Посмотри на меня!

Сэм смертельно устал от недомолвок, многозначительных взглядов и страннейшего поведения со стороны всех, кто делил с ним бункер, но его врождённое чувство такта не позволяло ему таранить своими вопросами эти накренившиеся врата мнимого самообладания. И без того шаткое подобие невозмутимости и спокойствия без конца норовило разбиться вдребезги, когда разговор заходил о предстоящем плане действий или о уехавшем назад в штаб Дине, а также когда Дин и Марси были подвержены тщетной пытке побыть в одной комнате дольше пяти минут. Они снова почти не разговаривали, молча занимаясь делами на кухне и в архиве. Смущение и напряжение между этими двоими искрилось в воздухе и было заметно невооружённым взглядом, но все старательно не обращали на это внимания. Сэм заметил в этом странность, вспомнил и ночёвку в мотеле, где Дин чуть не отбросил коньки. И Дин, и Марси в один голос твердили, что там «ничего такого» не было, что младшему Винчестеру не стоит волноваться, однако зардевшееся румянцем лица говорили сами за себя. Ему оставалось только гадать о причине такой реакции его близких людей, но интуиция подсказывала, что всё скоро само собой всплывёт на поверхность, поэтому решил, скрипя зубами, не давить на брата и сестру. Сэм много времени проводил с Кастиэлем, и его состояние Винчестера тоже не устраивало. Он предположил, что печальное виноватое лицо и понурые плечи Каса были явными признаками потери близкого товарища, ведь Дин предал предавшего Легион друга и уехал без него, бросив его разбираться с Хранителями в заварившейся межпространственной каше. Всё было так запутанно, вникать в полутона сложившейся ситуации между вампирами Сэму не хотелось, но он видел, как сильно Кас страдает из-за расставания с своим красноглазым приятелем. И здесь он тоже чувствовал, что не всё так просто, как могло бы показаться. Сэм однажды случайно заметил, как Кас разглядывает фото, где вампиры сидят за столом напротив друг друга и улыбаются, не глядя друг на друга. Кас нежно поглаживал большим пальцем изображение Дина на снимке, который исподтишка сделала Марси на свой старенький полароид пару недель назад. Как не крути, а конкретно этих вампиров очевидно связывало нечто большее, ибо нельзя так убиваться по другу, пусть и самому близкому. После того, как Дин покинул бункер, тут же стал вопрос о безопасности каждого члена команды, ведь он наверняка обо всём доложит генералу, а потом и маршалу, после чего начнётся охота на предателя Каса. В тот же день Винчестеры съездили на охраняемый склад неподалёку за едой и всем, что могло пригодиться на первое время. Кастиэль до вечера пробыл на охоте; хоть человеческая еда и годилась для поддержания жизнедеятельности, но силу и сверхчеловеческие способности дарила вампирам только кровь. Кас вернулся после заката, залитый кровью и с полной канистрой, утверждая, что кровь не человеческая и Хранителям не о чем переживать, после чего быстро отправился в душ — смывать следы убийства. Марси вывела запирающие и охранные символы на каждом выходе в бункер и на электростанцию, стоящую над ним, чтобы у прибывших по голову Каса вампиров не было возможности провести диверсию на ней и насильно выкурить всех из подземного бетонного убежища. Кас изо всех сил пытался быть полезным и благодарным. Он понимал, что ни один вампир из ЛКЛ не пошёл бы за ним, Дин и тот, узнав о его намерениях, бросил и разорвал с ним связь. Но эти люди, будучи ему менее, чем никем, предоставили приют, помощь и надежду, которая так долго крошилась в его ищущем справедливости сердце. Кас не мог предать и их, не мог подвести в предстоящей войне. Вампир поведал о вспомнившейся ему маленькой, но оказавшейся важной детали из прошлого — загадочного зеркала, что привлекло его внимание в рабочем кабинете Люцифера, когда он был там перед самым переходом. Распутывание клубка заняло почти всю ночь, но теперь у вымотанных долгими обсуждениями и принятиями тяжелых решений жильцов бункера был кое-как скомканный, ненадёжный и крайне опасный план, пункты которого были расписаны на небольшой доске в библиотеке. — Итак, — Дин деловито расхаживал мимо доски туда-сюда, с озадаченным и уставшим видом, почёсывая затылок. — Нам предстоит та ещё работёнка, но когда мы отлынивали от трудностей, да, Сэмми? Сэм лишь зевнул в ответ, прикрывая рот тыльной стороной руки. Дин продолжил: — Вот-вот! И я о том же. Мы не сможем добиться успеха, если будем валиться с ног. По сему повелеваю разойтись и выспаться. Завтра предстоит важное дело.

***

— Да чтоб тебя!.. — кряхтел Дин, спуская одну из половинок Маховика по лестнице вниз. Придерживающий с другой стороны тяжеленный артефакт Сэм лишь глухо пыхтел, мысленно припоминая все яркие выражения, подходящие к этой ситуации, когда-либо сказанные Дином. К великой удаче на одном из подземных этажей была размещена мастерская для создания оружия, способного завалить почти всех известных Хранителям Знаний монстров. Станки, печи, формы для выплавки пуль и холодного оружия. Стойки с уже готовым оружием и полки с инструментами уже много лет использовались Винчестерами и регулярно пополнялись новыми девайсами по мере того, как они находили всё более новых и опасных чудищ и врагов. Мужчины могли похвастаться обширной коллекцией орудий смерти и заточения, а также своими талантами оружейников, но всё же таких артефактов им видеть ещё не приходилось. А про то, чтобы их в корне переделать, и речи не шло. — С чего начать, Дин? — тяжело дыша и подпирая стену спиной, спрашивал Сэм у брата, когда они наконец допёрли практически неподъёмные чёртовы песочные часы. — Нам много чего доводилось делать, но это… Это переходит все границы наших возможностей. — Нам нужно разобрать Маховик на части для начала, — деловито начал вещать Кастиэль, впорхнувший в мастерскую в обыкновенных джинсах и темной футболке. — Буквально. Все составляющие, такие как стекло, песок и каркас, разложить в разные ёмкости для удобства… — Так-так, полегче и помедленнее. Раскомандовался тут, — перебил его запыхавшийся Дин, пригрозив пальцем. — Ты ведь мог сам поднять и принести часы, где ты, чёрт возьми, был?! Мы еле дотащили их сюда! — Я готовился, — ответил на возмущения Дина Кас. Он подошел к ближайшему столу и разложил свои записи на нём. — Сомневаюсь, что вы сведущи в таких вопросах. Или вы зеркала для путешествия в другие миры делаете на постоянной основе вместо семейного отдыха за телевизором? Братья недоумённо переглянулись и уставились на осматривающего инструменты и печь вампира. Тот начал руководить разборкой одного из немногих самых могущественных и редких артефактов во вселенной с пугающим спокойствием и расстановкой. А когда все составляющие были разложены и мерцающий темный песок был аккуратно пересыпан в плотно закрытую банку, Кас велел растолочь в пыль разбитое на бесформенные куски стекло часов и растопить печь. Марси уже в третий или в четвёртый раз заносила Винчестерам и Кастиэлю поднос с едой, кофе и кровью для вампира, когда увидела лежащее на столе довольно большое прямоугольное зеркало. Дин кемарил на стуле, сложив руки на груди, а Сэм и Кас выкладывали прямо на полу обломки каркаса Маховика. Красивые завитки, символы и блеск кричали о магии и бесценности артефакта, которое они все уничтожили в угоду своим целям. Другие Хранители Знаний стопроцентно убили бы их без зазрения совести, не размышляя ни секунды, за такое преступление против истории и культуры. Выдохнув тяжелые мысли, Марси поставила поднос на стол и прочистила горло. — Ничего себе, — кивнула она на зеркало, опёршись бедром о стол. Сэм обернулся на её голос и подошёл к ней, взяв с подноса ещё одну горячую чашку крепкого кофе. — Выглядит внушительно. Вы молодцы! — Кто молодцы? Мы молодцы? Да, мы молодцы! — резко подорвался на стуле Дин, оглядывая помещение затуманенным сонным взглядом, на что Сэм и Марси лишь тихонько захихикали. — Тебе бы пойти поспать, Дин. Выглядишь вымотанным, — не глядя на оного, посоветовал Кастиэль из глубины комнаты. Судя по виду, он был очень увлечён раскладыванием металлических осколков, когда-то служивших каркасом Маховику. — Я в… по…гггрррядке, — парировал тот, заговариваясь сонным голосом. — Тут немного осталось, всего лишь соединить эти обломки в раму. Мы быстро справимся и вдвоём, так ведь, Сэм? — сказал Кас и посмотрел на жующего сэндвич Сэма, а когда получил от него утвердительный кивок, снова начал хлопотать над одному ему понятной мозаикой и переставлять куски метала на полу с места на место. На самом деле Касу хотелось избавиться от компании Дина по другой причине. Он был копией его друга, с которым были связаны такие противоречивые чувства и воспоминания. И пусть этот Дин не знал его, как знал тот Дин, один только его голос и присутствие рядом поднимали волну неуместных эмоций. Его вымотанное тело, по видимому уже третьи сутки, реагировало на него, как если бы это был тот, другой Дин, знающий его совсем с другой стороны. Каса влекло прикоснуться к Дину, быть ближе, поговорить обо всём на свете, но затуманенный усталостью и вредными парами мозг слишком медленно реагировал на такие мысли. Попытка заставить себя остановиться иногда заканчивалась ничем, и осознание приходило слишком поздно, когда вампир хватал Хранителя за руку и искал в его глазах хоть каплю взаимности. Ничего не понимающий Дин принимал это лишь за беспокойство об их безумном плане и пытался неумело успокоить его похлопыванием по плечу. А Кас готов был провалиться сквозь землю, едва его взгляд касался зелёных участливых глаз и он осознавал, что вновь забылся и посмел перепутать их — таких похожих и таких разных одновременно. — Вам тоже не помешает отдохнуть, ребята. Из-за печки тут нечем дышать, — подала голос Марси, собирая пустые чашки и тарелки на поднос. — Завтра закончите. Мне вы ни к чему полуживые, ясно? Так что марш на выход и по постелям. Взявшая верховодство Марси быстро, чуть ли не пинками, выгнала мужчин из мастерской, стараясь не обращать внимания на не обращающего на неё внимания Дина.

***

Дин был безмерно счастлив вернуться в свою обитель штаба Легиона Кровавой Луны. Он был рад увидеть своих сослуживцев, с которыми не виделся больше месяца. Их лица уже начали было стираться из памяти, словно вчерашний сон, но теперь всё вернулось на круги своя. Дин был счастлив вернуться и в свою персональную комнату — комнату капитана. Это место служило ему домом с самого начала перехода в эту версию мира. Всё здесь было тем или иным образом зеркалом его личности, его воспоминаний, его работы, которой он жил двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Небольшой шкаф с несколькими наборами одежды — китель, плащ, джинсы, рубашки — на все случаи жизни. Много ли надо военному? Жизнь научила обходиться малым количеством одежды, да и к чему разнообразие в такие времена. Главное — удобство, а невзрачность наряда покроет харизма. Чего-чего, а её уж точно хватит. Стойка с оружием, которая теперь, после приезда с бункера, будто паззл, была заполнена и должна была приносить удовлетворение, как обычно. Вот, что всегда было его личное и никогда не смевшее предать, — острые лезвия, холодные затворы и его обожаемая хромированная малышка. Безжизненные предметы, не имеющие сердца, не знающие страха и радости, не способные любить или ненавидеть, но так дороги для их владельцев, являются лишь инструментом страданий и смерти. Ведь именно живые делают друг другу больно, не оружие. Стопка уже успевших покрыться тонким слоем серой пыли книг в толстых переплётах стояла у постели. Кас любезно рекомендовал их для того, чтобы быстрее предаться сонному забвению. Истории о невероятных приключениях, крепкой дружбе, горькой любви, о верности и предательстве, так увлекавшие Дина раньше, теперь вызывали лишь очевидные ассоциации с его собственной жизнью. От этого осознания хотелось поскорее избавиться от этих злосчастных книг, но увы, от своих собственных мыслей избавиться было невозможно. Несколько фотографий, прикрепленных над рабочим столом, каждая из которых резала острее, чем идеально заточенная глефа, что отливала серебряным блеском в стойке для оружия. Изображения самого Дина и Сэма или его в компании Марселин душили все внутренности тихой тоской и невысказанной болью. Эта боль никогда не перестанет душить его настрадавшееся сердце. А вот на этой карточке — компания ребят весело смеётся и веселится на вечеринке в честь награждения своего многоуважаемого капитана Дина Винчестера за успешную месячную операцию на другом конце этой павшей страны. Преданные Дину до самой смерти бойцы были лишь пустыми оболочками, готовыми выполнить любой его приказ, но не способными тронуть его душу. Однако её смог коснуться Кас, неловко и смущённо улыбающийся в крепких объятьях хохочущего Дина на следующей фотокарточке. Всегда тихий и надёжный, такой теплый и сопереживающий… И неожиданно воткнувший ему нож в спину по самую рукоятку. Как оказалось, Кас скрывал многие секреты не только от Легиона, но и от лучшего друга, коим считал себя Дин. Пробудил в нём желания и чувства, которые были сокрыты даже от него самого. Дин помотал головой в попытке вытряхнуть из неё эти гнетущие мысли. Забыть, не думать, не вспоминать… Ту ночь, те ласки, те глаза… То предательство… А в целом он был безмерно счастлив вернуться домой. И его совершенно не расстраивало то, что осталось позади, и не пугало, что ещё предстоит. Нисколечки! Он умный и сильный, хоть поросят о лоб бей, никто не способен пошатнуть его стойкость. «Именно так и никак иначе, чёрт его дери», — убеждал он себя, скрипя зубами. Дин — окончательно и бесповоротно, конечно, — сделал правильный выбор по отношению ко всему. Захария услышал версию, которая его бы устроила, не поставив под удар Каса. Дин надеялся, что его непутёвый друг ещё одумается и вернётся в лоно Легиона. Хотя сердце подсказывало ему обратное. Факт того, что Дин оставил своего товарища наедине с людишками в неприступном бункере, обрисованного от самого фундамента до громоотвода защитными заклинаниями, сначала изрядно разозлил Захарию, но когда он увидел несколько вырванных из дневника Джона Винчестера страниц, быстро сменил гнев на милость. Лапша по поводу Каса, питающего известную всем слабость к книгам, к удивлению, Захарию устроила. Ведь где ещё можно откопать столько информации, при чём в её получении даже не обделяют. Заядлый теоретик Кастиэль дорвался к кладу, к бесценным и уникальным знаниям, а все, кто его знал, давно уяснили — если дёргать этого офицера Легиона в приступе исступлённого изучения новой информации, то с большой долей вероятности можно нарваться на неприятности. Пока Дин выдавал красочную тираду о захвате бункера и присвоения всех благ Хранителей, в том числе и их самих, Великим Легионом, маленькие поросячьи глазки генерала блестели от радости и нетерпения. Он поспешил выпроводить Дина из кабинета, по пути всунув ему в руки письменное распоряжение о всех обещанных наградах. Очевидно, что информация о трансформации людей в вампиров тут же будет передана маршалу Люциферу, а это именно то, за чем и посылали Дина в экспедицию. Дин принял верное решение, ведь он хороший солдат и хороший друг, а капля лжи на счёт Каса только оставит тому путь для возвращения домой. Так что Дин должен был быть просто без ума от счастья, что по какой-то причине впервые в его жизни не проявлялось на его лице. Любая эмоция всегда всплывала на поверхность, делая Дина невероятно артистичным, однако мнимое счастье упрямо не расплывалось ни на лице, ни у него в груди. И даже спустя несколько дней после возвращения, в море его души рябили и, по всей видимости, не собирались успокаиваться волны беспокойства. На третий день до Дина дошло, что он, вспыльчивый дурак, так и не попрощался с Касом, уезжая — скорее, убегая — подальше от проблем. Горячая злость на него, на Винчестеров залила глаза и без разбору погнала от бункера прочь. Но теперь, когда взгляд посветлел, многое стало понятно, и сердце было не на месте. Теперь-то уж ни привилегии, ни награды, ни возвращение в Легион не радовали Дина, если рядом не радовался Кас вместе с ним. Все победы и поражения всегда были поделены поровну, но эта победа досталась всецело одному Дину, и она по иронии судьбы абсолютно не принесла ему ни капли удовольствия. Никогда не отягощающее его чувство одиночества, которое Дину приходилось иногда испытывать на себе, теперь ощущалось не свободной лёгкостью, а пустой давящей тишиной.

***

В качестве воодушевляюще-успокаивающего мероприятия Дин приехал на так называемые кровяные фермы, которыми являлись лагеря с пленными людьми. Вампир подумал, что тягучие, как смола, мысли оставят его в покое, когда он увидит результат своих трудов. Тот день, когда человек станет вампиром с помощью руководящей верхушки во главе с Люцифером, настал. Мужчины и женщины, разделены по половому и возрастному признаку, были заперты в светлых и чистых камерах. Как и в любой тюрьме, людей поили, кормили, мыли и лечили, ведь в будущем их кровь оказывалась перед каждым вампиром, состоящем в ЛКЛ. Вопреки заблуждению о том, что людей выжимали досуха, их не убивали и не пытали, а лишь брали среднюю норму исходного материала раз в пару дней, чтобы человек полностью восстановился и смог в дальнейшем добровольно-принудительно делиться кровью, служа самовозобновляемым резервуаром вновь и вновь. Такой метод давно использовался вампирами, так как отчаянная решимость испустить дух у людей была сильнее, нежели желание жить в плену всю оставшуюся жизнь. Естественно, в начале захватчикам было всё равно, но когда со временем людей становилось всё меньше, как и крови, а количество их трупов превысило число новоприбывших пленников, вампиры начали действовать осмотрительнее. Места для ходячих пакетов с кровью оборудовали так, чтобы ничто не могло их проткнуть, даже при всём их сильном желании. — Господа. Мои дорогие. Рад приветствовать вас здесь сегодня. Это день, когда мы наконец покончим с людишками навсегда! — властный голос Люцифера прозвенел в ушах, будто колокольный звон. Небольшой демонстрационный зал был заполнен медоборудованием и вампирами высших военных чинов, признаками которых служили их обвешанные медалями кители и соответствующие нашивки. В центре помещения расположились два операционных стола, давая понять, что их клиенты будут главными звёздами на этом сборище. Дин стоял в стороне, осматривая хирургические инструменты возле столов, и про себя прокручивая слова, когда-то сказанные Касом. «Люцифер обречёт всех людей на мучения и смерть, их нельзя менять, никто не вправе! Даже он!» — втолковывал он ему тогда прямо в лицо. Какая глупость, думал Дин. Люцифер знает, что делает. У него наверняка есть план. Маршал не обязан отчитываться перед простыми офицерами, но возможно, Захария в курсе его намерений. Пока Люцифер приветствовал каждого генерала, Дин обошел толпу и столкнулся нос к носу с Захарией, который попивал бокал крови, мерзко улыбаясь ему запачканными багровой кровью губами. — Дин, мальчик мой, я так рад, что ты приехал. Ты пробовал эту кровь? Просто превосходный сбор, — протянул он ему свой надпитый бокал, вытерев уголки губ белоснежным платком. — Нет, спасибо, генерал. Я к вам с вопросом… Весьма деликатным, — начал Дин и, получив утвердительный кивок от своего воеводы, отвел его немного в сторону подальше от любопытных ушей. — Я знаю, это не в моей компетенции, но всё же, учитывая положение вещей, думаю, я в праве знать конечную цель этого мероприятия. — Положение вещей? — непонятливо уставился на Дина Захария, покрутив изящную ножку бокала в толстых пальцах. — Ведь это я достал все необходимые данные для процедуры трансформации, — объяснил вампир. — Меня интересует, чем мы будем питаться, когда все люди превратятся в подобных нам? — Конечно, мы… Мы… У нас всё под контролем… Так что, думаю, что… — начал мямлить Захария, бегая маленькими глазками по лицу Дина, будто тот сам подскажет ему ответ. Сделав маленький глоток, он вернул себе видимость уверенности и свысока взглянул на своего офицера. — Ты прав, это не твоё дело… — …таким образом прошу поблагодарить нашего отважного капитана Винчестера, ведь без него мы бы не приблизились к нашей приоритетной цели номер один! Голос Люцифера утонул в овациях, что заставило Дина с трудом оторвать тяжёлый взгляд от Захарии и повернуться к приветствующей толпе, откуда уже резво приближался к нему Люцифер с пугающей улыбкой на губах и широко раскрытыми руками. — Винчестер, ты верно нёс свою службу много лет и заслужил нечто большее, чем простую благодарность, даже если эта благодарность от меня, — маршал обвел взглядом группу военных, которая тут же склонила свои головы в почтительном поклоне. То, что Люцифер обожал лицезреть благоговение в свою сторону и чувствовать свою власть, было знакомо всем и каждому. Никому ещё в голову не приходило ослушаться или проявить неуважение к этому могущественному вампиру, державшему в кулаке весь Великий Легион. Но Дин был не кто-либо. «Слишком много дерьма я насмотрелся за свою жизнь. Кого только не терял по твоей вине. Тебе ли об этом не знать, Люций», — весь его вид будто кричал эту мысль прямо маршалу в лицо, который будто обезумел от того, что наконец получил желаемое. — Проси чего хочешь, Винчестер! Сегодня наслаждайся своим заслуженным триумфом! — Могу ли я просить вас о личной аудиенции, когда Вам будет угодно, мой маршал? — это была возможность получить ответы на все свои вопросы, которую Дин просто не мог позволить себе упустить. — Всего то? — немного разочарованно удивился Люцифер. — Ну что ж, буду ждать тебя у себя, когда это всё закончится. Люцифер обвел рукой зал и Дин скупо поклонился. Через мгновение в демонстрационный зал ввели двух сопротивляющихся людей. Хотя человек в первородном его виде был только один. Парень был одет в обычную тюремную робу черного цвета и легкие кроссовки того же цвета. Другой же мужчина отличался, он явно был сильнее заключенного, да и одет был в какие-то обноски да потёртые ботинки. Весь его вид говорил, что его приволокли сюда с американских пустошей, где уже давно не было движения жизни; сутулость, худое лицо, трясущиеся руки в кандалах — всё это давало увидеть невооруженным глазом, что мужчина был измучен и голоден не первый день. Когда его приставили к столу, он агрессивно дёрнулся к заковавшему его надзирателю и оскалился, обнажив ряд тонких острых зубов, вылезших прямо из десны, но, к счастью или нет, плотные ремни на лодыжках, запястьях и шее исключили попытку нападения. Пораженно охнув, зрители во все глаза наблюдали за необычным человеком. Этот вампир был не похож на остальных, стоящих в этом зале. Глаза его не были красными, а острейшие зубы показывались интуитивно, когда вампир сам того желал, подобно кошачьим когтям. Быстрым движением опытной руки рядом стоящий вампир в белом халате закатал его рукав, медленно начал вводить длинную иглу в вену руки, затем то же самое проделал со второй рукой. По прозрачным трубочкам начала течь бордовая кровь, а лицо закованного вампира заметно побледнело, но он остался молча стоять с прежней гримасой несогласия и смуты. — Невероятно!.. — Поразительно!.. — Как необыкновенно!.. Со всех сторон были слышны возгласы и шепотки, проявляя интерес и возбуждение. В тени какого-то неизвестного ему оборудования Дин лишь жалостливо смотрел на несчастного зашуганного вампира, со сложенными руками опираясь о тумбу. Тот словил его взгляд и заметно приободрился, вновь задёргавшись в своих ремнях, словно муха в паутине. — Дин? Дин Винчестер! Это ты! Это просто невероятно! Как мне повезло! Скажи им! Скажи, что у нас уговор! — крик его разносился по всему залу. Все пораженно уставились на недоумевающего Дина. — Мы же условились, что ты меня не сдашь, если я не буду убивать людей! Я держал своё слово, Винчестер! А ты предал меня! Грязный предатель! — О чём говорит этот безумец, Винчестер? —  Люцифер не любил быть неосведомлённым. — Понятия не имею, маршал. Я вижу его впервые, — оправдался Дин и вышел на свет. Увидев его алые глаза вампир перекосился в лице и поник телом. — Ты один из них… Как я не догадался… Мне отсюда не выбраться… — тихо мямлил тот. — Как тебя зовут, истерическое подобие вампира? — подошёл к нему Люцифер. — Карл… — Сегодня твой счастливый день, Карл! Ты не умрёшь. Более того, послужишь благой цели! А именно — поможешь нам создать армию из таких как ты. Чудесно, не правда ли? — Это безумие! Вы все передохнете от голода! Ты психопат! Винчестеры остановят вас! — рычал Карл, плюясь слюной, и глянул на Дина. — Настоящие Винчестеры. Не эта жалкая пародия. Они не допустят, чтобы вы уничтожили остатки этого мира! Никогда!.. — Что ж… Я надеялся, что мы подружимся… Доктор, он нам нужен живым? — Не обязательно, мой маршал, но… Люцифер, не мешкая, запустил невесть откуда взявшийся в руке кинжал прямо в сердце вопящего вампира. — И вы думали, что этим убьёте меня? Ха-ха-ха, кретины! — Кинжал сбагрен кровью трупа. Это ведь для вас настоящий яд, верно, Карл? Но Карл уже хрипел и стонал, захлёбываясь собственной кровью. — Это может повлиять на эксперимент, маршал, — подал голос доктор. — Вы сцедили достаточно крови для первого раза? У нас имеется ещё несколько кандидатов на место Карла. Приступайте к делу, доктор. Вампир в белом одеянии медленно приблизился к бледному человеку, шокировано наблюдающего это кровавое представление. Вампир-медик нервно сглотнул и освободил труп вампира от трубок, затем набрал его кровь в шприц и, деловито постукивая по шприцу кончиком ногтя, красноглазый глянул на человека исподлобья и ободряюще улыбнулся. Он неожиданно ввёл кровь тому в вену и сделал несколько шагов назад. Глаза подопытного незамедлительно расширились, мужчина начал тяжело дышать, пытаясь дотянуться к месту укола, но и его конечности были плотно привязаны к столу. Его тело начало дёргаться в конвульсиях, жуткие крики, приводящие в ужас всех и каждого, разнеслись по всему залу, зрачки скрылись за верхним веком, как закатное солнце. Солнце его человечности скрылось навсегда. Тело ещё несколько минут ужасно тряслось, словно от удара током, и в один миг замерло, повиснув на ремнях тяжёлым грузом. Новообращённый поднял на толпу удивлённый взгляд и тут же закрыл глаза от яркого, режущего сетчатку глаз света, интуитивно приоткрыв рот и обнажив густые и острые зубы. Из толпы послышался шокированный вздох: — Получилось… Ещё пару мгновений вампиры просто тупо таращились на своего нового сородича, а затем на зал обрушился шквал аплодисментов. Подопытный тут же завыл не своим голосом. — Громко! Слишком громко! — Увезите его, доктор, — отдал приказ Люцифер и, указав пальцем на пленника, продемонстрировал широкую улыбку своим подхалимам. Те сразу же умолкли, давая ему слово, пока надзиратели занимались освобождением пленного. — Вот видите! Я смог достичь того, в чём все вы сомневались! Теперь мы сможем подчинить весь этот грязный мирок себе. Мы обманули природу. Нам подвластны её законы. Этот момент станет вторым по значимости после дня, когда мы подчинили себе реальность и пробили брешь в этот мир! Теперь!.. Фраза утонула в крике ярости новообращённого вампира, вырвавшегося из цепкой хватки двух надзирателей и со спины напавшего на Люцифера. То, что не удалось сделать погибшему от отравленного кинжала вампиру, почти удалось едва успевшему обратиться. Острые зубы вонзились в плечо маршала, и тот, глухо рыкнув, одним движением отбросил напавшего на него вампира на пару метров. Надзиратели тут же кинулись спасать своего предводителя, попутно извиняясь, и быстро оттащили буйного пленника в другую комнату. — Что ж… Над послушанием ещё надо поработать, но если все они будут такими сильными, то остальные воины, прибывшие с первородного мира, останутся без работы! Ха-ха! Слегка взъерошенный, хихикающий Люцифер поднялся с пола, отозвав помощников отнюдь не улыбающимся, но режущим и строгим взглядом, под заливистый смех толпы. Потакать тухлому чувству юмора и высокому самомнению их главному военачальнику было унизительно, но необходимо, дабы не пасть в его немилость. — Если это все происшествия на сегодня, ха-ха, то прошу всех… Его очередная тирада вновь была прервана оглушительным гулом сирены, рассекающая воздух и самообладание Люцифера, кроша его в пыль. Глаза могущественного вампира вспыхнули алым ядерным облаком. Это значило, что сегодня полетят головы. Все присутствующие склонились, глядя в пол в ожидании приказа. Все, кроме Дина, который уже умчался из зала в поисках причины, вызвавшей сирену самого высокого приоритета. — Ну и чего вы все уставились в этот дурацкий пол?! Живо разберитесь, что за произвол тут происходит! Или только один Винчестер слышал сирену?! — проорал Люцифер в попытке перекричать сирену и расшевелить заторможенных генералов.

***

«Только глупец мог натворить дел на ферме в то же время, как Люцифер на ней вовсю развлекается, — думал на бегу Дин, всё ещё переваривая произошедшие на презентации события. — А учитывая то, что знали абсолютно все, кто с Легионом, только один не получил новостную рассылку». Эта мысль облила кипятком и без того расшатанные нервы Дина. Теперь ему во что бы то ни стало необходимо найти беспечного дурака в плаще быстрее ищеек Люцифера. Сирена высокого приоритета включалась только при особых случаях и была частью системы безопасности каждого штаба, ведь любой из них являлся важным и уникальным элементом в структуре Легиона. Фермы сами по себе имели бесценную значимость для выживания всех членов ЛКЛ, но и здесь было место, важнее ферм и людей, заточённых здесь, вместе взятых. Это был защищён специальной сигнализацией склад данных всех солдат, офицеров, генералов, в том числе и маршала Люцифера, и образцы их крови. Склад крови — вот зачем Кас ворвался сюда. Теперь-то Дин знал, почему это место имело высший уровень защиты, но раньше ему не укладывалось в голову ни одно объяснение Захарии. Пробегая по очередному коридору, Дин заметил прислонённого к стене вампира, связанного и без чувств, а подле него — скомканный клочок бумаги на полу. То, что здесь пробегал Кас, было очевидно, как и причина, по которой он сюда пришёл. Он был готов для ритуала, ему нужна кровь. Раскрыв мятую бумажку, Дин обнаружил на ней план здания с пометками и уже устаревший код безопасности, написанные рукой Каса. Такая неоспоримая улика против него будет стоить Касу жизни, поэтому Дин на ходу запихнул её поглубже в карман. «Я выбью из него всё грёбанное дерьмо и запихну ему этот план поглубже в задницу, если мы выберемся из этой передряги».