I'll help you, Bokuto-san.

       С самого детства со мной никто не хотел дружить. Пока все дети бегали вместе на площадке и ходили вместе за ручку, я сидел на скамейке, глядя насколько они счастливы. Мне было завидно и непонятно, почему со всеми дружат, а со мной нет. Я очень часто из-за этого плакал, заставляя свою семью переживать за меня, но все-таки мне невероятно повезло, ведь у меня были две замечательные старшие сестры, которые заменяли мне друзей и всегда поддерживали. Как-то раз мы с семьей поехали на пляж. На улице была невыносимая жара и поэтому сёстры захотели пойти купить мороженое, я, конечно же, тоже был не против этого чудестного лакомства. Сначала Масуйо и Эцуко сказали, что пойдут одни, но после долгих уговоров, они согласились взять меня с собой. Магазинчик находился не особо далеко, так что через 5 минут мы уже стояли и расчитывались за три стаканчика шоколадного мороженого. Выйдя на улицу, мы решили немного прогуляться, перед тем как вернуться к родителям. Наша прогулка не продлилась и десяти минут, как Эцуко сказала, что пора идти к маме с папой, мы с Масуйо грустно вздохнули, но последовали за старшей сестрой. Но стоило мне перевести взгляд со спины Эцуко, как я застыл в изумлении. Взрослые дяди играли в мяч на пляже, перекидывая его через сетку. Только потом я узнал, что эта игра называется пляжный волейбол. Но, думаю, моя любовь к этой игре началась именно тогда. По приезду домой я начал угаваривать родителей купить мне волейбольный мяч, но они решили не терять время и сразу отправить меня в спортивный комплекс, где детей обучали основам волейбола. Получалось у меня сначала, мягко говоря, не очень, но я старался с каждым разом все сильнее и сильнее. И после множества усердных попыток у меня наконец-то получилось.       Время шло, я менялся, но кое-что так и оставалось неизменным. Я все также любил волейбол всей душой. Да, друзей у меня так и не было, но зато была замечательная волейбольная команда, в которой я был капитаном. Я пытался подружиться с ребятами из нашего клуба, всегда их поддерживал на тренировках, шутил, приглашал после школы прогуляться, но, оказалось, что они обсуждали меня за спиной все это время. «Слишком приставучий», «Зачем его вообще капитаном назначили», «У него нет друзей? Что он к нам лезет?» — малая часть того, что они говорили про меня. Даже был случай, когда мы бегали по дорогам Токио, но ребята сильно отставали из-за усталости и я решил, что было бы неплохо их поддержать. Я стал говорить им не сдаваться, ведь осталось бежать совсем чуть-чуть, но стоило мне ненадолго отвернуться, как они решили бросить меня бегать одного, потому что я им противен и им не нужны слова поддержки от такого, как я. Когда я обернулся, я, понятное дело, никого не увидел, а после узнал все гадости, которые они сказали в тот день. Тогда впервые за долгое время, я пришел домой, закрылся в своей комнате и завыл от моральной боли. Ни родители, ни сёстры не могли меня успокоить. Горячие слезы стекали по моему лицу, а после по шее, в лёгких я почти не ощущал воздуха и казалось, что я скоро задохнусь. я лежал на кровати, прижав колени к груди, и думал о смысле моей жизни. Тогда я не смог найти ни один плюс моего существования и уснул с мокрыми глаза. Неделю я не появлялся в школе, учителя переживали, но родители говорили, что у меня простуда и клали трубку.        Спустя две недели я вернулся в школу, но решил больше не пытаться дружить с ребятами из волейбольного клуба, ведь я им неприятен. Уроки шли невероятно медленно и нудно. Никто не поинтересовался, почему меня так долго не было в школе, но я уже привык, что я никого не интересую. После занятий я пошел в волейбольный клуб, но моя игра была просто ужасна: я не мог принять пас, не мог хорошо пробить мяч. Все возмущались моей игрой, а тренер попросил остаться после того, как все уйдут. Я кивнул и отправился сидеть на скамейке до окончания клубного времени. Когда все разошлись, я встал, чтобы подойти к мужчине. Грустно посмотрев на меня, он спросил: «Что с тобой, Бокуто-кун?». Я, не находя ответа, отвел взгляд, будто провинившейся ребёнок, но мужчина был настойчив. Он сказал, что если в ближайшее время моя игра не улучшится, то он будет вынужден посадить меня на скамейку запасных. Кивнув, я собрал вещи и направился на выход из волейбольного зала, но в дверях я столкнулся с парнем, который внезапно появился из-за угла. — Куда так спешишь? — грубо спросил он. Я не горел желанием ему отвечать, так что просто обошел его и направился домой, но он схватил меня за плечо и добавил. — У тебя все нормально, парень? Если хочешь выговориться, я тебе помогу. Я Иори Игараси, кстати. — Бокуто… Котаро Бокуто… — тихо ответил я и пошел дальше. Я думал, что больше его не увижу, но он появлялся везде: около моего дома, мило беседуя с девушками из нашей школы, в столовой он часто стоял в очереди через несколько человек от меня и иногда он приходил под конец тренировки и всегда при нашей встрече он говрил одно и то же. «Давай поговорим,» — стало его излюбленной фразой. И как-то раз я все-таки решил ему ответить: — Что тебе от меня нужно? — Я хочу помочь, — быстро ответил он. — Я хочу стать психологом и вижу, что тебе плохо. Это был бы отличный опыт и для тебя, и для меня. — добавил он. — Игараси-сан, тут говорить не о чём, — кратко ответил я, но, увидев, что он что-то собирается сказать, добавил. — С детства у меня нет друзей и как бы я не пытался найти их, все попытки заканчиваются одинаково. Всё? — спросил я, развернувшись и не дожидаясь ответа, ушёл. Откуда я мог знать, что этот момент станет началом конца?..        На следующий день после нашего разговора, Иори-кун предложил мне быть друзьями. Я, конечно, ему не поверил, но стоило ему походить за мной хвостиком две недели — я и сам не заметил, как начал с ним разговаривать на разные темы по дороге домой. Тогда я впервые почувствовал себя нужным. Я неосознанно привязался к этому человеку, ведь он столько делал для меня: ждал после тренировок, провожал до дома, звал на выходных гулять. Моя семья была по-настоящему рада за меня. Как-то раз, провожая меня до дома после тренировки, Иори потянулся меня поцеловать. Я не знал, что делать и решил отдать волю случаю. После этого он целовал меня постоянно, а позже сказал, что мы пара. Он не спрашивал меня, а сразу поставил перед фактом, но я даже не возражал, потому что думал, что если оттолкну его, то потеряю своего единственного друга.        Время шло, отношения с Игараси текли своим чередом, до момента пока я не перешёл в академию Фукуродани. Раньше с Иори мы виделись каждый день, но сейчас не могли себе этого позволить, потому что он переехал в деревеньку, которая находится в трех часах езды от Токио. Но на выходных мы виделись постоянно и это не могло радовать. Сначала радовать. С каждым новым его визитом отношения между нами превращались все больше и больше во что-то непонятное. Он очень часто стал срываться на меня и кричал мне в лицо ужасные вещи. Однажды я хотел ответить, но, чтобы заткнуть меня, он взял мою настольную лампу и кинул мне её в голову. Она попала точно в цель, так что через несколько секунд я уже сидел на полу, обхватив двумя руками голову, но на этом он решил не заканчивать. Он позвал меня несколько раз, но я не поднимал голову, и Иори решил по-другому привлечь моё внимание. Он начал пинать меня ногами куда только попадал: руки, ноги, затылок. Я почувствовал, как мои глаза заполняются слезами, я попытался вдохнуть воздух, но одна фраза полностью лишила меня кислорода. — Котаро, ты такой ничтожный, — начал Иори, садясь вальяжно на мою кровать. — Хочешь я открою тебе маленький секрет? — спросил он, дожидаясь, что я посмотрю на него, но я будто окаменел и не мог пошевелиться, так что, спустя несколько секунд молчания, продолжил. — Как ты думаешь, почему я вдруг начал проявлять к тебе внимание? Ответ очень прост, — хмыкнул он. — Как-то раз мне рассказали о жалком мальчонке, который строит из себя клоуна перед всеми, но все равно не имеет друзей. И я поспорил с одним своим другом, что за месяц мы с тобой сдружимся. И как итог ты уже сам все видишь. Ты жалкий. Ты никто без меня, — закончил он. — Тогда зачем ты всё это продолжаешь? — выкрикнул я, посмотрев на него. — Зачем? — рассмеялся он. — Да потому мне это нравится. Раньше мне было постоянно скучно, а теперь появился ты. Человек, который скрашивает мою жизнь, — ответил он и встал с кровати, подходя ко мне. — Ты же знаешь, что никому, кроме меня, не нужен? Так что оставайся со мной, Котаро-кун. — закончил Игараси, приподняв мою голову за подбородок. Когда я перевел заплаканные глаза на него, то, не сразу понял как, наши губы соприкоснулись. Целовал он жадно, не давая мне возможности вздохнуть. Я хотел его оттолкнуть, но сразу же вспомнил его слова. А ведь правда, я никому не был нужен, а сейчас у меня есть он. Да, наши отношения неидеальны, но он единственный человек, который до сих пор со мной, так что, думаю, если я буду правильно подбирать слова, то он будет меньше злиться. — Я люблю тебя, Иори, — сказал я, до сих пор задыхаясь от слёз. — И я тебя, — ответил он.        После того случая мы всё также ссорились. Он меня обзывал, а иногда даже бил, а я извинялся, но уйти от него не мог. Он ведь единственный, кому я нужен. И вот мы вместе уже год. Видимся мы не так часто, как раньше. Кстати, я привык вести себя в академии, как парень-весельчак, а потом приходить домой и выслушивать новые издевательства от Игараси. Но… Тут в моей жизни появился первогодка, который не оттолкнул меня. Акааши Кейджи. Надеюсь, ты когда-нибудь скажешь, что я тебе нужен.

***

       Развернувшись, Бокуто увидел Иори, который в руках держал небольшой чемодан. Мысли покинули голову, а кислорода стало катастрафически не хватать. — Привет, Котаро, — фальшиво улыбнувшись, сказать Игараси. — Привет, Иори, — ответил Бокуто, натягивая улыбку. — А ты… а ты чего приехал? — Не понял, — резко сказал он. — Ты что, не рад меня видеть? — Рад конечно, — соврал Бокуто, пытаясь выглядеть более естественно. — Идем пройдем в твою комнату, нам нужно поговорить, — уверенно сказал Игараси и толкнул Бокуто в сторону, чтобы зайти в дом. Котаро, опустив голову, поплелся за ним, закрывая дверь.       Парни шли в абсолютной тишине, каждый думал о своём: Иори планировал серьезно поговорить, а Бокуто молился, чтобы Игараси не узнал об Акааши, ведь тогда точно произойдет что-то нехорошее. Зайдя в комнату, Иори сел на кровать и, не дожидаясь готовности Котаро, спросил. — Ты что себе позволяешь? — Бокуто застыл как вкопанный, услышав эти слова. — В каком смысле, Иори? — спросил он. — Блять, не прикидывайся дураком, — злобно выкрикнул Игараси. — Почувствовал себя кому-то нужным? Почему ты больше не отвечаешь на мои звонки и смс? Совсем страх потерял, чмошник? — Иори… — только успело слететь с губ Котаро, как в него полетела книга, которая лежала на тумбочке около кровати. — Пожалуйста, Иори, успокойся… — попросил Бокуто, уклонившись от книги. Как бы это ужасно не звучало, но за год парень научился уклоняться от дальних атак Игараси. — Котаро, сволочь! — воскликнул Иори, резко вставая на ноги. — Какой успокойся? Ты мне нормально можешь ответить? — переходя на крик, спросил он. — Иори, прости, пожалуйста, — пробубнил Бокуто, доставая телефон из кармана. — Я был занят тренировками в клубе, очень сильно уставал, а в выходные отсыпа… — но не успел парень договорить, как Игараси выхватил его телефон из рук. — Ну, значит телефон тебе, утырок, больше не нужен, — сквозь зубы сказал он, размахнулся и со всей силы кинул телефон в стену. Гаджет разлетелся на три части: заднюю крышку, батарею и экран, с которого полетели маленькие осколки стекла. Бокуто потерял дар речи от увиденного, а ноги стали ватными, так что ему просто оставалось смотреть за следующими действия своего взбешенного парня.        Игараси пыхтел от злости, а в глазах горела ненависть. Посмотрев на Котаро, Иори взбесился еще больше. Бросив взгляд в разные стороны, парень искал, чем же ещё кинуть в Бокуто. И тут он заметил пылесос, стоящий в углу комнаты. Парень немедля подбежал к нему и начал разматывать шнур. Смотря стеклянными глазами на своего парня, Котаро пытался предугадать действия Игараси, но не успел он что-либо придумать, как тот подскочил к нему, замахиваясь шнуром на Бокуто. От неожиданности парень не смог ничего предпринять, как делал это ранее, так что вилка от пылесоса больно ударила его в левый бок. Парень схватился за ушибленное место двумя руками и сжал зубы, но стоило ему потерять бдительность, как почувствовал боль в голове. Оказалось, Иори не терял времени и решил ещё раз ударить своего «провинившегося» парня. От боли Котаро взвизгнул, а из глаз хлынули слезы. Сев на пол, парень отполз к стене комнаты, прижимая ноги к груди. Слезы падали большими каплями на одежду, но Бокуто не обращал на это внимание — сейчас у него немыслемо пульсировала и болела голова. Обхватив ее двумя руками, Котаро только больше разыграл в Игараси ненависть, ведь, смотря на такого жалкого человека, ему хотелось причинить ему еще больший вред. Так что, не теряя ни секунды, Иори продолжил хлестать Бокуто шнуром от пылесоса, оставляя на теле парня багровые следы, а тот молил его простить, попутно вытирая слезы с лица.        Никто и не подозревал, что в доме все это время была Масуйо, которая вернулась пораньше, чтобы провести время с младшим братом. Она даже зашла с магазин и купила любимое пирожное с клубникой, но сейчас, ясное дело, ни о какой сладости и не думала. Девушка сидела под дверью в комнату брата и, закрывая рот рукой, истерично плакала от того, что ничем так и не смогла помочь Котаро.