Печать силы.

      В моей камере не было окон, так что лицезрение солнечного света оставалось привилегией людей снаружи. Уже который день подряд я просыпаюсь с одной и той же мыслью – тюрьма, заточение, мерзкий старикашка – это все один большой кошмар, который вот-вот закончится, и я вновь окажусь у себя дома. Буду греться в лучах теплого августовского солнца, слушать дурацкие истории Наруто и допоздна гулять с Ино.       Наверное, из меня получился никудышный шиноби, но, если честно, мне уже все равно. Я устала. Я больше не могу и не хочу оставаться здесь. Я жалела себя, и от этого становилась только хуже. Ведь по законам ниндзя я не имела права на слабость. Смешок застрял в горле. Какие к черту законы, Сакура, когда ты нарушила самый главный? Ты стала дезертиром, Харуно. И все из-за чего?       Я знаю ответ на этот вопрос, который звучит немного неверно. Не из-за чего. А из-за кого. Я просто хотела спасти человека, которого любила. Опять.       Я провалилась. Опять.       Слабачка.       Тихие, едва различимые шаги в дальнем конце коридора, выдернули меня из уныния. Поднявшись с пола, я подошла к прутьям решетки, внимательно всматриваясь вдаль. Мигающий свет раздражал, но больше всего я боялась, что эта чертова лампочка вовсе сдохнет, и тогда я погружусь в темноту наедине со своими демонами. Через пару секунд, я увидела человека. Мужчину, он едва переставлял ноги, а два здоровяка-амбала тащили его, поддерживая за плечи. Он явно был сильно изможден, а возможно и ранен. Я не могла сказать наверняка.       – Эй, розовласка, – кричит тот, что справа, – мы привели тебе компанию. Он силой толкает пленника в спину, от чего тот не удерживается на ногах и с шумом падает на колени. В замочной скважине поворачивается ключ, они ушли. До сегодняшнего дня я оставалась единственной обитательницей этой подземной тюрьмы, или может быть отсека, где меня держали. Я не слышала голосов, а единственными шиноби, которых встречала, были охранники, приносившие еду. Теперь же у меня появился сосед. Любопытно.       – Как вас зовут?       Ответа не последовало. Я слышу его тихий голос, когда, наконец, отворачиваюсь, решив, что он уже все равно не ответит.       – Ичиро. Ичиро Кавагути.       – Харуно Сакура, – чуть погодя представляюсь я. – Как вы здесь оказались?       – Я…я, – мужчина закашлялся, – провалил миссию. Меня раскрыли. Данзо-сама не прощает поражений.       Я поеживаюсь. Так значит, он один из них, точнее был им. Я не была уверена, что хочу продолжать этот разговор, но длительное молчание и сидение в этой конуре развязывали язык.       Я хмыкаю, складывая руки на груди.       – Если бы Хокаге бросала в подземелья каждого, кто не справился с заданием, охранять деревню уже было бы некому.       Уголок губ мужчины пополз вверх, и я удивленно поднимаю бровь. – Деточка, ты еще слишком мала, чтобы понимать суть вещей.       Он серьезно только что назвал меня несмышленым ребенком? Может быть я и генин, но не ребенок точно. Да, мне всего тринадцать и будь я гражданской, то и спорить бы не стала. Но я куноичи, и мы живем по другим законам в отличии от мирного населения. Поступил в академию – считай, уже взрослый. Заслужил носить бандану – отвечай сам за себя.       – Думаешь власть главы деревни безгранична? – Видимо, заметив, как я обозлилась, он решает пояснить.       – Я знаю про феодалов. Кучка людей, которые ни разу не держали в руках оружия и которым позволено управлять страной, – я фыркаю. В селениях ниндзя к ним всегда относились пренебрежительно. Из учебников и курса истории я знала, что они часто принимают решения, руководствуясь отнюдь не логикой и здравым смыслом, а личной выгодой. Начать войну из-за политических распрей раньше было обычным делом. Мы презирали их в душе, но были обязаны подчиняться и относиться достопочтительно в обществе.       – Молодец, – он похвалил меня, – не думаю, что ты прогуливала уроки в академии. Так что ты знаешь о Корне?       – Ничего. Нам никогда не рассказывал про это.       – Наверное, решила, что мы какие-нибудь преступники, у которых развязаны руки?       – А что я должна была подумать? Да, я сбежала из деревни. И я прекрасно знаю, как это называется. По закону меня должны вернуть обратно. Но только почему-то никто не торопится делать это.       – Если ты здесь, значит, на то есть причины, – он пожимает плечами и отворачивается, давая понять, что разговор закончен.       Оставшееся время до ужина мы проводим молча. Я пялюсь в потолок, терзая себя счастливыми воспоминаниями, а мой сокамерник мирно дремлет. Интересно, его вообще хоть капельку заботит собственная судьба? С таким человеком, как Данзо можно ожидать всего.       – Расскажи мне про Корень, – в конце концов не выдерживаю я, видя, что Ичиро открыл глаза и безразлично смотрит вдаль.       – Что именно тебя интересует?       – Все, – я развожу руками, – кто вы, чем занимаетесь, каковы ваши цели. И почему вы не подчиняетесь Хокаге.       – Мы служим на благо Конохи. Защищаем ее из тени, если тебе так больше нравится.       – И Данзо ваш лидер?       Он кивает. – Не просто лидер, он создатель Корня и его бессменный руководитель. Данзо-сама лично отбирает каждого нового члена, контролирует его обучение и проводит испытание.       – Хокаге знает о вашем существовании?       – Разумеется. Хирузен лично одобрил эту идею много лет назад, когда принял пост третьего. С этого момента он обязался не вмешиваться в наши дела.       Значит, подпольная организация, которая борется за счастливое будущее Конохи. О которой, к тому же, никто не знает, а кто знает – не распространяется. Что-то здесь не вяжется. Я вздыхаю и обхватываю голову руками. Слишком много информации для одного дня. У меня еще много вопросов, но я решаю с ними повременить. На самом деле, меня интересует, действительно интересует, только один. Но я не решаюсь задать его вслух.       – Так для чего ты понадобилась Данзо-сама? – Ичиро выглядит заинтересованным. Он скуп на эмоции, и я немного удивлена такому повороту.       – Я не знаю, – буркаю я, опустившись на корточки. – Он не посвящал меня в свои планы.       – Но ведь что-то он говорил?       Я вздыхаю и закатываю глаза.       – Говорил, что мне стоит забыть о прежней жизни и принять свое будущее, – он кивает, намекая, чтобы я продолжала, – я понимаю, что поступила нехорошо, но я же просто хотела...       – Нехорошо? – Теперь он смеялся. – Интересно же вас учат в академии, если ты даже не можешь осознать масштаб своего поступка. Так что ты просто хотела?       – Помочь другу.       Он странно смотрит на меня, словно оценивания на адекватность. Я ничего не знаю про корень и их порядки, но для меня это более чем очевидно.       – Нас учили помогать друзьям, а не бросать их в беде.       Он хмыкает. – Ясно.       Утром меня будят охранники, и вместо привычной тарелки с хлопьями, я получаю приглашение. Данзо хочет встречи и его люди просят пройти в его кабинет.       - Сакура, – я оборачиваюсь и ловлю взгляд карих глаз Ичиро, - у нас с тобой разная правда, но я понимаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь спасти друга, и это благородно. Просто будь разумной и помни одну истину. Ты не сможешь спасти кого-либо, пока не спасешь саму себя.       Мы идем по коридору чуть ли не вечность, и я удивляюсь, насколько глубоко мы находимся. Похоже, организация под землей в прямом смысле этого слова. Она огромная, и я до сих пор не понимаю, как ее существование удается держать в тайне. АНБУ тоже действует секретно, но про них же все знают.       Охранники расступаются, и я понимаю почему. Это не кабинет в прямом смысле слова. Если допустить, что мы находимся в огромной яме, то это ее центр. Я решаю дать ему шанс. Точнее дать шанс себе. Выжить.       – Данзо-сама, – я впервые так его называю, и он улыбается, видимо оценивая мою учтивость.       – Рад, что ты, наконец-то готова сотрудничать, – без всяких прелюдий говорит он. – У меня к тебе предложение, и если ты его примешь, то я исполню твою глупую мечту.       И прежде чем я успеваю спросить какую, он отвечает на мой незаданный вопрос.       – Ты встретишься со своим другом – Учиха Саске.