Последняя минута танца.

Примерно 1800-еы годы, Санкт-Петербург. На подоконнике стояла ваза с уже увядшими розами, которые Швец так любила, а в комнате стояла большая двуспальная кровать с балдахином. Лунный свет из окна освещал изящные черта лица голубоглазой, которая сладко спала, не подозревая о том, что сейчас, в два часа ночи, ее любимая не спит и смотрит на неё. Пытается запомнить каждую черту лица: ее слегка курносенький носик, едва видные веснушки на щеках и пышные губы. К сожалению, сейчас она не видела красоты ее голубых глаз, но знала, что они самые потрясающие. За окном лил дождь, была молния и гроза. Обычно голубоглазая очень боялась, когда за окном была такая погода, но сейчас она крепко спала после того, что произошло между ними на этой кровати совсем недавно. Саше так хотелось разбудить ее, чтобы провести с ней ещё какое-то время, потому что в любой момент могло произойти то, чего Горбачева боялась больше всего. Она коснулась ее нежных губ рукой так, словно делает это в последний раз. Провела пальцами по бархатной коже ее изящных плеч, задевая легкую ткань платья. Губы сами тянуться поцеловать любимые алые губы, но Горбачева не делает этого, боясь разбудить голубоглазую. Она встаёт с кровати и подходит к окну, смотря на шикарный сад, но из-за такой погоды он выглядел довольно мрачно. Оборачивается, смотрит на свою девушку, и вновь отводит взгляд к окну. —Саша, ты чего не спишь?..-тихий шёпот из другой части комнаты. —Не спиться мне что-то, -Горбачева мягко улыбнулась, поворачиваясь к ней лицом и любуясь сонной девушкой. —Тогда иди сюда, -Алёна манит ее пальцем к себе, и та послушно идёт, ложась рядом. Голубоглазая же встаёт с кровати, садится на стул у фортепиано, открывает его крышку и проводит пальцами по клавишам. Саша смотрела на едва видный силуэт своей любимой, которая и в полутьме комнаты выглядела невероятно красиво. Тишину разбавила нежная, убаюкивающая мелодия, которая была похожа на колыбельную. Саша слушала, но спать все равно совсем не хотелось. Если бы в ее голову не лезли всякие плохие мысли, то она сразу бы уснула, ведь колыбельная и правда была такой убаюкивающей. Прозвучали последние ноты, и шатенка закрыла крышку инструмента, вставая со стула. Горбачева встаёт с кровати, подходит к своей любимой, и целует ее в губы. В этот момент за окном сверкает молния и гремит гром, отчего голубоглазая прижимается к ней посильнее. Момент кажется довольно долгим, но на деле это совсем не так: уже через минуту они отстранились друг от друга, улыбаясь и стоя у окна. Саша буквально на секунду переводит взгляд на окно, замечая несколько силуэтов у ворот. Она мгновенно замерла, что не ускользнуло от внимательных голубых глаз. —Сашенька, ты чего?..-тихо спрашивает она, смотря на Горбачёву. Александра молчит, чуть толкает девушку, чтобы она отошла от окна, и завешивает его шторами. Она переводит взгляд на девушку, в глазах которой читался какой-то страх и недоумение. —Послушай, давай просто потанцуем, -тихо произнесла блондинка, стараясь сдержать страх и слёзы, подходя к своей девушке и кладя одну руку ей на талию, а второй беря ее руку в свою. Голубоглазая сжимает ее руку в своей, со страхом на неё смотря. Так уж получилось, что совсем скоро их разлучат. Девушки были из семей совершенно разного статуса, для их родителей это было невероятным позором. —Ну что ты, девочка моя, -тихо шепчет кареглазая, проводя пальцем по ее щёчке.-Ты помнишь, что я тебе говорила? -в ответ кивок. Горбачева кружит ее в танце, улыбаясь, чтобы девушка не так волновалась. —Сашенька, включи, пожалуйста, граммофон, -тихо произносит голубоглазая, смотря на девушку. Горбачева кивает, и подходит к столу, где стоял граммофон, и ставит нужную пластинку. Вновь подходит к голубоглазой, и начинает кружить ее в танце. Я подарю тебе последний танец, Уйду в ночи, оставив след. Ты тихо, затаив дыханье, Прошепчешь что-то мне в ответ… —Я не верю…-шепчет голубоглазая, смотря на любимую.- Ну неужели им так важна их честь и мнение других?.. —Они не знают, что значит любить, милая моя, -прошептала кареглазая, чмокнув пухлые губы. —Надень, пожалуйста, -она указывает на костюм, который висел на шкафу. Саша молча подходит к шкафу, снимает с себя домашнюю одежду, и надевает свой чёрный костюм. Поправляет галстук, смотрит на голубоглазую, и понимает, что влюбляется снова. Она вновь подходит к своей леди, смотрит на ее уже стеклянными от слез глазами, понимая, что минута расставания так близко. —Я влюблена, моя миледи, я влюблена, мой светлый день. Ты хороша зимой и летом, и так прекрасна, как метель. Глаза как лёд кристально чистый, а губы вновь горят огнём. Ты словно лучик золотистый, как океан, и только мой, -прошептала кареглазая на ушко своей возлюбленной. Сердце Алёны бьется быстро-быстро от этих строк, а ее щеки едва краснеют, что скрывает полумрак комнаты. —Любовь не купиться за деньги, плевать на статусы семьи. Плевать на то, что мы их дети. Им не понять нашей любви. Пускай кричат:"Позор и стыдно!», и нас с тобою разлучат. Зато люблю тебя я сильно, на остальное наплевать. Они услышали стук в дверь. Голубоглазая со страхом смотрела на любимую. —Не бойся, это они ещё только во входную стучат, -Горбачева поспешила ее успокоить. Алёна неуверенно кивает, обнимая блондинку. Они вместе падают на кровать, обнимаясь и смотря друг другу в глаза. Голубые глаза стеклянные от слез, да и карие тоже. Обе знали, к чему приведёт их любовь, ведь они из семей, которые очень враждовали. Они, по сути, пошли против своих родителей, надеясь, что любовь победит. Но в этот раз побеждает несправедливость. Девушки слышат, как входную дверь начинают выламывать, поэтому Алёна прижимается к любимой посильнее, смотря на неё. Они ещё не долго просто смотрят друг на друга, после чего Саша поднимает её голову за подбородок, нежно целуя ее в губы. Та отвечает на поцелуй, который был таким нежным и чувственным. Они целуют друг друга, пытаясь насладиться последними минутами в присутствии друг друга. Слышат, как входную дверь все же выломали. Шаги. Дверь в их большую, роскошную комнату открывается, и перед ними показываются несколько человек, работающих у семейства Горбачевых и отец и мать юной Александры. Девушки встают с кровати, смотря на всех них и держась за руки. —Александра, Александра… Я же говорил, что не быть этой противной любви в моей семье! -отец подошёл к дочери,хватая за руку. —Прошу, дайте попрощаться с Александрой…-тихо просит голубоглазая, по щекам которой бегут слёзы. —Мерзкая и противная девчонка из семейства Швец…-тихо произносит Горбачева старшая, смотря на девушку. —Прошу вас…-Алёна плачет, смотря на мужчину. Тот недовольно вздохнул, отпуская руку дочери, и та сразу же подошла к своей любимой, крепко ее обнимая. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Девушки тихо плакали, обнимая друг друга крепко- крепко, как только могли. —Ну всё, достаточно, Александра, идём, -строго произносит мать. Саша напоследок нежно целует любимую в губы, прижимая к себе. Сердце той бьется быстро-быстро, и блондинка это чувствует. Нехотя ее отпускает и отходит, смотря в родные голубые глаза. Горбачёву силой выводят из комнаты, а шатенка падает на колени, начиная рыдать и смотреть им вслед. Гром и молния оставались где-то на фоне, лишь прибавляя этой ночи мрачности и боли. Она подбегает к окну, отдергивает шторы, и видит свою любимую, которую выводят с территории их дома, за ворота. —Ты всем была, и будешь всем, моя Луна, моя метель…-шепчет она, смотря в окно и на постепенно отдаляющиеся силуэты.