Family

Сяо Синчень встал, и Сюэ Ян поморщился от неловких движений. До разглядывания себя дело как-то не дошло, поэтому парень только сейчас понял, что лежит в одних нижних одеждах, причем даже не своих. Его были разорваны и изрезаны, как и его тело, но из-под ткани выглядывали куски бинтов, они же теперь ощущались и всем телом, неприятно его сдавливая. И почему это Сюэ Ян не чувствовал их до этого? Спать с Сяо Синченем в обнимку было приятно, но вот смотреть на него теперь до жути неловко, и, судя по виду Сяо Синченя, хотя бы неловкость была взаимной. Сяо Синчень так и оставил его, ничего не сказав. Ая-яй, Сяо Синчень, а с женщинами ты так же поступаешь? Хотя, такой бессмертный, как Синчень вряд ли хоть раз касался женщины. Сюэ Ян только что незаметно сравнил себя с женщиной? Так дело не пойдет, нужно подниматься и бежать отсюда. Только Сюэ Ян хотел подняться, как ослабевшие ноги дали о себе знать, пришлось обратно сесть на кровать. Какие такие заклинания использовали против него цзиневские павлины, что ему теперь было больно ходить? А может, они вообще над ним надругались? Плохо дело, Сюэ Ян слишком слаб, чтобы отомстить такому сильному и могущественному ордену, как это было с кланом Чан. Что ж, он восстановится и грохнет хотя бы одного покрытого золотом ублюдка. А пока что можно еще немного полежать, Сяо Синчень, вроде как, угрозы не представляет, даже укрыл его ночью рукавами. Постепенно к Сюэ Яну снова подкрался сон.

***

Проснулся он уже ближе к вечеру, снова разбуженный этими волшебными руками, которые аккуратно трогали его запястье и предплечье, сзади копошилась какая-то девчонка, очевидно, из бродяжек, но, не считая прохудившейся одежды, выглядела она вполне опрятно. Наконец Сюэ Ян смог сфокусировать глаза на лице, находящемся гораздо ближе. На нем застыло обеспокоенное выражение, но говорить мужчина ничего не стал, лишь глубоко вздохнул и поспешил за отварами, чтобы успеть дать их, пока Сюэ Ян снова не заснул. Сюэ Ян решил пристальнее рассмотреть девчонку, та в ответ тоже пялилась не особо дружелюбно, но ничего не говорила. Даочжан появился быстро, принес несколько чашек с настоями и пиалу с рисом, Сюэ Ян понял, что он голоден, но, к его разочарованию, его руки тряслись, и держать палочки было невозможно. Даочжан прогнал девчонку, расположил Сюэ Яна так, чтобы он опирался на плечо заклинателя, и начал медленно кормить. Действие было неловким, а больше всего - унизительным, но юноша был слишком слаб и хотел есть, так что пришлось терпеть. Доев рис и выпив лекарства, Сюэ Ян, по памяти прошлой ночи, снова схватился за одежды заклинателя, заставив его прилечь. Сюэ Ян не понимал, что происходит, и каким образом его лечил Сяо Синчень, но отказываться от спокойного сна не желал, так что не было и речи о том, чтобы отпустить заклинателя. Поудобнее устроившись на сильном плече, юноша засопел. В то же время Сяо Синченя волновало другое. Сюэ Ян мог оказаться омегой, и все странности в его поведении намекали именно на это. Сяо Синчень предполагал, что, пожив на хорошем питании в ордене Ланьлин Цзинь, его организм получил достаточно энергии, чтобы переключиться с выживания на обычное существование, и теперь юноша начал зреть с опозданием, ведь первые течки у омег действительно проходили без всякого разврата. Из-за того, что течки начинались примерно с тринадцати лет, дикое желание не пробивало их сразу. В период самых первых течек омеги становились чуть более ласковыми и старались прильнуть к ближайшему альфе. Запах тоже не был приглашающим, скорее притягивающе-приятным, чтобы омега мог обзавестись опорой в период, когда он особенно уязвим. Пока что все сходилось. Вероятно, это и правда была первая течка Сюэ Яна, и как некстати она выпала на период, когда он был ранен. Организм больше не мог ждать, иначе дальше бы начались проблемы посерьезнее. Эти мысли пугали Сяо Синченя. О том, как ухаживать за омегой, он знал лишь из теории, о чем-то приходилось догадываться. Чего-то приходилось бояться. И Сяо Синчень боялся, но омега в его руках действительно пах очень сладко, и вскоре Сяо Синчень тоже заснул, прижав юношу ближе и не услышав протеста. Возможно, такая жизнь ему понравится. Сюэ Ян ведь теперь будет его омегой? Думать об этом было очень странно, пусть Сяо Синчень и был альфой, но долгие медитации и совершенствование помогли заглушить желания плоти, иначе он бы к своему возрасту уже обзавелся парой-тройкой детишек, что было бы неприятной частью его жизни, ведь Сяо Синчень был еще молодым даосом, а иметь столько детей... Это не соответствовало бы его статусу. Сюэ Яна стоило бы добить еще в кустах во имя справедливости и всего прочего, но сейчас многие ордены считают, что он мертв и не будет доставлять неприятностей. Если Сяо Синчень постарается, то неприятностей и правда не будет, но... Забирать себе преступника просто потому, что где-то глубоко внутри тебя сущность альфы захотела защитить этого омегу... Жизнь Сяо Синченю с каждым днем казалась все более дикой. Но таковой он делал ее сам. Сердце велит, что такой поступок единственно правильный, а больше никого Синчень слушать не намерен.