Там где родилась история

      Прекрасный вечер. В этот момент листья, ветер, все растения замерли в предвкушении прохлады. Птицы напевали, чирикали, а кто-то разговаривал, подражая фразам торговцев. Этот вечер должен быть особенным и все это знали…       Глухим цоканьем об мраморный пол, лайка направилась на звук. Она слышала чудесную, полутихую песню, которую она раньше никогда не слышала. За последние годы, она никогда не слышала столь нежное, наполненное чем-то теплым и приятным, пение. Она чувствовала нотки любви, но к кому? На этот вопрос лайка пока не могла ответить, она шла дальше и дальше, прихрамывая на одну лапу.       После того, как отец Атлова поранил её лапу собаке, Каиру, теперь так звали Калани раньше, но Атлов думал, что после инцедента с отцом (раньше было имя Калани, но хозяин не знает, что это именно его Калани, ведь как он считает, его питомец мертв), несчастный питомец начал сильно хромать на одну лапу, поэтому она была уже не такая активная. Но это ради хозяина, если бы она не укусила бы отца Атлова, он мог бы убить его, чего боялась сама лайка. Ей было неважно, что она рискует, ведь она знала, что от Атлова зависит будущее. С прошлым императором, народ янрана умер бы не только от голода, но и от тирании.       Сейчас же все наладилось и эта песня…она манила собаку. Наконец дойдя до комнаты, лайка осторожно вошла. Рядом с Атлом сидела Кайла, глядя яркими, наполненными счастьем глазами. Питомец подошёл ближе, осторожно принюхиваясь. Хозяин лишь усмехнулся, подзывая к себе Каиру ближе, лайка же послушно, медленно подступила ближе. Кайла тихонько приоткрыла ткань, показав питомцу малыша. Собака же не смела приблизиться ещё ближе, наблюдая со стороны за малышом. В какой-то степени он казался каким-то не таким, как сами люди, вроде детёныш, а вроде нет. Этот малыш просто напросто вводил ее в ступор. Лайка не понимала, кто и что это, но она сердцем чуяла, что пока она жива, она будет охранять это существо во что бы ей это не стало.       Атлов же, сидя на ложе, обсуждал многие вещи с женой, он не представлял вообще себе, что счастье вообще будет. Он даже тогда не верил, что выживет, но если тогда во сне дух Калани сказал убить императора, значит так и надо было. Ребенка они назвали Мэйл и теперь, Атлов поверил, что скоро все переменится и счастье вернётся к нему. Он чувствовал. Знал.

***

      Через пол года, девочка начала ходить. Лайка же боязливо шла за ней, подставляя бок, чтобы малышка не упала. С каждым днем этот малыш пробуждал в ней интерес и любопытство. Когда ребенок падал, с глухим лаем собака тоже ложилась, виляя хвостом. Атлов же и Кайла наблюдали со стороны за этой картиной, умиляясь дружбе питомца и дочери. Затем же, когда ребенок начал бегать, дворец разом стал краше и интереснее. Иногда проходя мимо, можно было услышать веселое тявканье лайки и детский смех, подобный колокольчику. Вместе они играли, бегали, пакостили, мать же в это время старалась тоже влиться в их игру, делая разные игрушки. Было так весело и так забавно.       А потом…тявканье стихло. Девочка не понимала, куда делся ее лучший друг и чтобы как-то обрадовать ребёнка, Атлов принес с псарни недавний выводок лайка, мелкого черно-белого щенка. Его хвостик был так же как и у матери колечком, глаза были ещё голубые, ясные и родителям казалось, что вроде это заменило старушку. Ребенок сначала капризничал, требуя старого друга, а потом смирившись, стала играть вновь с питомцем. Постепенно девочка росла, становилась старше и увереннее, ее общество росло и становилось интереснее, собака же старалась ходить за хозяйкой следом, охраняя ее. Да только от кого, все-таки наступили мирные времена? Люди больше не голодают, живность вернулась, городок буквально расцветал на глазах. Но однажды все поменялось…

***

      Лунная ночь. Небеса ясные, полные звёзд. Девушка стояла на балконе, наслаждаясь остывшим воздухом. Ветер время от времени слегка дотрагивался до темных веток, убаюкивая сад. Птицы больше не чирикали, не кричали, так прекрасно, так тихо. Луна на небе полная, а рядом, словно маленькие дети, усыпали небо яркие звездочки. Каждая сияла по разному, какая-то была ярче, какая-то наоборот тусклая, но все они были по-своему прекрасны. А вот взглянешь на сад, он уже кажется совсем другим. Днём он кажется красивым, наполненным жизнью. Сейчас он сад спал и казался совсем другим. Тут показались и мотыльки, летящие на свет. Девушка мечтала о чем-то своём, ей было так хорошо стоять в это время суток, ведь ночь — одно из самых прекрасных явлений природы.       Внезапно раздался стук в дверь и девушке пришлось вернуться в реальность. Полуспящая собака сонно подняла морду, но не стала тявкать, лишь молча наблюдая за хозяйкой. В комнату вошли родители Мэйл. В знак приветствия питомец быстро завилял хвостом, тихо поскуливая. Девушка же не понимала зачем родители зашли в такой поздний час, но сердце подсказывало, что ни к чему доброму это не предвещает. —Мэйл, как ты понимаешь мы зашли не просто так—начал отец — ты девушка взрослая, умная, настало время и для личной жизни. — Что ты имеешь в виду? — насторожилась та, не понимая намеки родителя. — Если завтра повезёт, приедет жених и, если будет все хорошо, то можно сыграть свадьбу — ответила мать, положив на сердце. — Парень из соседнего народа, он обещал поддержку в сторону янрана, да и сам он должен быть красивым, идеально подходить для тебя. — Нет — резко отрезала Мэйл. — Я не желаю и не выйду за него, ни за что! Ради какой-то выгоды, я не желаю никого принимать! Вы хотя бы меня спросили, хочу ли я?! — Мейл… — спокойным тоном позвал Атлов непослушную дочь.       Но та и слушать не хотела. Ей было противно, жутко обидно, что все решили без нее. А если она хотела встретить сама свою первую любовь? Встретить и выбрать самой, без всякой выгоды, без каких-то смесей разных народов? Нет, ее никогда не спросят и её это жутко бесило. — Мэйл, так надо, — подхватила мать.       Мэйл ничего не отвечала, лишь вернувшись к любимому балкону. Родители же решили не беспокоить дочь и ушли, закрыв дверь.       Девушка стояла, наблюдая за горизонтом. Противное, липкое чувство окружило её. Но она не рыдала, она была погружена в себя. До чего же противно и обидно, что её судьба изменится из-за какого-то индюка! Она его даже в глаза не видела! А вдруг, он наоборот уродлив внешностью? Или же, например, окажется тираном, будет мучать её? Да кто знает кем он будет? Нет… не позволит себе такого! Ни за что! Она… она сбежит! Вот! Посреди ночи! Не выйдет за какого-то индюка замуж, ведь девушка знала, что счастья с ним не будет, она чуяла нутром.       Стоя на балконе, Мэйл мысленно составляла план. Собака обеспокоенно взглянула на хозяйку, не поднимая головы со старой ткани. Куда бежать, девушка не знала, но знала, что находится она здесь не хочет. Задержись на пару часов и все пропало, свободы не больше не видать, поэтому придется действовать сейчас. — Дита, сиди смирно, нам нужно… эммм …погулять — сказала она. Собака весело взвизгнула, но когда хозяйка шикнула ей пришлось молча лечь.       Благо Дита не вышла ростом и таскать её было достаточно просто, по сравнению с крупными или средними.       Все происходит слишком быстро, но гордость у Мэйл была превыше всего. Во дворце так темно, но её не беспокоило это, она знала дорогу наизусть, поэтому добраться ей было не так уж и трудно.       Больше всего, чего боялась принцесса, попасться страже, но ей повезло, ведь в основном стража у трона и у входа. Каждая минута казалась ей долгой. Время, казалось, было на исходе, хотя вся ночь впереди.       Вот и конюшня. Её присутствие сопроводилось ржанием лошадей. Мэйл открыла дверцу стойла, быстро одела седло и уздечку, после чего накинула сумку, где сидела собака. Дита обеспокоено скулила, ведь в сумке ей было совсем неудобно, но приходилось терпеть.       Мэйл, выпроводив коня из конюшни, быстро запрыгнула на него и рванула вперёд, в сторону леса, где её точно не найдут и где может она обретёт то, к чему стремилась.