Инструкция по соблазнению для Казановы

Даже после того как авторитет Рио сильно упал в глазах всего класса, ее слова все еще были достаточно убедительными. Чувствовалось, дело не только в ее науськиваниях, но и в том, что сами подростки давно понимали на что способен Шиота, а сейчас он определенно стал опаснее. Теперь на тренировках он почти всегда был с Карасумой или Акабанэ, остальных ставить с ним на отработку даже без тренировочного оружия было не лучшей идеей. Шиота и Акабанэ ждали неподалеку от здания школы Ирину, сейчас учителя совещались насчет этой идеи с домашним обучением. Подслушать не удалось, ушлая Ирина бросила у окна растяжку и желающих остаться к выпускному без конечностей не наблюдалось. — Ты что думаешь?— обеспокоенно спросил Карма. — Мне все равно. В чем-то они правы, вдруг я совсем ненормальный и я кого-то убью? — Смешно. У тебя специфический юмор, — хмыкнул Акабанэ, кладя руку на плечо парня. Шиота только опустил голову, понимая, что в каждой шутке есть доля правды. Радовало только одно, Карма как обычно на его стороне, поддерживает как может. Откровенно говоря, он прежде к классу относился как к чужим, но все-таки весомым людям в его судьбе — школа важный этап в жизни. Но сейчас, все это вытеснили отдельные люди, которые действительно были рядом всегда, и была надежда, что они останутся на всю жизнь. Пусть это было и глупо верить в подобное. За целый месяц проведенный в больнице, после всего что свалилось на голову, он понял, возможно в этой жизни все не так просто и однозначно. До звания «человек» дослужиться надо. Определение биологического вида ничего не стоит. Порой его самого пугало, что жестокость от которой он так старательно пытался спрятаться все же становится какой-то частью его личности, слава богу сознательной, и которую он мог контролировать. Наверное в этом был плюс, раньше он все-таки не мог в полной мере осознавать на что способен, а теперь зная это мог себя остановить, если будет нужно. Ирина выбежала из школы, хлопнув дверьми так, что упал кусок штукатурки. Не останавливаясь, на ходу она достала сигарету и щелкнула брелком, отключая сигнализацию. — Поехали. Карма, я так понимаю, с нами? Риторический вопрос. Акабанэ скорее бы сам машину угнал, чем остался тут не выяснив ситуацию. — Ирина, стой! Оба парня с изумлением смотрели на Карасуму, тот буквально мчался за женщиной, но блондинка открыла дверь и плюхнулась за руль, вставляя ключ в зажигание. — Я, конечно, тебе благодарен, за твою ложь и попытку выгородить, но я бы сам выбрался. К тому же, ты наверное не знала, но в учительской и некоторых классах есть камеры видеонаблюдения… — Валяй, обесценивай мою помощь, Ромео. Не прими близко к сердцу, это моя благодарность за супчик, — язвила Елавич. — Ирина! — рявкнул разведчик. — Да что за фамильярность? Что ты себе позволяешь? Поганите жизнь нормальному человеку, ни за что, делаете из него боеголовку, которую упрячете куда-то подальше, потому что сами бояться будете! Это подросток, ребенок, понимаешь, в чем-то еще ребенок! Он как и все заслужил нормальный выпускной, нервотрепку перед экзаменами, он ничем ни перед кем не провинился! Ирина ударила по рулю, чертова машина не заводилась! — Учитель Елавич, не надо. Я понимаю, вы обо мне думаете, но действительно не стоит так держаться за обучение в школе. За последний месяц я понял, мне, наверное, лучше подходит как вы и Карма меня учите. Скорее всего меня заставят учиться отдельно, но тренироваться и пытаться убить Коро-сенсея я не перестану, верно? Просто буду делать все это отдельно. Женщина вздохнула. Верно. Даже ребенок бы понял, что в итоге решат бюрократы. — Заявление об увольнении напишу завтра, — сказала та не мигая, глядя в глаза разведчика и параллельно туша сигарету прямо об руку Карасумы, что с упорством осла держал ее руль не давая тронуться с места, даже когда получилось завести автомобиль. — А все потому что кто-то потворствовал чьим-то прихотям. Пойми, ты ему не мать. Не надо… — даже не заметив поступка женщины, начал нотацию Карасума. — Я глотку тебе порву даже если не его мать. Ваша братия проморгала последнего родственника, ничего, пусть я и не родная, но сделаю все что в моих силах. Вон пошел, катись к министерским и молись, чтобы я ни с кем не переспала и тебя с должностей не убрали. Ты же меня там шлюхой считал? Теперь буду использовать свои методы сколько пожелаю. Карасума ответил женщине таким же немигающим взглядом, убрал руку с руля, словно не чувствовал ожога. — Не считал. И знаю, ты так никогда не поступишь. Ты не такая. — Я хуже чем ты думал, мне твои попытки извиниться не интересны, — глухо ответила женщина, резко ударяя по педали газа и машина с визгом подчинилась. — Осторожнее! — вслед крикнул разведчик. Коро-сенсей удрученно качал головой, наблюдая за картиной. Тадаоми ругнулся, пошел обратно в учительскую. — Учитель Карасума, у вас кровь, — пролепетала какая-то ученица, указывая на ожог. Разведчик закатил глаза и закрыл за собой дверь. По сравнению с тем, что творилось у него в душе и голове, это было такой мелочью. Сегодня, впервые за столько времени, он понял, Ирина Елавич не просто раздражитель, она действительно киллер, уже давно подстреливший его сердце, а сегодня сделавший контрольный в голову. Настоящая профессионалка. ************ Они ехали домой молча, Ирина не издала ни звука, не глядя ни на кого, просто видела перед собой серое полотно дороги, с белой полосой разметки. Наверное великое чудо, что она соблюдала скоростной режим и их не задержала полиция. — Так. Шиота, не хочешь переночевать у Кармы? Я сегодня вернусь домой пьяная. Не хочу, чтобы меня кто-то в таком виде… — Нет, — тут же перебил ее Шиота. — Мне надо расслабиться, — запротестовала блондинка. — Подаете мне плохой пример? У меня кроме вас и Кармы никого нет, а вы, так уж сложилось, ведете себя как родной мне человек. Практически как мать. Мало мне было психопатки, теперь завсегдатай баров? Останьтесь дома. — Чую, влияние Кармы. — Не знаю. Вы так стремитесь стать мне матерью, готовите, правила устанавливаете. Что толку, если я вижу перед собой совсем другое. Дети — ответственность, и мы это понимаем. Я вас не ограничиваю, но просто хочу, чтобы вы знали, ночевать я никуда не пойду, даже если меня Карма свяжет и на себе попытается потащить. Мне не впервой под дверью дома ночевать или на лавочке. Я своего решения не изменю. Хотите выпить — останьтесь дома, посмотрите фильм со мной, как делают в нормальных семьях. Не ищите себе проблем. Елавич опять ударила кулаком по рулю. Гаденыш, знал как ей манипулировать. Или же просто говорил от чистого сердца, а вот это и вовсе добивало. — Поздравляю, Бич-сенсей, так и становятся мамой, — протянул Карма. Увы, если как минимум Нагиса думал, что его ход повлияет только на Елавич, то Карма по взгляду женщины уже осознал, достанется всем. — Хорошо. Компромисс, я не хожу по барам, раз в месяц ходила, а теперь и вовсе не буду, ограничиваю себя до пачки в день, но ты походишь к психотерапевту и не будешь мне перечить, если я буду давать тебе советы, — заключила Елавич. Карма выразительно уставился на Шиоту. Телепатически он посылал единственный вопрос «Зачем оно тебе надо?» — Принимаю предложение, учитель Елавич, — ответил Шиота. — Включу сейчас вам мелодраму какую посопливей, будете страдать оба, пока я буду нервы лечить, — хмыкнула учитель, издевательски глядя на обоих. Карма уткнулся лбом в водительское сидение. Вот уж везение так везение. Смерть матери, события после нее все-таки начали менять Нагису, и пока не было понятно, хорошо это или плохо. Хотя, не важно. В любом случае радует тот факт, что безумная Мисаки не будет трепать ему нервы, и пусть, конечно, Ирина так себе замена даже для опекуна, но все-таки она как минимум старается. Да и Елавич на все готова ради своего, пусть и названного, ребенка. ************* Дома дела с учебой пошли в десятки раз лучше. Коро умудрялся и через веб-камеру, а если надо и лично навещая ученика на сверхзвуковой скорости, проводить занятия на отличном уровне. Оказывается мало было внимания что он уделял прежде занятиям, очень важна была атмосфера царящая в доме. Если никто не уничтожает тебя как личность, ломая каждый день, все сильнее и сильнее, учеба довольно хорошо усваивается, какая ирония. Елавич, на удивление, не была назойливой, но когда надо умудрялась помочь, когда советом, когда поступком. Все-таки, дома это был другой человек. Нагиса не привык к тому, что… дома просто его ждут. Без каких-либо скандалов, ответных жестов и прочих условностей. Ему нравился тот человек, который принял решение о нем заботиться. Порой ему даже хотелось забыть о прошлом. Пусть с Мисаки Шиота, в тот роковой день умерла ее дочь. Там. На осколках зеркала, лежащая на холодном полу, скончалась та самая слабая часть его, изломанная, безвольная. Сейчас, после всего пережитого, он будто после долгой болезни стал выздоравливать, меняться. Даже если это предательство, но именно после стольких усилий ему хотелось считать именно Елавич и Акабанэ самыми родными людьми. — Хо-хо, обществоведение — отлично. Математика осталась, но я уверен, с твоим старанием ты сдашь на приличный балл. А теперь скажешь, куда хочешь поступить? Шиота пожал плечами, облокачиваясь об стул. Сейчас в его голове была сплошная учеба, он как-то не думал о будущем. Карма, конечно, говорил, что собирается быть дипломатом, скорее всего уедет в Канаду. И это, откровенно говоря, расстраивало, ведь Шиота считал, что у него очень мало шансов поступить вместе с ним. — А кем ты хочешь стать? — Хотелось бы для начала человеком. Монстр пытливо посмотрел на парнишку, скрываясь за папкой с тестами. — Скажи мне, Нагиса-кун. Честно, как обычно. После того как ты попал к Акабанэ, после той истории в школе, ты ведь изменился. Карасума-сенсей заметил, я тоже. Я думал, хо-хо, на тебя так отношения повлияли, но нет. Это что-то другое. Нагиса так же внимательно следил за учителем, понимая, к чему он ведет. — Так ты кого-то убил, Нагиса-кун? Что ты почувствовал? Не таись. Мне нужно знать, кому доверить свое убийство. Шиота молчал. Он прекрасно помнил ту ночь, когда к нему ворвалась растрепанная мать Акабанэ, а вокруг все было в дыму и звучали выстрелы. И ту панику, недолгую, но она была, когда он увидел, что в дом заносят обездвиженного Карму. — На поместье напали. Аими-сама вбежала ко мне в спальню, я уже проснулся и думал, как бы вытащить Карму и помочь другим, но вслед за ней вошел наемник и схватил ее за волосы, потащил за собой. Она не просила меня спасти, она совсем ничего не говорила, просто смотрела и… Я не буду оправдываться. Даже если бы мне дали шанс все исправить, я бы так же его убил. Потом мы вышли в коридор, договариваться было бесполезно, я просто уничтожал тех, кто пытался убить нас, и мы дали всем шанс, хотя Аими-сама говорила, что они не пойдут на честный обмен, даже если мы отдадим им все деньги и драгоценности, в обмен на ее мужа и сына. Монстр стал какого-то странного цвета. Он внимательно анализировал все слова, и даже молча схватив за руку начал зачем-то считать пульс подростка. — Она была готова все отдать, но они поступили нечестно. Мне пришлось поступить по ситуации. Я не чувствовал ничего, даже злости. Просто как решал задачу и все. Последний мог спастись, я не хотел его убивать, но он сам перерезал себе горло. — Пульс не изменился. Тебе действительно все равно или же ты настолько умело скрываешь эмоции, — подытожил монстр. — Я всегда боялся не то что убить, ранить. Я боялся, что стану монстром и буду хотеть убивать постоянно. А на деле, пустота. Усталость и пустота. Я беспокоился только за пленников. Как странно получается. Любишь — ненавидишь, злишься — ты все-все чувствуешь. А когда убиваешь — ничего. — Потому что сама смерть по сути — ничто. Просто конец чьего-то пути. Я бы хотел, Нагиса-кун, чтобы ты думал перед тем, как в следующий раз будешь вынужден кого-то защищать. Даже у самого ничтожного человека порой есть цель. Но… Теперь я спокоен. Ты не Карма, Акабанэ может почуяв кровь совершить убийство, измениться до неузнаваемости. Многие другие тоже. Кто-то потеряет контроль над собой, став животным жаждущим крови, психом, желающим видеть агонию в чьих-то глазах, а может навеки получит на свои плечи неподъёмный груз вины и покончит с собой. Нагиса-кун, я бы хотел, чтобы именно ты убил меня. А на будущее, помни, что даже если ты убийца, ты человек, а не животное. Разница вот тут, — монстр указал на сердце и голову юноши за столом. — Вам удалось изменить класс. Пусть и не всех, но теперь у нас есть будущее. И мне очень жаль, Коро-сенсей, что вы не сможете продолжить это делать. Ведь не сможете? Монстр посерел, что означало, что у него крайняя степень тоски. — Нет, Нагиса-кун, нет. Я скоро потеряю последние остатки сознания, и тогда не смогу себя удержать и натворю много зла. Но я успею вас доучить. А потом вы меня убьете. Это будет вашим главным выпускным экзаменом, который вы сдадите лично мне. А то кем вы станете потом, этот экзамен у вас будет принимать сама жизнь. И она самый строгий экзаменатор. Не расстраивайся, Нагиса-кун. У тебя тоже получается менять людей. Взгляни на Ирину, на Карму, даже на одноклассников. Конечно, первых двоих ты поменял куда сильнее, бедняга Акабанэ, кто же знал, что он у нас такой хороший человек на самом деле, а теперь он живет с этим знанием и мучается. Раньше ему было проще над всеми издеваться, а теперь совесть мучает. Представляешь, вчера мы узнали, что мать Токи заболела, нужна большая сумма денег. Все собрали сколько могли, а потом какой-то благодетель ей в сумку подложил несколько тысяч долларов с запиской, чтобы лечила мать. — А я-то думаю, куда он свои часы и телефон дел. Наверное у отца не брал, чтобы тот не догадался. Да он всегда был хорошим человеком, просто… — Ты раскрыл, раскопал эту доброту внутри. Пусть и нечаянно. Монстр продолжил: — А Ирина? Да она львицей на нас бросалась все это время тебя отстаивая. Сейчас, работа закончилась — домой, просто пулей. Вчера спрашивала у меня куда бы с тобой после учебы съездить, чтобы окончание школы отпраздновать. Только вот видишь, Нагиса-кун, влиять можно не только в хорошую сторону, но и в плохую. Ты об этом помни и будь осторожнее. И еще, пусть фраза и старая, но верная. Мы в ответе за тех кого приручили, даже если они на самом деле приручили нас. — Знаете. Я, наверное, хочу менять людей только в хорошую сторону. И чтобы не сделать ничего плохого, этому надо научиться. Наверное я тоже стану учителем, Коро-сенсей. — Да уж, терпения тебе не занимать, а хорошая реакция нужна не только киллеру. Рио так списывать научилась, что не всегда Карасума замечает. Мне нравится твоя затея, Нагиса-кун. Монстр собрал последние листки. Шиота старательно отводил взгляд, пусть монстр и угрожал им, но на самом деле сделал для всех больше, чем любой другой учитель. Внутри болезненно щемило, словно он опять вот-вот потеряет кого-то важного. Нет, так и будет. — Хватит-хватит. Ты не только по мне на самом деле тоскуешь, но и по детству. Все плачут на выпускном, потому что понимают, уходит светлая и беззаботная пора. Но у тебя наоборот. Кошмар кончится и какой будет твоя жизнь дальше решать только тебе. Ну и Ирине, я не думаю, что она отпустит свое дитятко на произвол судьбы. Ты ей уже как сын. Елавич обладала талантом появляться когда надо и не надо. Поругавшись как обычно с Дзюто, что звала ее Госпожой, она постучалась в комнату Шиоты и монстр открыл ей дверь. — А, у вас урок. Понятно. Ну пошла готовить, — устало протянула блондинка, но заметив растроенное лицо паренька, тут же бросилась к нему, — Эй, Нагиса, чего случилось? Шиота молчал, он все еще старался не поддаться эмоциям, да и в принципе ему и грустно было, и в то же время радостно от реакции Ирины. Она так искренне бросилась ему на выручку, это даже смущало, когда о тебе так заботятся. — Ты что с ним сделал, связка слизистых сарделек? — грозно начала блондинка, понимая, что от названного сына она пока ничего не добьётся. — Пошел я, а то монстра прикончит не ученик из класса Е, а очень нервная мамаша, вот конфуз случится, — прохихикал Коро, перед тем как исчезнуть. — Вот же гадина скользкая, так что… — Все в порядке. Просто настроение такое, — пробормотал парень. Елавич закатила глаза, но неожиданно Шиота ее обнял. — Все действительно хорошо. — Ладно-ладно. Потом выясню, идем, поможешь мне с готовкой, — сдалась женщина, уводя парня за собой. *********** Подготовка к выпускному — не только зубрежка и тренировки (в случае класса Е), это еще целая церемония, истинный ад, включающий в себя выбор наряда и места где отметить праздник. Девушкам, конечно, хуже, туда еще и входит поиск прически, несколько часов страданий над косметикой, да и подходящее платье, по слухам, выбрать сложнее, чем костюм. Акабанэ откровенно насмехался над женскими стенаниями в классе, по поводу того, что им нужно всем классом организовать поездку в ресторан, выбрать наряды и прочая-прочая. Он, как обычно, не принимал в этом участия, предпочитая после школы сходить куда-нибудь с Шиотой, обязательно проводя агитационную программу в пользу вуза в Канаде. — Так, на чем мы остановились. Во-первых, у нас есть где там жить. Родители уже отдали мне квартиру, недалеко, кстати, от университета. Во-вторых… — Очень дорого. Я там не уживусь. — Во-вторых, деньги министерства за опеку над тобой Елавич не трогала, сумма там внушительная, хватит с головой. В-третьих, отец за спасение матери тебе готов чек выписать на любую сумму. — Я не возьму этих денег. — Учитель Елавич. Скажите, киллер берет деньги за свои услуги, даже если попутно спас друга? Ирина отвлеклась от вешалки с костюмами. — А это за спасение твоей матери? Ну я бы не брала, в вашем-то случае почти семейные разборки. — Видишь, Карма? — Но это первое дело. Закон такой есть, за первого убитого всегда нужно брать чек, если, конечно, убил не по своему желанию. — Не возьму. — Смотрите, Тока идет, — отвлекая всех от неудачной беседы, произнес Шиота. Действительно, за стеклом бутика, в котором они стояли, мимо шла девушка с поникшим видом. Кажется она была в отчаянии. — Точно. Она же без денег совсем. Еще и мать тогда так заболела. Жаль, ей вроде даже надеть нечего на праздник, а родители Юкико контролируют каждую копейку. Говорят, все продала свое, но матери помогла. — Елавич может… — Да не берет ничего моего! Думаешь не предлагала? Она сказала, что учителя и так ей сильно помогли. Дурочка. Выпускной раз в жизни, а она, пусть и ради благой цели, но все себе испортила! Шиота просительно посмотрел на Карму. — Молчи, я тоже предлагал. Так пнула, мало не покажется. Сказала, что у нее другие ценности в жизни. А сама чуть не плачет. Ох и поиздевается над ней Рио. Эта сволочь уже где-то нашла себе такой наряд, как у дочки министра. — Я удивлен, что ты уже открыто способен на хорошие поступки. Хорошо. Чек так чек. Я ее уговорю взять от меня деньги, а ты пока разберись с отцом. Шиота быстро вышел из магазина. Карма и Ирина наблюдали за тем как отнекивается девушка, но обычно стеснительный и тихий Нагиса наступал на нее с упрямством танка. Тока пыталась сопротивляться, но судя по всему, удавалось это так себе. А потом и вовсе девушка застыла, закивала, и с ехидной миной потащила Нагису за собой в бутик где стояли Елавич и Карма. — Карма, прости, ты ничего только не подумай, но иначе она и думать не хотела, — виновато пряча глаза начал извинения Шиота. — Я иду на выпускной с Нагисой! — громко возвестила Тока, наблюдая за реакцией Акабанэ. Елавич сначала тоже недоумевала, но потом начала смеяться, да так, что слезы выступили на глазах. — Карма, не надо, я просто с ней зайду, заберу аттестат и выйду. — И ты не поедешь в ресторан со всеми? — Ой, да успокойся, я пошутить хотела. Нужно мне больно это празднование. Но вот выражение лица Кармы я на всю жизнь запомню, — беззаботным тоном произнесла девушка, — все, спасибо за поднятое настроение, я пошла. Шиота, спасибо, что пытался. Нагиса совсем убито посмотрел на девушку, он очень хотел помочь, не понимая, почему та отказывается. Карма закатил глаза, вот же чертову драму развели! — Оденься только поприличней! Увижу хоть руку, хоть что-то, ты поняла о чем я — голову тебе оторву. Мы отдельно отмечаем, с нами поедешь. Вы, я так понимаю, не против? Елавич переглянувшись с Шиотой синхронно замотали головами. Карма, на ходу доставая телефон, быстро набрал номер и сходу начал вопить. — Юкико! Слушай сюда, отмечаешь со мной, Шиотой и Токой. Считай, что я тебя приглашаю. Предкам своим скажи, что если только вздумают нас поженить еще раз — придушу. Карма повернулся к ошарашенным слушателям. — Ну последний вариант отказаться у Токи был — если ее подруги рядом не будет. Вот понял, Шиота, что я чувствую когда ты, не простой одноклассник, а близкий мне человек, отказываешься от моей помощи? Паршиво, скажи? — Но это же не просто праздник устроить или еще что-то, это обучение… — Ну так и я тебе не простой одноклассник! — Да понял-понял я! Спасибо! Едем вместе так едем вместе, только я поступаю на учителя, ты эту свою дипломатию себе оставь! — довести Шиоту до того, чтобы он вспылил, было трудно. Карме это удалось. Акабанэ опять застыл, переваривая услышанное. Да неужели. Дошло. — Тока, я твой должник. Ты это запомни на всякий случай, — изумленным тоном произнес рыжеволосый. Не важно как, но удалось таки уговорить Шиоту на то, чтобы он поехал учиться с ним в Канаду. Главная проблема, которая мучила его столько времени, была решена. — Ну что ты опять злишься. Я не могу понять, с чего бы тебе меня ревновать. Ну пошли поедим куда-то, учитель Елавич, мы тут где-то неподалеку будем, ладно? Его сейчас припадок хватит, на лицо гляньте. И пусть Нагиса на этот раз неверно истолковал выражение лица Кармы, Акабанэ был абсолютно доволен тому, что его, схватив за руку, потащили куда-то в сторону кафе. Ну и пусть Тока побудет на празднике. В принципе, человек она неплохой. Да и Юкико пусть тоже будет. **********