Посмотри на меня!

Следующее утро бункер встретил суматохой и громкими сборами. Мужчины метались по всем помещениям в поисках вещей, необходимых для экспедиции. Вампиры сгружали громоздкое оружие на заднее сидение своего джипа, хранители же таскали книги и минимальный запас еды, которого должно было хватить на пару дней, ведь никто не знал, как сильно затянется исследование логова коллекционера. Насчёт оружия Винчестеры даже не подумали — всё необходимое уже многие годы хранилось под двойным дном багажника. Один из красноглазых пришельцев был крайне недоволен раскладом, который выпал вчера без его участия в военной комнате, когда он, расстроенный от продвижения расследования Каса и Хранителей, решил предаться унынию у себя в комнате. Он ни на йоту не приблизился к разгадке тайны трансформации людей в вампиров, а они уже сегодня едут на поиски какого-то артефакта, способного разрушить не только жизнь Дина, но и всех его сородичей в этом мире. Ну не идиоты ли? Глухое раздражённое рычание оголило клыки, руки сжались в кулаки, брови сошлись на переносице — весь его вид выражал крайнее недовольство, когда Кас поздно вечером впорхнул в его комнату с объявлением по поводу поездки. Дин злился на него, но не смог отпустить Каса одного с этими Хранителями. Несмотря на то, что другой Дин был буквально его копией, а Сэмми — двойником его младшего брата, выработанная годами осторожность постоянно капала на мозги мыслью, что они всё равно являлись людьми. Людьми, на которых его учили охотиться и убивать, а они охотились и убивали таких, как он. Их хрупкое перемирие могло обернуться предательством в абсолютно непредсказуемый момент. Поэтому Дин не мог допустить, чтобы в этот гипотетический момент Кас оказался один против двоих с половиной охотников — Марси он за полноценного охотника не считал. И поэтому он ехал с ним. Только потому, что они лишь вдвоём на враждебной территории с, если не врагами, то недругами точно. Только потому, что Кас поступил бы точно так же на его месте, если бы пришлось. Только потому, что Кас — его лучший друг, за которого Дин отдал бы свою жизнь. Несмотря на то, какой Кастиэль недоумок со своими героическими, никому не нужными замашками и ясными, добрыми глазами, Дин пойдёт за ним в самое пекло. Ведь так и поступают друзья. Ставят чужие интересы выше своих, вопреки их тупости и абсурдности. Ведь так? Мысли у двух Динов крутились в головах почти до рассвета, так что, когда всё было почти закончено с подготовкой, они наконец-то дорвались до по-особенному любимой сегодня кофеварки. Крепкий напиток уже был разлит почти по всем чашкам, а сильный аромат охватил всю кухню, когда туда, будто на запах, вплыла заспанная Марси, слегка массируя виски и щурясь от яркого света. Остановив свой взгляд на мужчинах, девушка тряхнула головой и проморгалась. — У меня до сих пор двоится в глазах или вас тут и правда двое? — недоверчиво спросила она, подходя ближе к мужчинам. Их различие было лишь в цвете глаз — красные радужки у одного, зеленые у другого. Оделись они сегодня удивительно похоже: джинсы, ботинки и фланелевые рубашки поверх футболок. — Ого, кто-то перебрал вчера, — хмыкнул вампир. — Похмелиться не пробовала, малышка? — У-у, молчи, не то меня сейчас стошнит прямо на тебя. Вместо бесценных советов лучше ответь, где ты вчера был? Почему не пришёл к нам? — Если я позорно признаюсь, что весь вечер смотрел романтические комедии, ты перестанешь докучать своими вопросами и наконец соберёшься в дорогу? Вампир протянул ей свою нетронутую чашку кофе и выхватил другую из-под носа Дина, погруженного в свои тягучие мысли и не обращающего ни на кого внимания. Девушка сделала пару глотков, пока красноглазый смешливо подмигнул внезапно пришедшему в себя мужчине, который уже почти собрался открыть рот и начать гневную тираду по поводу украденного кофе. Но его взгляд притянули тонкие пальцы на чашке девушки напротив и веер темных ресниц, скрывающих глаза, вчерашнее выражение которых выгравировалось на обратной стороне его век. Проглотив возмущение по поводу украденного напитка, Дин вышел из кухни, не проронив ни слова с угрюмым видом, чем вызвал недоумение у Марси и вампира. — Что это с ним? — поднял брови Дин. — Не знаю, он редко отказывается от комментариев, если его обделили порцией… — Что вчера случилось? — сузил глаза Дин, глядя на девушку. — До твоего появления всё было, как обычно. — Не думаю, что я могу обсуждать это с тобой, Дин. — Да ладно тебе! Всё, что хотела бы сказать ему, можешь сказать и мне. Если хочешь проверить реакцию Дина. Буквально, — усмехнулся он, на что Марси лишь возмущённо подняла брови. — Брось! Это очевидно, что между вами что-то есть. Марси вздохнула, думая о всей абсурдности ситуации — говорить Дину о Дине. Но этот Дин был спокойным и не смущал её на счет их первой встречи ни разу. Возможно, он подскажет что-нибудь, ведь это тот самый Дин, с тем же характером, только вампир. — Проверять реакцию ни к чему, я и так всё знаю. Я вчера наговорила ему всякого… Кажется, это ещё больше оттолкнуло его… — обреченно произнесла девушка и прихлебнула ещё кофе. — Я думаю, это не так. — С чего ты взял? — недоумённо спросила Марси. — Скажем так… — Дин решил сделать смелое предположение. — Видимо, всем нашим двойникам суждено испытывать чувства к другу другу, независимо от мира и наличия взаимности. Я знаю это не понаслышке, — решил схитрить вампир. С одной стороны, глупо было давать ей надежду, но с другой он знал: если Дина, то есть его самого, носом не ткнуть, всё так и останется на той же недоразвитой стадии. — Свою Марселин я уже просрал, прошу прощения за мой французский. — Оу… Мне жаль… — рыжая опустила глаза, пытаясь не пересечься взглядом с вампиром. Расспрашивать, по какой причине Дин потерял её двойника, она не решилась. Спустя нескольких мучительных минут в тишине, девушка поерзала на стуле и тихим голосом начала: — Ты и сам всё знаешь. Для меня он — многое. Я могла бы отдать ему всё, что бы он не захотел, — вздохнула Марси. Её очевидные чувства не заметил бы только слепой и глухой — так ярко они проявлялись, когда Дин был рядом. — Ему просто это не нужно. Как ты разлюбил Марси? — Я… — вампир крепко задумался. Дин так долго был погружён в траур по ней, что чувства эти стали некоторым фоном в его душе. После Марселин осталась только светлая грусть в сердце, но он понял, что уже какое-то время не страдал от потери и безответных потерянных чувств, как раньше. С некоторых пор его мысли крутились вокруг другого человека, несущему ему лишь новые эмоции — безнадёжность, раздражение и… Волнение? Сочетание несочетаемого — вот что вызывал Кас у Дина в глубине сердца. Как будто кто-то гладит против шерсти ватой. Как солёная карамель. Странно, но приятно. Странно понимать, что это происходит по отношению к его лучшему другу. Приятно ощущать перемены в сторону этого вампира, похожих на глоток свежего воздуха. И страшно принять это и признаться хотя бы самому себе, что Кас ему не безразличен намного сильнее, чем лучший друг, чем дерзкая и самодостаточная Марселин когда-то. С ней всё было безнадёжно и похоже на болезнь, вспышку, которой не суждено было долго гореть, с самого начала. Теперь Дин это понимал. Не замечая пристального взгляда юной девушки, он в глубокой задумчивости тупо пялился в украденную чашку с уже подстывшим кофе. — Марси! Ты проснулась! Так что же ты всё ещё стоишь тут в одной пижаме? Или ты передумала ехать? — ворвался на кухню взъерошенный Сэм. — Я… — попыталась прийти в себя девушка и переключить свои мысли на другую, более приземлённую волну. — Конечно! Я уже шла собираться. Мне нужно пять минут, чтобы одеться. Короткий диалог Хранителя и Марси вывел вампира из задумчивости и он тоже вышел из кухни, последовав за Сэмом в гараж.

***

Два стоящих бок о бок автомобиля были заполнены людьми, вампирами, провизией, оружием и готовы к выезду. Моторы ревели, вибрация от работы двигателя зудела у каждого под кожей. Время пришло. Кас опустил стекло со стороны пассажирского сидения и подал знак Дину, сидящему за рулём Импалы, сделать то же самое. — Езжайте первыми, мы поедем следом. Вы знаете путь. Дин на миг отвлёкся от Каса и глянул на Сэма, восседающего рядом, взглядом, мол, «шалость удалась», затем повернулся к вампиру и кивнул. Из заранее открытых ворот показалась чёрная блестящая Импала, а сразу за ней — задний бампер хромированного джипа. Крупный автомобиль показался на улице, но остановился, как вкопанный, выехав из гаража лишь наполовину, оставив там часть с вампирами. Как бы не ревел двигатель, но машина не сдвинулась ни на миллиметр дальше наружу, а затем и вовсе заглохла. Вампиры вышли и захлопнули за собой дверь, недоуменно оглядывая машину, друг друга и остановившуюся Импалу на дороге. — Какого чёрта? — Дин рванул к заднему колесу, но не смог перешагнуть границу гаража, врезавшись всем телом в невидимую стену. Кас подошел и коснулся рукой невидимой преграды. Дин гневно блеснул алыми глазами на Хранителей. — Какого лешего?! Что это значит? Вы нас что, тут заперли?! — Простите, ребята. Но мы не можем допустить, чтобы вы узнали то, чего вам не следует знать. Это специальная вампирская ловушка, я думаю вы с ней ещё не знакомы, иначе вас давно бы уже не было в живых, — объяснил Сэм и указал на белые рунические символы, выведенные возле каждого угла ворот. Они были размещены на обратной стороне ворот так, что изнутри гаража к ним было невозможно дотянуться. — Они не прикосновенны, так что даже не пытайтесь вынести стену. Я думаю, мы задержимся не дольше, чем на двое суток. — Очешуеть! — возмутился вампир. — Я знаю, что вы едите нашу еду, так что не смотри так на меня, Дин! С голоду не помрёте, — крикнул со своего сидения другой Дин. — Но посмей только вскрыть мою заначку с виски, я тебе устрою Кровавую Мэри. И я сейчас не про угощение, понял? — и сделал знал пальцами «я слежу за тобой». — Поверить не могу! Они нас посадили под замок, как провинившихся старшеклассниц! — вцепился в волосы вампир, когда после Импалы осталось лишь облачко пыли и дыма. — Что ж, придётся найти, чем скоротать время, пока они не вернутся, — полным досады голосом промолвил Кас. — Тебя как будто это вообще не расстроило, — с подозрением заметил Дин. — Ты ведь очень хотел побывать в тайном убежище того коллекционера. — Я огорчен, но знаю, что они вернутся. Это в наших общих интересах. Но почему ты так разозлился? Ты ведь не хотел ехать вообще, — говорил Кас, пока Дин загонял заднюю часть кузова джипа обратно в гараж. — Чёрт, Кас! Я до сих пор не в восторге от твоей идеи. Но ты хотел поехать и я разозлился, что ничего не вышло. Для тебя это важно, не смотря на то, что я считаю это полным безумием, — через мгновение глухо откликнулся Дин, забирая свою сумку из багажника. — Дин, — пораженно уставился на него Кас. — Я польщен, друг. — Друг… Ага… — буркнул Дин, уходя из гаража. — Что-то не так? — Кас со своей сумкой поспешил за ним. — Мы уже довольно продолжительное время не говорили нормально, как прежде. Ты отдалился от меня и всё время проводишь с этими людишками, особенно с Сэмом. Мы даже работаем над разными заданиями! Я думал, что хотя бы в дороге мы наверстаем упущенное. Но и тут промах, — раздраженно вещал Дин по пути в свою комнату, пока Кас семенил за ним. — Видимо, зря так думал. Какие мы теперь друзья? Дин остановился у своей комнаты и развернулся лицом к Касу, у которого на лице расползалась робкая улыбка, оголяя острые клыки. — Что ты ухмыляешься? Смешно тебе? — Ты ревнуешь к Сэму и скучаешь по нашим разговорам? Дин хотел было добавить «и по тебе», но вовремя прикусил язык. Он и сам не понял, как с него вылетели все эти слова. У него как будто прорвало внутреннюю дамбу терпения и все мысли вытекли наружу через рот. Судя по его выражению лица, Дин был удивлён своему откровению не меньше Каса. — Ой, да брось! Размечтался, принцесса. Не бери в голову, — он уже было развернулся, чтобы зайти в комнату, но вдруг почувствовал прикосновение к плечу, что заставило обернуться. Кас вглядывался в смущенное лицо друга в поисках чего-то, известное только ему. От этого разглядывания Дину было не по себе, но не хотелось, чтобы эта новая пытка прекращалась. — У нас есть время, чтобы всё нагнать и исправить. Мы заперты здесь вдвоём на пару суток, помнишь? Видимо, Кас нашёл то, что искал, и весь его вид будто бы пытался передать Дину какие-то безмолвные сообщения, которые никак нельзя было расшифровать. Огромные алые глаза что-то втолковывали Дину, но он ни черта не понимал. Он чувствовал себя слепцом, которому пытаются объяснить цвет. Пальцы Каса начали расслабляться, опускаясь ниже по руке Дина, которая без ведома хозяина перехватила чужую ладонь и сжала её. — Можем пива попить в «логове Дина», — опомнился вампир. — Предлагаю разворовать заначку Дина с виски, — заговорчески подмигнул Кас. — Кастиэль, нарушающий правила? Что ты сделал с моим другом? — с ошарашенной улыбкой спросил Дин. — Так друг всё-таки? — Кас усмехнулся и направился в свою комнату. — Через десять минут в «логове»! Последняя фраза вампира, подобно шарику для пинг-понга, билась о стенки черепа Дина, пока он переодевался в более удобную одежду, к которой уже привык за время пребывания здесь — серые хлопковые штаны и чёрную свободную футболку. Дин пришел к логичному выводу, что кто, как не он, лучше знает, где он сам спрятал лимитированный алкоголь, и уверенной походкой прошёлся по комнате своего альтернативного Я. Естественно, за изголовьем кровати нашлась ниша с тайником, который таил в себе десятки журналов «Большие азиатские сиськи» и несколько стеклянных бутылок с бурбоном. Вытащив парочку тех и других, Дин заметил на дне небольшую книжонку в кожаном переплёте. Любопытство взыграло не на шутку, подстрекаемое волнением от предчувствия приятного вечера в хорошей компании. Пальцы коснулись мягкой обложки и подняли предмет на свет, чтобы получше разглядеть. Быстро пролистав первые страницы, Дин понял, что книжечка являлась дневником об охоте на сверхъестественных существ, причём дневником отца здешних Винчестеров — Джона. Сам он не помнил своего отца, ведь они с ним были не очень близки, а потом он и вовсе покинул подлунный мир. Поняв, что уже задержался в этой обители извечного озабоченного подростка и, одновременно с тем, взрослого алкоголика, Дин вышел из комнаты, прихватив бутылки, журналы и дневник отца, дав себе обещание прочесть его, пока другой Дин не вернулся с поездки.

***

Два друга сидели на диване в «логове Дина», закинув ноги на журнальный столик и посмеиваясь над происходящим на экране. Два заполненных наполовину стакана с янтарной жидкостью грелись в руках уже охмелевших вампиров, иногда украдкой посматривающих друг на друга. Две бутылки, одна из которых была уже пуста, стояли на столешнице, пропуская сквозь себя свет от большого настенного телевизора и превращая его в причудливые блики, касающиеся одежды близко сидящих друг к другу мужчин. Изначальная идея включить фильм для фона оказалась провальной. Происходящее на экране полностью отвлекло Дина и Каса от разговора, который протекал по-новому с трудом. Вопросы ограничивались односложными ответами, но алкоголь помог раскрепоститься и теперь комнату наполнял хохот и меткие комментарии насчёт фильма. — Нет, ну ты видел? — смеялся Кас. — Это же априори невозможно сделать с земным притяжением — так высоко прыгнуть, да ещё и сделать разворот! Кто только придумал эту чушь? — Ты не понимаешь, Кас. Это такой стиль. Ниндзя называется. Они так умеют, я уверен! Дин бы точно меня поддержал, — протестовал Дин. — Глупости! Я был знаком с парочкой японских воинов, называвших себя ниндзя. И могу с уверенностью сказать, что они так точно не умеют, — смеялся Кас, утирая уголок глаза от скопившейся там слезы. — Значит, то были не ниндзя! У меня даже получится сделать так! Вот смотри! — Дину удалось встать со второй попытки, обойти диван и стать в боевую позу а-ля ниндзя. — Хи-я! — Осторожнее, черепашка, что-то себе сломаешь, — уже вовсю хохотал Кас, смотря на смешные боевые трюки друга. — Это стиль кобры, Кас! Берегись! Подкреплял возгласы позой, Дин шатался на одной ноге. Он поднял руки над головой и всем видом показал, что сейчас будет демонстрация коронного номера. Предполагаемое дальнейшее движение не было рассчитано на его исполнение в нетрезвом виде, поэтому итогом высокого прыжка стало ожидаемо неправильное приземление. Кас среагировал мгновенно, молниеносно перекинувшись через спинку дивана и подхватив тело Дина. — Ауч! Нога! — возмутился Дин и ухватился за конечность. — Похоже, просто подвернул. Ничего страшного. О чём ты только думал? — возмущался и осматривал ногу Кас. Затем просунул одну руку под колени друга, а второй обхватил его спину и с легкостью поднял, перенося Дина на диван. — Впечатлить тебя, конечно, — Дин покорно подчинился манипуляциям Каса и пристально вгляделся в его лицо. — Сэм ведь вряд ли так делает. Кас сел на диван, положив пострадавшую ногу Дина себе на бедра. Он выглядел удивлённым и немного растерянным. Вероятно, обдумывал сказанное Дином. Интересно, к каким выводам вампир мог прийти? Его руки неосознанно сжимали и разжимали пальцы на покоящейся на его бёдрах лодыжке Дина, которого очень смущало такое положение дел. Неожиданный массаж дал неожиданный эффект. Дин изо всех сил сдерживался, чтобы не застонать от такой сладкой пытки, но не мог заставить себя попросить Каса прекратить. Размышляющее выражение лица вампира лишь усиливало удовольствие. Помимо физического удовольствия и эстетического, от созерцания сидящего напротив симпатичного вампира, прибавилось еще и удовольствие иного порядка. Дину всегда было любопытно, что скрывается за этой маской задумчивости. Если бы он мог читать мысли, то узнал, что последняя сказанная им фраза вызвала у Каса неподдельное удивление. Уже второй раз упоминание о Сэме дало о себе знать в таком странном контексте. «Неужели в Дине взыграла ревность? Он никогда не ревновал друзей. Он ревновал Марселин. Но ведь потому что любил её. Проецировать такие чувства на себя было бы глупостью. Дин никогда бы не…». Его глаза, сверкающие алым в полутьме, смотрели прямо Касу в лицо, будто бы пытаясь там найти подтверждение какой-то мысли. «Но это лишь действие алкоголя в его крови, верно? Он не может быть смущён», — думал Кас. Но Дин не умел читать мысли. Сделав пару глотков виски для уверенности, он прочистил горло, чтобы задать вопрос: — О чём задумался? — Между нами что-то происходит или я сделал неверное предположение? Вопросы повисли в воздухе, посеяв тишину в полутьме комнаты, прерываемую лишь тихими звуками эпического финального саундтрека на экране телевизора. — Что? — поднял брови Дин. «Поверить не могу, что он спросил об этом». — Что? — эхом повторил Кас, а следом в его голове пронеслось: «Поверить не могу, что спросил об этом». — Я ошибся? — Знаешь, я, наверное, уже пойду, — решил уйти от ответа Дин, поднимаясь с полулежащего положения. Однако он не рассчитал, что окажется так близко к сидящему Касу, на бёдрах которого всё ещё покоилась пострадавшая нога. — Ответь на вопрос, — он удержал руками голень Дина, чтобы тот не вздумал уходить, не решив внутреннюю дилемму Каса. — Я не знаю, — на выдохе прошептал Дин. Его взгляд метался между глазами и губами сидящего в опасной близости вампира. Рассудок начал туманится, но не от виски. Тело будто отяжелело, налилось свинцом и облегчить его могло лишь прикосновение к чужой коже. Коже вампира, который был ему бесконечно дорог. Эта мысль невыносимо зудела у Дина под рёбрами, доводила до скрежета зубов. — Я не могу… — выдавил он, опуская глаза. — Тебе и не нужно, Дин. Дин почувствовал прикосновение холодных пальцев к своей щеке. Его взгляд устремился снова к Касу. Но разглядеть он его не успел, потому что через мгновение на его губы обрушился мучительно-мягкий поцелуй. Голова закружилась, руки сами собой потянулись к шее Каса, не спрашивая у мозга разрешения. Тело уже и без него знало, что делать, будучи первой и последней инстанцией, обходящей все запретные установки разума. Губы Каса нежно терзали Дина, который не мог не делать того же в ответ. Руки ласкали плечи, шею. Пальцы зарывались в волосы, ласкали лицо. Одно дыхание на двоих. Одно чувство на двоих. Одна комната на двоих. Отрицать что-либо не имело больше смысла. Дин приподнялся и, закинув раненую ногу ещё дальше, уселся на Каса сверху. Его ладони обняли лицо Каса, целуя его глубже, чувственнее, на что тот обнял Дина за талию и притянул ближе к себе. Тела соприкасались. На коже ощущалось тяжёлое дыхание друг друга. Мыслей в голове давно не было. Лишь набатом стучало желание быть ближе с последним родным существом в этом мире. И будто не было недопониманий, ссор и недомолвок. Это всегда были они. Всегда рядом, готовые поддержать и не просить ничего взамен, безвозмездно одаривающие друг друга любовью и заботой. Без требований отказаться от чего-то, что было кому-то из них по-настоящему дорого, ведь так они бы отказались друг от друга. Кас потянул край футболки Дина вверх. Тот быстро избавился от неё, и теперь сам помогал снять футболку вампиру, пожирающему его глазами. Речи были неуместны, но немая мольба во взгляде, тяжелое дыхание и ласкающие каждый миллиметр открытой кожи руки говорили ярче слов. Вампир проложил дорожку поцелуев по щеке, спустился по подбородку на шею, нежно прикусил ключицу острыми клыками, на что Дин едва слышно заскулил, прижимая голову Каса ближе к себе и теснее придавливая его коленями. Дин явственно почувствовал выпуклость в штанах Каса там, где их тела соприкасались особенно тесно и жарко. В нём билось неистовое нетерпение, жажда и желание, будто он много дней бродил по ледяной пустыне и, вконец измученный и истощённый, увидел перед собой дом, полный тепла и угощений. Не удержавшись, Дин снова накинулся на Каса с новым поцелуем, но теперь его руки начали ползти в южном направлении, минуя кожу груди, пропуская сквозь пальцы соски и подрагивающий от прикосновений живот. Пальцы проникли под резинку штанов и безошибочно нащупали твёрдую плоть. Кас резко втянул носом воздух и немного отстранился от горячего рта Дина. — Постой… Что ты делаешь? — смущенно спросил он, удерживая шальную руку в своих штанах. — Тебе не нравится? Ты же сам начал… — прошептал в ответ Дин. — Да, но… Ты уверен? — Теперь… Как никогда раньше, — тихо проговорил Дин прямо в губы Касу. — Я хочу тебя. Дин закусил губу. Последняя капля его далеко не малого терпения упала. Он прижал Каса к себе и повалил его на диван, навис над вампиром, тем самым отрезая пути к бегству. Мужчина хищно блеснул красными глазами, нетерпеливо вовлёк Каса в требовательный, почти грубый поцелуй. Жадно целуясь, они стягивая друг с друга оставшуюся одежду. Кас задержал дыхание. Дышать ровно было невозможно. Сердце выбивало яростный ритм, который Дин чувствовал под рукой. Кас, словно жадный хищник, целовал его в ответ, пытаясь насытится Дином. Глухой стон всё же вырвался наружу, и это словно снесло последние остатки заслона благоразумия в мозгу Винчестера. Дин даже и не думал давать Касу опомнится. Он прильнул к его шее и начал целовать, спускаясь ниже. Дин кусал, сжимал, лизал, целовал, исследуя каждый сантиметр тела, тем самым доводя Каса до дрожи. Вампир выпрямился, и Кас увидел насколько он возбужден. Дин аккуратно обхватил ладонями их возбужденные члены и медленно начал водить вверх-вниз, постепенно ускоряя движения. Тяжело дышащий Кас протянул руки и обвил шею Дина, утыкаясь лицом в чужое плечо, жадно вдыхая терпкий запах вампира. Рваные вздохи Каса обжигали кожу, заставляя испытывать дрожь. Движения рук становились быстрее и хаотичнее, каждый из них чувствовал скорую разрядку. Они были охвачены разрушающей страстью. Кас со стоном начал сладко покусывать мочку уха сидящего на нём вампира, переходя на шею и ключицы, и Дин сдался, изливаясь горячей струёй на живот Каса. Послышался смешок, Дин открыл глаза и посмотрел на всё ещё возбуждённого Каса. — Это твоя вина! — возмутился Дин, указывая на следы только что совершённого преступления. — Да? — наигранно удивился Кас. Дин ухмыльнулся, ведь понял, что теперь доведёт до безумия Каса, не отвлекаясь на своё собственное возбуждение. Он спустился вниз к сосредоточению возбуждения Каса. Смазка обильно сочилась из чужого члена. Дин облизнулся, приоткрыл рот и нежно, одними лишь губами, вобрал головку члена Каса, словно пробуя её на вкус. Широко распахнув глаза от удивления, Кас выгнулся в спине и издал стон, прозвучавший ангельской музыкой в ушах Дина. — Ч-что ты делаешь? Но ответа не последовало. Дин жадно продолжил терзать возбужденную плоть ртом, двигая головой вверх-вниз. Горячие губы и язык вампира, казалось, были беспощадны к Касу. Комната наполнилась тягучими стонами, Кас запустил руки в чужие волосы и слегка сжал их. Он и сам не понял, в какой момент Дин позволил задавать ему темп, словно понимал, что ему сейчас нужно. Движения достигли своего пика и, закинув назад голову в немом крике, Кас глубоко и грубо сделал последний толчок. Дин аккуратно отстранился и посмотрел на обмякшего Каса. Тот виновато посмотрел в ответ. Дин навис над ним и поцеловал того в губы, проникая в рот языком и отчетливо давая ощутить вкус собственной спермы. Отстранившись от поцелуя, он сыто усмехнулся и лег на грудь Каса, слушая, как тяжело бьется его сердце. Обнаженные вампиры молча лежали на диване и предавались мыслям об одном и том же. Каждый из них терял любимых и не хотел наделать ошибок сейчас. Постепенно к каждому из них начало приходить понимание, что бесконечная дружеская любовь и уважение уже давно, задолго до этого вечера, начали терять платонические элементы, превращая близость во что-то новое, ещё без названия, но живое, трепещущее и неумолимое. Дин думал о том, что наконец нашёл того, с кем может быть собой, с кем может стать счастливым. Он привык обходиться без дома. Казарма, походная палатка, машина, временный лагерь или бункер, этот мир или их родной — раньше Дин даже не задумывался над тем, что он везде чужой, везде путник. Временные убежища сменяли друг друга. Где-то он задерживался дольше, где-то меньше. И только сейчас, сжимая горячее тело Каса в руках, в его мозгу настойчиво забилась мысль о том, что дом — это не место. Это Кас. Отчаянно захотелось раствориться в нём, чтобы удержать это мгновение абсолютного блаженства и покоя. Дин не заметил, как провалился в сон прямо на груди Кастиэля.

***

Следующий день вампиры провели в молчании, старательно отводя взгляд друг от друга и делая вид, что ничего не произошло. Хотя оба понимали, что произошло многое и объяснения этому ни один из них дать не мог. Несмотря на всю неловкость ситуации, присутствия друг друга они не избегали. Наоборот, всё время были в поле зрения. Разве что старались не смотреть друг на друга прямо. Когда Дин нечаянно коснулся руки Каса во время приготовления кофе, тот лишь смущенно поджал губы. Вампиры засели в библиотеке. Дин углубился в чтение дневника Джона Винчестера, Кас пристроился неподалёку, пролистывая очередной редкий фолиант. От Кастиэля не укрылись быстрые, украдкой брошенные взгляды. А также то, что Дин слишком уж долго засиживается над каждой страницей. Это было понятно. Кас и сам никак не мог сконцентрироваться, постоянно возвращаясь мыслями к событиям прошлой ночи. Тишина библиотеки давила на виски. И вдруг Дин с размаху шлёпнул книжицу в кожаном переплёте на стол. Сидящий напротив Кас оторвался от своей книги и впервые за день прямо посмотрел на Дина, вопросительно подняв бровь. — Я нашёл, — сухо проговорил Дин. — Что нашёл? — Способ превращения людей в вампиров, конечно, — фраза звучала, как само собой разумеющееся. — Невозможно, — поразился Кас, потянулся к дневнику и прочитал разворот. — Да и смысла не имеет. Мы ведь нашли выход. Хранители должны скоро вернуться. — Вы нашли свой выход. А я выполняю задание, данное нам, — он сделал ударение на каждом местоимении, — маршалом Люцифером. Если ты забыл, напоминаю. Я в одиночку решил проблему. Осталось лишь доставить это решение в штаб и получить награду и премиальные. — Погоди, Дин… — Вопрос в одном. Вернёшься ли ты со мной, чтобы быть принятым в Легионе, как герой, — Дин твёрдо смотрел на Каса, заполняя библиотеку своей неумолимой решимостью, — или останешься здесь и продолжишь жить изгнанником с несбыточными иллюзиями… — Даже не думай… — попытался остановить его Кас. — Как мой Сэм, — закончил свою мысль Дин, а Кас в неверии помотал головой. — Решайся, Кас. Это наш шанс сделать всё правильно. — Это как раз-таки неправильно. Люцифер обречёт всех людей на мучения и смерть, их нельзя менять, никто не вправе! Даже он! Почему ты не слышишь и не видишь себя? — Я вижу только Легион и слышу лишь его приказы. Это называется верность, Кастиэль. — А что на счёт твоего сердца? Что оно тебе говорит? — Кас пытался достучаться до Дина, но он знал этот взгляд — его уже не переубедить. — У меня нет сердца. Тебе ли не знать. — Неправда! И вчера ты мне это доказал! — ляпнул, не подумав, Кас. Он не хотел использовать это в разговоре, но слова вылетели и назад их уже не вернуть. — Как же я заблуждался, — холодная усмешка замерла на его лице, глаза укололи злостью. — Я думал, что мы заодно. И очешуительно в тебе ошибся. Жаль. Слова иглами пронизывали Каса насквозь. Он вдыхал холодную боль и выдыхал горькую обиду. Дин умел быть жестоким. Он был в этом мастер. Но это редко проявлялось в сторону Каса, который зачастую был лишь свидетелем очередного разбитого женского сердечка или беспощадной обидной подколки кого-то из сослуживцев. Глупо было открыться и довериться ему. Но ничего уже не изменишь. Нужно было что-то решать. Нужно время, которое катастрофически быстро заканчивалось, ведь Винчестеры должны были вернуться совсем скоро. И когда домашний арест закончится, Дин поедет делать ошибки огромного масштаба. А ведь Кас надеялся, что сумеет переубедить его в своей правоте за время пребывания здесь. — Что ж, не ты один… Ошибся… — тихо проговорил вампир и ушёл из библиотеки. — Не думай, что Люцифер пощадит тебя, если ты не вернёшься! — крикнул ему вдогонку Дин, но, поняв, что слова не возымели нужного эффекта, не удержался от досадного вздоха. — Да чтоб тебя, Кас.