boy maid

***

— Стой-стой, подожди. Ты что, сейчас серьёзно? — Чимин давится колой и смотрит на Чонгука, шокировано выпучив глаза от того, что ему только что заявил Чонгук. — Я конечно всё понимаю, но, блять, точно не это! Ты же не пидор какой-то, в конце концов. — А вот сейчас было обидно, — Чонгук берёт картошку-фри и закидывает себе в рот. — И вообще, какое тебе дело. Я же не прошу тебя надеть его и заснять флешмоб вместе со мной, а потом выложить это всё в тик ток, — фыркнул. — И да. Гей — это ориентация, а пидор — это ты, — он театрально закатывает глаза и откидывается на спинку кресла кафе, в котором они сейчас обедали. — Ладно, извини. Это действительно твоё дело, но… — короткое молчание, — не боишься, что кто-то узнает об этом? Не знаю, правда, каким образом, но всё же. Не слишком ли это? И с какой целью ты собираешься его покупать? — Чимин поднимает одну бровь. — Появился кто-то? Уж слишком много вопросов, ответы на которые Чонгук и сам до конца не знает. — Насчёт того, зачем мне оно. Ну… — Чонгук задумывается на пару секунд, а после переводит взгляд на Чимина и пожимает плечами. — Не знаю. Просто хочется посмотреть, как бы оно выглядело на мне. — Тогда сходи и просто примерь. Необязательно же его покупать. Вот на кой чёрт оно тебе? — Вдруг мне понравится и я захочу его приобрести. — Ну да, тебе же есть перед кем вилять своей жопой в этом костюме, — усмехается Чимин и ставит пустой стаканчик колы на стол. — Если бы, — грустно хмыкает Чон и медленно встаёт из-за стола. — Заплатишь? — строит он щенячьи глазки своему другу. А тот лишь вздыхает обречённо и кивает в ответ. — Люблю тебя, — посылает воздушный поцелуй и спешит вернуться поскорее домой. На пару совсем возвращаться нет желания, поэтому он решает её прогулять.

Yesterday

Лёжа на кровати поздним вечером, после трудного дня на учёбе, Чонгук листал ленту рекомендаций в тик токе и наткнулся на один очень интересный аккаунт парня, переодетого в горничную. Тогда он знатно прифигел и сразу же пролистал, но это не единственное видео с ним, что попалось ему. Тот мальчишка показался ему симпатичным, поэтому Чонгук решил зайти на его профиль. На вид тот был младше, но не на много. Гук целый час провёл, разглядывая каждое его видео в этом костюме по нескольку раз. Изучив все его социальные сети, он выключил тик ток и собрался лечь спать, но мысли о том парне не давали покоя. Слишком сильно шёл ему этот наряд. Чонгук ворочался ещё около минуты и лёг на спину, смотря в потолок. В его голову лезли не очень хорошие мысли, из-за которых сна не было ни в одном глазу. А что будет, если Чонгук наденет такой костюм на себя? От своих же размышлений стало страшно. О чём он вообще думает поздней ночью? Чонгук садится на кровать и устало трёт виски. Прямо перед его кроватью зеркало. Хотя многие говорят, что не стоит спать перед ним, но кого это волнует. Чонгук не верит во все эти сказки. Он медленно поднимается с кровати и подходит к зеркалу, вставая напротив. Чонгук вырисовывает в своей голове картинку того, что он точно также, как и тот парень, танцует перед камерой в этом коротеньком платье с чулками и собирает множество просмотров с лайками и комментариями. Людям нравится такое. Но только может стоит выкладывать эти видео на более запрещённые сайты, танцуя и одновременно раздевая себя, к тому же получая за это деньги? Он мысленно бьёт себя по лбу и направляется на кухню. Подойдя к холодильнику, немного зависает, снова представляя себя в этом развратном наряде. Наверняка бы смотрелся очень сексуально. Чонгук кривится и открывает холодильник, достаёт последнюю упаковку бананового молока и возвращается обратно в спальню, плюхаясь на кровать. Денег не осталось даже на еду. Со стипендией долго-то и не проживёшь. От родителей особо зависеть не хочется. Если работать, то сил не остаётся на учёбу, и наоборот. Так почему бы не… Нет, он не будет этим заниматься однозначно. Чтобы хоть как-то себя отвлечь от навязчивых мыслей, парень решает пойти в гостиную и посмотреть телевизор, но пульта нигде нет. После многочисленных попыток найти его, он просто машет рукой и берёт свой старый ноутбук, ещё со времён школы, и находит какой-то левый сериал, который многие советовали посмотреть. Посмотрев одну серию, он закрывает ноут и откладывает его в сторону. Сериал оказался слишком скучным и банальным, на его взгляд, но отвлечь от ненужных размышлений хотя бы на час — помог. Чонгук ложится обратно на кровать и лежит около десяти минут, просто втыкая в потолок. Он находит свой телефон под подушкой и берёт его. На часах «3:43». Скоро вставать. По-хорошему нужно попытаться уснуть, но Чон прекрасно понимает, что у него не получился, поэтому снова открывает аккаунт того парня из тик тока и залипает ещё на полчаса. Гугл запрос: «Где купить костюм горничной?»

Today

Спустя долгие полтора часа в дороге Чонгук может наконец-то отдохнуть. Он заходит в квартиру и первым делом берёт свой компьютер, садится за стол, открывая сайт, который нашёл ночью. Это был какой-то японский аниме магазин. Там был огромный ассортимент с множеством всяких плакатов, кружек с персонажами из каких-то неизвестных Чонгуку аниме, брелки, значки и ещё куча всякого ненужного для него дерьма. Но и самое главное там тоже было: костюмы для косплеев. Порывшись на просторах этого магазина, Чонгук не нашёл нужного ему наряда и был сильно разочарован. Но не всё потеряно, потому что на примете у него есть ещё два сайта с подобной ерундой. Ну, и на крайний случай, есть секс-шоп. В нём точно должно быть то, что он так ищет и хочет примерить на себя ещё с прошлого дня. Не найдя именно того, что он искал, ему пришлось зайти на сайт секс-шопа. И да, как и ожидалось — там есть то, что он так упорно ищет. Можно было бы не париться и заказать доставку домой, но вот только с размером может не угадать. А цена за такое платье не маленькая, между прочим. Да и доставка у них платная. Придётся идти туда лично. Чонгук был парнем довольно-таки стеснительным, и идти туда сравнивалось с тем, что он пройдется по улице голый. Хотя вот тут встает вопрос: Как он решится нацепить на себя это платье, раз боится даже просто прийти в магазин? Чонгук всё-таки решает, что ему этот костюм просто необходим. Зачем? Он сам не знает. Возможно, задумка с танцами и раздеваниями в этом наряде на камеру не такая уж и плохая идея. Но есть одно маленькое но: Чонгук жутко боится камер. А тут ещё и придётся делать что-то неприличное, выставляя это всё на показ. Но он же это будет делать не просто так, верно? Плюсом, за это могут заплатить неплохие деньги. Нужно лишь просто ублажать себя, ублажая потребности других через экран своими плавными движениями и красивыми высокими стонами. По сути, ты ничего такого и не делаешь, но получаешь деньги и удовольствие. Черт. А ведь Чонгук просто открыл тик ток от скуки и наткнулся на какого-то парня, просто танцующего какой-то тупой тренд. И всё это из-за него. Удивительно, как Чонгук ещё не подрочил на него. Хотя, он понял, что это его не особо возбуждает. Намного лучше, когда он сам с себя медленно снимает этот белоснежный фартук и откидывает его в сторону. Затем ставит стройную ногу на стул и еле касаясь, медленными движениями, ведёт рукой от коленки, по внутренней стороне бедра к паху, постепенно задирая и так короткую юбку. После, неторопливо поворачивается к камере задом и наклоняется, открывая вид на подтянутые ягодицы. А дальше… Да чёрт, Чонгук хочет делать то же самое сам. Стоит всего лишь отбросить ненужное стеснение и быть собой, быть раскрепощенным. Чонгук облазил многие сайты с таким материалом и провел мини-анализ по поводу того, какое поведение пассива любят люди. Хотя то, что ты одет в костюм горничной и плавно двигаешь бёдрами на камеру — не показатель того: сверху ты, или снизу. По крайней мере, Чонгук так думает. Он считает себя универсалом, хотя и ни разу не вступал в сексуальные отношения с партнёром своего пола. Да, он понял, что его влечёт к парням уже давно. Он встречался с несколькими парнями, но дело не успевало доходить до секса. Поэтому с парнем он ещё не пробовал. Хотя очень хотелось. Так, хорошо. План действий по заработку денег есть. Но вот только где взять деньги на самое главное, из-за чего всё это началось? Костюм горничной — недешёвое удовольствие для бедного студента. Так помимо этого нужно купить некоторые секс-игрушки, что могут добавить больший интерес к его видео. Хотя идея насчет того, где взять деньги у него есть. Но вот только неизвестно — сработает или нет. — Чувак, да ты спятил, — обречённо вздыхает Чимин и ставит кружку кофе на подоконник, зевая. — Ты ещё и собрался видео в этом снимать. Нет, я, конечно, ничего против не имею. Но… Ты придурок? — Да почему сразу придурок! Это, между прочим, может послужить неплохим заработком. А ты заебал уже обзываться, — обиженно фыркает Чонгук и перекладывает телефон в другую руку. — Ну так что, одолжишь? — Я подумаю, — он молчит пару минут, а потом продолжает, — если из тебя выйдет хреновая горничная, то я тебя задушу. Ты понял меня? — Я знал, что ты отличный друг, — не может не сдержать своей улыбки Чонгук. Был бы Чимин в данный момент рядом, то Гук точно обнял его, но тот сейчас дома, а он — в универе. — Я потом тебя обязательно отблагодарю и отработаю эти деньги. А сейчас у меня пара, так что… — Только вот отрабатывать не надо. И благодарить тоже. Откуда же я знаю, что у вас, голубых, на уме. — Целую, мой sugar-daddy. Жду смс-ку о пополнении счета моей карты, — ядовито произносит Чонгук и не успевает попрощаться, как на том конце снова устало вздохнули и бросили трубку. Чимин никогда не любил, когда Чонгук с ним так «сюсюкался» и всегда бесится из-за этого. Что и произошло в этот раз. Через несколько минут он наконец-то получил сообщение о переводе, и снова непроизвольно улыбнулся, написав другу кучу смайликов-сердечек с поцелуйчиками. Ну уж поиздеваться над ним, хотя бы так, Чонгук никогда не упустит шанса. Потому что в один из таких дней он чуть не лишился своего полового органа, представившись парнем Чимина перед его друзьями. Лица всех присутствующих нужно было видеть. А особенно забавно было смотреть на непонимание друга. Было смешно, да. Но от взгляда, которой последовал после — совсем стало невесело. Чонгук тогда молился всем богам, чтобы Чимин оставил его в живых. Ох, и получил же он тогда от него, что потом синяки на теле не сходили неделю.

***

После всех пар Чонгук поехал по адресу, указанному на сайте. Магазин находился недалеко от его университета, но в совершенно неизвестном для него районе. Он стоит посреди тротуара и смотрит на карту, открытую в телефоне, пытаясь понять, туда ли он приехал. Чонгук отрывает глаза от экрана и осматривает район. Вроде улица та. Осталось только понять, в какую сторону идти, чтобы найти нужный дом. Спустя несколько минут бесполезного рассматривания карты и домов, Чонгук понимает, что так ни к чему не придёт и, тяжело вздохнув, убирает телефон в карман. Он не разбирается во всех этих электронных картах. Надежда остаётся только на то, что вывеска этого магазина яркая и её будет заметно. Чонгук по считалочке выбрал сторону и пошёл туда. Вдруг повезёт. И правда, повезло. Даже часа не прошло, как Чонгук наткнулся на красную неоновую вывеску сердечка, внутри которого поместилась красивая цифра «восемнадцать плюс» на двери магазина. Какой-то сегодня день удачный. То ли Чонгук просто слишком хочет наконец-то примерить это платье на себя, станцевать перед зеркалом и убедиться, что оно ему не нужно, и расстроенным уехать домой. А может наоборот. Парень встаёт прямо перед входом и долго смотрит на эту вывеску, прожигая взглядом. Вот только непонятно, чего он выжидает. От того, что он просто потупит пару минут в дверь, ничего не изменится. Только время оттягивает. Чонгук надевает на лицо чёрную маску и, тяжело вздохнув, входит внутрь. Внутри секс-шопа довольно-таки приятно находиться. Нет ярко-красных стен, которые Чонгук всё время представлял. Именно ярко-красных нет, но зато, если посмотреть вперёд, можно было заметить бордовые шторы. Одна часть стены была из красного кирпича, а вторая — просто черная; коричневый паркет, и черный потолок со встроенной подсветкой, что горела белым. Около, как Чонгук предположил, кассы стоял черный кожаный диван, на котором сидел молодой парень и что-то увлечённо читал, даже не замечая вошедшего Гука. Если честно, то Чонгук немного не так представлял себе магазин для взрослых. Но только из его фантазий совпали полки со смазкой разных запахов, резиновыми членами и всякими секс-игрушками для удовлетворения самого себя, или же партнёра. Чон тихо проходит вглубь магазина и рассматривает каждую полку, каждую вещицу, что попадается на глаза. Парень, увлечённый чтением, наконец-то заметил Чонгука и убрал свою книгу в сторону. Тот неторопливо поднимается с дивана и подходит к нему. — Добрый вечер, вам с чем-то помочь? — начинает он. Этот голос. Он настолько низкий, что пронзает до глубины души и заставляет тело покрыться мурашками. Чонгук поворачивается и смотрит на подошедшего, как оказалось, консультанта, и на секунду зависает. Он нереально красивый. Как и его голос. Это сочетание может свести с ума любого. Волосы парня были растрёпаны, из-за чего он напомнил медвежонка. Чонгук внимательно изучает его лицо, замечая каждую родинку. Одна из таких красовалась на его носу. Глаза тёмно-карие, почти чёрные, в которых можно потеряться. Далее взгляд непроизвольно падает на губы, и Чонгук готов поклясться, что это самые идеальные губы, что он когда-либо видел за всю его жизнь. К ним хотелось прикоснуться, что он бы непременно сделал, если бы не был таким стеснительным. — Вы в этой вселенной сейчас находитесь? — приподнимает одну бровь консультант и с искренним непониманием смотрит на человека напротив, что так явно пялится на него. Стоп. Чонгук что, так долго рассматривал его? Оно и неудивительно. Этот парень будто сошел с обложек журнала. Ему бы в модели идти, с такой-то внешностью, нежели резиновые члены продавать. Так, Чонгук, ответь ему что-то. Чонгук прокручивает в своей голове речь, которую заучил по пути сюда. Но как только он собирается произвести её вслух, а не только в своей голове — забывает всё то, что так упорно повторял всю дорогу. А стоило всего лишь заглянуть этому чертовски привлекательному парню в глаза. — Д-да, помочь, — заикаясь, выпаливает Чонгук, и где-то в мыслях даёт себе отрезвляющую пощёчину. А то что он тут, как сопливая школьница растекся от того, что с ним заговорил красивый парень. — Простите. Просто никогда не был в таких заведениях и… — Да брось, можно на «ты», — усмехается он, — я понял это ещё тогда, когда ты стоял возле двери и так усердно пронзал её взглядом. А когда зашёл, то так пристально рассматривал каждую полку, будто в рай попал. И дураку понятно будет. Твою мать. Уши Чонгука краснеют. Ему становится немного стыдно за то, что по нему так легко выяснить такую простую информацию. Хотя правда. И дураку понятно. — Когда я заходил, то подумал, что вы… Ой, то есть ты, был слишком занят чтением, что даже не заметил меня. — Все так думают, — устало вздыхает, — ладно. Для чего сюда пришел? Могу что-то посоветовать, рассказать и даже показать. — У вас тут есть костюмы? — Для ролевых игр? — Что-то типо того. — Конечно есть. Пошли за мной, — консультант проходит в другую часть магазина, где стояли множество манекенов, на которых были надеты разные развратные костюмы; множество полок и шкафов со всякой ерундой для разнообразия секса. — Какой тебе нужен? — он поворачивается и смотрит на Чонгука. Тот с открытым ртом осматривает большую часть ассортимента и немного знатно так охеревает. «Боже мой, это вообще кто-то надевает на себя?» — думает он и немного кривится, переводя взгляд на парня, что снова терпеливо ждёт ответа. — А, ну я… Мне нужен наряд горничной, — он смущённо опускает взгляд в пол и мнётся на месте, теребя рукава своей толстовки. — Горничной? Хорошо, сейчас, — тот уходит куда-то на пару минут, оставляя Чонгука в полной тишине одного, потому что в магазине не было ни единой души. Так даже лучше. Нет лишних ушей. За эти пару минут Чонгук уже успел множество раз передумать и всё осмыслить. Но сейчас поздно принимать какое-то другое решение. Потому что, во-первых, он уже тут. Во-вторых, он может потом сильно пожалеть о том, что просто ушёл, так и не сделав то, о чём хотел. А с другой стороны, чего ему бояться? Наверняка этот парень даже не удивлён. Здесь есть костюмы и покруче горничной. — Держи. Вот парочка вариантов, — кладёт пять нарядов на диван и смотрит на Чонгука, — выбирай. Примерить ты можешь вон там, — он указал на те бордовые шторы, которые увидел Чонгук как только зашёл сюда. — Если с чем помочь нужно будет, то зови, — он разворачивается и покидает эту часть магазина, возвращаясь на то кресло, где сидел до этого. Чонгук смотрит ему вслед, а после подходит к дивану, рассматривая платья горничных. На сайте ему приглянулось два варианта, и сейчас он быстро нашёл их. Чонгук берёт в руки все составляющие костюмов и уходит туда, куда ему указал парень, работающий тут. За этими шторами оказалась небольшая комната с зеркалом в полный рост и одним диванчиком. Он заходит внутрь и сразу начинает снимать с себя одежду: сперва маску, затем толстовку, обувь и штаны. Теперь он абсолютно голый — если не считать трусы, — с платьем в руках. Он пару минут просто стоит, внимательно рассматривая костюм, а затем всё-таки решается надеть его. Гук поднимает взгляд на своё отражение в зеркале, осматривая себя с ног до головы. На ногах красовались белые чулки с бантиком, которые были чуть выше колен. Юбка оказалась не такой короткой, как он себе представлял, за счёт белой каймы по низу. Белый воротник, что был на его шее, смотрелся довольно-таки неплохо. Но тут чего-то не хватало. Точно. Он надевает головной убор горничной с маленькими черными бантиками и снова смотрит на своё отражение. Всё равно что-то не то. Ещё немного разглядывая себя, он решается примерить второй вариант. О да. Он так идеально сел. В этот раз юбка была намного короче, чем предыдущая, из-за отсутствия каймы. То что надо. Белоснежный фартук аккуратно обвил стройную талию парня, подчёркивая её. Этот фартук был более простым, но смотрелся намного выигрышнее, чем тот, который был с маленькими бантиками. Чокер с рюшами и бубном прекрасно дополняли этот костюм, что прибавляло образу ещё большей сексуальности. А в завершении — ободок с пушистыми ушками на голове. И чёрт. Да Чонгук сам течёт с себя. Эти татуировки, что были на теле, добавляли какой-то дерзости. Идеально. Это то самое, что Чонгук и ожидал увидеть. Он не может оторваться от своего же отражения в зеркале и подолгу рассматривает каждую деталь. Уж слишком этот костюм шёл ему. Прямо как и тому парню из тик тока. Даже нет, Чонгук в этом выглядел намного лучше и привлекательнее того мальчика. А что бы сказал тот парень, увидев это на нём? Чонгук немного хмурится, всё ещё смотря на себя. Это уже предел. Он явно сходит с ума. Нет, он точно не собирается показываться совершенно незнакомому человеку в таком виде. Или будет. Чонгук пару минут мнётся на месте, но всё-таки решает выглянуть из примерочной. Он осматривает помещение и глазами находит что-то разбирающего парня, который как раз-таки принёс ему эти наряды. Он внимательно следит за действиями того, не решаясь позвать. Наконец, когда на Чонгука поднимают взгляд, его сердце замирает. Этот парень смотрит прямо ему в глаза. Чонгук смотрит в ответ и не отводит глаз, потому что от чужих невозможно оторваться. Говорят, глаза — зеркало души и по ним можно прочитать эмоции человека. Чушь. У этого парня только льды, да отражение выглянувшего Чонгука. После минутного молчания и гляделок, Чонгук всё-таки осмеливается попросить помощи. — Ты не поможешь мне? — он неловко улыбается и выходит из примерочной, представая перед симпатичным консультантом в полной красе наряда горничной, что прекрасно подчёркивал все прелести его тела. — Что скажешь? Тот ведь говорил звать его, если что. Правильно? Правильно. Чонгуку попросту интересно узнать мнение окружающих, и ничего более. Наверное. Тот парень бросает коробки, которые перебирал пару минут назад и подходит к Чонгуку. Он складывает руки на груди и осматривает его с ног до головы. Чонгук продолжает неловко улыбаться и оттягивает край юбки, немного стесняясь. Чон внимательно наблюдает за реакцией человека напротив и замечает то, как тот сглатывает и немного напрягается. Тот рассматривает каждую мелкую деталь, каждый сантиметр чонгукова тела и не может оторваться. Прямо как и Чонгук, когда впервые увидел этого парня. Только теперь уже другой так открыто пялится на него, раздевая пожирая глазами. Неужели нравится? Маленькие демоны внутри Чонгука начинают ликовать и просить большего. Теперь он хочет поиграть на нервах этого красавчика. По его реакции явно понятно то, что этот костюм превосходно смотрится на нём. Чонгук обязательно его приобретёт. Раз он сейчас выглядит так сексуально, то почему бы не воспользоваться этим. Перед ним стоит красивый парень, заинтересованный в нём, они находятся вдвоём в помещении. Пора бы Чонгуку начать тренироваться в заработке денег и немножко повертеть своей шикарной задницей. Плевал он на всякие там принципы. Он просто хочет соблазнить этого чертовски красивого парня. — Ты в этой вселенной сейчас находишься? — игриво передразнивает слова Чонгук и медленно подходит ближе к работнику магазина. Он просто хочет услышать слова восторга, написанные на лице второго, вслух. — Да ты шикарен, мать твою, — спустя несколько минут отвечает он и продолжает пожирать Чонгука взглядом. Тот внимательно следит за тем, как он подходит к нему, и прокручивается, чтобы показать себя со всех сторон. — Вижу, тебе очень нравится, — Чонгук хмыкает, и где-то в глубине души удивляется тому, как он только решился выйти из примерочной. — А если сзади. Не слишком ли короткая юбка? — он поворачивается задом и немного наклоняется, как делал это недавно в своих фантазиях. Юбка не настолько короткая, чтобы было видно ягодицы, но достаточно для того, чтобы пошлые мыслишки человека, смотрящего сейчас на эту картину, начали лезть в голову. — В самый раз, — отвечает тот и поджимает губы, смотря на его задницу, прикрытую платьем. Это, конечно же, не остаётся незамеченным. Чонгук выпрямляется и замечает софу, стоящую рядом с примерочной. Он, виляя бёдрами, подходит к ней, выставляет одну ногу на неё, делая всё то, что представлял тогда. Кладёт руку на своё колено и медленно ведёт вверх, поднимая края платья, тем самым оголяя ногу. — Что ты задумал? — позади Чонгука слышится низкий голос, от которого снова побежали мурашки по телу. Только в этот раз он звучал ещё ниже и более пронзающее, надолго въедаясь в память Чонгука. — Хочу кое-что проверить. — Что? — поднимает одну бровь. Хотя тут и догадаться несложно. — Насколько тебя хватит, — Чонгук облизывает губы и убирает ногу с дивана, вновь подходя к тому, но уже намного ближе, оставляя между ними пару сантиметров. Он приближается к его уху и шепчет, обжигая горячим дыханием. — Я же вижу, как ты смотришь на меня, — Чонгук кладёт руку на пах незнакомца и сжимает его член через ткань брюк. Орган сразу реагирует и твердеет, вызывая ухмылку на чонгуковом лице. Это так непохоже на невинного Гуки, что совсем недавно пил банановое молоко на кровати и краснел от своих же мыслей, даже не думая, что когда-то будет исполнять в реальность все свои сексуальные фантазии. — Хватит, — твёрдо произносит он и до боли сжимает запястье Чонгука, грубо убирая чужую ладонь от своего паха. — Да брось. Тебе же нравится, — всё ещё не отстраняясь ядовито шепчет Гук на ушко другому. — Я не слепой. Признай, захотел меня как только увидел на мне этот костюм, — тот резко отстраняется от Чона, словно ошпаренный, и смотрит на него животным взглядом. — Либо ты покупаешь это и спокойно уходишь отсюда. Либо… — Либо ты меня трахнешь, я куплю это и спокойно уйду отсюда, — продолжает за него свою версию. Если бы Чонгуку три дня назад сказали, что он наденет на себя костюм горничной, а потом будет просить какого-то левого парня с магазина трахнуть его — Чонгук бы просто охуел, выпучил глаза, а потом посмеялся. Это не похоже на него, от слова, совсем. Вот вообще ни капельки. Что с ним стало за эти несколько дней? В какой момент всё пошло не по плану? А хотя, если быть честными, то Чонгука всё устраивает. Он позже покраснеет за себя, но сейчас он понимает, что хочет ощутить внутри себя член стоящего парня напротив. До усрачки сильно хочет. Тем более, он давно хотел трахнуться с каким-то парнем. Так почему бы не сделать это сейчас, когда у того почти встал, и он явно хочет Чонгука не меньше. Парень с искренним непониманием смотрит на «горничную» и облизывает пересохшие губы. Да, он захотел его, как только тот переступил порог секс-шопа. Потому что Чонгук выглядит не менее сексуально в своих обтягивающих джинсах, которые подчёркивали накаченные бедра. Чонгуку надоело просто стоять и смотреть на то, что другой ломается, как сопливая школьница (хотя совсем недавно он сам был этой школьницей), поэтому решает действовать. Он подходит к нему вплотную, пару секунд смотрит в глаза напротив, в которых наконец-то что-то появилось, помимо льдов, и прикасается своими губами к чужим, безумно мягким и податливым. Этот парень оказался очень уязвим. То ли давно секса не было, то ли Чонгук так на него повлиял. Если вариант второй, то маленькие демоны внутри снова упиваются. Чонгук сначала ничего не делает, ожидая, что тот сейчас попросту оттолкнёт его и ударит, но этого не происходит. Тот просто стоит, не двигаясь и даже не дыша, не принимая каких-либо попыток отстранить от себя наглого парня. Неужели он не против? Чон, недолго думая, всё же решается углубить поцелуй, пустив в ход язык. Он слегка надавливает своим языком второму на губы, чтобы тот приоткрыл, что второй послушно и делает, принимая в рот чужой язык, но ничего не делает и просто позволяет Чонгуку целовать себя. Или всё-таки против. Так неинтересно. Чонгук хочет взаимности со стороны партнёра, но понимает, что он даже не собирается отвечать на поцелуй. Лучше бы тот просто оттолкнул его и послал куда подальше, но никак не стоял молча. Чонгук разочарованно выдыхает прямо в губы незнакомцу и отстраняется, стыдливо опустив взгляд в пол. Вот и вся его уверенность, что пылала в нём пару минут назад, исчезла. — Прости, — шепчет себе под нос Гук и разворачивается, направляясь обратно в примерочную. Возможно, Чонгук слишком переоценил себя, и он вовсе не выглядит так сексуально и возбуждающе в этом наряде. Просто он вбил в свою голову мысли о том, что может быть таким же, как и те парни: красивым и сексуальным, соблазняющим многих, и может нравится всем без исключений. Но в итоге всё провалилось, и возможно он сам себе напридумывал то, что очень хотел увидеть в глазах незнакомого парня. Возможно, это был просто плод его воображения и ничего не было. И с чего он решил, что того возбуждает его же пол? Чонгук заходит обратно за бордовые шторы и снова встает перед зеркалом, смотря на себя. Красиво. Нет, ну костюм он всё-таки купит. Не зря же он облазил весь интернет в поисках этого костюма горничной; не зря же он просил у Чимина деньги. Да и вообще, может этому человеку не понравилось, а другим понравится? Почему Чонгук думает только о реакции этого работника? Не всем же такие наряды могут прийтись по вкусу. И то, что парень работает тут — ничего не означает. Чонгук заводит руки назад, чтобы развязать фартук, но чувствует, как чьи-то ладони ложатся на его талию, а жар чужого тела заставляет напрячься. Он поднимает взгляд на зеркало и видит того парня, что минуту назад просто стоял и просил прекратить. Теперь он стоит сзади него почти вплотную. Тот смотрит ему в глаза через отражение в зеркале и рукой медленно ведёт вниз, останавливая руки на бедрах. Он приближается к уху Чонгука и шепчет, задевая губами мочку уха. — Ты был прав. Мне нравится то, во что ты одет, — медленно ведёт руками ещё ниже, — для начала, скажи своё имя, — останавливает руки и проводит по задней стороне бедра, все также медленно ведя уже выше, немного задирая юбку. Чонгук забыл как дышать, а о имени даже речи быть не может. От каждого прикосновения холодных рук, кожа покрывается мурашками, а после горит в тех местах, где тот касался его. Будь они знакомы, Чонгук брал эти руки и грел в своих, лишь бы они не были такими холодными. Гук прикусывает нижнюю губу и не отрывает взгляд от карих глаз, что смотрят в ответ, и в третий раз терпеливо ждут ответа. — Чонгук. Чон Чонгук, — еле слышно шепчет он и немного отклоняет голову в сторону, открывая вид на свою шею. Парень сразу реагирует и расплывается улыбке, нежно касаясь губами открытого участка фарфоровой кожи. Он всё ещё продолжает смотреть в глаза и без слов спрашивает разрешения на метку. Чонгук лижет свою нижнюю губу и медленно моргает, давая знак согласия. Парень выпускает свои клыки и несильно прикусывает тонкую кожу на чужой шее, оставляя отметину. Чонгук запрокидывает голову и прикрывает глаза, во время того, как тот уже вылизывает место укуса, словно он вампир, который только что укусил свою жертву и сейчас зализывает ранку от зубов. Рука, которая до этого гуляла по его бёдрам, уже по-хозяйски сминает упругие ягодицы и сквозь трусы массирует ноющую от желания дырочку. Чонгук приоткрывает рот и хочет что-то произнести, но тяжёлое дыхание и с каждой секундой нарастающее возбуждение, не дают ему этого сделать. Хотя это и не важно. Слова сейчас будут только лишними. Чонгук так легко возбудился от одного засоса и прикосновения? Что же этот парень творит с ним. То ли у Чонгука просто недотрах, то ли тот парень, что сейчас держит его за талию, просто слишком красивый и сексуальный, что перед ним растекаются в лужицу даже мужчины. Либо всё вместе. — Что ты говорил пару минут назад? — шепчет на ухо Чонгуку и носом утыкается в его шею, вдыхая чонгуков аромат, что сразу же заполняет его лёгкие. Он прикрывает глаза, полностью погружаясь в его запах с нотками сладкой замороженной груши с ванилью. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — слова непроизвольно срываются с губ Чонгука и потом он обязательно пожалеет о своём поведении, но это тоже так не важно сейчас. Всё, что Чона интересует в данный момент — это парень, готовый в любой момент его нагнуть, что придётся по душе обоим. — Ты приятно пахнешь. Что это? — он ведёт руку выше, хватается за край боксёров Гука и медленно приспускает их. — Я ещё не начал своё дело, а ты уже готов кончить от того, что я просто стою рядом с тобой. Не молчи, ответь же мне. Но Чонгук его не слышит. Он ластится к парню позади и кусает губы до крови, пытаясь хоть немного сдержать себя, что выходит, откровенно говоря, не очень. Чонгук резко распахивает глаза и удивлённо смотрит на своё отражение в зеркале — его заставили нагнуться. Он руками опирается о зеркало — по-другому просто не устоит на ногах, — и виляет попой перед человеком, что также, как и он, еле сдерживается. И отвечать на вопросы явно больше не собирается. Достаточно того, что теперь он знает его имя. Хотя сам Чонгук даже не знает как зовут того, кто только что вынудил его нагнуться. Точно. Имя. — А как твоё имя? — выходит как-то слишком жалобно, что Чонгук сам на секунду пугается. Он наконец-то решается снова посмотреть на человека сзади, но его там не оказывается. Стоп. То есть, он ушёл? Чонгук продолжает стоять в той позе, в которую его поставили пару секунд назад и глазами пробегается по этой маленькой примерочной. Да, его и правда нет тут. Неужели сбежал? Чонгук на секунду прикрывает глаза и снова разочарованно вздыхает, но только он начинает выпрямляться, чтобы поменять эту неудобную, как оказалось, позу, уже знакомый голос позади снова останавливает. — Думал, я решил уйти? — смешок, — не дождёшься. Так. Какая тебе нравится больше: клубничная или банановая? — Что? — Чонгук непонимающе сводит брови к переносице и пытается понять о чём его спрашивают. — Про смазку. Эти две мои любимые. Я хотел выбрать клубничную, но решил предоставить этот выбор тебе. Вдруг не любишь клубнику. Я, кстати, могу её есть тоннами. Ну так что, каков твой выбор? Какой-то слишком тот разговорчивый в такой момент. Решил предоставить выбор запаха смазки Чонгуку? Какая честь. — Я люблю клубнику, — зачем-то говорит ему об этом Чон. — Но я не хочу, чтобы моя задница пахла клубникой. Банановая, — он облизывает губы и немного прогибается в спине. — Блять, ты можешь быстрее. Мне, между прочим, неудобно так стоять. — Оу, правда? А по-моему, прекрасная поза, открывающая чудесный вид, — хмыкает он и наконец-то подходит к Чонгуку сзади. Парень упирается своим пахом между ягодиц Чонгука и наклоняется, осторожно целуя за ушком. А Чонгук в ответ, как бы невзначай, двигает своей попой, трясь об чужой стояк и чувствует судорожный выдох прямо на ухо. Сегодня Чонгук узнает о себе немного больше. Например то, что ему нравится соблазнять других и играться на нервах этого же человека. Так забавно наблюдать за реакцией. Чонгук никогда бы не подумал, что настолько испорчен. Он ведь даже не трогал себя — не считая дрочки, — никогда. По углам небольшой примерочной разлетается тихий стон, сорвавшийся с губ Чонгука в тот момент, когда он почувствовал в себе два пальца чужого человека. Те показались чересчур холодными, что добавляло ещё большего наслаждения от происходящего, учитывая жар чонгукова тела снаружи, а внутри — особенно горячо. Парень медленно двигает пальцами изнутри, нежно касаясь подушечками пальцев стенок ануса, осторожно растягивая. Чонгук прогибается в спине и жалобно постанывает себе под нос. Он пересмотрел много гей-порно и каждый раз видел, как пассив растягивал себя пальцами сам, или как это за него делал его партнёр. Но чтобы пробовать трахать пальцами себя самостоятельно — не пробовал. И вот сейчас он ощущает себя очень странно, стоя раком в секс-шопе перед зеркалом, с пальцами консультанта в своей заднице. Но ему сейчас, откровенно говоря, плевать. Он чувствует, как длинные пальцы человека позади осторожно достают до простаты и протяжно простанывает; мелкая дрожь побежала по его телу в вперемешку с наслаждением. А ведь это всего лишь пальчики. Чонгук бёдрами подается вперед, прося большего, но, когда в нём оказываются уже три пальца он сводит брови к переносице и тихо мычит себе под нос что-то недовольное и непонятное, от появления неприятных ощущений. Этот дискомфорт, что стали доставлять пальцы и малость раздражать сменился уже более приятными чувствами через считанные минуты и Чонгук вновь насаживается на фаланги, вертя попой и пытаясь снова найти простату. Но вместо кайфа, который Чонгук так старался доставить себе пропал, оставив лишь пустоту — парень вынул пальцы. Чонгук поворачивает голову и смотрит через плечо, пытаясь хоть что-то увидеть, но вместо этого слышит тихий звук расстёгивающейся молнии на брюках. Он снова отворачивается к зеркалу и смотрит через него, внимательно наблюдая за действиями другого, — тот не удосуживается даже спустить штаны, он просто достаёт своё набухшее от возбуждения достоинство через ширинку, судорожно выдыхая от облегчения, и заглядывает Чонгуку, в чьих глазах читается желание. Чонгуку плохо видно, точнее не видно вообще то, какого размера член у того из-за собственного отражения. Но это и неважно сейчас. Хотя и до чертиков интересно. Парень берет в руку бутылёк со смазкой, выбранной Чонгуком, и выдавливает небольшое количество себе на руку, неторопливо распределяя по всей длине полового органа, и снова поднимает лисий взгляд на Чонгука, пристально смотря на него через зеркало. В нетерпении Чон выпячивает пятую точку ещё больше и трётся об чужую пульсирующую эрекцию, показывая, что долгое ожидание ещё больше увеличивает желание почувствовать член парня позади. Тот, не собираясь долго церемониться, резко делает толчок и входит глубоко, до основания сразу. Чонгук непроизвольно запрокидывает голову и прогибается в пояснице, выдавив из себя стон, от тянущих ощущений внизу живота, и внутри. Пальцы этого парня охуенные и Чонгук не может с этим не согласиться, но член — даже рядом не стоял. Судя по ещё более неприятным ощущениям, чем при растяжке, достоинство того было далеко немаленьких размеров, что, естественно, не могло не радовать. Первые толчки получились очень размашистыми и резкими, но Чонгуку так даже нравилось. Он прикрыл глаза и попытался расслабиться, чтобы неприятные чувства внутри его задницы сменились желанным удовольствием. Парень укладывает руки на его поясницу и не сильно давит на неё, опираясь. А Чонгук, в свою очередь, еле стоит на ногах: колени подкашиваются и хочется прямо тут завалиться к ногам этого парня и вылизать его охуенный член, словно самый вкусный чупа-чупс. Но упасть ему не даёт крепкая хватка на его животе, а сам Чонгук цеплялся пальцами за зеркало, оставляя на нём грязные пятна от вспотевших пальцев. Позже, возможно, им обоим достанется за это, но сейчас так плевать на это. Парень замедляется и приближается к уху Чона, шепча низким и властным голосом: — Открой глаза, солнце, и смотри в зеркало. Смотри на то, как я вбиваюсь в твоё податливое тело, пока ты сладко стонешь, стоя передо мной раком. Ты же хотел этого. Так что же ты глазки закрываешь, так неинтересно. И Чонгук подчиняется. Он приоткрывает глаза, смотря томным взглядом на свои покрасневшие щёки, и пот, стекающий маленькими каплями с его лба. Толчки с каждым разом становятся всё грубее и приятнее — от этого хочется не то чтобы стонать в голос, хочется кричать имя этого сексуального незнакомца, что зачаровал своим взглядом с порога. Но есть маленькое но: Чонгук не знает его имени. Возможно, он спросит об этом позже, но точно не сейчас, когда хочется лишь думать о члене, глубоко проникающего внутрь, и задевающего немного увеличенную от возбуждения простату. Примерочную заполняют громкие шлепки тел, тихие стоны и судорожные выдохи. Только бы никто не помешал. Всё это время Чонгук смотрит на своё отражение в зеркале, что выглядит слишком сексуально и, на удивление, правильно сейчас. Словно Чонгук был рождён для этого короткого платья горничной, а стоны, слетающие с приоткрытых губ, дополняли эту картину. Чонгук поднимает взгляд чуть выше и смотрит на человека, вдалбливающего его сейчас в зеркало. Такой красивый и милый одновременно: черные пушистые волосы взлохмачены; губы сложены в тонкую линию; брови чуть нахмурены; и глаза, устремляющие свой взгляд, готовый сразить наповал любого, ему в ответ; и также, как и у него, стекающий со лба пот. Здесь стало слишком жарко ещё давно: как только Чонгук надел этот наряд и предстал в нём перед этим парнем. Или нет. Здесь было жарко уже до того, потому что, увидев перед собой изысканные черты этого человека, температура Чонгука наверняка подскочила до сорока целых и пяти десятых. Кто бы мог подумать, что лишь одно видео в простом приложении для развлекаловки сможет настолько быстро изменить Чонгука, превратив в какого-то извращенца, что пристал к бедному консультанту. Но тот был, видимо, только рад такому исходу, исходя из его довольной ухмылки после того, как Чонгук обильно кончил, пачкая свои ноги, так и не притронувшись к себе. Тот тоже хотел кончить, поэтому, сильно сжав волосы на голове Чонгука он стал втрахивать его в поверхность зеркала, что-то рыча себе под нос, словно, не удержавшись, и сорвавшись на слишком быстрый для Чонгука темп. Но это явно никого не волновало. Даже самого Чонгука. Он обречённо цеплялся за зеркало и громко простонал: то ли от боли, причинённой парнем, то ли от удовольствия — он сам не понял. Но было так хорошо, черт возьми, что даже на эту тупую боль можно забить хуй. Чонгук искусал себе все губы, пытаясь быть немного тише. Это было что-то новое в его сексуальном опыте, ведь Чон никогда (как упоминалось раньше) не трахался с парнями. Чонгук сделал для себя вывод: ему сто процентов нравится быть со своим же полом. С ними всё не так, как с девушками. Сейчас он полностью уверен в своём выборе. По другую сторону бордовой шторки примерочной послышались возмущения какого-то клиента, который явно был недоволен отсутствием продавца-консультанта. Но тому сейчас не до того: он всё ещё пытался кончить, сильно сжимая руку на чужих волосах и входя в него чересчур быстро и грубо, но от этого сносило крышу не меньше. Этот парень, что в короткой юбчонке стоял, выпятив задницу, периодически выгибаясь и непослушно прикрывая глаза, покусывая нижнюю губу до алых капель, был до безумия соблазнительным и оторваться от него попросту невозможно. Да и никто не хотел. Обоим плевать на то, что кого-то там ждут. Наверняка Чонгук получил множество пропущенных звонков и сообщений от Чимина с беспокойствами, почему тот пропал, так и не оповестив о приходе домой, с нужной покупкой. Спустя ещё долгие (или не очень) пятнадцать минут крышесносного наслаждения, парень вошёл до упора, наконец-то обильно изливаясь внутрь Чонгука с тихим стоном. Этот низкий стон предательски застыл в его ушах — настолько был прекрасен, также, как и голос этого парня. Чонгук бы даже спорить не стал, что хотел бы слушать это снова и снова над своим ухом, как колыбельную перед сном. Он готов сделать всё, только бы вновь услышать его протяжные стоны, разливающиеся по углам комнаты. Тот медленно отстранился, застегивая ширинку, а Чонгук сжался, почувствовав, как из его дырочки стекало вязкое семя чужого человека. — Дальше сам справишься, — вытирая пот со лба говорит парень и разворачивается к выходу из примерочной, поправляя одежду и зачесывая волосы. — Ты хотел узнать, что я думаю про костюм: он словно создан для тебя, солнце, — довольно ухмыльнулся, смотря на тяжело дышащего Чонгука, и смотрящего на него сквозь пелену в глазах, всё ещё не отойдя от того, что случилось только что. Парень ещё раз осмотрел его и, облизнувшись, покинул примерочную, подходя к терпеливо ждущему клиенту. Чонгук неторопливо разогнулся, устало выгнул поясницу от неудобной позы, в которой провёл больше получаса и устремил внимание на свои покрасневшие от укусов губ, будто тот целовался долго, не переставая. И постояв посреди маленькой комнатки, из углов которой пару минут назад звучали высокие стоны Чонгука, он всё-таки решился стянуть с себя это до ужаса неудобное платье, теперь уже сковывающее движение. Он переоделся в свою обычную одежду и ещё раз осмотрел себя в зеркале: выглядит, как жертва сексуального насилия. Он тихо хмыкает под нос и ещё через пару секунд выходит из примерочной, направляясь оплачивать костюм, действие которого он проверил только что. Чонгук подходит к кассе и неловко опускает взгляд, не решаясь взглянуть в глаза напротив, готовые сожрать. На его языке крутится лишь один вопрос, который он в итоге так и не решается задать, уже выйдя из секс-шопа с пакетом, содержимое которого знает только он и ещё один человек, в руках. Возможно, ему немного стыдно за произошедшее, но он не жалеет.

***

— Ты сейчас шутишь надо мной? — Чимин удивлённо распахивает глаза и смотрит на Чонгука с надеждой на то, что он и правда подшутил над бедным Паком, которому и так нервов с университетом не хватает. Но тот не шутил. — Чимин, зачем мне врать тебе? — глубоко вздыхает Чон и спокойно записывает лекцию. — Ты? Переспал с первым попавшимся парнем? Ты серьёзно? Вот скажи мне, пожалуйста, тебе заняться нечем? — Хён, хватит так резко реагировать на всё, — Чонгук поднимает хмурый взгляд на друга, переставая писать. — Я же тебе говорил, что давно хотел попробовать. А этот парень был таким… — Чонгук подпирает подбородок кулаком и вспоминает идеальные черты лица того консультанта. — Он был таким соблазнительно красивым, что я просто не мог не воспользоваться шансом. Мне, кстати, понравилось, — прикусывает губу, вспоминая как тот грубо вдалбливал его в стеклянную поверхность. — Боже, — Чимин прикрывает лицо руками и отрицательно мотает головой. — Мой друг реально гей, поверить не могу. — Да-да, и снова ты это говоришь. Убедился в этом ещё раз? — поднимает одну бровь, посмотря на обреченно вздохнувшего Чимина. — Убедился, — он убирает руки от своего лица, — ты его имя узнал? — Чонгук тут же поджимает губы и виновато отводит глаза на лектора, скучно рассказывающего что-то, по его такому же скучному предмету. — Ясно всё с тобой, — хмыкает Чимин и трёт переносицу. — Ну хён, я спросил, но он не услышал… А потом я просто испугался смотреть ему в глаза. Он как будто в душу тебе смотрит и сжирает изнутри. И как я после такого осмелюсь говорить с ним? Я правда хотел спросить и заодно узнать его номер, но… Не осмелился, — тихо мямлит Чонгук себе под нос, оправдываясь. — Зато осмелился попросить трахнуть тебя. Как-то это всё смешно получается, — громко произносит друг и переводит скучающий взгляд в телефон, лениво листая ленту новостей в социальных сетях. — Ты бы ещё громче это сказал, — недовольно говорит Чонгук, толкая того локтём в бок. — Прости. Я всё ещё ошарашен тем, что ты мне рассказал, — он снова поднимает взгляд на Чона. — Извини, это твоё право, и я не должен был так реагировать. Я, в любом случае, поддержу тебя. Но прошу, не делай так больше… — Конечно, Чимин-и, — Чонгук ярко улыбается своей кроличьей улыбкой, что всегда казалась Паку милой, и благодарно обнимает Чимина. — Ты самый лучший. — Он тебе сильно понравился? — Чимин первый отстраняется. — Угу, — грустно произносит Чонгук и утыкается в свою тетрадь. — Может стоит вернуться в тот магазин и сделать то, что не осмелился в тот раз? — Шутишь? — Чонгук вскидывает брови наверх и возмутительно смотрит на своего собеседника. — Да я туда больше не ногой! Сдался мне этот парень… — отводит взгляд, болезненно прикусывая ещё незажившую губу. — Как знаешь, — хмыкает Чимин, отворачиваясь. А может всё-таки стоит сходить и попытаться узнать контакты очаровавшего Чонгука парня?

***

С момента того разговора с Чимином и секса в магазине прошло около недели. Всё это время Чонгук никак не мог перестать прокручивать в своей голове все те пошлые картинки, которые случились с ним в тот день. Он всё-таки решился сходить в тот магазин для взрослых, но того парня не было. Был другой. И Чонгук ушёл, расстроившись. Даже не подумав о том, что может попросту спросить, когда будет смена того парня. Ну значит не судьба, — подумал он тогда и подавленный вернулся в квартиру. Это всё вновь было похоже на плод фантазий Чонгука, которые в последнее время стали очень часто проявлять себя, показывая ещё более извращённые сцены. Может это и есть богатое и слишком реалистичное воображение и у Чонгука реально недотрах, и ничего такого не было? Всю эту неделю он старательно пронзал взглядом купленное платье и всё никак не решался надеть его, хотя бы для того, ради чего он его и купил. Может не стоило покупать? Чонгук подошёл к зеркалу и оттянул горловину водолазки, смотря на почти зажившую отметину на шее. Он осторожно касается пожелтевшего засоса кончиками горячих пальцев и вспоминает то, как его получил: эти мягкие губы аккуратно прислонились к чувствительной коже, эти белые зубы медленно и немного болезненно врезаются в кожу, а после горячий язык вылизывает ещё свежий укус. Чонгук по привычке прикусывает губу, фантомно чувствуя чужие прикосновения, что хочется ощутить снова, не переставая чувствовать это; хочется ещё раз почувствовать его руки на своей талии и слышать тихие выдохи прямо над ухом. Парень подходит к лежащему на кровати костюму горничной, и продолжает сверлить его своим взглядом, как делал до этого. Он аккуратно берёт платье в свои руки и прислоняет к себе, вновь смотря в зеркало. «Да ты шикарен, мать твою.» «Ты хотел узнать, что я думаю про костюм: он словно создан для тебя, солнце.» Он хочет видеть его на себе. И вот он уже стоит в этом коротком чёрном платье, застёгивая кружевной чокер, с небольшим золотистым колокольчиком, красиво обвивающий тонкую шею; завязывает сзади белоснежный фартук, который подчёркивает стройную талию; поправляет короткие рукава-фонарики, открывающие татуированные руки. Чонгук разглядывает своё отражение в зеркале, словно надел этот наряд в первый раз, и не перестаёт удивляться тому, насколько он выглядит в нём привлекательно. Он берёт телефон, что лежал на кровати, и включает камеру, направляя на зеркало. Щелчок. Чонгук открывает галерею и смотрит на получившуюся фотографию. Стоило встать в какую-то позу. Кому понравится фотография парня-горничной, тупо стоящего перед зеркалом? Возможно, многим, учитывая факт того, насколько сексуально этот наряд смотрелся на нём, без преувеличения. Чонгук ещё раз осматривает фото и снова переводит взгляд на своё отражение. Он поворачивается к нему задом, поворачивает голову, чуть согнув ногу и немного прогнувшись в пояснице; свободную руку красиво располагает на своём бедре, скрытом мини-юбкой, а второй удобно берёт телефон, наводя камеру на зеркало, стараясь закрыть лицо смартфоном. Щелчок. Фотография сделана. Чон выпрямляется и пялится на сделанный только что снимок: он так не похож на себя, что сам же округляет глаза, и всматривается в каждую мелкую деталь, поражаясь тому, как сильно простая одежда может изменить, перевернуть образ человека, сделав едва ли похожего на самого себя. Ему безумно нравится этот фотоснимок, получившийся почти с первого раза. Чонгук садится на кровать и думает над тем, чтобы отправить это Чимину. Но вот тут встаёт вопрос: «Как он это воспримет?» Друг может подумать что угодно, — начав с простого извращенства, и заканчивая соблазнением. Поэтому он быстро выкидывает эту мысль, подумав, что такое видеть ему не стоит, и берёт уже включенный ноутбук, заходя на один сайт, где Чонгуку предстало зарегистрироваться, а затем выбрать роль: вебкам-модели, или клиента. Изучив множество сторонних сайтов, и прочитав достаточно информации, он узнал несколько правил о таком развлечении и саму суть этого чата. Она была проста. Ты сидишь в общем чате, получая донаты от людей, которым нравишься. Тебя может выбрать абсолютно любой человек и позвать в приватный чат, за каждую проведённую минуту, платя деньги. После окончания привата следует оплата. Чем дольше длился приват, тем больше ты получаешь, флиртуя с клиентами и выполняя то, что они просят сделать. В этом случае можно ожидать что угодно: как простые разговоры, так и просьбы раздеться, потрогать себя. Чонгук регистрируется, как та сама модель. Сайт был незамысловатым, поэтому он быстро разобрался что к чему. Ставит ноутбук на столик и долго смотрит на горящую кнопку «Начать общий чат». Перед тем как нажать на заветную кнопку, он ещё раз осматривает себя в зеркале и переводит взгляд на ноут, дрожащими руками беря мышку и нажимая. Сердце начинает биться быстрее, норовясь выскочить из грудной клетки, а коленки мелко подрагивать, как и руки. В комнате стало неимоверно душно, и Чонгук жалеет, что не открыл окно перед этим. В горле сухо и хочется выпить сразу два литра воды, словно он пробежал десять километров без остановки. Чонгук машет рукой перед своим лицом, пытаясь хоть как-то остудить покрасневшее от жары лицо. Наверняка он выглядит сейчас очень нелепо, не зная, что нужно делать. В чат заходят сразу несколько человек и Чонгук пугается вдвойне. Перед тем, как зарегистрироваться на сайте, Чонгуку пришлось пройти собеседование, на котором одобрили его, как модель, плюсом объяснив правила и его обязанности. Как оказалось, можно не раздеваться перед клиентами, если ты этого не хочешь, но заработок будет чуть ниже. Чонгук даже не думал показывать своё нагое тело перед кем-то. Он хотел пообщаться с людьми и показать свою личность, танцуя в платье горничной, надеясь привлечь какую-то аудиторию. Некоторые сравнивали вебкам с проституцией, но как выяснил Чон — это далеко не так. Ещё не запустив стрим, он составил примерный план действий по привлечению внимания, но как только дело дошло до исполнения этого в реальность — забыл всё то, что так упорно продумывал всю эту неделю, взвешивая все «за» и «против». Те здороваются с Чонгуком и он натягивает свою улыбку, что очаровывает многих и неловко трёт переносицу, называя себя по сокращению имени, потому что называть своё полное и настоящее имя не собирается, даже если ему за это заплатят. — Я думаю, вы заметили, что я тут новенький и совсем не знаю, как нужно привлекать ваше внимание, — сейчас Чонгук больше похож на красный помидор, чем на милого Гуки в костюме горничной. Он закрывает лицо руками, смущённо улыбаясь написанным комментариям от неизвестных лиц. Hyjung: Ты очаровательный. Не стесняйся. Чонгук кивает и убирает вспотевшие руки от своего лица, аккуратно, незаметно для других, вытирает их об юбку. David21: Станцуй для нас, boy maid. Чонгук медленно поднимается со стула и отходит назад, вставая почти в полный рост, получая восхищённые его красотой и сексуальностью комментарии. Он мнётся на месте, вспоминая движения, и берёт телефон, включая подборку музыки из тик тока. Песня начинает играть играть. Чонгук поднимает руки, начиная плавно двигать бёдрами из стороны в сторону, из-за чего юбка от платья также колыхается вправо и влево — в зависимости от движения бёдер, — немного поднимаясь выше, открывая вид на красивые бёдра, параллельно двигая руками, создавая красивую картинку.

Two weeks later

Чонгук продолжил общаться с клиентами, с каждым стримом всё больше раскрепощаясь и уже открыто заигрывая с каждым, получая огромную отдачу со стороны своих «фанатов». За пару дней, что Чонгук поработал вебкам-моделью, у него появилось множество зрителей, регулярно ждущих каждый его стрим с новыми танцами и пошлыми шуточками. Но никто из них не перешагивал границу, так и не осмелившись позвать парня-горничную в приватный чат. Возможно, это и к лучшему. Сегодня после университета он решает провести общий чат, и благополучно приветствует почти всех знакомых людей, что всё это время следили за его деятельностью. Сначала он рассказывает о каких-то нелепых вещах, произошедших с ним, а после принимается вновь танцевать, хотя продемонстрировать новый танец, придуманный им самим же. В это раз он решил добавить более откровенные движения, вызывая восторг у своих зрителей. Чонгуку определённо нравилось то, чем теперь он занимается после университета. До этого дня. А именно он получает донат с просьбой начать приватный чат. А Чонгук не в праве отказать. Он сглатывает вязкую слюну перед тем, как начать вести этот приватный чат, долго смотря на ник человека, пытаясь хоть что-то по нему понять. Но это, как и ожидалось, не выходит у него. А что он может узнать по нику? Разве что только имя, и то может быть неправильным. Спустя несколько неудачных попыток привести своё бешеное сердцебиение в порядок, он вступает в этот чат. И снова неловко здоровается, покрываясь румянцем на щеках, как это было в первый раз. Kimchee: Ну, здравствуй, солнце. Чем ты сможешь удивить меня? Чонгук не знает, что ответить в таких случаях, ведь кроме соблазняющего танца он показать ничего толком не может. И раздеваться тоже не собирается. Так, стоп. Он назвал его солнцем? Где-то Чонгук это уже слышал. «Открой глаза, солнце, и смотри в зеркало. Смотри на то, как я вбиваюсь в твоё податливое тело…» «…Он словно создан для тебя, солнце». Чон подвигается ближе к компьютеру и начинает печатать.

Boy Maid Kookie: Я могу выполнить всё то, что ты скажешь. Кроме раздевания.

Kimchee: Кроме раздевания, говоришь? Чонгук вновь неуверенно кивает, серьёзно смотря на экран, ожидая указаний. Kimchee: У тебя есть секс-игрушки? Парень опять сглатывает, предполагая в голове то, о чём очень не хотел думать.

Boy Maid Kookie: Анальная пробка, имитирующая хвост кролика.

Kimchee: Покажи мне, как ты растягиваешь себя ею. Проблема в том, что Чонгук купил это совсем недавно, заказав через интернет-магазин вместе с банановой смазкой, не имея малейшего понятия зачем. Когда та оказалась в его руках, он повертел её и убрал в коробку, спрятав подальше, так и не решившись попробовать использовать ту по назначению. Чонгук бы мог просто отказать, но это приватный чат, за который можно срубить кучу денег. Да и что в этом такого? Он всего-лишь растянет себя ею, показав это какому-либо парню. А может мужику, или даже женщине. Кто сидит по ту сторону это экрана — неизвестно. Чонгук может попросить включить того веб-камеру, но он слишком стеснительный. И тем более, лучше не знать, кто там сидит и лицезреет на Чонгука. Вдруг там толстый и неприятный мужик с пятью сантиметрами смотрит на него и дрочит, пока тот ищет анальную пробку, нагибаясь, открывая вид на ягодицы, скрытые плотной тканью боксёров. Чонгук незаметно кривится от своих же противных мыслей и спустя пару минут находит нужный предмет, подходя к столу с ноутбуком. Чонгук совершенно не знает как действовать дальше. Он пересмотрел много порно, где у пассивов в анусе торчала железная штука, напоминающая по своей форме яйцо, но чтобы проделывать это в реальности, так ещё и перед кем-то — не готов. Kimchee: Не забывай: время — деньги. Он неуверенно рассматривает игрушку в руках и поднимает взгляд на экран, видя перед собой пустую аватарку и ник человека, чьи деньги Чонгук получит после. Он подносит руки к клавиатуре, чтобы правдиво напечатать, что никогда раньше не занимался самоудовлетворением, но новое сообщение в чате заставило его на секунду застыть. Kimchee: Вижу, ты первый раз в жизни взял эту игрушку. Ты хоть знаешь, для чего она? Смешно. Конечно знает. Для чего же тогда он приобрёл её. За кого тот его принимает?

Boy Maid Kookie: Знаю. Но никогда не пользовался. Если честно, то я не знаю, как это нужно делать правильно.

Лицо Чонгука заливается краской. Стоило попробовать перед тем, как начать карьеру вебкам-модели. Он знал, что может произойти что-то подобное на приватном чате, но всё никак не решался, думая, что ему это не понадобится. Kimchee: Тогда делай всё так, как я говорю тебе. Для начала поставь стул на расстоянии метра от камеры, сядь на него спиной ко мне, чтобы я хорошо видел тебя. Не забудь снять нижнее бельё. ;)

Boy Maid Kookie: Я же говорил, кроме раздевания.

Kimchee: Оу, солнце, но я же не прошу тебя снимать твой великолепный наряд. И как ты собираешься проникнуть этой пробкой в свою дырку, не снимая трусов? Чонгук мысленно бьёт себя по лбу. Кончики его ушей краснеют и сейчас так хочется провалиться под землю и прекратить это дело навсегда. Он может просто выйти из чата, так и не начав выполнять то, что его просят сделать. Но что-то его заставляет продолжать сидеть здесь. Он включает микрофон, чтобы сидящий по ту сторону экрана мог слышать всё то, что говорит Чонгук. Чонгук просит своего собеседника последовать его примеру, оправдываясь тем, что не сможет видеть сообщения его клиента, будучи повёрнутым спиной к экрану ноутбука и занимаясь тем, чем, по сути, не должен был. Он обещал себе, но всё снова пошло не по плану. — Итак, садись на стул, предварительно стянув с себя бельё. Чёрт. Такой знакомый глубокий голос, что врезался тогда в голову. Услышав его, Чонгук не мог поверить своим ушам. Перед глазами появились выделяющиеся скулы того консультанта; острые черты его худого лица, об которые, возможно, можно порезаться, проведя языком по линии челюсти; его лисьи глаза, в которых можно потеряться, навсегда получив проклятие быть очарованым красотой другого человека. Интонация голоса этого незнакомца, сидящего по ту сторону экрана, слишком напоминала его голос. Голос парня, чей образ возник сейчас в голове Чонгука. Но с другой стороны: есть множество парней с таким же низким, как и у того, голосом. Это не может быть он. Чонгук уверен на все девяносто девять целых и девять десятых процента. Но всё же надежда умирает последней, ведь он так сильно хотел снова увидеть красивые черты того парня, почувствовав его холодные руки на своей талии, что так по-хозяйски расположились тогда, словно эти ладони были созданы для этого места (чонгуковой талии). И Чонгук подчиняется, зачарованный мыслями о том парне, садясь на стул так, как ему только что сказали — лицом к спинке стула, раздвигая ноги, и задом к веб-камере. — Молодец. У тебя есть смазка? Боюсь, если без неё — тебе немного будет больно. Но этот выбор я предоставляю тебе. Чонгук смотрит на свои руки, в который была та самая банановая смазка, какой, возможно, тот парень пользовался в прошлый раз, и открывает бутылёк, пачкая пальцы в холодной прозрачной жидкости. Он усаживается на стуле поудобнее, и поворачивает голову, ещё раз взглянув на экран. Чонгук сидит неподвижно какое-то время, а после, слышится снова чужой проницательный голос, до безумия пронзающий. — Ну уж как растягивать себя — знать ты должен. Чонгук отворачивает голову, смотря вперёд на свою кровать. Он пытался оттянуть этот момент как можно дольше, но тому, естественно, не нравилась такая медлительность. Чон задирает юбку до бёдер и заводит руки за спину, раздвигает упругие ягодицы, открывая вид на сжимающуюся — то ли от страха, то ли от нетерпения, — дырочку, и медленно вводит внутрь сразу два пальца до конца, прикусывая губу. Такое странное ощущение. Это совсем не то, что он чувствовал тогда, в примерочной. Те пальцы были намного длиннее и тоньше чонгуковых, что так профессионально растягивали, принося массу удовольствия. — Начинай двигать ими внутри себя. Но больше двух минут не держи их там. Я хочу, чтобы дальше ты доделал всё этой милой пробкой с заячьим хвостиком. Парень снова слушается, выполняя просьбы приказы незнакомого человека. Он двигает активно пальцами внутри, имитируя ножницы, пытаясь растянуть анальное отверстие по максимуму, чтобы после причинить себе меньше неприятных ощущений. Не зря же он посмотрел много видео, где парни занимаются самоудовлетворением с помощью различных игрушек. Чонгук облизывает пересохшие губы и прогибается в пояснице, тем самым выпячивая пятую точку ещё больше, совершая более резкие движения фалангами, сильнее растягивая тугие стенки. — Хватит. Бери пробку, — хриплым голосом приказывает человек, и Чонгук готов поклясться, что слышит судорожные выдохи по ту сторону, и то, как кто-то пытается усидеться на жопе ровно. Гук тихо ухмыляется себе под нос, забывая про любое стеснение, что было в начале, но пока не спешит тянуться за игрушкой Чонгук вытаскивает пальцы и снова поворачивает голову на экран, заглядывая прямо в камеру, и подносит эти два пальца к припухшим губам, что до этого были внутри него, и медленно облизывает языком всю длину, также медленно помещая их в рот, облизывая. Судя по громкому вздоху, получившегося слишком обречённым, тому нравится действия Чонгука, что, естественно, не могло не льстить его внутренним демонам недавно проснувшимся внутри него, вновь вспоминая о том парне, что похож на медвежонка. Он вытаскивает пальцы изо рта: от них до губ тянулась тонкая слюна, которую Чонгук разрывает, начав лизать свою нижнюю губу, и отворачивается, взяв металлическое яйцо с пушистым хвостиком, ещё раз прокручивая его в руках. Смело заводит руку с пробкой за спину и прислоняет к не до конца растянутому отверстию холодный наконечник, начиная медленно толкать его в пульсирующую дырочку. Пробка исчезает в нём за считанные секунды под сильным давлением стенок ануса, охлаждая всё внутри. Лёгкое, но такое приятное жжение внутри его задницы дало о себе знать, как только та полностью вошла. Он закатывает глаза в удовольствии и откидывает голову назад, обречённо цепляясь за спинку стула. Чонгук сжимает её внутри себя, жалобно протянув первый стон — так приятно, оказывается, ощущать что-то постороннее внутри. Чонгук забывает совершенно обо всём: о том, что сейчас на него смотрят; о том кто он и где сейчас находится. Все его мысли заполняет лишь образ одного парня, с которым виделся один раз в жизни, и его глубокий до дрожи голос; и хвостик, торчащий прямо сейчас в его заднице. И ничего более. Чонгук сейчас не видит себя, но он уверен на все сто процентов, что выглядит в данный момент очень соблазнительно и сексуально, готовый покорить любого своим обаятельным личиком и красивым телом, на котором прекрасно сидело красивое платье горничной. Он плавно прогибается в спине ещё больше, словно кошка, и томно выдыхает через приоткрытый рот от странных, но удивительно приятных ощущений; сжимается сильнее, чтобы протолкнуть уже нагретую чувствительными стенками пробку поглубже, царапая короткими ногтями твёрдую поверхность стула. Чонгук прогнулся в спине настолько, что открыв глаза, видит ноутбук (правда немного вверх ногами). Тяжелое дыхание, кажущееся таким шумным в тишине, заполняет каждый уголок маленькой чонгуковой спальни. Но эту тишину быстро заполняет такой полюбившийся Чонгуку голос. — Ты же живёшь около центра Сеула, верно, Чонгук? Чонгук угукает, расплываясь в довольной улыбке, но после поднимается, поворачиваясь к экрану лицом, уже хмурив брови. Разве Чонгук в каком-то из своих стримов упоминал о своём местонахождении? Откуда тому известно его имя? Он следит за ним? Взломал? Знакомый? В голове за один миг образовывается множество вопросов и глаза нервно бегают по столу, по полу, боясь посмотреть в камеру. Может тот просто предположил, и случайно угадал? Ну да. Возможно. У него азиатская внешность и он разговаривает на корейском языке, поэтому догадаться о том, где он проживает не сложно. Но вот что насчёт имени — это уже другой вопрос, ведь Чонгук говорил всем лишь свой псевдоним «Куки». Поэтому этот человек точно не мог знать его имени. — И вебкамом занимаешься недавно. Наверняка студент, который решил подзаработать денег, — от этих слов становиться немного не по себе, хотя тут всё и так логично. — Ты мне нравишься, солнце. И у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Не сможет? Что же за предложение такое. Чонгук сидит неподвижно и молча смотрит на чужой ник и пустой аватар, ожидая, когда тот озвучит своё «супер» предложение, от которого он не сможет отказаться, вслух. Да Чонгук уверен на все тысячу процентов, что он будет только рад его отклонить. — Я заплачу тебе кругленькую сумму денег… — Сколько? — не даёт договорить, перебивая своим вопросом. — Это будет зависеть от того, понравишься ты мне как партнёр, или нет. Думаю, что от семидесяти до двухсот долларов. Неплохие деньги для студента, не так ли? Как партнёр? Он намекает на секс? Нет. Чонгук точно не собирается отдавать своё тело какому-то левому извращенцу, так ещё и получая при этом деньги. Заниматься проституцией никогда не входило, и не будет входить в его планы. — И что я должен буду делать? — несмотря на догадки, всё же решает спросить. — Переспать со мной. — Нет. — А если я включу вебку и покажу своё лицо? — А что от этого изменится? И тот включает камеру, заставляя Чонгука потерять дар речи. Перед ним оказывается тот парень из секс-шопа, заполнившим все мысли Чонгука. У него по-прежнему растрепанные черные волосы; эти глаза снова смотрят в ответ, сжирая все органы изнутри; а на губах застыла лёгкая ухмылка. Чонгук приближается к экрану, стараясь осмотреть все детали его лица ещё раз. Это и правда он, тот самый парень, чей образ не покидал голову все эти мучительные две недели? Это не может быть правдой. — О, Господи. Это ты… — Ну, не Господи, конечно, но да, я, — он улыбается и не отводит взгляд от шокированного Чонгука. Парня явно забавляла такая реакция. — Так что ты решил насчёт моего предложения? На твоём месте, я бы не отказывался. Тем более, ты уже знаешь каков на вкус секс со мной. Эта чертова улыбка на тонких губах. Этот чёртов низкий голос. Эти чёртовы карие глаза. Чонгук снова сдался. Он попросту не может отказать этому парню. Да и не хочется как-то. Все эти две недели он каждый вечер закрывался в ванной, вспоминая тот день в магазине, и закрывал глаза, громко стоная в голос, кончая себе в руку. Чонгук и не надеялся на то, что когда-нибудь сможет вновь увидеть этого человека. Тот был прав: он не может отказаться от предоставленной возможности снова почувствовать член красивого парня и, наконец-таки, узнать его имя. — Когда у тебя свободный вечер? — Чонгук поджимает губы, надеясь на скорую встречу. По ту сторону слышится довольный смешок. Как будто всё продумал, заранее узнав весь сценарий. Тот показывает пальцем, мол, одну минуту, и уходит куда-то, снова оставляя Чонгука наедине с собой. Но тот возвращается также быстро, как и ушёл, не дав Чонгуку переварить всё. — Суббота. На этой неделе. Ну, тогда свой адрес и время кинешь мне сообщением. Тот выходит из чата. На счёт Чонгука поступают деньги, полученные за этот приват. На сегодня хватит вебкама. Он поднимается со стула, забыв про металлическую пробку в своей заднице, из-за чего сводит брови к переносице. Медленно вытаскивает её —не без блаженного стона, конечно же, — и кидает ту на постель. Теперь в его голове ещё больше вопросов, ответы на которые он собирается получить при личной встрече.

***

— Что приуныл, боишься? — Чимин ухмыляется и садится на стул, держа в руках куртку, напротив своего друга. Сегодня суббота. А это означало только одно — Чонгук встретится снова с тем парнем, о ком не переставал думать всё время после того «случайного» секса. Чонгук, конечно, безусловно рад предстоящей встрече. Но вдруг всё пойдёт не так, как он представляет в своей голове? Сейчас он считает себя настоящей шлюхой, которая отдаёт своё тело незнакомому человеку, после чего получая деньги. Хотя, почему сразу незнакомому? Они же ведь виделись вживую. Пусть и всего раз, но виделись. Он даже имя того знает. Боится ли он? Да, немного. Даже нет. Больше, чем немного, потому что что-то точно пойдёт не так. Например, Чонгук снова застынет и забудет все слова, увидев этого парня в реальности. Он абсолютно уверен, что так и будет. Высокий голос друга заставил на секунду отвлечься от глубоких размышлений и Чонгук поднимает опущенную до этого голову, смотря на севшего напротив него Чимина. — Ты бы на моём месте был спокоен? — поднимает одну бровь Чонгук. — Я бы на твоём месте предпочёл познакомиться с ним нормально, а не сразу ноги раздвигать, — тяжело вздыхает Чимин и заказывает себе кружку латте. Чонгук в тот же вечер позвонил Паку и рассказал обо всём очень подробно, после чего выслушивал недовольное ворчание сонного Чимина, потому что время тогда было уже позднее. Чимин, вроде бы, всё воспринял нормально. Но Чонгук при рассказе упустил момент про то, что он ещё и деньги за это получит, боясь упасть в глазах друга полностью. Ведь явно понимал, что тот не одобряет это дело. Даже несмотря на то, что Чонгук не раздевается в прямом эфире, а только танцует. — Только вот не начинай, пожалуйста, — Чонгук облокачивается на спинку стула и устало прикрывает глаза. До встречи оставалось пару часов. Перед ней Чонгук решил встретиться с Чимином и попытаться успокоить свою и без того расшатанную нервную систему. И слушать, что он поступает неправильно — совсем не хотелось. — Я и не собирался, — Чимин кладёт руки на стол и пристально смотрит на Чонгука, пару секунд ничего не говоря. — Он и правда настолько красив, что ты течёшь с него, как какая-то малолетка, пускающая слюни от Пейтона? — Если я смогу добыть его фотографию, то покажу и ты убедишься в этом сам. И, возможно, также попадёшь под его чары.

***

Чонгук совсем недавно вернулся в квартиру, после прогулки с лучшим другом. Чимин ему посоветовал вернуться пораньше, чтобы подготовить к приходу желанного гостя не только квартиру, но и себя (как морально, так и физически). Он вылизал каждый уголок своей небольшой квартирки, не оставив и маленькой соринки. Должно быть всё идеально. Чонгук даже уложил волосы и черным карандашом, купленным по пути домой специально для этого вечера, подвёл глаза. Он никогда не красился и, естественно, не умел. Но старался сделать так, чтобы выглядело выразительно, но не сильно ярко. Чонгук совершенно не знает как вести себя с человеком, который скоро прибудет сюда. И боится показаться смешным, из-за чего у него трясутся коленки, пока он надевает на себя постиранный два раза, и идеально отглаженный костюм горничной, по просьбе того парня. После того как тот вышел из чата, Чонгук написал адрес и время. Парень не стал возражать и согласился на предложенное Чонгуком время, и на всякий случай дал ему свои контакты. Но Чонгук так и не решился написать, хотя очень хотелось. Теперь он сидит в этом платье, сковывающее движения, на кровати и смотрит куда-то сквозь зеркало, что стояло напротив. Звук уведомления заставил его отвлечься. Он медленно взял телефон в руки, ожидая увидеть сообщение от Чимина с пожеланиями удачи, но вместо этого висело уведомление от другого человека. Kimchee: Буду через 10 минут. Я надеюсь, ты меня ждёшь, Куки. Издевается? Конечно Чонгук его ждёт и не находит себе места, волнуясь, как перед экзаменом, от которого многое зависело. Конечно он ждёт его, как будто от этого человека зависела его жизнь. Словно, не увидев его снова, Чонгук не сможет дальше существовать. А ведь они виделись единожды. Он отвечает короткое: «Конечно», и выкидывает телефон куда подальше после пометки прочитано. Руки Чонгука в миг вспотели и он протирает влажные ладошки об свою юбку, нервно бегая глазами по комнате. Ему страшно. Очень. Теперь дрожат не только коленки, но ещё и руки вдобавок. Становится слишком жарко. Чонгук поднимается с кровати и подходит к окну, не до конца открывая его. Что сказать, как только тот войдёт к нему в квартиру? А что, если ему не понравится интерьер и он сделает неправильные выводы о нём? А может не нужно было надевать этот дурацкий наряд сразу? Вдруг он всё-таки не захочет видеть его на нём? А что если… Звонок в дверь. Даже пяти минут не прошло с того сообщения. Неужели он специально так сделал? Ну, или просто не так рассчитал время. Чонгук отходит от окна и неторопливо идёт к двери. Подойдя, он стоит несколько минут, прожигая её взглядом, как тогда, когда он не решался зайти внутрь секс-шопа. Только теперь он всё никак не решается впустить терпеливо ждущего за дверью человека. Глубокий вдох. Чонгук подходит ближе. Тук-тук, — бешено забилось его сердце. Поворачивает замок, открывая его. Тук-тук, — наверняка биение его сердца слышит даже он. Кладёт руку на ручку двери. Тук-тук, — ещё чуть-чуть и оно не выдержит, выпрыгнув из грудной клетки. И открывает дверь, сразу же попадая в омут чёрных глаз, о коих мечтал много дней. Тот стоит перед Чонгуком всё такой же красивый, с этими пушистыми волосами, которые он сто процентов помыл перед приходом, но укладка — это не его. Оно и не нужно. Это парень выглядит растрёпано, из-за ветра на улице, но так правильно. На нём совершенно обычная одежда, что носит вся молодёжь: чёрный пуховик на несколько размеров больше; такого же цвета джинсы свободного кроя и белые кроссовки, не подходящие под грязную погоду, стоящую за окном; а в руках его пакет. Они стоят молча, смотря друг на друга вот так уже минуту. Чонгук всё ещё чувствует себя неловко, находясь рядом с человеком, которого считает намного красивее себя. Будет странно, если прямо сейчас выйдет сосед, увидев Чонгука в платье, и парня, заходящего в его квартиру. Но этого не происходит. Уже хорошо. — Впустишь, или мы будем стоять в подъезде ещё хрен знает сколько? — не выдержав молчания, начал тот. — Д-да, проходи, — голос Чонгука предательски задрожал, не смотря на все усилия казаться уверенным. Но как можно чувствовать себя уверенно, когда рядом стоит он — герой его мыслей и множества фантазий. Чонгук отходит в сторону, пропуская гостя в квартиру, но тот явно не собирается заходить. Он осматривает Чонгука, что неловко мнётся на месте, бессмысленно оттягивая юбку ниже, с ног до головы и ухмыляется себе под нос. — Расслабься, я не сожру тебя, — спустя ещё пол минуты заходит, закрывая за собой дверь. Парень снимает верхнюю одежду, подходит ближе, из-за чего возникает желание отстраниться и убежать подальше, но Чонгук продолжает стоять. — Сейчас, по крайней мере, — тот отстраняется, расплываясь в довольной улыбке. — А, кстати, — протягивает Чонгуку пакет, что до этого держал в руках. — Это тебе понадобится. Чонгук сглатывает вязкую слюну и аккуратно принимает чужой пакет. Смотреть содержимое почему-то страшно, поэтому он ставит его на одну из полок в коридоре и поднимает глаза на человека напротив, абсолютно не зная как действовать дальше. Будь они знакомыми или обычными друзьями, то можно было бы предложить выпить чая или кофе. Но не в их случае. Они продолжают стоять в почти гробовой тишине и смотреть друг на друга, пока один из них не решается хоть что-то сказать. — У нас, конечно, очень интересный диалог, но где я могу помыть руки? Чонгук рукой указывает в сторону ванной комнаты и всё-таки решает пойти поставить чайник. Только вот зачем — не знает. Ведь тот парень здесь явно не за чаепитием с душевным разговором пришёл. Но всё же это лучше, чем просто стоять с напряжением в воздухе посреди коридора и ничего не говорить. — Миленько, — спустя минуту тот парень заходит на кухню, внимательно осматривая каждую деталь интерьера кухни. Проходит вглубь и поворачивается лицом к Гуку, снова заглядывая в его глаза. А Чонгук снова зависает, видя в его черных, словно космос зрачках лишь своё отражение. И они опять молча стоят, смотря друг на друга. Да сколько это может продолжаться? — пронеслось где-то в голове Чонгука и он решает первым проявить инициативу, в надежде узнать наконец-то его имя. — Можно задать тебе вопрос? — Ты его уже задал. — Тогда можно я задам два вопроса? — И второй ты тоже уже задал. Он издевается? — Слушай, ты… — Хорошо. Два вопроса, — садится на стул, стоящий возле кухонного стола, закидывая ногу на ногу. — Я весь во внимании. Что ты хочешь узнать? Черт. Он снова смотрит так, будто ещё чуть-чуть и он серьёзно его сожрёт, вспоминая слова в коридоре. Тот подпирает кулаком подбородок и вскидывает брови наверх, в ожидании. От этого пронзательного взгляда Чонгук на секунду теряется, даже позабыв то, что хотел давно спросить. Да черт. Ещё и сел так, будто Чонгук ему должен извинений. Даже нет. Сел так, будто он ему пожизненно должен. — Как ты нашел меня? — собрав волю в кулак выпаливает Чонгук. И на удивление это получается уверенно. — Чистая случайность. — Серьёзно? — Чонгук изумлённо поднимает брови и даже не замечает как задал второй вопрос. Не такого ответа он ожидал услышать. — Да, серьёзно, — быстро отвечает тот и облокачивается на спинку стула, продолжая пожирать Чонгука глазами. — Это всё? — Как тебя зовут? — Чонгук, но это уже третий вопрос, — усмехается, — если ты хочешь поспорить, я объясню: интонация при произношении слова «серьёзно» была вопросительной, поэтому я и могу засчитать это как вопрос. — Тебе так сложно сказать своё имя? Я же не маньяк какой-нибудь. Хотя тут даже он не причём. Тогда что ты тут делаешь, если не можешь ответить на элементарный вопрос. — Ну, на маньяка ты не похож. А вот я — вполне, — он облизывает свои губы и поднимается с места, подходя ближе к Чонгуку. Второй отпрыгивает от него как ошпаренный, поясницей вжимаясь в столешницу. — Да боже, успокойся. Я шучу. Мое имя Ким Тэхён, — подошел к Чонгуку вплотную и шепчет: — Но ты можешь звать меня папочка. — Я не буду так называть тебя, ты совсем придурок что ли? — Чонгук напрягается всем телом от этой близости, о которой думал все эти мучительные две недели. Он хочет прильнуть к Тэхёну своей грудью, крепко обнять, поцеловать его так, как мечтал до этого. Он хочет снова почувствовать вкус этих мягких губ, хочет поцеловать его по-настоящему, а не как тогда в примерочной, когда инициативу проявлял только он. И наконец-то этот парень, заслонивший все мысли Чонгука, стоит рядом, снова вдыхая чонгуков аромат. Чонгуку хочется обвить его шею руками и повиснуть на нём, будто коала, оставаясь под защитой крепких рук. Но из всего что он там надумал в своей голове — не делает. Тело покрывается мурашками и начинает гореть, почувствовав чужую руку на своей талии, что аккуратно ведёт вниз. — Если не папочка, тогда как насчёт, — приближается к уху, — господин? Тебе нравится? — произносит на выдохе, продолжая водить рукой уже по внейшней части бедра. — Нет, не нравится, — Чонгук прикусывает губу и чувствует как повышается температура его тела. Он ощущает сбивчивое дыхание человека рядом, от чего желание прикоснуться и поцеловать возрастает вдвойне. И тот явно это чувствует. — А в секс-шопе ты был смелее. Куда же делся тот парень, что соблазнил меня тогда? — Тэхён ведёт носом по его скуле и совсем немного отстраняется, снова заглядывая в глаза. — И почему нет? На тебе такой прекрасный наряд горничной. Так почему бы тебе не сыграть эту чудесную роль для меня? — Что ты имеешь ввиду? Чайник щёлкает, оповещая о том, что вода достигла температуры кипения, из-за чего Чонгук подпрыгивает, оказываясь ещё ближе к Тэхёну, не ожидая. А про чайник-то он и забыл. — Знаешь такое понятие как «Ролевые игры»? — кивок. — Зачем тогда спрашиваешь, раз всё знаешь, — Тэхён усмехается и отстраняется от него. — Но я не знаю, что нужно делать. — Это мы уже выяснили. Ну, смотри. Представь, что я твой босс, а ты моя горничная, которая убирается в моём доме. — Но это моя… — Это не так важно. — Может обойдёмся без этого? — Может с этим? Нет, ну он точно издевается. Как он это себе представляет: Чонгука, совершенно не умеющего играть какие-то роли, который притворяется горничной в своей же квартире. Так он даже опыта в постели не имеет, как тут сразу такое предлагают. Нет бы просто потрахались. Но, видимо, кто-то не любит просто трахаться. Чонгук опускает взгляд на губы Тэхёна, а тот их в который раз облизывает. И Чонгук снова залипает, представляя как он касается этих губ своими губами, и… — Ну, тогда начнём, — отвлекает от глубоких размышлений низкий голос, что звучит слишком громко — то ли от того, что в квартире тишина, то ли от того, что тот находится слишком близко. — А что в пакете, который ты принёс? — все же решается спросить Чонгук, оторвавшись от разглядывания чужих уст. — Возьми и посмотри. Чонгук снова напрягается во всём теле. Почему нельзя просто сказать содержимое пакета? Это разве так сложно? Про чайник оба забывают и направляются в небольшую спальню хозяина квартиры, прихватив с собой пакетик, принесённый Тэхеном. Тэ по-хозяйски садится на кровать, располагая руки позади себя и облокачиваясь на них. Он закидывает ногу на ногу (видимо, он часто любит это делать) и с интересом наблюдает за следом вошедшим в комнату Чонгуком. — Ну, солнце, смотри. И улыбается так дружелюбно, из-за чего предчувствие у Чонгука не очень-то и хорошее. Эти хитрые глаза и ухмылка на лице не позволяют расслабиться и чувствовать себя комфортно. Он раскрывает пакет, в надежде, что ничего особого там не будет, но в пакете была лишь небольшая продолговатая коробочка, завёрнутая в фиолетовую упаковку. Ещё хуже. Чонгук откладывает пакет на тумбочку и разрывает упаковку. Он удивлённо округляет глаза, смотря на содержимое коробки. — Это тебе. Маленький подарок в честь нашей первой и незабываемой встречи, — Тэхён шире улыбается, наблюдая за интересной реакцией парня на подарок. — Вибратор? — поднимает взгляд на довольного Тэхёна. — Нравится? Мне тоже показался фиолетовый цвет красивым. Я сначала хотел выбрать розовый, но подумал, что тот больше для девушек подходит. — Зачем он мне? — произнёс Чонгук и вновь посмотрел на подарок. — Куки, ну что за глупый вопрос. Для чего люди покупают вибраторы? Наверное, чтобы ублажать себя. — Нет, ты не понял вопроса. Мне он зачем? Я таким не занимаюсь. — Зато покупаешь костюмы горничной, просишь, чтобы тебя трахнули, так ещё и вебкамом занимаешься. Но не занимаешься в удовлетворении своих потребностей? Тогда у меня для тебя плохие новости и куча вопросов. Ты какой-то очень стра… — Ты зачем пришёл, чтобы читать тут мне нотации? Тогда вали из моей квартиры, — прежнее стеснение пропало и нервы Чонгука постепенно начинают закипать, вызывая раздражение. Сейчас ему хочется ударить этому красивому Ким Тэхёну по лицу, а после чего засосать. А засосать так, чтобы он потом своих таких манящих губ не чувствовал. — Ничего я не собирался тебе читать. Просто давай начнём нашу игру, но только по моим правилам. И вот, то раздражение, что преобладало в Чонгуке несколько секунд назад в миг испарилось. А стоило вновь услышать от того не совсем то, что ожидалось. Он снова теряется, не зная, что ответить. Чонгук, конечно же, не против поиграть с Тэхёном в игру по его правилам, но почему-то страшно до чёртиков. Парень не хочет так-то облажаться и в который раз показаться дурачком перед уже его предметом обожания. А хотя, терять особо нечего, поэтому просто кивает, слушая то, что ему собираются сказать. — У тебя есть такая пушистая метёлка для сбора пыли? — Чонгук снова кивает. — Отлично. Коробочку с вибратором убери в какой-нибудь ящик, после чего бери эту метелку и попытайся меня соблазнить, притворяясь горничной. Вперёд, Куки. Я верю в тебя. Чонгук слушается. Он убирает симпатичную коробку в ящик комода и уходит в коридор за метёлкой для пыли. Пока Чонгук пошел на поиски, Тэхён располагается на кресле, стоящее возле кровати, и берет какую-то тетрадку с письменного стола рядом, делая вид, что увлечённо что-то читает. Похоже на конспекты. Спустя несколько минут бессмысленного разбора ненужного барахла в шкафу коридора Чон всё-таки находит эту белую метлу, которая уже сама в пыли, и подходит к дверному проёму, смотря на что-то читающего в его тетрадке Тэхёна. Чонгук внимательно осматривает его, цепляясь за каждую мелкую деталь на теле. Чонгук готов стоять так вечно, просто смотря на человека, который больше походит на несуществующего идеального персонажа, придуманного где-то в голове. Он безумно красив. И, вернее всего, безумно умён. Чонгук не перестанет повторять это в своей голове, потому что это — факт. Он ещё никогда в жизни не видел настолько прекрасного человека. Искусство в чистом виде. Если бы он был художником, то обязательно разрисовал все холсты и всю бумагу лицом этого нереально человека. Чонгук не замечает, как снова пялится на него в открытую вот уже несколько минут. И продолжил бы, если бы на него не подняли ожидающий взгляд. Чонгук как тогда собирает волю в кулак и включает своё обаяние, которое сработало на многих: не только на девушках, но ещё и на парнях; людей, смотрящих его стримы с танцами и флиртом. Куки осторожно проходит вглубь комнаты и подходит к какой-то из полок, начиная имитировать уборку под пристальным взглядом тёмных глаз. Сначала он «смахивает» пыль с высоких полок, вставая на носочки, и неторопливо переходит к нижним, с каждым разом всё больше наклоняясь. — Я вам не мешаю, Господин? — начинает игру Чонгук, говоря слишком приторно и сладко, будто бы это вовсе не он. Он откинул всю свою неуверенность и неопытность как только вышел из спальни за этой метёлкой. Чонгук хочет доказать, что он может сыграть отличную роль горничной, играющей по правилам своего «господина». — Ни капли, — по привычке облизывает свои обветренные губы Тэхён и откладывает тетрадку в сторону, полностью переключая всё внимание на парня, всё больше наклоняющегося, что смахивает воображаемый слой пыли. Чонгук не заметно для второго хмыкает, замечая голодный взгляд, что сейчас так охотно гуляет по его телу. Сейчас он не чувствует того дискомфорта, что был изначально. Чонгуку хочется играть ещё больше и довести наблюдающего за ним человека до предела, а потом отдаться в его крепкие руки, почувствовав в себе эти длинные тонкие пальцы, а после и совсем другое, чего пальцы никогда не заменят. Поэтому он подходит ближе и наклоняется к лицу Тэхёна, сам заглядывая в его глаза, в которых вечно утопал. Но сейчас — наоборот. — Вы не против, если я смахну пыль с ваших плеч? — шепчет Чонгук, прикусывая нижнюю губу. Он берёт эту пушистую штуку и аккуратно ведёт ею от предплечья к плечу, неторопливо поднимаясь выше, вызывая мурашки по чужому телу. От Чонгука, что полчаса назад стоял в дверях и неловко оттягивал юбку ниже, не осталось и следа. Если это так повлиял на него парень, сидящий в паре сантиметров от лица, то он даже не против. Ему определённо начинает нравиться эта игра. — Почему же вы молчите, Господин? — обводит ею по открытому участку шее, не скрытому футболкой, нежно прикасаясь. — Вдруг я делаю вам неприятно. Что же вы? Скажите мне об этом, — Чонгук приближается ближе, рассматривая лицо Тэхён вблизи. Так оно ещё прекраснее, потому что можно рассмотреть ещё более детально: каждую маленькую родинку, и каждый незаметный издалека шрамик, что создавала на его лице своеобразную изюминку, превращая в неповторимый эксклюзив. Чонгук восхищается чертами лица этого парня, и он жалеет, что не был знаком с ним раньше. С ним он ведёт себя иначе, не как со всеми. Теперь он чувствует себя уверенно и раскрепощённо. Может быть это сможет выльется во что-то большее, чем одна проведённая ночь вдвоём? Чонгук постарается. — Мне очень нравится то, как ты выполняешь свою работу, — Тэхён прикрывает глаза от приятных ощущений при прикосновении к коже этой пушистой метёлкой. Почувствовав чужое дыхание на своей щеке, Тэ открывает глаза и смотрит на Чонгука, находящегося так близко. А Чонгук в этот момент отстраняется, игриво взмахнув рукой в воздухе, словно волшебной палочкой. — Благодарю вас, — он резко разворачивается, из-за чего юбчонка совсем не по-детски поднимается, и не посмотреть туда — совсем непросто. Но Тэхён не заморачивается. Чонгук подходит к той самой тумбочке, где подарок Тэхёна лежит, и продолжает как бы убираться, ласково произнося: — Господин наградит меня за хорошую уборку? — не отрываясь от работы шепчет он, вызывая похабную улыбку на лице другого. И снова: о, чёрт. Тэхёну так нравится слышать это: «Господин», из уст Чонгука. Это так прекрасно, будто бы тот создан для этого и просто притворяется незнающим. Была бы воля Тэхёна, он прямо сейчас разложил это подтянутое тело на его же кровати и засадил по самое не хочу. Хотя ему ничего не мешает сделать это прямо сейчас. Но наслаждаться, наблюдая за парнишкой-горничным, заигрывая и флиртуя с ним — одно удовольствие, которое Тэ не в силах прекратить. Но член в штанах, что начинал постепенно изнывать, так не думает. Возбуждение накрывает обоих, когда они представляют себя в объятиях друг друга. — Конечно, солнце, — также приторно отвечает Тэ, смотря на стройные ноги, на которых красовались прекрасные чулки. — Но если я найду хоть одну пылинку — твой Господин будет очень зол. — Оу, хорошо. Тогда проверьте мою работу, — поворачивается Чонгук корпусом к Тэхёну, смотря томным взглядом, даже не пытаясь скрыть своего желания касаний на своём теле холодных рук, по которым так скучал. — Обещаю вам, что вы не найдёте и малейшей соринки. Тот ничего не отвечает и медленно встаёт с кресла. Он подходит к шкафу, с которого до этого Чонгук смахивал пыль, и ведёт длинным пальцем по каждой полке, проверяя наличие пыли, под пристальным взглядом Чона. На тэхёново удивление пыли и правда там не было. Скорее всего, Чонгук убрался до его прихода, что не может не льстить его персоне с завышенной самооценкой. Он проходит дальше, также детально проверяя все места, коих касался Чонгук. Всё слишком чисто. Но стоит Тэхёну подойти к той тумбочке, как он замечает тонкий слой пыли на рамке с фотографией, стоящей сверху её, который тот по всей видимости оставил специально. — Как же так, солнце, ты не протёр свою фоторамку? — в ней находилась фотография Чонгука и Чимина в школьные времена. Тэхёну интересно узнать об этом парне, что так мило улыбается, обнимая Чонгука за плечи, поэтому он откладывает этот вопрос на потом. Ведь сейчас совсем не до этого. — Тогда мне придётся принять меры, потому ты не сдержал своё обещание. Тэхён подкрадывается к Чонгуку, преодолевая расстояние в два шага за один, оказываясь очень близко. Чонгук затаивает дыхание, чувствуя ещё больше нарастающее желание прямо сейчас прижаться к парню, засосать и истерзать все его губы, и чтобы не как в магазине для взрослых. Чонгук по-прежнему ожидает взаимности и инициативы со стороны второго, что он непременно получает. Тэхён отбирает то, что держал Чонгук в руках, и откладывает на комод. Кладёт руку на чужую узкую талию, прижимая ближе к себе, и касается не менее желанных для него губ своими. Тэхён сразу же проталкивает свой язык в приоткрытый ротик, словно тот ожидал этого, приглашая. Их языки сплетаются воедино, а температура тела снова повышается до максимального градуса. Их поцелуй получается желанным и страстным, таким долгожданным. Каждый утопает в другом, растворяясь. И мир вокруг них перестаёт существовать. Они так долго этого хотели. Оба. Тэхён нехотя отстраняется от Чонгука, опустив глаза на его покрасневшие губы, вызывая жажду к повторному прикосновению. Чонгук смотрит в ответ и проходится язычком по скуле стоящего вплотную парня, в ту же секунду оказываясь кинутым на кровать. Чонгук укладывается на ней поудобнее и следит взглядом за Тэхёном, что полез в тумбочку за подаренным им же подарком. В предвкушении он прикусывает губу до боли и ёрзает на месте. — Хочешь поиграть с этой штучкой? — распаковывает Тэхён вибратор и смотрит на разлёгщегося, словно анаконда, парня и поджимает губы, в надежде проявить больше терпения. Перед таким Чонгуком устоять невозможно. Он слишком притягательный и сексуальный в этом платье, что Тэхёну хочется каждому вырвать глаза, кто смотрел его стримы и танцы, видел его в этом наряде. — Конечно, хочу, — ядовито улыбается Чонгук и всё же напрягает мышцы тела от прикосновения ледяных рук Тэхёна, положившего руку на внутреннюю сторону бедра. Он прикрывает глаза, позволяя мурашкам снова покрыть всю кожу. Эти нежные прикосновения он вырисовывал в своей голове, и каждый раз, сидя в ванной, представлял эту картину. И вот в этот вечер, в этот час, в эту минуту и эту секунду все его не очень добрые фантазии постепенно превращаются в реальность. И Чонгук растекается прямо на этой кровати, настолько ему это нравилось. Тэхён бегло проводит рукой по внутренней стороне бедра и второй приподнимает юбку платья. Он берётся за края боксёров Чонгука и медленно стягивает вниз. Он чувствует мурашки по телу другого и улыбается, понимая, что это он вызывает у того такие ощущения. Именно он. Никто другой. Стянув ненужную в данный момент вещь, Тэхён берет в руки подаренный вибратор и крутит в руках, вспоминая на какие кнопки нажимать. А Чонгук от ожидания весь извёлся и взглядом пытается попросить не быть таким медлительным. Но оба прекрасно понимали, что быстрее сейчас не светит Чонгуку, просто потому что это — меры так называемого наказания за плохо выполненную специально работу Чонгука. Услышав жужжание вибратора Гук сгибает ноги в коленях и требовательно смотрит Тэхёну в глаза. Ему не терпится почувствовать что-то новое. Ведь раньше он таким никогда не занимался. И не стал бы, если бы не встретил Тэхёна тогда в магазине. Но Чонгуку сейчас далеко и надолго плевать, как бы он поступил раньше. Нужно жить сегодняшним днём и этим моментом, который он потом также будет вспоминать, дроча в душе. Всё, что его интересует — это красивый парень, что сейчас смотрит в глаза и приносит вибратор к сжимающемуся от нетерпения колечку мышц. Почувствовав вибратор прямо у своей дырочки, Чонгук сдавленно простонал. Это что-то и правда новое, какое-то космическое ощущение, неизвестное раньше. В какой-то степени он даже жалеет, что не пробовал покупать подобные игрушки себе сам. Тэхён ставит минимальную скорость и круговыми движениями водит игрушкой по изнывающей дырочке. Чонгук слегка хмурит брови, что кажется Тэхёну таким милым и сексуальным одновременно, поэтому он увеличивает скорость вибратора сразу в два раза, наблюдая за прикрывшим глаза Чонгуком. Наблюдает за тем, как тот кусает и облизывает губы, тихо мыча что-то неразборчивое себе под нос, но явно показывая то, что ему очень нравится происходящее сейчас. Тэхёну тоже, определённо, нравится. Поэтому он, не переставая массировать дырочку игрушкой, нависает над тяжело дышащим парнем и сначала смотрит на него пару секунд, пока тот не соизволит открыть глаза. Он вновь прикасается к губам, толкая вибратор внутрь не растянутой дырки и ловит болезненно-опьянённый стон своими губами. Чонгук задыхается в нём, заполняя собой чужие лёгкие, и сжимает простынь в кулачках, углубляя поцелуй, подавляя свои неприличные высокие стоны. Это так больно, но так хорошо. Он долго мечтал оказаться вновь в руках этого парня, слишком идеального для него. Всё происходит словно во сне. Будто бы всё, что сейчас происходит это в который раз плод богатого воображения Чонгука. Он так боится открыть глаза и не увидеть рядом этого человека. Боится снова думать о нём, зная, что никогда больше не увидит. Он хочет раствориться в нём полностью. Или же прижать к себе настолько, чтобы они стали единым целым. Чонгук первым разрывает поцелуй, откинув голову назад, почувствовав приятные и крышесносные импульсы по всему телу, когда вибратор коснулся чувствительной простаты. И Чонгуку снова сносит башню. Тэхёну в том числе. Удержаться, видя перед собой эту картину — невозможно совсем. И Тэхён бы обязательно продолжил играться с этим непослушным мальчиком, что плохо убирался в комнате, если бы не это: — Г-господин, пожалуйста, — жалобно отзывается Чонгук, схватившись рукой за предплечье Тэхёна. — Прошу, Тэ-тэ… Перестань это делать, — хнычет Чонгук, впиваясь короткими ноготками в кожу на руке Тэхёна. Он не хочет больше чувствовать эту глупую игрушку. Он хочет ощутить его, черт тебя побери. Давно хочет. Сильно хочет. Перед Тэхёном было невозможно не терять контроль и не просить, чтобы тот трахнул его. Даже нет. Чонгук хочет заняться любовью с ним, которой у них не было. Но это и не так важно. Чонгук попросту потерял свою невинную личность, полностью отдав своё тело дьяволу, что не собирается прекращать, а лишь продолжает массировать простату. И всё это он делал на сухую — не растягивая, не смазывая, просто взял и засунул в задницу Чонгуку какую-то бесполезную игрушку, не сравнимую с членом Тэхёна. — Солнце, но я не могу. Ведь ты обещал мне то, что я не найду ни одной соринки, но не выполнил это, — ещё более глубоким голосом шепчет Тэхён прямо на ухо Чонгуку, с которого пот стекает ручьями. Ему так хорошо, но так плохо. Потому что простаты Чонгука дотрагивается не его член. Чонгук хмурит брови и заглядывает нависшему над ним Тэхёну в глаза, всё ещё прося, даже умолял, заменить эту ненужную ему игрушку собой. Тэхён не может больше контролировать себя, видя перед глазами разгорячённое тело парня, готового, хоть и не на всё, но на многое, чтобы Тэхён наконец-таки отбросил эту механическую игрушку в сторону. Он вынимает вибратор, который выходит очень туго из-за отсутствия смазки, причиняя тупую боль, из чонгуковой задницы, принимая в свой рот болезненные стоны, и снова целует. Тэхён целует жадно, напористо, отвлекая от своих пальцев, имитирующие ножницы, вовсю уже растягивая такое же разгорячённое нутро изнутри. Чонгук сжимается, всё усложняя, и не перестаёт ёрзать на месте, за что Тэхён свободой рукой до боли сжимает его бедро, предупреждая. Ему всё ещё не хватает члена Тэхёна внутри себя. А Тэхёну не хватает чувства сытости. Будто бы он никогда в своей жизни не целовался, заработав при этом тактильный голод. Голод поцелуев и объятий. С Чонгуком всё по-другому. Он не может описать, что именно по-другому, но точно не так, как с другими. Тэхён снова может показать самого себя, не боясь. Ему почему-то кажется, что Чонгуку можно доверять. С ним легко и без лишних слов, прелюдий. Почти. Чонгук отстраняется и с печалью в кроличьих глазах смотрит на лицо Тэхёна, перестав чувствовать пальцы. Тот вытащил их, облизнув с ухмылкой. Всё-таки пальцы этого человека такие же идеальные, как обладатель их. Кажется, у Чонгука новый фетиш. Он внимательно следит за рукой, которая плавно ложится на ремень джинс, и медленно, изводя и себя и его, расстёгивает, всё это время не переставая смотреть на такого мокрого и вспотевшего Чонгука, от вида которого хочется кончить сразу. И Чонгук наконец-то увидит его достоинство, что хотел ещё сделать в прошлый раз вживую, а не в своих пошлых мыслях. В глазах Тэхёна Чонгук замечает намёк, говорящий о том, что Тэхён перед тем как проникнуть в него, хочет тоже ощутить нотки этого кайфа. Чонгук коротко кивает, без слов понимая этот намёк, и поднимается на предплечья, перед этим увлажнив языком пересохшие губы. Он опускает взгляд на уже расстёгнутую ширинку и замечает этот бугорок, ухмыляясь про себя. Ведь всему виной являлся сам он. Он тоже был чужим желанием. Тэхён спускает свои свободные джинсы сразу с мешающимися и неприятным нижним бельём, открывая вид на свой давно стоящий колом член. Чонгук въедается в него взглядом, продумывая то, как он будет брать в рот такую «махину» (а по-другому он и назвать не может). И как только это в прошлый раз проникло в него почти без препятствий? Чонгук садится на кровать, а после встаёт на кровати на колени, подползая к краю кровати, словно тигрица, которая ищет свою жертву, останавливаясь возле паха своего нового знакомого. Он обжигает головку горячим дыханием, ловя сверху судорожный вздох, и поднимает взгляд, смотря на покрасневшие от сильного возбуждения щёки Тэхёна. Его член сам давно изнывает, просит ласку, но сделать приятно своему господину — превыше всего. Ведь таким образом он собирается просить извинения о своём проступке в виде пыльной фоторамки. Поступок, который конечно же был сделан специально. Чонгук никогда не делал минет, никому. Но много раз видел, как это делают другие и зачем-то читал о том, как это делать правильно, без боли, и довести до крайности. Настало время закреплять теорию практикой. Чонгук подползает ещё ближе, беря в руку крупных размеров половой орган. Он проводит несколько раз по нему, а после облизывает головку языком, при этом продолжая смотреть на лицо Тэхёна, который поджал губы. Сначала он проводит языком по всей длине, ощущая им каждую выпирающую венку на набухшем члене, а после берёт в рот только головку, посасывая и явно не торопясь брать в рот полностью. Теперь играет с ним он. Чонгук упивается этими тихими томными выдохами под нос. Но он не хочет слышать лишь эти выдохи. Он хочет слышать его вслух. Услышать его стоны. Чонгук спустя пару минут выпускает покрасневшую головку из кольца своих губ, снова проводя языком по всей длине, а после насаживается ртом, слыша сдавленный стон. И поднимает уголки губ, случайно дотрагиваясь до чувствительной кожи органа зубами, получая нахмуренное лицо Тэхёна. Чонгуку это определённо нравится, поэтому он ускоряет движения головой, помогая себе рукой, пока ему это разрешают. Он чувствует, как на его затылок ложится влажная, но всё ещё холодная ладонь, и сжимает волосы. Тэхён не может держать контроль, смотря на то, как ему отсасывает красивый парень в этом охуенном костюме горничной, что слишком идеально сидел на нём. Он сжимает чужие волосы сильнее, что тот просто терпит, не обращая на это внимания, и продолжает сосать, добавляя язык. Тэхён бесконтрольно сам толкается в рот, пытаясь насадиться ещё больше, до основания. Другой толчок получается настолько резким и глубоким, что член упирается в глотку Чонгука, а тот давится и пытается подавить рвотный рефлекс. Но Тэхёну, мягко говоря, не особо до этого. Он просто пытается удвоить удовольствие, что сейчас доставляет ему другой. Тэхён, почувствовав, что может кончить в скором времени, сам отстраняет от себя Чонгука, ведь так скоро он этого делать не собирается, смотря на опухшие губы Чона. От члена до губ тянется тонкая полоса вязкой слюны, которую Чонгук разрывает, снова облизав губы, и вновь заглядывает в глаза Киму. Тот наклоняется, беря пальцами подбородок Гука, и нежно касается его губ своими. Тэхён тянет его на себя, а после толкает на кровать, нависая сверху, и одним движением раздвигает красивые ноги. Чонгук молча указывает взглядом на полку, на которой хранилась та самая банановая смазка, какой они пользовались в прошлый раз. Тэхён неохотно отстраняется, подходя к указанной полке, и взяв в руку эту смазку, хитро улыбается. Он почему-то так и думал. И снова возвращается на своё место, поудобнее устраиваясь между разведённых ног. Открывает тюбик с непонятной субстанцией и выдавливает себе на руку, распределяя по всей длине, и немного смазав пульсирующую дырочку, чтобы проще было. Тэхён в последний раз заглядывает в большие и выразительные глаза Чонгука, берёт за бедра, подтягивая ближе к себе и наклоняется, снова целуя углублённо и чувственно, принимая тихий стон, во время того, как он без препятствий проходит вглубь тела Чонгука. Это случилось. У Чонгука вышибает крышу полностью и он сильно прогибается в спине, сведя брови к переносице. Сейчас есть только Тэхён и Чонгук. Больше никто. А никого и не нужно. Им так хорошо друг с другом. Легко и просто. Тэхён находит руку Чонгука, что до этого сжимала своё платье, и переплетает их пальцы, сразу начиная двигаться. Тэхён не следует определённому темпу. Он делает так, как считает нужным. Он очень сильно скучал по Чонгуку. Хоть и виделись они до этого один раз. Но какое это имеет значение? Тело Чонгука пробивает мелкой дрожью, когда тот резко и неожиданно ускоряется, кладя другую руку на его член, выделяющий предэкулят, пачкающий всё платье и уже чужую руку, что наконец-таки стала тёплой. Чонгук стонет в поцелуй, а после разрывает его, откинув голову назад, почувствовав как член дотронулся до чувствительного комочка, уже не в силах подавить сорвавшийся с губ стон. Да его и подавлять незачем. Он будет только рад устроить Тэхёну такую песенку на ночь. Чонгук крепко сжимает чужие руки и осмеливается посмотреть на красивое лицо, с которого как и с него стекает пот. Платье на Чонгуке неприятно липнет к коже и хочется сорвать его, но он попросту забывает о нём, утопая в объятиях Тэхёна, о которых так долго мечтал. Они оба забывают обо всём вокруг, сплетаясь воедино. И не один из них не хочет, чтобы эта ночь когда-то заканчивалась. Чонгук прижимается к Тэхёну всем телом, а тот утыкается носом в его шею, снова вдыхая полюбившийся за такое короткое время аромат. Они провели всю эту ночь, находясь только вдвоём. Эта ночь перевернула их жизни, ведь то, чем они сейчас занимаются — не просто секс, а что-то большее. Каждый передает частичку себя другому, полностью доверяя. Им так хорошо вдвоём, как никогда не было. И каждый из них хочет, чтобы эта была не последняя встреча. Они оба хотят разделять свои печали и радости. И всем всё равно на то, что они совершенно друг друга не знают. Это исправимо. Они снова целуются, тяжело дыша. Тэхён вбивается в податливое тело, а Чонгук царапает его спину, запустив пальцы под свободную футболку. Внезапно Тэхён перестаёт терзать губы Чонгука и отстраняется, снова смотря на его вспотевшее лицо, что стало намного привлекательнее, а Чонгук смотрит в ответ. И Тэ тихо шепчет: — Я не хочу, чтобы эта была наша последняя встреча. Чонгук тоже не хочет. Он не хочет снова упускать этого человека и если есть шанс, то он им обязательно воспользуется, чтобы прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Звучит многообещающе. — Тэхён, кто сказал, что она будет последней? — Чонгук сильнее сжимает руку того в своей и, слабо улыбаясь, смотрит на него. — Только у меня к тебе просьба. Заканчивай заниматься вебкамом. — Но я же там ничего такого не делаю. — Чонгук. — Слушаюсь, мой господин. И да… Деньги не надо мне платить, — на что Чонгук получает согласный кивок и очаровательную улыбку. Так они и остались на всю ночь вдвоём, забывая про существующий вокруг мир. Они нашли друг друга среди толпы одинаковых и похожих друг на друга людей, и больше не собираются отпускать. И ощущение, будто бы они знакомы всю свою жизнь приходит именно в эту ночь. Разве такое бывает? Конечно. Они готовы разделять друг с другом свои маленькие победы и падения. Хотят просыпаться рано утром в одной постели и просто гулять по парку вдвоём. Чонгук будет жить для Тэхёна, а тот — для Чонгука. Они постараются, и у них всё получится.