Инструкция по соблазнению для Казановы

Кэролл выглядывала Шиоту добрые полчаса, девушка после недавних событий приняла твердое решение выяснить, кто такая Тока, и обязательно ее поблагодарить. Пусть, конечно, их знакомство было не самым радужным, но отрицать то, что девушка ей помогла, было нельзя. А еще, пусть и совсем немного, но девушка ей… понравилась, и было неплохо хотя бы с ней нормально пообщаться. У ворот притормозила дорогая черная машина. Из нее выбрался красный как рак Шиота. — Удачного дня, господин будущий президент студсовета. — И? — Будущий властелин преступного мира, — бесконечно раздраженным тоном ответил голубоглазый. — И… — тон водителя стал еще язвительней. Нагиса закатил глаза, наклонился и поцеловал водителя в щеку. — На первый раз сойдет. Но ты давай, репетируй, с чувством! Тебе еще шесть дней так меня провожать. — Детский сад, Акабанэ. Мы взрослые люди, а ты как в школе! Удачи тебе, едь уже. Группа полчаса как никого не боится, твой куратор уже поверил в то, что его молитвы услышаны, и наконец будет тихо. — Штрафной день, — мстительно сказал Акабанэ, отъезжая от ворот. Шиота вздохнул еще тяжелее. Ладно. С Акабанэ точно не соскучиться. Кэролл, наблюдавшая за картиной, стоически делала серьезное лицо, понимая, что если будет смеяться, в поиске загадочной девушки ему не помогут. — Нагиса. — Уйди от меня, ради всего святого, это я тебя послушал, и полюбуйся чем все кончилось, — фыркнул Шиота. Кэролл, конечно, считала, что ее вины в этом нет, но виноватое выражение лица разумеется сделала, так, на всякий случай. — Нет. Вот на самом деле ты принял решение. И со стороны, согласись, все выглядело странно. Да и вдруг… — Никаких вдруг! — раздраженно ответил голубоглазый, но тут он вспомнил, как одногруппница вчера перепугалась помощника ректора, и ему стало немного стыдно злиться на недотепу. К тому же, в конце концов, они действовали в его интересах, пусть и слегка их занесло не туда. — Ладно-ладно, сам разбирайся. Но все равно, будь начеку, люди совсем не такие хорошие как ты думаешь. Кстати, насчет хороших людей, у тебя есть номер телефона той девушки, с которой я вчера подралась? Нагиса с недоверием посмотрел на блондинку. — Решила еще раз с ней подраться? Не вздумай, у нее неплохие бойцовские навыки. Вчера тебе просто повезло. — Да нет же! Поблагодарить! Она меня от этого ублюдка спасла. Кофе бы с ней попить, ну ты понял, я виновата, надо улаживать. Ну дай номер, я немного прошу! — Мне любопытно, почему когда я спрашивал, что помощник ректора с тобой творит и почему ты его так боишься, ты молчала словно немая? Кэролл отвернулась, одарила Шиоту самым уничтожающим взглядом из своей коллекции и, надев свой рюкзак, молча ушла в сторону кафетерия. Великая женская логика. Нагиса в который раз убеждался в ее полном отсутствии. У тебя буквально за соседним столом сидит человек, которому ты каждый день ноешь о сломанном ногте, пропущенной распродаже, бывшей девушке — гадине, что умудрилась похудеть на пять килограмм после расставания. А сказать, что у тебя серьезные проблемы — ну уж нет. Будем ждать посланницу свыше, которая не иначе как пятой точкой почувствовала проблемы и помогла, после того, как ты ей чуть клок волос не вырвала. Иногда Шиота буквально таки преисполнялся благодарностью к кому-то свыше, кто послал ему Акабанэ на жизненном пути. Тоже, конечно, неадекватного, но хотя бы понятного. ************* — Подумать только, его президент студсовета уже представляют как самого преемника! На втором курсе пролез на практику в посольство! Где только такие берутся? — брюнетка опять глянула на рейтинговую таблицу, понимая, что на этот раз ей даже третьего места не досталось, а значит практику она будет отрабатывать в каком-то захолустье. — Джейн, прекращай. Говорят, он сынок какой-то очень важной шишки. В Японии то ли в правительстве, то ли денег лопатой гребет, а может и то, и другое. Да и учится он отлично. — У меня тоже, между прочим, отец в правительстве! Еще и, между прочим, в Италии! — Сдалась кому-то ваша Италия, ни нефти, ни газа, а на оливковом масле только голым задом по кафелю кататься, вот и весь толк, — отмахнулся парень невысокой, но очень эмоциональной брюнетки. — Джек, — протянула девушка обнимая парня за шею, повиснув на нем как маленькая. Судя по всему, ее спутник уже знал, что от него потребуют, и поэтому с безэмоциональным выражением лица поправил очки, готовясь сказать коронное «Нет!» — Джеки, пожалуйста! Ну пожалуйста-пожалуйста! — В последний раз, в последний! Чувствую себя как глава ЕС с Кипром, пока не поможешь не отвяжешься, а в ответ помогать — так извините, сами бестолков… Джейн поцеловала парня, растрепав идеально уложенные светлые волосы. Спасена. Лучше уж секретарем при одногруппнике, чем за каким-то унылым чиновником бегать. Нет, конечно же она знала — парень ей никогда не откажет. Недаром они уже полгода встречались, и она изучила Джека просто как свои пять пальцев. Странно конечно, с чего бы это ее потянуло на кого-то спокойного и адекватного, обычно ей нравились ну очень плохие парни. Тут же мирное общение прекратилось, как только в просторную клубную гостиную вошел чужак. На территории кампуса было несколько клубов, в каждом свои люди и правила, разумеется, учащиеся на дипломатическом давно захватили самое лучшее здание, сделав его эдаким стереотипом для тех, кто смотрел американские фильмы. Дорогое здание, привилегированные ученики и никаких чужаков. На самом деле, все было не так просто. Дело было не только в высокомерии, но и в том что многим учащимся нужно было найти время, чтобы банально сосредоточиться, подальше от всех остальных с подходящими по интеллекту и целям собратьями. Выбираться каждый раз к кому-то домой или ехать в какой-то ресторан — та еще затея. Вот так и возникла идея статусного, закрытого клуба. — Ты как сюда зашел? Ты не из наших! — возмутилась брюнетка. — Бесконечно этому рад, — спокойно ответил невысокий парень в джинсах и огромной рубашке навыпуск. На ходу он достал смартфон и опять начал звонить. — Сюда нельзя заходить кому попало! Там же прислуга, там, между прочим, все закрыто! Откуда ключи? Нашел где-то и решил отдать? — Брюнетка буквально фонтанировала предположениями, не обращая внимания на лицо гостя. — О, мамма миа, давай я дам тебе денег, ты отдашь мне ключ, и уходи отсюда, пока президент тебя не увидел. Или его заместитель. Акабанэ тебе голову снесет, он терпеть не может посторонних. — Да я, собственно, к нему и пришел. Трубку не берет, не подскажете, где он? — Самоубийца, — выдохнула девушка, все еще не понимая, откуда этот парнишка набрался смелости. — Он на совещании с президентом. Уже должны были закончить. Ты кто? — Джек, кажется, как и его подруга, не были на недавнем конкурсе, так что не знали, кто такой Шиота. Американец несколько минут рассматривал парня, что-то смутно знакомое его беспокоило. Будто он когда-то видел его или кого-то очень на него похожего. Голубые, такие яркие и равнодушные глаза. Из его кошмара. Джек окаменел. Нет. Невозможно. Это просто кто-то очень похожий. Да и не может какой-то студентишка оказаться тем, кого он боялся, и кого так хотел найти столько времени. — А, я кажется в курсе, кто ты! Мне президент говорил, ты каким-то чудом и Пристли, и Малроуза на лопатки уложил. А так и не скажешь, что в руках что-то тяжелее телефона и тетрадей можешь унести, — победоносно заявила Джейн. Джек, побледнев, схватил подругу за талию, уткнувшись носом ей в макушку, делая вид, что как обычно просто дразнит свою девушку. На самом деле он уже понял, этот парнишка точно родственник того наемника, что когда-то убил всех в его доме, но пожалел его, еще ребенка. Этот эпизод прошлого всегда будет его преследовать. Мужчина во всем черном, худощавый, высокий, в одиночку уничтоживший всех в его доме, что зашел в детскую и увидел его возле гувернантки. Голубые, равнодушные глаза моргнули, наемник, присев на корточки, сказал одну фразу. "Говорят, моя жена тоже беременная. Да и детей, даже змеенышей, я не трогаю. Везунчик. Лезь под кровать». Гувернантка торопливо обняла своего воспитанника. Почему-то она поверила монстру. Торопливый поцелуй в щеку, женщина сунула под кровать какие-то игрушки, и спустя пару минут на ковер упало тело. Он увидел ее лицо, уже безжизненное, со стеклянными глазами и аккуратной дыркой во лбу. Но почему-то он ничего не боялся, кроме этих голубых, равнодушных глаз. Он обнял девушку, уже чувствуя, что руки сводит судорогой, Джейн возмущенно пискнув попыталась выбраться, бормоча что-то на итальянском. — Твой отец был убийцей. Интересно. Ты такой же? — О чем ты? — Шиота даже попятился от злого, сосредоточенного голоса парня в очках, которого буквально перекосило, когда он увидел его лицо. — Не важно. Уходим, Джейн. — Что ты такое говоришь? Мой отец был простым японским служащим, а мать работала в аптеке. Какой убийца? — Ты такой же японец, как я француз! Посмотри на себя! Врешь ли ты мне, а может тебе врут — мне все равно. Джейн! — парень потащил итальянку за собой, как большую куклу, обхватив за талию. — Что за шум? А, Джейн. Ты как всегда! — Акабанэ выглянул из своего кабинета. — Это не я! Это Джек! Он сказал гостю, что его отец убийца! А потом тащит меня куда-то, да отпусти меня! Ну глянь на него, ну может не японец, я не знаю, парень как парень, что ты так взбесился? Джек отвернулся, отпустил девушку, та, не ожидая такой подставы, попросту упала на ковер, недурно ударившись пятой точкой. Тут же подскочив, она отвесила пощечину одногруппнику. — Ненормальный! Теперь уже выглянул и президент. Он был кажется самым старшим, на вид ему можно было дать все двадцать пять лет. Мужчина в костюме закатил глаза, выражая этим простым жестом отношение к ситуации. — Президент! Вы знаете, вы меня понимаете, мы должны проверить… Блондин с интересом взглянул в сторону Шиоты, что стоял с таким видом, будто с луны свалился. Ему происходящее было совершенно непонятно. — Да уж. Глаза красивые. Акабанэ, это твой друг? — Это мой парень, — спокойно ответил Карма. — Окей, какие убийцы? Джек, меньше учись, а лучше сходи со своей девушкой куда-то. У тебя мозг от учебы кипит, — президент делал вид, что ему все равно на происходящее, но по деланно ленивым, спокойным движениям, Шиота уже понял, сейчас будет атака. Кажется Карма так же почувствовал провокацию, и поэтому незаметным жестом показал Шиоте, что справится сам. Увы, президент не даром был одним из самых умных студентов университета. Разумеется, он выхватил пистолет, словно не понял переглядывания обоих парней, но он уже понимал, что голубоглазый, скорее всего, не будет защищать своего парня. Увы, Карма не знал о скрытом козыре президента. Карма выбил из руки оружие, с легкой насмешкой глядя на бывшего руководителя. И тут он понял, насколько сильно просчитался, думая, что все пройдет так просто. Джейн оказалась опасно близко, более того, он уже почувствовал у своей спины рукоять ножа. — Больно! — всхлипнула итальянка потирая ушибленную кисть, нож даже не успел упасть на пол, голубоглазый подхватил его в полете, и вот уже она жертва. Девушка быстро отошла к Джеку, что не мигая смотрел на эту картину. — Рефлексы — вещь хорошая. Но будь он убийцей, Джейн бы уже лежала с перерезанной глоткой. Тот, о ком ты говоришь, Джек, не оставлял никого в живых. Максимум — детей. А ты, Акабанэ, все так же иногда мыслишь слишком прямолинейно. Ничего, со временем это пройдет. Американец и слушать не хотел эти слова. Он уже принял какое-то решение, и зная упрямый характер парня, можно было предположить, что он от своего не отступит. — Ты ошибся, Джек. Это мое мнение. Ну-с, удачи, Акабанэ. Держи этот зверинец крепко в узде, а то они такого наворотят — университет вовек от позора не отмоется. Уйду без официоза, потом как-нибудь соберемся, — блондин пожал руку рыжеволосому, по-дружески поцеловал гладящую ушибленную руку итальянку в щеку. — Джек сказал, что Италия — бесполезная, что… — тут же решила пожаловаться девушка. — Италия как минимум кладезь прекрасной архитектуры, исторических ценностей и прекрасных, опасных девушек. Джейн просияла, президент обнял ее еще раз, приподняв над полом. Кажется, итальянка была ему словно младшая сестра. Президент молча пожал руку Джеку и пошел по лестнице вниз. — Понял? — торжествующе фыркнула девушка, но американцу было все равно. Не глядя ни на кого, он пошел к себе. — А ты в следующий раз не бей так сильно! Я этой рукой пишу! Тоже мне, профи. Ты же видел, я специально нож неправильно взяла, мне просто нужно было твои рефлексы проверить. Бросаться на всех, кто даже в теории может быть опасен, признак дикого животного, а не профессионала! Акабанэ уже был готов вступить в скандал, но Шиота неожиданно кивнул с виноватым видом. — Прошу прощения. Это рефлекс, я понял, что он без подстраховки, увидел нож, вот и среагировал. На тебя я даже не смотрел. — Вот-вот! Оценивай не только оружие, а и противника! — назидательно сказала итальянка, удаляясь в кабинет Джека. Теперь пора было вправлять мозг американцу. ************* Акабанэ с довольной ухмылкой закрыл кабинет. Шиота, в отличие от него не был таким довольным, слова парня, что назвал его отца убийцей, показались ему пусть и бредовыми, но убедительными. Да и… Что он знал о отце? Государственный служащий, умер, когда он был еще ребенком, и все. Стыдно признаться, но даже лица этого человека он совсем не помнил. Единственный человек, способный пролить свет на эту историю — уже мертв. Вот тебе и задачка. — Ты навещаешь меня максимум в кампусе, если случится что-то вот экстраординарное. А тут в клуб пришел. Когда ждать армагедонн? — Мне нужен номер Токи. А ты не берешь трубку. Кэролл хотела ее поблагодарить за вчерашнее. Карма подошел к письменному столу, несколько минут порылся в нем и достал второй телефон. Отправил контакты на сотовый Шиоты, Нагиса кивнул и пошел на выход. Карма возмущенно обхватил парня за талию, и через его плечо начал искать в контактах Кэролл. Отправил ей номер и повел Шиоту обратно к уже своему креслу. — Пусть благодарит, а ты меня пока поздравишь. А то пришел, использовал меня, и обратно в свою женскую преисподнюю? Иногда Карма был хуже всякого ребенка. Это касалось не только обид, но и того, что каждое его действие необходимо было обязательно поощерять, причем похвалу он принимал только от Шиоты, или кого-то хотя бы в половину такого же близкого. Если кто-то другой говорил о его успехах, это воспринималось просто как констатация факта. Пока он как обычно размышлял, Карма вовсю действовал, усадив его к себе на колени. — Эх ты, — кроме как уже привычным жестом зарывшись рукой в медные волосы, прижавшись щекой к его щеке, больше делать было нечего. Эти странные моменты, неуклюжей, грубоватой нежности, частенько мелькали, когда они оставались наедине. От них было так тепло, все проблемы уходили на второй план. — Ну вот скажи мне. Станешь ты министром или главой клана мафиозного, тебя так же надо будет хвалить? Наверное, во всем вина старой травмы. Все успехи Кармы воспринимались семьей как должное, ничего другого от него никто не ожидал, а любые промахи считались чуть ли не трагедией вселенского масштаба. Комплекс отличника, плюс отсутствие настоящей поддержки вынуждали даже сейчас во взрослой жизни искать то, чего не хватало в детстве, в партнере. Нагиса понимал это, когда читал учебники по психологии, которой увлекся на досуге. Но вот глядя на своего парня все-таки не мог отделаться от ощущения, что тот как обычно просто шутит. Так и живешь, между здравым смыслом и ненормальными ассоциациями. — Ну, если тебе на меня плевать… Дважды повторять не пришлось. Шиота приподнялся опершись одной рукой об стол, неловко развернулся, чтобы было удобнее, и поцеловал парня, обняв его. Карма закрыл глаза, ну наконец-то. Двести лет не прошло, чтобы кто-то намек понял. И вот ради таких вот моментов, когда они были вместе, целуясь, словно теряясь друг в друге, когда уже непонятно, где чьи руки и кто инициатор, наверное, стоило жить. Любить так сильно, что просто невозможно это спрятать в себе. В долгом, чувственном поцелуе, переплетенных пальцах, тесных объятиях, словно каждый раз находить друг друга, напоминая и себе, и своей паре, что они самые близкие, единое целое. — Я очень тобой горжусь, — Шиота смотрел ему прямо в глаза, все так же ласково перебирая волосы, — поздравляю тебя, президент. Казалось бы ничего такого не было сказано, а от удовольствия будто по венам лава бежит, хочется делать еще больше, добиваться новых высот, чтобы каждый раз слышать эти теплые слова, видя в глазах человека столько неподдельного счастья, что дух захватывает. Шиота был из тех редчайших людей, которые умели радоваться за близких больше, чем они сами. И отвечать на его слова — необязательно. Можно просто обнять его, слушая бешеное сердцебиение, просто держать за руку, радуясь, что когда-то не струсил и решил сделать первый шаг, и потом, смог остаться рядом, не смотря ни на что. ************** Номер, все-таки, Шиота ей отправил. Ура. И вместо того, чтобы тут же набрать девушку, Кэролл молча гипнотизировала телефон. Смелости как-то не находилось. — Слышали? Акабанэ президентом студенческого совета назначили, и еще главой клуба факультета дипломатов. — Вам-то какое дело, — поправил очки куратор. — Так наш Шиота с ним встречается. Какая дивная идея его напоить. Три года пытаемся, даже на посвящении как стекло трезвый! — Это, кстати, хорошо. Он-то нас шестерых из ночного клуба каким-то образом тогда вытащил. Куратор закатил глаза. Как на беду в аудиторию пришел злополучный Нагиса, с довольной физиономией. — Эй, жук голубоглазый! Это не дело. Твой парень в президенты, а ты даже не проставился. Тащи его сюда — поздравлять будем. — Сюда? — хмыкнул Нагиса, уже привыкший к таким фразочкам от Кэролл. — Ревнуешь? — Мы в университете. А не в клубе. К тому же, зачем праздновать с алкоголем? Хотите поздравить — пожалуйста, я скину вам его электронную почту. Или сами к нему подойдите. — Ага. Прямо все тут самоубийцы, — зная характер будущего дипломата, донеслось от девушки с фиолетовыми волосами, — Может с нами выпьешь, так сказать, в честь праздника? Нагиса отмахнулся. Девушки поняли — как обычно ничего не светит. — Никаких развлечений, и итальянец опять спит с очередной пьянки. Кэт, пни его, он сейчас опять останется тут до самой ночи и уборщица его будет выталкивать. — Ты с Токой разобралась? Кэролл пожала плечами. Шиота хмыкнул, само равнодушие, а глаза забегали, как у кролика перед удавом. Сравнение так себе, но стало понятно, блондинка почему-то не позвонила его подруге. И вот тут то ли провидение, то ли за время отношений Нагиса набрался от Кармы мстительности, кто знает, но в голову Шиоты пришла идея как отомстить Кэролл за то, что лезла не в свои отношения. — Страшно ей звонить? — Да нет, времени мало. Потом как-нибудь. Ну все, мистер Рейсинг, я все записала, можно я пойду? — Иди-иди, Митчел, — удивляясь нервозному поведению, ответил куратор. Обычно после занятий Кэролл была само веселье. Иногда даже убегала до мини-собрания, на котором он раздавал дополнительные задания. Шиота расплылся в ухмылке. Конечно, совесть его потом съест. Зато Митчелл получит отличный урок, на тему «не копайся в чужих отношениях». — Тока. Слушай, помнишь сестренку свою? Номер твой просила, отблагодарить хотела, может сама наберешь, я дам ее номер? Если что, ее зовут Кэролл. Вики с остальными девушками повернули голову в сторону безмятежно улыбающегося Нагисы. Кто-то из группы даже присвистнул. Тихоня и самый милый парень на курсе сидел с видом подрастающего Сатаны, которому дали возможность кого-то достать. — Вики, а какие там Кэролл цветы любит? — Альстромерии, разных цветов… — Тока, Альстромерии разных цветов. Шоколадом не корми, у нее аллергия. Удачи. Шиота убрал телефон в карман с видом самого примерного ученика. Ничего. Успокоит он свою совесть. — Раньше ты таким не был, ты же ее фактически подруге своей с поличным сдал! — обиженно протянула Вики. — Правильно, Шиота, правильно. Их по-другому отучить нос совать в чужую личную жизнь никак не получится, — похвалил студента куратор, который в прошлом году пострадал от подпольной деятельности своих учениц, что хотели свести его с деканом. — Да что вы злитесь! Декан на вас точно засматривался! — Да он меня глазами ел потому что убить хотел, за ваши валентинки от моего имени! Купидонши! У человека жена, трое детей, а вы, — мужчина махнул рукой, — идите бога ради по домам. Ненормальные. Говорила мама, иди в консерваторию, нет же, литература, филология. Куратор начал складывать бумаги в свой кейс, все еще бормоча, что иногда его мать — святая женщина, буквально во всем права. — Да, только декан как пять лет живет отдельно, и по слухам встречался с каким-то банкиром два года. — Не филологи, а разведка! — гневно добавил куратор, удаляясь из аудитории. **************