Инструкция по соблазнению для Казановы

Юнган отреагировал на появление сына с проколотыми ушами, в огромной рубашке с чужого плеча и пирсингом в языке, чрезвычайно спокойно. Вид был, конечно, занятный, но ситуация ему что-то напоминала. Только дурак бы не понял, Нагиса выразил свой протест за неосторожные, осуждающие взгляды в сторону нетрадиционных отношений и порванных джинсов с такой же футболкой в прошлый раз. — О, неплохо смотрится. Больше ничего не прокалывал, на полигоне проблем не будет? — хмыкнул Юнган разбивая в пух и прах ожидания Нагисы, что мужчина будет в полном шоке. Более того, он еще и съязвить сумел! — Ты фанат неформальных вещей? — хмыкнул сын. — Да я привык к таким выходкам. Ситуация просто один в один с случаем двадцатилетней давности, — проверяя снаряжение ответил мужчина, с улыбкой вспоминая старую историю. — Вот как? — Могу рассказать. Ситуация была смешная. Мы только начали встречаться с твоей матерью. Сам понимаешь, отношения у двух киллеров уже опасная вещь, а если твоя девушка самая опасная змея в Европе, с характером нейтриновой бомбы — просто самоубийство. Эллиас явилась на свидание в самый дорогой ресторан Парижа в рваных брюках, волосы заколола куском какой-то железки, еще и несло от нее гарью и дымом за километр. А я стою, как идиот, в дорогом костюме, с букетом и жду свою «леди». Шиота представил себе такую картинку, действительно забавно. — Я в мягкой форме говорю, милая барышня, вы что, не знаете как надо вести себя… — Не верю, что ты так сказал. Не знаю почему. — Ну хорошо. Я прямым текстом ей объяснил, что выглядит она как беженка из Сирии, а не приличная девушка. Думал она меня там задушит, но нет. Сощурилась, так глянула, будто в голове пометку какую-то сделала, и умчалась в отель приводить себя в порядок. Вернулась — королева, свидание было замечательным, хотя честное слово весь вечер ждал, что меня либо подорвут, либо еще что-то. Прошло пару недель, мы договорились выбраться в гости к знакомым на полигон, все шло хорошо, она пошла переодеваться и пропала. Час нет. Я знаю, дамочки долго собираются, но не Эллиас, она в полной боевой готовности как профи за двадцать минут, и это если играемся на полигоне, а не работаем. Иду в раздевалку женскую, а там… Шиота уже не скрывал интереса. Юнган даже не заметил этого, вспоминая картину, которую увидел. — Она себе соски проколола. Неудачно как-то повернулась, браслет зацепился прямо за украшение, именно замком — расстегнуть никак. Дергаться больно, левой рукой что-то сделать — трудно. А она стоит, злая как змея и говорит «Ну что, как тебе? Только скажи что-то, мое тело — мое дело, захочу все и везде себе проколю, понял?» Я чудом не рассмеялся, профи ее уровня, в ее состоянии, даже в таком положении меня бы убила. Еле отцепил ее. Потом она бронежилет надела, так сцепив зубы материлась от боли, его же застегивать плотно надо. Пришлось снять его с дуры, а потом всю игру прикрывать, чтобы там еще синяков не наставили. — Тебя послушать я весь в мать, — посмеявшись заметил Шиота. История была эффектной, ничего не скажешь. Елавич и Карма стоявшие неподалеку все слышали, включая тон Нагисы, что стал куда благосклоннее, чем был в прошлый раз. — Не знаю. А разве это плохо? Она была замечательным человеком, кстати, как ты относишься к мотоциклам? — Я машину водить не умею, да и не горю желанием учиться. — Машина и мотоцикл — две разные вещи. Хочешь — после полигона покажу, я недавно себе красавца из Баварии достал, мотор — зверь, а звучит просто как котенок. Шиота даже не заметил как слегка сменил отношение к Эрику. Если представить, что это просто наставник, то в принципе он не такой уж и проблемный, как казалось в начале. Предложение, конечно, сумасбродное, но откровенно говоря, на мотоциклы он давно засматривался, просто времени как-то не было да и учителя, который бы в этом разбирался. Карма любил машины, называя байки бесполезными велосипедами на бензине. Акабанэ вслушивался в каждое слово Юнгана, мужчина с каждой минутой становился ему все неприятней. Но ладно. Терпимо. Шиота в любом случае не согласится на такую глупость как мотоцикл. — Было бы неплохо. Правда сегодня никак, мне звонила Аими-сама, они прилетели в Канаду, хотят нас навестить. Карма, не смотри так на меня, мы пойдем на ужин к твоим родителям! — принимая недовольный вид Акабанэ на счет грядущего визита к родителям, сказал Нагиса. Снаряжение было проверено, форма — надета, можно было выдвигаться на полигон, в этот раз Шиота решил поработать в команде с Елавич, чему женщина была рада, в отличие от другой боевой пары. Но что Юнган, что Карма не вели себя как дети, устраивая сыр-бор из-за напарника. Юнган пошел на выход из огромной раздевалки перегороженной лабиринтом из высоких шкафов для личной одежды, но остановился, почувствовав нечто неладное. Один из тех самых уколов интуиции, которым он привык доверять. — Где ты, мой хороший? Нагиса! Прекрати, Вольф! — рыжеволосая женщина хлестнула охранника по руке, на этот раз она была в прекрасном лавандовом брючном костюме, со шляпой украшенной цветками мелких роз. Женщина замерла, увидев Юнгана на пороге, поджав губы она смотрела на высокого, худощавого мужчину в форме, словно увидела Люцифера не меньше. — Аими-сама, — Шиота обошел отца, понимая, нужно вмешиваться, мало ли что в голове женщины. — О, как необычно, — внимание Аими привлекли новые украшения Нагисы, — Но тебе так идет! Если я уберу твои волосы с одной стороны в косу, то будет так стильно! Мой хороший, я соскучилась! — женщина обняла парнишку, но мужчина на пороге все еще не давал ей покоя. Копия Шиоты. Правды выше и старше. И лицо не такое красивое, худощавое и скулы острые. — Еще один хищник. Понятно, — глядя в глаза Юнгана, произнесла женщина, — Нагиса, кто это? Перемирие или… — Перемирие, Аими-сама, — ответил парень, — не надо спорить, обоснованное. Это мой настоящий отец. Ситуация сложилась так, что он нашелся. — Отец? Но… — Аими отступила на шаг, — я знала, что тот ничтожный недотепа не имеет к тебе никакого отношения. И где же мать? Я хочу знать, в кого ты… — Мы не познакомились. Эрик, — Юнган наконец решил вмешаться. Женщина показалась ему странной, опасной, и словно с ней что-то не так. Богата, красива, вздорный нрав — обычный набор. Но последние слова, довольно странные. Перемирие? Хищник? — Аими Акабанэ, — прохладно сказала женщина, — называйте по имени, если хотите, я в курсе европейских традиций. — Так где же… — Мертва. Допрос окончен? Нам пора идти. У нас планы на полигоне. Аими нахмурилась. Мужчина ей не нравился. Он смотрел на нее с угрозой и, о ужас, Аими поняла, что слабее его. Он может быть опасен, он не будет сдерживаться, он не такой как Шиота, который давно уже часть семьи! — Опасный, дикий зверь! Я ведь не сделала ничего плохого! Прекрати рычать на меня, не смотри так! — Вы не в себе. Вам нужен врач и держаться подальше от мест с оружием! Аими замерла. Да. Она знала, что с ней все не в порядке. Но самые близкие люди ее понимали. Нагиса, Тейджиро, Карма, мисс Елавич, все-все. — Он дурак. Слепой беспросветный дурень, Аими-сама. Я прошу прощения, он злится за свой проигрыш мне и Карме, в прошлый раз. Не бойтесь, вы же не одна. Аими шагнула вперед обнимая Нагису. Охранник следил за каждым движением Юнгана, Карма уже был готов устраивать разборки, его останавливало только то, что скандал на глазах матери может спровоцировать женщину на еще большие безрассудства. Эрик почти минуту смотрел на рыжеволосую, обнимавшую его сына, и только потом увидел, что она вполне адекватна. Больше того, у нее осмысленный взгляд, она очень ласково относилась к сыну, обняв за шею как родного. — Простите меня. Я действительно зол из-за этого. Я не хотел вас обидеть, просто не сразу понял, что вы говорите иными словами верные вещи. Аими обняла парня крепче. — А ты? Смотришь на меня так же! Бестолковые, бесполезные и такие слепые! Оба! — Аими посмотрела на сына, потом на Юнгана и опять уткнулась в волосы Нагисы. — Что случилось? — тихо спросил Шиота, он знал, мать Кармы ведет себя так с ним только когда ей на душе совсем тяжело. — Мысли читаешь, пойдем со мной. Пойдем, ладно? Ненадолго, — женщина отпустила парнишку, просительно глядя в его глаза, взяла за руку. — Разумеется. Прошу прощения, Аими-сама никогда не просит ни о чем просто так. Мне нужно идти. *********** Юнган и глазом моргнуть не успел, как начало хороших взаимоотношений тут же испортила ненормальная. По внешности и фамилии ясно, мать Акабанэ, хотя может сестра, выглядела она молодо. — Это был первый и последний раз когда вы назвали мою мать ненормальной! — хмыкнул Карма. — Скажешь, что я не прав? Вот куда они пошли? Карма вздохнул. Ладно, тут мужчина прав, то что Нагиса ушел с Аими так себе история. — Да. У нее проблемы с головой, это очевидно. Нагиса отлично находит с ней общий язык. — Давно больна? По ней видно, совсем… Ирина, прислонившаяся к подоконнику, отошла от него, посмотрела на Карму, Юнгана и дала пощечину Акабанэ. — За правду? Будете сопли размазывать, что она мне мать? Если она ненормальная… — Эта ненормальная, тебя с отцом, сосунок, вытащила из передряги! Нагиса — умница, ее послушал, и эта ненормальная умнее вас двоих будет! Она видит мир не так. У нее свои чудачества, но не смей даже рта в ее сторону открывать! — Это Нагиса убил тех наемников! Нашла кого впутывать, ему тогда семнадцать было! Охрану бы позвала! — Ее никто не слушал! А она за несколько часов всех просила, отца, управляющего, всех! Только Нагиса ее понял! Поэтому ты, хамло, стоишь тут, живой и невредимый! Что с тобой? Ты раньше к ней нормально относился! — Не ваше дело, Бич-сенсей! — рявкнул Акабанэ, — она мне палки в колеса ставит, не дает делать что я решил, устроила цирк, что я соваться в преступники не должен. Мне очень сильно все равно на ее мнение, если я решил — я делаю! Елавич с презрением посмотрела на высокого парня. — Эх ты. Идиот. О тебе заботятся! — Где она была раньше! — Щитом работала, чтобы твой папаша тебя не убил. А сейчас, когда воли больше давать стали, пытается помочь. Я еще в первую встречу все поняла, я не дура. Спасибо бы сказал. Все. Концерт окончен. Елавич даже не глянула на обоих. Вышла, хлопнув дверью, так громко, что звон оглушил. — Истеричка. Нормальным тоном сказать не может. Руки распускает. Поэтому мужа у нее и не будет. Кто с таким счастьем свяжется, — презрительно сказал Юнган. Карма был настолько зол, что согласился с Юнганом. К невероятному удивлению последнего. — Мне иногда кажется, некоторые ее повадки случайно Нагиса подцепил. Нет, руки он не распускает, посуду в истерике не бьет, но когда злится, причитает как Елавич. ***************** Аими немного задержалась у машины, везение было на ее стороне, тут вышла Ирина, и рыжеволосая, недолго думая, попросила поехать с ними. — А что с рукой? — заметив, что блондинка растирает ушибленную ладонь, спросила Аими. — Да так. Учила. Ноль умения пользоваться серым веществом, которое принято называть «мозг». Забыл, кто его задницу вытащил тогда в поместье. — Я не в обиде на сына. Пусть смотрит, он в последнее время злится на меня. Тейджиро тоже злится. Но муж понятно почему. Я болею, а он верит, что я выздоровею. Глупости. Вы думаете почему он не рядом? Прячется. По врачам летает без меня, боится, что услышу что-то не то. Рыжеволосая опустила голову, глядя на руки. Она пыталась собраться с мыслями. — Что случилось? — Я здесь не за тем, чтобы рассказывать о моих старушечьих проблемах. Мне… Надо попросить вас. Да. Вдвоем вы справитесь. — Старушечьих? Аими… — бесконечно усталым тоном начал Шиота, и тут же был перебит. — Мне сорок пять лет, Нагиса. То, что ты видишь — плод успешных творений лучших хирургов этого мира, чтобы соответствовать той идеальной фотографии со дня моей свадьбы. Дорогие сердцу куклы не стареют и не умирают. И кукловод сделает все ради этого. Ирина, Нагиса. Мне нужно, чтобы вы убили моего мужа. Парень и его названая мать оцепенели. Благо в машине не было водителя, но видеорегистратор, мало ли здесь подслушивающие устройства. — Все в порядке. Машина арендованная, я взорву ее через полчаса-час. — Аими-сама… — Да прекрати же! Хватит! Я просто Аими. Прекратите называть меня хозяйкой, добавлять ко мне эту проклятую фамилию, как будто меня нет, я всю жизнь всего лишь ходячее соответствие всех сплетен о нашей семье! Мне осталось не так долго, чтобы просто немного пожить. Не поймите неправильно, через несколько лет, после того как он перебил всех самоубийц пытающихся меня полюбить, я нашла в себе силы прекратить эту череду убийств и ушла к нему. А потом действительно поняла, никто меня так любить не будет. Если бы он еще не отобрал у меня сына, то я бы точно не стала тем, кем являюсь. Но, судьбы не изменить. Я его люблю. Но несколько дней без этой безумной любви, словно я одна, сделали мою жизнь легче. Так. Я отвлеклась. Когда я умру, я прошу вас уничтожить Тейджиро. Я уверена, он сойдет с ума и создаст куклу похожую на меня. Я знаю его маниакальные порывы, ни одна девушка не подойдет, он будет делать их похожими и убивать одну за другой. Остановите его, обещаете. — Хорошо. Это разумная просьба, — сдалась Елавич. — Я помогу Ирине, только если увижу, что он действительно делает то, о чем вы говорите. — Тогда смотри в оба, мой хороший. Этот старый лис за нос водит многих людей, — выдохнула рыжеволосая, отворачиваясь к окну. ********* Ирина вышла из машины с Нагисой. Аими умчалась со словами, что хочет побыть одна. Блондинка достала сигареты, подкурила, зазвонил телефон в сумке, она вручила подкуренную сигарету Нагисе и стала рыться в огромном бауле. — Ты еще и куришь? — протянул Юнган выйдя на улицу, увидев сына с сигаретой. — Пью. Курю. На досуге убиваю и занимаюсь сексом в извращенной форме, учусь в женском борделе и меня бесит любое вмешательство в мою грешную жизнь. Акабанэ открыл рот. Даже Ирина прекратила искать смартфон, все смотрели на хмурого, злого Шиоту, сверлящего взглядом Эрика. О звенящем телефоне как-то позабыли. — Я не говорил, что у тебя что-то не так с жизнью… — Да мне все равно что ты говоришь, я уже видел, тебе языком чесать проще простого! — Нагиса больше не скрывал недовольства. — Твой Карма не лучше о ней отзывается! — Он. Имеет. Право. На. Свое. Мнение! — отчеканил Нагиса, — это его мать, не твоя. Это моя семья, не твоя! — Вот как. Ты действительно считаешь, что в случившемся моя вина? Твое поведение, как сбежавшего из дома подростка, в шестнадцать лет, это моя заслуга? Да. Меня удивил твой внешний вид, ты уж прости, парень с винтовкой, босиком и без маски — так себе тянет на нормального. Совет на будущее — лицом свети поменьше, а то грохнут когда не ожидаешь, глупо будет сдохнуть где-то в туалете без штанов. Аими? Могли предупредить, я не экстрасенс, у нее на лбу не написано, что она особенная и вести себя нужно с ней аккуратно, я увидел, что с ней что-то не так, вдруг она тебе нож под ребра ткнет, с той же улыбочкой, вот и сказал правду. Между прочим достаточно уважительно, пока она совала нос к тому, что с моей покойной женой! Упаси Господь убьют твоего Карму, ты дергаться не будешь от лишних вопросов о потерянном близком человеке? Так вот, мне все равно кого ты любишь и чем с ним дома занимаешься, закройтесь вместе и оргию с применением всего арсенала секс-шопа устройте, бога ради, лишь бы тебя все устраивало, твоя личная жизнь! Теперь разъясню за Елавич. Блондинка слушала тираду с не менее удивленным видом, чем Нагиса и Карма. — Я бы твою ненаглядную «мамашу» и пальцем не тронул бы, сразу сказал, пришел поговорить. Она комедию устроила, потом драку закатила, а мне немного надо было, с тобой поговорить и все! Защитница хренова, почему тебе не сказала, а за тебя все решила? А то что я ее связал и раздел — извини, эта дамочка таких людей убивала, под ногтями яды таскала, переспит с кем-то, спинку поцарапает и готов любовничек, а сама чистая, оружия и нет-то, а человек так, от сердечного приступа умер, перебор со страстью! Или просто рожу поцарапает, а человек потом на тот свет отправляется! Я о своей жизни думал, если бы она на меня не бросалась — не тронул бы! То что ты меня не принимаешь как родителя — дело ясное, я и не напрашиваюсь, мне общения с головой хватит, но высказывать мне когда ты не прав и ведешь себя как школьник, не вздумай, твои истерики пусть твой парень терпит, это его святая обязанность! Если я виноват, не важно перед кем, собакой, ребенком, старухой — плевать, извинюсь искренне, с меня корона не свалится, я не дурак, чтобы играть в гордость без здравого смысла. Но если я прав, так же в глаза скажу. Юнган посмотрел на истлевшую сигарету в руках сына. Нагиса просто оцепенел от услышанного, было видно, в нем борется желание послать его к чертям собачьим и осознание полной правоты говорившего. — Я… — победил здравый смысл, сцепив зубы, Нагиса решил признать, что был не прав. — Не надо мне твоих извинений, по лицу видно, все понял, дамские реверансы оставь для Елавич. Ты все осознал, не дурак, уже неплохо. Захочешь пообщаться — мой номер есть, забудем о сегодняшней ситуации, но сделаем выводы. Я не в обиде, с твоей точки зрения я действительно та еще гадина, но видишь ли, мир не зациклен только на тебе, вот и все. Выбросил бы ты эту дрянь, обожешься, — кивнув на истлевший окурок напоследок, сказал Эрик, уходя по улице. Нагиса переваривал услышанное, дернул рукой — все-таки обжегся, но даже не заметил, погруженный в свои мысли. Карма подошел к парню, положил ему руку на плечо в знак поддержки, трудно, нет, невозможно было признать вслух, гордому Акабанэ, что на одну пятую, отец Шиоты был прав. Хотя бы насчет маски и скрытия личности. — Он прав. Тут уж ничего не попишешь. Неплохой он, конечно, признаю, только ему не говорите, — сварливо сказала Ирина. — Я знаю. Не скажу, — тихо ответил Нагиса, — знаете, а он действительно сказал то, в чем я, наверное, нуждался. Я повел себя как идиот, сорвавшись на первом встречном, хорошо, что им оказался он. Пусть, конечно, не во всем он прав, но во многом. Голубоглазый вздохнул. За один час он так устал, будто пол дня на полигоне бегал, не меньше. — Все. Не хочу ни о чем думать. Поехали домой, я хочу просто лежать на диване и смотреть на какую-то чушь по телевизору. — А как же секс в извращенной форме и оргия с применением всего арсенала магазина для взрослых? — съязвила Елавич. Нагиса взвыл. Он понял, что сейчас начнет краснеть. Да как так вышло, злой сказал — ни один мускул не дернулся! Теперь же, опять реакция двеннадцатилетнего! — У нас вечером ужин с родителями, мне не улыбается сидеть где-нибудь к чему-нибудь прикованным, пока Нагиса будет вспоминать куда засунул ключ от наручников, под аккомпанемент мамы, кричащей в трубку что мы опаздываем. Идем, — хмыкнул Акабанэ, уводя парня. Ирина, посмеиваясь, вернулась к поиску смартфона.