаться здесь это тоже самое, что и подписать себе смертный приговор. — Сейчас тебе уже ничего не грозит, — Блейз продолжал стоять на своём, что только вызвало у Касси сардонический смех. — Ты, — она указала на него пальцем. — Ты должен был следить за моей безопасностью. Так ведь тебе повелел Лорд? Заботиться о безопасности будущей Пожирательницы Смерти? Спасибо, не нуждаюсь. Ни в заботе, ни в «карьере» приспешницы Лорда. Оставьте меня в покое! Касси выбежала из туалета и направилась обратно в класс. Зелье она так и не доварила, а уже на уроке начала свою отработку за «крайнюю невнимательность». После того, как урок закончился и в классе осталась только Малфой и профессор Хивью, девушка продолжила отмечать недостающие ингредиенты на складе, вспоминая, как делала тоже самое в Хогвартсе. Профессор копошился в бумагах, ставя подписи, иногда сжимая бумагу в мячик и сжигая его. Стук в дверь отвлёк Касси и мистера Хивью. У входа появился профессор Торвальдсе. — Мистер Хивью, могу ли я забрать мисс Малфой? Её ждёт директор. Профессор Зельеварения пожал плечами и махнул Касси, мол, иди. В кабинете директора был, как ни странно, Люциус Малфой. Касси посмотрела на отца и улыбнулась ему. Значит, он всё-таки получил письмо и заберёт её домой. За столом сидел директор Монссон, а по его левую сторону стоял мистер Торвальдсе. «Заседание Пожирателей Смерти», — подумала Касси и слегка улыбнулась. Она не знала, был ли директор верен Лорду, но что-то ей подсказывало, что главой Дурмстранга может быть только Пожиратель, иначе школа бы утратила свой шарм. — Мисс Малфой, я знаю о вашем намерении. Позвольте спросить, что заставило вас принять такое решение? — произнёс директор. Что говорить, она не знала. Отец не знал о нападении Фреи, а поставить сейчас его перед фактом было необдуманным решением. — Я поняла, что это слишком сложно для меня — быть далеко от семьи. Мысленно она хлопнула себя ладонью по лицу. Мерлин, это было самое тупое, что можно было придумать. Люциус, директор и профессор переглянулись. Некоторое время все молчали. Затем мистер Монссон глубоко вдохнул и произнёс: — Вы сможете забрать документы после окончания семестра, то есть в конце декабря. Возможно, до этого времени вы передумаете и… — Нет, я приняла окончательное решение! — Касси перебила директора и подняла голову, всем видом показывая свою настойчивость. — Даже если так, отчислить вас я смогу только в конце семестра, — мистер Монссон произнёс вердикт и ударил двумя ладонями по столу, поднимаясь со своего места. — Я понимаю, — Касси кивнула. — Тогда, мистер Малфой, ждите вашу дочь на берегу протоки Па-де-Кале двадцать четвертого декабря, — сказал директор, смотря на Люциуса. — Документы я отошлю совой в тот же день. — Тогда я могу идти? — спросила Касси, на что директор кивнул и указал рукой на дверь. Она была рада. Отец не возразил против её решения. Даже наоборот, Касси видела в его глазах радость. Улыбнувшись Люциусу на прощание, девушка покинула кабинет. Она спешила рассказать о новости друзьям, боясь, как они её воспримут.

***

— Люциус, поговори с дочерью. Пусть передумает, — сквозь зубы произнёс директор. — Здесь она получит знания, которые пригодятся ей как Пожирателю Смерти. В Хогвартсе ничему толковому не учат. — Я не отдам дочь Лорду. Это то же самое, что подписать ей смертный приговор, — так же резко ответил Малфой. Карл прыснул. — Ты должен гордиться, что Хозяин выбрал Кассиопею. На твоём месте… — То, что ты отдал ему сына — это твои дела. Моей дочери будет достаточно поддерживать взгляды Лорда, чего я уже добился воспитанием. — Карл прав, Люциус, — вмешался Александр, но сразу же осёкся, заметив яростный взгляд Малфоя. — Ты подпишешь эти бумаги, и я заберу дочь домой, — напоследок произнёс Люциус и быстрым шагом покинул кабинет, стуча тростью по полу.