Тайна бога

Гулким эхом по замку раздавался стук каблуков. Как всегда в замке сложенном из песчаника сновало полно народу, они преклоняли колени увидев своего господина, и Дрим, улыбался им. Он просил уменьшить столь официальные приветствия, но ни кто его не слушал. Весь мир благодарил своего короля за светлый мир, в котором не было ни лжи, ни коварства, все просто жили счастливо. Как и всегда, после обеда и важной работы, Дрим направлялся к восточной башне. Ни кто толком не знал что он там делал. Сама башня была четырёхэтажная, с замком её соединил мост на третьем этаже, а так она была полностью закрыта. Единственная дверь на первом этаже вела полностью застеклённую террасу, растительность в которой была настолько насыщенная что мешала рассмотреть малейшие силуэты. Слуга, присматривающая за башней, была старая Элла. Женщина в целом мягкая, но и строгая. Вся местная ребятня звали её "Тётушкой Эллой", все её любили и побаивались. Уповая на мягкость в характере, взрослые надеялись узнать, что же спрятано в башне? Но, обычно болтливая, Элла набрала в рот воды. - Мне самой хочется вам рассказывать, но Его милость взял с меня обет. Как я не старалась, а рассказать чего о башне не могу. - тихо, что бы её не услышали, рассказывала она у колодца своей подруге. Это давало ещё больше пищи сплетникам. На сегодняшний день самыми популярными теориями были: тайное знание, сердце самого господина, великая магия, и последнее, так полюбившаяся мечтательным девушкам, возлюбленная господина. У каждой теории были свои почитатели и ненавистники, но факт оставался фактом, ни кто не знал, что находится в башне. А Дрим их слушал и посмеивался, от порой, просто невообразимых небылиц. Тем временем он уже дошёл до входа к мосту, где стояло два стражника. Крепко сбитые мужчины, ни разу не бывавшие даже на мосту, тоже дали обед, лечь костьми, а в башню ни кого не пустить. Впрочем от двоих пользы мало, но если приставить больше людей это вызовет ещё большее любопытства. А пока два человека будут умирать, Элла сможет привести небольшую тайну Дрима к нему в комнаты, а там ему уж точно не чего боятся. - Ваша милость. - выправившись, синхронно сказали стражники. - И вам добрый день. Я думаю вы вдвоём ещё не обедали, идите, я вас отпускаю. - Но Ваше Вели - Пока я в этой башне, этому зданию охрана не нужна. Да и там я всё таки хочу побыть в уединение, прошу вас, ступайте. - Вам не следует нас просить. Смиренно просим за это прощение, мы уже уходим. - менее официально ответил второй. Первый хотел было что то сказать, но его напарник быстро увёл его вперёд по коридору. Дрима это позабавило, весь замок полнился слухами об этой парочке. Открыв створчатые двери светлый близнец попал на каменный мост. Открытый всем ветрам, с него был просто превосходный вид. Вот поварята смотрят за рыцарями на учебном дворе, а вот служанки, о чём-то треплющиеся у колодца. Лекарь Дрес наконец покинул западную башню, и в кой-то веки прогуливался по двору, общаясь с людьми, а не с почтовыми птицами. В ясную погоду, стоять здесь одно удовольствие, но не один вид не сможет заменить Дриму красоту его глаз. Зайдя в башню Дрим оказался в очень маленькой, по его меркам, гостинной. Тут был и стол, и камин, и книжные шкафы, а так же две закруглённых лестницы, одна из которых вела на второй этаж, а другая на четвёртый. Именно с неё спустилась Элла, заранее приготовившаяся к реверансу. Дрим поклонился её в ответ и та смущённо улыбнулась, натянув морщины. - И как он сегодня? - Весь день капризничал и отказывался есть. - говорила она спускаясь по лестнице - От всего отнекивался даже от любимых книг и яблочных пирожных. - А это уже интересно - со смехом ответил Дрим - Прошу прощения, но не это главное. Сегодня он попросил меня остаться с ним, и всю ночь ворочался, а потом и плакал, от кошмаров. Как я не пробовала, а он не успокаивается. Быть может Ваша милость согласится остаться сегодня на ночь. - Сейчас посмотрим, быть может это и не понадобиться. Я попрошу тебя о последней на сегодня услуге, принеси, пожалуйста, обед и тазик для умывание, а, и не забудь о яблочных пирожных. Потом можешь быть свободна, я сегодня останусь здесь до ночи. - Как скажет Ваша милость. Старая служанка ушла, а Дрим тихо поднялся по лестнице, шурша золотыми крыльями. В маленькой, но уютной комнате, в постели, под грудой подушек и одеял пряталась весьма крохотная фигурка, особенно для его возраста. - Элла тебе уже наябедничала?- тихий голос раздался из под одеял. - Почему вдруг наябедничала? Я её приставил что бы присматривать за тобой, она лишь волнуется за тебя, вот и хочет помочь. - Дрим присел на кровать. - Она говорит что ты ни чего не ел и что моего милорда пугали кошмары. - под одеялом раздалось ворчание. Он всегда смущался, когда к нему обращались официально. - Покажись мне милорд, я лишь хочу тебя увидеть. Подушки попадали в разные стороны, а одеяла обнажили крохотного скелета. Он сидел в пижаме прижимая золотую диадему с месяцем к груди. Тёмно фиолетовые глаза щурились от света. Ему в этом году уже четырнадцать, а Дрим видел десятилетних крупнее и больше. Быть может ему нужно гулять в другом месте. В стеклянной террасе, даже с открытыми окнами влажно и жарко. Впрочем, не стоит делать поспешные выводы, Найтмер и раньше не блистал ростом и силой, но лекарю его стоит показать. "Прошло уже четырнадцать лет," нет, опасная мысль. Нельзя думать об этом, не здесь. - Какой же у меня красивый милорд, вот только заплаканные глазки всё портят. Прости меня. Тебе так давно не снились кошмары, что я перестал тебе слать мечты. - Ложь, Дрим ни когда не отрывал от Найтмера взор и всегда следил за его снами. Но не нужно его сейчас пугать, иначе ни за что не расскажет что ему приснилось. - Нет же! - пропищал милорд, почти женским голосом. - Ты ни в чём не виноват, это просто дурацкий сон. Просто, он был настолько натуральным, что я не смог понять что сплю. Я со вечера ещё чувствовал что у меня голова, как то странно болит. - Ты мог позвать за мной, я бы примчался к тебе по первому зову. - Зачем тебя будить? Ты же устаёшь, а Элла рядом была. - Он не смотрит в глаза, значит боится. - Меня это по правде даже обижает. Моё сокровенное желание сделать тебя счастливым, а ты меня боишься. - Найтмер быстро подскочил и обнял Дрима за шею, всхлипывая он громко оправдывался. - Нет же, нет! Я так люблю тебя Дрим, ты даже не представляешь насколько! - Я тоже тебя люблю Найти. - впрочем, не совсем так как ты думаешь. - Знаешь, я думаю такое откровение заслуживает поцелуя. Найтмер смутился, но не стал возражать. Закрыв глаза он прижался к чужой челюсти и послушно открыл рот. Дрим приобнял брата за поясницу и невесома дотронулся до чужого языка. Найт задрожал и вцепился в чужие плечи. "Он ещё такой ребёнок" с умилением подумал Мечта. Ему хотелось ни когда не отпускать это горячий ротик, но главная проблема всё ещё оставалась не решённой. Не стоило его целовать, вдруг его братику приснился отнюдь не детский кошмар. С трудом оторвавшись Дрим с удовольствием рассматривал густо красное личико, и с огромной нежностью приложил к скуле ладонь. Найтмер со всё ещё пьяным взором, покраснел ещё пуще. Что-то пробурчав он спрятал лицо в чужой груди, совсем как испугавшийся котёнок. - И всё же, что за напасть приснилась моему милорду. Найт не отвечал, да и в здравом уме ни когда бы не ответил, но смущённый, он еле мог ровно усидеть, что уж там говорить о языке. - В моём сне, ты убил меня. Проткнул мне грудь мечом. - Дрим почувствовал как его грехи, холодным потом ползли по спине. - Я простил тебя за это, а ты разозлился. Бил меня всё сильнее и сильнее. Я хотел извиниться, я не хотел тебя злить, но, но изо рта текла только кровь. Было так больно и холодно, а ты всё кричал на меня. Прости меня, мне не должны были снится такие сны. Найтмер рыдал в чужое плечо, пока Дрим всё сильнее прижимал его к себе. "Этого не может быть", как в бреду повторял Мечта себе. "Как он может об этом помнить!?" Старые грехи ворохом опутывали и мерзко шептали: - Ты думал, если про нас не вспоминать мы исчезнем? Думал, что если ты поверишь что это лишь сон, то и все так будут думать. Если ты забудешь, мы напомним ему. Ещё в самом начале войны за этот мир, Дрим понимал что ему придётся пролить родную кровь, и он готов был это сделать. Но чем чаще он об этом думал, тем быстрее он терял свою уверенность. Найтмер сам к нему пришёл, что бы наконец покончить с их враждой. Это была тихая летняя ночь. Небо было ясным, и Дрим вспомнил что в такие вечера его брат любил смотреть на звёзды. Собрав последние силы, он сжал рукоять меча до крови, и воткнул в грудь сдавшегося противника. - Я прощаю тебя, Дрим В его голосе не было ни страха, не горечи, только странное счастье и спокойствие. Его младший брат, которого все считали монстром, был счастлив, наконец умереть. Но он всё ещё дышал. Гнев овладел старшим братом. Он колол, рубил ещё живого брата, кричал в голос как ненавидит его слабость и что само его существование - ошибка. Очнувшись он увидел кровавое месиво, лишь лицо оставалось нетронутым. Страх и боль вот что оно выражало, а из глаз, всё ещё невероятно прекрасных, струились слёзы. Но в тёмно-фиолетовых зрачках не было ни капли гнева, только, вселенская грусть. Всегда ли у него был такой грустный взгляд? Тогда, он упал на колени и прижал мёртвое тело к себе, от толчка позвоночник разломился на две части. Дрим прижимал к себе верхнюю половину, пачкаясь в крови, он рыдал на взрыд, умолял его простить, просил вернуться. Но брат его, рассыпался в пыль, оставив только золотую диадему, с серебряным месяцем, и черным, как ночь яблоком. Лишь к рассвету, Дрим вышел из ступора. На месте чёрного плода и пепла, лежал младенец с тёмно-фиолетовыми глазами. Он плакал и тянулся к Мечте. - Дрим, ты плачешь? - совсем тихо, словно боясь быть услышанным, спросил Найтмер. - Это и в самом деле глупый сон. Тебе не следует просить за него прощение, ты ведь ещё не властен над снами? - Я хотел научиться, но у меня ни чего не получается. - Вот и славно, тебе не зачем знать эту мороку. Сегодня, я пожалуй останусь с тобой на ночь, поохраняю тебя от плохих снов. - точнее поколдую над твоей памятью.- А теперь нам пора вставать. Элла наверняка уже поднимается к башне с твоим ужином, ты же не откажешь ся от моей компании? Найтмер так и просиял. Он словно порхал над комнатой, и что то лепетал о новой книге. Дрим его не слушал. Не ужели его брат сможет вспомнить прошлую жизнь? Нет, этого точно нельзя допустить. Дрим надеялся сделать новую жизнь брата намного лучше, но старые воспоминания точно не прибавят шансов этой мечте. Но важно другое, Дрим позволит Найту убить себя, если это хоть немного его усмирит, но как бы младший не сделал ни чего с собой. Меланхоличный, он всегда был склонен к апатии и депрессии, если он узнает правду. Но как его остановить. У его брата нет смысла жить, он доказал это, добровольно придя на смерть. Только если, подарить ему этот смысл. Найтмер всегда любил детей и ворковал при их виде. И без сомнений он не станет злиться на невинного ребёнка, пусть даже от него, Дрима, его убийцы. Но ему только тринадцать. По правде Мечтатель уже давно думал, как будет выглядеть его брат с округлым чревом, но он всегда хотел дождаться совершеннолетия. Лекари всегда советовали девушкам вступать в связь именно с этого возраста, почти все не слушали и жили вполне здоровой жизнью, однако Найтмер ни когда не блистал здоровьем. Но целых четыре года ждать нельзя, что угодно может случиться. И если Найт всё вспомнит, до того как Дрим с ним ляжет в постель, это будет просто ужасно. Да и эти четыре года он хотел потратить, что бы аккуратно ввести Найтмера ко двору. Многие люди всё ещё плевались слыша имя его брата. Конечно, человеческая жизнь слишком коротка, даже жизнь монстра быстро проходила. Но какое Дриму до них дело, он переживёт их всех, увидит упадок и рассвет этой страны миллионы раз, но не Найтмер, слишком он мягок. Как всё стало сложно. - Дрим мы идём? Элла уже всё принесла и ушла. - А, да, конечно. Найтмер улыбнулся так нежно, словно перед ним стоит его самое сокровенное сокровище. - Дрим я люблю тебя.