— Зачем нужен этот мир?

Как и обещала Сакура, Наруто выписали через неделю. Выписка совпала с началом лета, что добавляло ещё большего восторга. Худой, осунувшийся, с всё ещё не прошедшими кругами под глазами, но счастливый Узумаки, прихрамывая, буквально выбежал из больницы. — Шика-а, — Наруто вытянул руки к небу и глубоко вдохнул. Ветер щекотал нос, ощущение летней свежести, давало чувство освобождённости, после долгой клетки. Но кто знал, что эта клетка окажется раем, по сравнению с грядущей. Узумаки опустил руки и подбежал к Шикамару, начав прыгать, опираясь на его плечи. — Я свободен! Сво-бо-ден! — с немыслимым восторгом произнёс Наруто, вешаясь на Шику сзади, тем самым, перевешивая его назад. — Аккуратно, а то упадем, — Нара убрал чужие руки со своих плеч и улыбнулся ярким голубым глазам. — Давай, пошли домой, тебе следует принять нормальную ванную. — Зришь в корень, — Наруто не переставал улыбаться. — Не думал, что скажу это, но я о-очень хочу в ванну. Хочу как можно быстрее смыть запах больницы, — Узумаки схватил Шикамару за руку и потащил в сторону дома. Всю дорогу до дома они шли молча. Такая реакция для Шикамару удивлением не была. Наруто окидывал взглядом пустующие улицы. Округа, из цветастой, пылающей жизнью, стала серой и мрачной. Не было постоянно бегающих, смеющихся детей. Не бы мелких кафе с уличной едой, исчезли лавки со всякими безделушками. Запахи цветов и свежей еды, заменились запахом пыли. Можно ли сказать, что атмосфера была гнетущей? Определённо. Всё вокруг сдавливало и невольно заставляло ощущать лёгкое присутствие страха. Попадались редкие прохожие, но и те были с далеко не счастливыми лицами. Почти все гражданские уже сидели в домах, по крайней мере те, кто хотел проснуться на утро. Причина была максимально проста. Одним из подарков великодушного Хокаге, было введение, своего рода судной ночи. Он считал, что это будет хорошим способом для осуществления искусственного отбора. И дал добро безнаказанно убивать людей в ночи. Отбор, в котором выживали сильные, а слабые уходили из этого мира. Сам Хокаге руки не марал, так что, его все более чем устраивало. За пятнадцать минут парни успели добраться до дома Наруто, где их ждали тепло и уют. Нара отдал ключи, чтобы блондин открыл дверь. — Я так давно не был дома, там наверное всё пылью покрылось за моё отсутствие. — Наруто вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул влево. Дверь мягко отворилась и Узумаки шагнул в темный коридор. Пошарив рукой по стене, он нашел выключатель и включил свет. Глаза разом округлились. Парню предстала вылизанная, чуть ли не стерильная квартира. Нет пыли, всё аккуратно сложено. Да квартира Наруто в принципе никогда не была такой чистой. — Шика-а, — восторженно протянул Узумаки. Это ты тут всё так прибрал? — Наруто всё ещё оглядывал порядок вокруг. — Да. Мне было только в радость, — Шикамару вошел следом, закрывая за собой дверь. — Не знаю даже, как тебя отблагодарить. Ты ведь всё это время со мной возился и помогал… О, Ками, чем так вкусно пахнет, — Наруто ринулся к источнику приятного запаха. Перед ним на плите стояла кастрюлька домашнего, между прочим, лично приготовленного Шикамару, рамена. — Ого-о. Это же рамен! — Узумаки воскликнул при виде любимой еды. В больнице, как не трудно понять, рамен не подавали. Вот он и жил на супах да всяких кашах, уже и забыв вкус драгоценной лапши. Шикамару тихонько посмеялся, видя, такой по-детски искренний восторг друга. — Там ещё всякого в холодильнике много. Как видишь, я немного подготовился к твоему возвращению. К тому же, тебе бы вес поднабрать, а то вон какой худой стал. — Спасибо тебе что-ли, даттебайо, — Наруто почесал затылок. — Говорю же, мне только в радость. Ты иди в душ, вещи все в шкафу, а я пока на стол приготовлю, — сказал Шикамару, уже успев открыть холодильник, и достать оттуда овощи. — Слушаюсь! — протараторил парень и пулей понёсся в сторону ванной комнаты. Из ванной послышался шум воды. И Шикамару приступил к быстрой готовке. Точнее, разогревом заготовок и резкой салата. Всего через двадцать минут на деревянном столе красовался аппетитный рамен со свининой и нарутомаки. Рядышком стоял обычный овощной салат из помидор, огурца и зелени. И дополнением ко всему была рыба, поданная с соевым соусом. Где-то через минут десять, шум воды прекратился и дверь ванной комнаты щёлкнула. Оттуда вышел такой домашний Наруто. Широкие пижамные штаны, футболка на пару размеров больше, пушистые серые тапочки. Лицо было красным после горячей воды, а с волос всё ещё немного стекала вода. — С лёгким паром. Как водичка? — выглянул из-за угла улыбающийся Шикамару, вытирая руки кухонным полотенцем. — Водичка — шик, — Узумаки показал «класс», зашел на кухню и увидел богатый стол. Парень издал восхищённое протяжное «о-о-о» И, горящими глазами, посмотрел на друга. — Даттебайо-о, Шика, ты невероятен, чёрт побери! — За последний час, я услышал комплиментов в свой адрес больше, чем за всю свою жизнь, — Шикамару подошел к Наруто и отрепал его по мокрым волосам. — Спасибо. А теперь, садись есть, уверен, ты голодный. — Угу, — Узумаки сел за сто и начал пробовать еду. Первым делом, Наруто взял палочки и попробовал до жути манящий рамен. Он захватил как можно больше лапши и разом запихнул всё в рот. Дальше были звуки неизвестные для человека и отсутствие членораздельной речи. Мычание и стоны удовольствие пронеслись через всю комнату. — Гофпади, этф так фкуфно, — с набитым ртом попытался сказать Наруто и продолжил со шварканьем есть лапшу. — Не болтай с набитым ртом, а ешь спокойно. И жуй хорошо, — Шикамару, ну прям как любящая, заботящаяся о сыне, мамочка. Хотя, он действительно, любящий, заботящийся, только не мамочка вовсе. А просто друг, который ведёт себя, немного больше чем по-дружески. Но Наруто, это «немного больше» не замечает. Наруто смотрит на другого. Узумаки смотрит на Учиху тоже, немного больше, чем по-дружески. Но сам этого скорее всего не понимает. Сам же и не осознает, как смотрит. А Саске не дурак, он всё видит. И рано или поздно этим нагло воспользуется в свое благо. Ранит чувства одного, и безжалостно сломает другого. И будет пировать в конце своей победы над миром, держа бокал вина, своей тонкой, изящной рукой, облачённой в короткую кожаную перчатку. Злосчастная пара перчаток, которую Шикамару будет ненавидеть до последнего вздоха.

***

— Хоть бы на выписку Наруто пришёл. Он ждал вообще-то, — сказал Шикамару, заходя в кабинет Учихи. В руках у него был какие-то бумаги, свитки и книги. Нара положил всё принесённое на стоящие рядом кресло, и скрестил руки на груди. В кабинете как обычно полумрак. Ещё более тяжёлой атмосферу делала ночь за окном. Тянула свои тёмные длинные руки, стремясь пробраться через стекло, и заполонить собой всё пространство. Темная аура будто стекалась сюда со всего скрытого листа. Пронизывала каждый квадратный метр комнаты. Их с Наруто идиллию, нарушил прилетевший сокол с бумагой, привязанной к лапке бечёвкой. Текст на бумаге говорил о срочной надобности принести какие-то бумаги. Срочно. Ночью. Но никого это не волновало. Шикамару обязан был явиться. Как бы противно ему не было — это его работа. Потакать больному ублюдку, возомнившего себя богом. Наруто понял, что Шикамару надо в срочном порядке уходить и спокойно его отпустил. — Он ждёт всё ещё? — Саске хмыкнул. — Какой же всё-таки верный питомец. По преданности, лучше тебя будет. Правда есть минус, слегка туповат. Хотя, даже не слегка. Так что, мне такой не подходит, — Учиха поднялся с кресла и оперся руками на стол. И начал пристально вглядываться в глаза своего советника, постукивая пальцами по поверхности. — К тому же, не мой типаж, — Саске высокомерно улыбнулся, смотрел на Шикамару, ожидая его реакцию, на такое слова о его близком друге — Ты омерзительный, — произнёс Нара, уверенно смотря в ответ. Кулаки снова сжались, а ногти впивались в кожу ладоней. — А ты через чур смелый, — Учиха жадно ухмыльнулся, обнажая клыки. — Не хочешь поинтересоваться? — Что бы то ни было, желанием не горю, — отрезал Нара. В это мгновение мимо его лица пронесся кунай. Острие слегка задело щеку, оставив после себя царапину. Острый металл с характерным звуком впился в дверь позади. Слишком быстро Шикамару, даже будучи в своей лучшей форме, не смог бы увернуться. Он прикоснулся пальцами к задетому месту и стёр пару мелких капель крови. — Не верный ответ, Шика, — Саске подался немного вперёд. — Давай, спроси меня: «Какой же у вас тогда типаж, Хокаге-сама». Я жду. — Я не хочу, — спустя столько месяцев, Нара всё ещё пытался противиться и не подчиняться каждому слову своего бывшего друга… — Здесь никто не хочет знать, чего хочешь ты, здесь имеет значение только то, что хочу я. А я всё ещё жду. …Но через свою гордость приходится переступать. — Какой же у вас тогда типаж, Хокаге-сама, — Наре было противно от своих слов. Но, как бы ни было мерзко, чтобы сохранять себе жизнь, он обязан был говорить. Сохранять себе жизнь ради одного человека, которого жаждал беречь больше всего. — Премного благодарен, что ты всё-таки соизволил поинтересоваться, — Саске выпрямляется и отходит от стола. Он натягивает на руки укороченные черные перчатки из натуральной кожи, ставшие его излюбленным аксессуаром, и размеренным шагом он подходит к Шикамару. Для Нары, каждое его действие, происходит, будто в замедленной съемке. Прославленный на всю деревню гений, предстал добычей перед хищником, который во много раз сильнее него Перед хищником, с которым физическими силами бороться — смысла нет. Сердце бешено колотится, готовясь вырваться наружу, из-за полной неизвестности. Главный стратег пройденной войны, не мог предположить дальнейшего исхода событий. Всё, что он знал, так это то, что его не убьют. Шикамару зачем-то был нужен живым, ибо, если бы Саске хотел, давно бы убил. Во рту пересохло, живот начало скручивать от инстинктивного страха перед красными глазами. Все чувства разом обострились, звуки стали громче, в нос ударил терпкий запах одеколона, используемого Учихой. Расстояние между ними сократилось в один миг после трех широких шагов. На лице ощутилось лёгкое прикосновение холодной перчатки. Шатен провел указательным пальцем по линии челюсти, приподнял лицо Нары за подбородок. — А мой типаж, — Саске выдержал паузу, — Смышлёные, — Учиха сделал наступающий шаг, вынуждая Шикамару отступить назад. —Гордые, — ещё один. Шикамару хочется провалиться под землю. — Упрямые, — он вот-вот упрётся в стену. И шанса сбежать не будет. — Непокорные, — Нара почувствовал спиной холодный бетон, а вместе с ним и чувство полной безысходности. Правая рука Учихи уперлась в стену, оказавшись около головы парня. Стройное, аристократичное тело нависло над ним, показывая всё свое физическое превосходство. Саске опустился к его шее, едва касаясь её кончиком носа, провел им вдоль до самого уха. Опалил кожу горячим дыханием, и как можно ниже прошептал, — Но самое главное, носящие фамилию Нара.