Инструкция по соблазнению для Казановы

Неделю спустя. Карма сиял и требовал всех возможных похвал. Он за целый день ни с кем не поругался и даже умудрился ранить Коро, вызвав у осьминога настоящее восхищение. — Смотри какая красота, — пропела Аими, водружая на голову парня сплетенный из фрезий и колокольчиков венок. Нагиса смирился. Аими каждый вечер звала пить чай гостя в своем зимнем саду, рассказывая о любимых путешествиях по миру. Слушать женщину было очень интересно, даже несмотря на то, что было заметно, у нее определенные проблемы с психикой. — Я скоро тоже вернусь в школу. Врач говорит, чтo еще несколько дней и все будет в полном порядке. — Если я до этого времени не подорву эту психушку, — рассмеялся Карма, садясь рядом на скамейку. Каким-то удивительным образом эта неделя дома стала неожиданно приятной. Он словно почувствовал себя в настоящей семье. Как бы это странно не звучало. Присутствие Нагисы благоприятно влияло на мать. Шиота удивительным образом находил с ней общий язык, они каждый вечер пили чай в саду, порой разговаривая на самые странные темы. Тейджиро был так же доволен. Аими часто волновалась за сына, редко хорошо принимала посторонних, а тут очень и очень тепло относилась к гостю. Наверное во всем вина красота Шиоты и его удивительного таланта к убийству. — Мам, мне интересно, а как ты вот так сходу поняла насчет таланта Нагисы? Аими ударила сына свежесрезанным цветком. — Хищники чувствуют друг друга сильнее, чем кто-либо. Это все равно что вторжение на твою территорию, ты интуитивно понимаешь, нужно либо убить, либо заключить перемирие. — Тогда... Тогда понятно, помнишь ты мне рассказывал про тот случай в кафетерии, еще до класса Е? Карма кивнул. Он даже предположить не мог, что у матери такая же интуиция. — Признаться и у меня было желание если не пристрелить твоего друга, то как минимум пистолет в руки взять. Так. На всякий случай, — хмыкнул Тейджиро. Дейзиро видел, семейка Акабанэ словно обзавелась новым членом. Обладая хорошим потенциалом, он был им интересен не только как «близкий друг» сына, но и как кто-то, кто в будущем сможет разделять их интересы. Ему откровенно было непонятно, почему с виду милый паренек казался хозяевам дома опасным. Вряд ли он был способен на то, о чем говорили Акабанэ. — Но вот еще задачка. Есть хищники, а есть психи. Первые убивают не ради удовольствия, в случаях когда либо нет выхода, либо это необходимость. До этого хищник спит, стараясь не выдать кто он такой, порой забывая, кем является на самом деле. А вторые, вот их нужно уничтожать. Рано или поздно их поведение пошатнет привычный ход событий. Ну, и разумеется, бывает два в одном. Прямо как я. Убивать я не умею, но если необходимо, то смогу. Я уверена. Это у нас в крови, у всех в этой семье. А от генов не отвертишься. — Что ты, Аими, перестань. Тебе не придется пачкать руки. Да и я уверен, никто не называет тебя ненормальной. Ты просто особенная, многие этого просто не понимают. — Особенные так же выделяются как ненормальные. И то и другое отклонение от нормы. Кстати, сынок, больше никаких покупок от своего имени. Заказывай через Дейзиро, папа внесет это в список государственных закупок, для армейских нужд. Такое количество тротила, ты помимо Коро-сенсея решил и школу подорвать? Карма вздохнул. Как обычно. Все интересное в этой стране либо незаконно, либо как минимум порицается обществом. — Да учителю мало будет и сотни килограмм. Я думал отвлечь его взрывом, подорвать класс, пока будет учеников спасать может удастся напасть на него незаметно. — Тривиальный подход, — выдохнула Аими, убирая последний букет в сторону, — Дейзиро, этот поставь в гостиной. Обязательно в серую вазу. — Мы пошли. И так засиделись, надо бы выйти проветриться, удачи. Нагиса поблагодарил за чай и оба вышли из оранжереи. Шиота уже привык к тому, что Карма остерегается много проводить время с родными. Как-то парень ему признался, что мать с отцом для него практически чужие, и общение с ними ему дается нелегко. — Тока и Юкико, вместе с Елавич и Коро угомонили класс. Сейчас меня ненавидят только Рио и Хирота, ну там все понятно, он за ее юбкой бегает. А остальные, в общем, будет как обычно. Молчат в тряпочку, хоть и бесятся. А, ну и Карасума. Он, правда, никак свои мысли не выражает, понимает, что без тебя у него совсем шансов мало. — Почему это тебя? Нас же. Карма улыбнулся, ему понравилась поправка Нагисы. — Это я спровоцировал всех. Вот и надо было же мне забыть, что мы в той помойке. Ты пострадал из-за меня. Я… Больше этого не допущу. Извини. Акабанэ толкнул дверь в свою комнату. Шиота почему-то молчал, кажется опять ушел в обдумывание ситуации. С ним такое частенько бывало. Или попросту впал в ступор, так как Акабанэ извинялся так редко, что на памяти Нагисы это был чуть ли не первый случай. — Просто так сложилось. Они в любом случае узнали бы, что между нами происходит, — Нагиса кашлянул, быстро перевел тему, — Есть хоть что-то, за что родители будут тебя ругать? — Не знаю. Мне только пару раз от них попало. За пистолет, утащенный из отцовского стола когда я еще ребенком был, и когда я помешал их годовщине. В основном попадало гувернанткам, за то что они не уследили. Судя по осуждающему выражению лица Нагисы, он явно был недоволен тем, что творил Карма в детстве. И тем, что почти всегда оставался практически безнаказанным. — Ой, брось. Зато я научился вести себя нормально. Иногда я привязывался к прислуге и мне было даже жаль, когда их наказывали. И я сдерживал свою шкодливую натуру. Как мог. Одевайся иди, ты не против навестить Елавич? Она звала в гости. Шиота кивнул и ушел. Карма провел его взглядом, настроение было воистину замечательным. ********** Елавич, как обычно, бросилась тискать Шиоту, под самые неодобрительные взгляды Кармы из возможных. Ирина завязала халат потуже и буквально втащила парнишку в свой дворец, который называла квартирой. Дзюто юркнула куда-то в сторону ванной, тихонько закрыв дверь. — А это с ней чего? — Не знаю. Может влюбилась в кого-то из вас, — хмыкнула Елавич, — ну рассказывай, как твои дела, чем неделю занял? Нагиса снял с себя шарф, начал стаскивать пальто, голос учительницы показался ему странным. — Все нормально. Мне повезло, родители Кармы ко мне хорошо относятся, особенно Аими-сама… — Будешь называть их с этими идиотскими приставками дам подзатыльник. Ты же не прислуга, да и мама сама тебе сто раз говорила, только по имени. Иначе в следующий раз она тебе веночек не на голову oденет, а на шею. — Нагиса в веночке? Карма, фото, ну почему я этого не вижу, я все упускаю, — протянула женщина, пропуская гостей вперед. — Кстати, мне все еще интересно, что ты там задумал, когда предложил уйти нам втроем в закат? Карасума действительно опасается этого исхода. Мы втроем много можем наворотить, — женщина начала делать чай чтобы угостить учеников. — Уйти? Куда, зачем? — Да он же при тебе сказал, когда разборки были. Кстати, до сих пор интересно, с чего бы это вас на нежности потянуло в школе. Карма, я вот чувствую, твоя вина. Так опростоволоситься, просто удушила бы! — Вы меня тоже поймите, я еще так сказать от веселой ночки не отошел, я машинально его поцеловал, ой, да что там такого. В щеку как брата, можно сказать. Да на фоне того, что я ночью с ним творил, это цветочки. А ты что, не помнишь ничего? Я же сказал Карасуме, что было бы недурно нам втроем создать какой-нибудь мафиозный клан. Ирина и Нагиса переваривали услышанную информацию. Елавич, кажется, впала в ступор, почему-то ей казалось что «веселая ночка» ну явно не то, о чем она думала. А вот Нагиса пытался осмыслить всю степень глупости Кармы. Создать мафиозный клан? Преступную группировку? Что за бред! — Я ничего не помню после того, как зашел в кабинет. Так, обрывками. Мне было oчень плохo. — Вы… Нагиса, ты голос разума и совести в вашей парочке, почему хоть ты ему мозг не вправил? Он же садист! Теперь понятно с чего бы ты не дрался в полную силу. Да ты как живой от него ушел? — Понятия не имею о чем вы. Я добрее и аккуратнее человека, наверное, не знаю. У нас с ним все замечательно. — А, ну да, у тебя же черепно-мозговая травма. Все. Закрыли тему, а то я вижу, ты сейчас по цвету с моей красной скатертью сольешься. Насчет того, что ты не помнишь — многое упустил. Карасума назвал тебя психом, сказал, что у тебя проблемы с самоидентификацией из-за матери, и хотел вызвать психушку. Потом больница, тебя увезли и Коро провел классный час на тему того, что случилось. Тока и Юкико за вас заступались, Тока еще и рассказала что творила Рио, а она оказалась приличной сволочью. В общем, Коро дал всем понять, чтобы за собой смотрели, а не на поводу истерички шли. Они знают про мать. Про ситуацию в семье. Карасума всегда казался адекватным человеком, но тут решил не хранить его тайны, более того, теперь весь класс в курсе. Раньше только слухи ходили, а теперь… Нагиса опустил голову. Ситуация складывалась пренеприятнейшая, как теперь на одноклассников смотреть, что теперь делать? Вдруг еще устроят травлю не ему, а матери, и будут ее доставать? Она и так сильно перенервничала, когда он попал в больницу. Пришлось соврать, что он ударился на физкультуре в школе, а потом он ее не видел, они созванивались, но редко. Безмятежные деньки, проведенные дома у Кармы, тут же стали казаться просто затишьем перед бурей. Что теперь делать? Как себя вести? Может уговорить мать переехать? — Эй. Хватит. Разберемся. Ты можешь на меня положиться, — Карма положил руку на плечо парня, отвлекая его от мыслей. — Как тебе это удается? У тебя всегда есть какой-то план, уверенность в своих силах. Я же — никогда и ни в чем не уверен. Даже не знаю что вечером будет, куда уж про будущее. — Будь во мне уверен, а я уж как-то справлюсь. Ты знаешь, на меня всегда можно положиться, во всех смыслах этого слова. А сейчас, хватит этих серьезных тем. Врач говорил, чтo головные боли могут начаться. Нагиса, едва улыбнувшись, кивнул. Карма был прав. Наверное иногда стоит позволить себе не думать о чем-то, довериться кому-то настолько близкому. Ирина наблюдала за всем этим, стараясь не улыбаться. Все-таки замечательные у них были отношения, пусть и своеобразные. Карма действительно менялся рядом с этим человеком, он проявлял такую человечность, которую от него никто не мог ожидать. Раздался звонок, Дзюто поспешила глянуть кто пришел. — Госпожа Елавич, тут ваши… — Доигралась, Дзюто! — фыркнула женщина, вставая с диванчика. — Это же шарф Нагисы. И пальто Кармы. На кухню ворвалась Тока, именно ворвалась, иначе ее появление не назвать. Шатенка несколько секунд смотрела на одноклассников и бросилась тискать Шиоту. Нагиса только моргать успевал, удивляясь ее порывистости. — Тока, ты вот. Как так можно! Я тоже рада его видеть. Привет, Нагиса-кун, мы хотели тебя в больнице навестить, но туда не пускали никого, а потом тебя куда-то увезли. — Отвянь от него, Тока, — недовольно проворчал Карма, у которого руки чесались отпихнуть наглую одноклассницу от своего парня. На несколько минут даже страшно стало. Тока и Юкико тоже слышали и о больной матери, и обвинения в неадекватности. Но обе девушки, как ни странно, вели себя словно все в порядке и они не чувствуют отвращения, или еще чего-то. — Уймись. Мы переживали за него не меньше. И если бы не опоздали, сразу бы стали на вашу сторону. — Вот уж помощницы. Чтобы нас девушки защищали, ты посмотри, Нагиса, они совсем двинутые. — Уймись, злюка. Боже, Нагиса, как ты его терпишь, он же неадекватный. Грубый, наглый, только человек с ангельским терпением мог бы с ним встречаться. Ты не заслуживаешь такого счастья, Карма, за что тебе так везет? У нас на весь класс один нормальный парень и его увел ты, — простонала Тока, — ох и тяжела наша женская судьба, да, учитель? Ну ничего, может в университете повезет. Ирина так же закивала, заваривая еще свежего чаю. Нагиса переводил взгляд от одной девушки к другой, пытаясь найти хоть какие-то признаки лжи или наигранности, но нет, они действительно были рады, и им, кажется, было все равно на их отношения с Кармой. — Шиота, я не понял, скажи им уже, что я ангел во плоти. Ты за меня заступаться будешь или как? — фыркнул Карма. — Он прав. Я действительно, наверное, и не встречал человека добрее и умнее, чем он. Я рад, что он меня любит. Это мне повезло. И я рад вас обеих видеть. По вытянувшимся от удивления женским лицам Нагиса понял — что-то не так. Шиота повернулся и увидел — Карма стоически делает самый равнодушный вид из возможных, вот только умудрился порядком покраснеть, и на лице, буквально на лбу, было написано как он смущен. — Да уж. Теперь, можно сказать, я все видела. Карма и смутится… — Рот закрой, Тока, здесь просто жарко. Шиота, да что с тобой не так? Ты таблетки какие-то не те выпил? Ты скажи честно, я пойму, я врачам скажу, что ты совсем повернутый стал. Пойду умоюсь. Вода тут холодная есть? Акабанэ быстро ушел в сторону ванной. Его настиг дружный женский хохот и просьба Нагисы прекратить. От этого становилось только хуже. Да, даже социопаты могут краснеть, когда о них говорит кто-то близкий. Ирина получила сообщение и показала его девочкам. Раздался общий вздох умиления. На фото был Нагиса в злополучном венке из нежных полевых цветов. Шиота прикусил язык. Мстительность Кармы порой переходила всякие границы. ************ Аими изо всех сил старалась улыбаться, хоть и на душе был камень. Предчувствие чего-то пугающего, словно беда вот-вот ступит на порог, отравляло ее состояние, она не могла думать ни о чем кроме этого. Тейджиро пытался разговорить супругу, но та пусть и сказала, что ей кажется, грядет несчастье, все равно не была настолько убедительной, чтобы ее послушали. Сын вернулся со своей подругой, а может другом, может действительно парень, ай все равно, главное что пара они хорошая, и Шиота сможет в случае чего убить за ее сына. Дети ушли к себе, спустя некоторое время Карма уехал по какому-то делу связанному со школой, сказал, что ненадолго, и женщина приняла решение поговорить с молодым убийцей. Может он так же как и она чувствует что-то неладное. И она передаст ему кое-что на крайний случай. Женщина нашла Нагису в крайней гостевой комнате, он что-то писал в тетради, то и дело сокрушенно вздыхая. Мать Кармы появилась как нельзя кстати, без особых угрызений совести он смог отложить чертов английский. — Нагиса, скажи, ты чувствуешь? — Что? Аими-сама, что-то случилось? — Не называй меня так. Я просто Аими. Мы же близкие люди. Женщина была не в настроении заниматься нравоучениями. Она устало села в кресло, порой она чувствовала себя настоящей больной старухой. — Тебе не кажется, что воздух пахнет кровью? Что-то случится. Меня никто не слушает, может ты поймешь. Тейджиро куда-то встрял, я уверена, или же Карма. Кто-то из моих мальчиков что-то натворил, я уверена, что-то случится. Держись к нему поближе, когда он приедет. Я, конечно, — женщина вздохнула, — больная, но не глупая. Я чувствую! — Я не знаю насчет Тейджиро-сама, но Карма с его характером точно мог что-то натворить. Вы говорили с охраной? Может еще раз поговорить с Тейджиро-сама? Аими только голову опустила. Это бесполезно говорить с мужем. Как бы он ее не любил, но слушал только когда дело касалось ее капризов или еще чего-то в этом духе. — Возьми. Это ключ от любой двери и хранилища. Там оружие. Если ситуация так сложится, что выхода не будет, бросай меня, хватай хотя бы одного из них и спасайтесь. И вот еще, — женщина дала парню карточку и достала откуда-то из-под платья нож. — Спрячь куда-нибудь. Надеюсь моя интуиция меня подвела и это новые лекарства сыграли со мной злую шутку. Женщина несколько минут грустно смотрела на тетради, Нагиса не знал, что ответить, но вещи взял. Если это всего лишь бред, то он вернет все Карме через пару дней. Но если действительно Аими права, то эти вещи бесценны. Рыжеволосая нервно сглотнула, открыла окно, вдыхая холодный зимний воздух. — Ну пойми же. Все пахнет кровью, но… Аими, запрокинув голову, уставилась в потолок. Улыбнулась, захлопнула окно и решительно пошла к двери. — Это будет не наша кровь, — заключила женщина, берясь за ручку. — Этот разговор о хищниках, ваше поведение, Аими, я могу спросить, почему вы повели себя так? Вы говорили, что другого хищника можно убить или заключить перемирие, зачем вы выбрали второй путь? Женщина опустила голову, да, мальчик проницателен, пусть он и подмечает не то, что нужно, но главное учился задавать правильные вопросы. Рыжеволосая повернулась к парню за столом. — Мне кажется, чтo ты его защитишь. Я старалась, но именно я стала виной того, что он вырос один. Если бы я не любила сына, было бы проще! Понимаешь, — говорить было сложно, Аими обняла саму себя, словно пыталась защититься от чего-то страшного у нее внутри. — Тейджиро одержим мной. Он уничтожит любого, кто станет у него на пути, его любовь настолько сильна, что даже с сыном он не смог бы меня делить, хоть это и совсем разные вещи. Годам к пяти он постепенно стал выходить из себя, когда я все так же уделяла время сыну, он начал понимать, что это не просто родительский долг, а я действительно люблю Карму, и это ему не нравилось. У меня не было выхода. Единственный шанс, отдалить сына чтобы спасти, а при встрече попытаться убить, еще раз и еще раз, лучше попытаюсь я и в очередной раз проиграю, чем за дело возьмется Тейджиро, и тогда у Кармы шансов будет меньше. Теперь появился ты. Тейджиро спокоен, у него на тебя большие ставки после игры на полигоне. У них больше нечего делить. А мне стало легче. Сын не одинок, а в случае чего ты и нашей семейке отпор за него дашь, верно? Это звучало действительно словно не история знаменитой семьи, а рассказ о поведении группы зверей. — Мне кажется вы сделали все что смогли. Я тоже сделаю все что смогу. В интересах Кармы. — Так же как и я в интересах мужа. Но мне, все-таки, кажется, чтo мы никогда не будем по разные стороны баррикад, я уверена, теперь в семье будет мир. Аими хитро ухмыльнулась, все-таки как же эта семейка была между собой похожа. — А, и если что, я знаю, что ты парень, мне просто нравится над тобой издеваться. Ты ведь такой хорошенький, — протянула женщина уходя из комнаты. Шиота даже не знал как реагировать, но был уверен в одном, Карма учился издеваться у достойных учителей. Шиота позвонил Карме. Тот сказал чтобы его не ждали, он с Елавич поехал за новыми учебниками и будет через несколько часов. В голосе лжи не чувствовалось, более того, сбоку слышно было бубнение Ирины, что она устала. Все походило на правду, а тревога и выходка Аими — так, просто совпадение. А ее слова, ее грустный рассказ заставил по другому взглянуть на то, что происходит, и от этого становилось совсем тяжело на душе. Возможно Карма понимал, что происходит с отцом и по своей воле, когда стал взрослее, отдалялся от родителей. Отсюда его характер, желание не показывать насколько он внутри теплый и добрый человек. Потому что когда ты всех ненавидишь или даже не замечаешь, словно мусор у ног, у тебя меньше проблем и не так больно терять кого-то. Еще полчаса работы над конспектами и парень неожиданно понял, что-то не так. По коже побежали мурашки, а во рту появился привкус металла. Подошел к окну, все вроде бы как обычно, но нет-нет, он определенно не замечал… Заметил. Аими была права. Эта ночь не будет такой как все.