Усадьба

      Обед в зале давно закончился. Максим пообещал, что ужинать они будут в столовой, где уже будут и нормальные стулья со столами, а пока они довольствовались малым. По словам Макса, Роман спустился в подвал, чтобы собрать зелень для ужина. Таким образом, ребята узнали о некоем подобии «зимнего сада» или, точнее, «зимнего огорода». Сам же Макс удалился на второй этаж, доделывать ремонт в комнате.              Слоняясь по коридорам дома, ребята вернулись в приёмку. К удивлению Гордея, компьютер продолжал работать. — Такого быть не должно. — осторожно обмолвилась Алиса. — Компьютер выключили после меня. Гордей стоял перед трудным выбором, но упускать такую возможность он не мог. — Пойдёмте ещё раз посмотрим… — Нас поймают! — агрессивно высказалась Алиса. — Да, Гордей, может, оно того не стоит? — вторила ей Вика. — Не стоит испытывать их доброту. Но шестерёнки в его голове уже работали на полную. И нога немного зудит, о чём он девушкам, конечно, не говорит. И как показала практика, зудит она, либо когда они движутся в правильном направлении, либо когда стоит остановиться. — Отойдём чуть дальше. Вы меня не остановите, но сможете помочь. Скрывшись от камер за поворотом в коридор, Гордей объяснил, что требуется от девушек. Если его поймают, то он будет оправдываться один, им лишь необходимо задержать Макса и Романа. Девушки поколебавшись, согласились. Догадок у них было слишком мало, а значит, стоит разворошить всё, что тут происходит. Алиса быстро спустилась на минус первый этаж, Вика же поднялась на второй. Время пошло, и Гордею есть куда торопиться.                                                                   *** Быстро присев за компьютер, Гордей попытался найти нужные вкладки с камерами. К его счастью, они уже были открыты. Ни на одной из них, не видно Романа с Максом, но видно, как девушки направляются к примерным местам их нахождения. Переводя курсор от одной камеры к другой, он пытался сконцентрироваться, на ощущениях в ноге, больше чем на экране. Кольнуло. Гордей тут же остановил мышку. Ячейка с камерой увеличилась. Так выглядело западное крыло. В него и уходил Макс. Нажав ЛКМ, он открыл ячейку на полный экран. Снова водя мышкой по экрану. Стоило ему навести курсор на зашарпанную дверь, как нога снова отдала неприятным ощущением. Первый этаж, западное крыло, ближайшая к окошку дверь, в конце коридора. «Бинго!»                                                                   *** Гордей осмотрел западный коридор снова. Не каждый день своей жизни он использует знания своего отца на практике. Убедившись, что никто за ним не следит и камер точно нет, он опустился на коленку и выудил отцовский набор отмычек, вместе с которым зацепился и ножичек, однако тот сейчас не требовался, и потому Гордей аккуратно вернул его в карман. Замок выглядел простым, мороки с нем возникнуть не должно. Возможно, подошёл бы даже скелетный ключик, но кто ж знал, что здесь будут почти целые двери, причём советских времён. «Здесь по идее пропал настоящий Макс» — Ещё немного и всё. — прошептал Гордей, пыхтя над замком. Выдох. Дверь открыта. Аккуратно зайдя в помещение, Гордей тут же закрыл за собой дверь. Увидев механизм, он захотел пнуть дверь со всей силы. Замок был с засовом, а значит, они смогут быстро догадаться, что вилка была повёрнута без ключа. Отец не рассказывал, как решать эту проблему, потому стоит сконцентрироваться на поиске ответов. Свет фонарика озарил часть комнаты. Камер не было. Окна заклеены. Свет не работает.       «Прекрасно.» — сказал себе Гордей. Находится в комнате неуютно, она представляет из себя неправильный четырёхугольник. И от стен отходят шкафы, много шкафов. Несмотря на холодный приём, в комнате был приятный запах. Веяло чем-то странным и по-домашнему приятным. К тому же пыли абсолютно не было. Для закрытого помещения, это означает, что тут убирались незадолго до его прихода. Ряды из шкафов, набитых книгами, но не один автор Гордею незнаком. Те книжки из раздела «Мемуары», что упали — раскрыты и пусты. На нижних полках какие-то детские раскраски и учебники, но внутри ничего нет. Сверху исторические заметки, и что-то подсказывает Гордею, что там тоже ничего не найти на страницах. В каждом шкафу был новый отдел с книгами, но все пусты, у большинства даже стёрты обложки. Пройдя чуть дальше, Гордей заприметил полноценный детский уголок. Маленький стол, на котором валялись объёмные фигуры, несколько разноцветных табуреток. За фигурками виделась ещё одна раскраска, но в этот раз в ней что-то было нарисовано. Любопытство взяло вверх, и Гордей подошёл к столику, чтобы разглядеть нарисованное. В свете фонарика Гордей понял, что нарисован четырёхугольник, неправильная форма которого несколько раздражала. От длинных сторон в середине отходили жирные полоски, ряды которых были параллельных друг другу. Одна полоска была пропущена. Там стоял кружочек с рукописной подписью «мы». Гордей оглядел комнату. Если представить, что рисунок — это план комнаты, то происходящее настораживало его. Внимательнее присмотревшись к рисунку, он приметил, что за одним из шкафов у дальней стенки должен быть проход в другую комнату. Захватив детский рисунок, Гордей спокойно перешёл к нужной стене. Попытавшись опять осветить план, фонарик померк, ослепив Гордея вспышкой. Однако спустя секунду фонарик опять заработал. Нужное место оказалось рядом, но надпись изменилась. Теперь от столика к стене вела нервная линия, а в кружочек отчётливо читалось «ты» написанное от руки. Хотя впрочем, может это игра света, да и отличить, в таком помещении «ты» от «мы» без очков достаточно сложно. Аккуратно полку за полкой Гордей опустошал шкаф. Сначала, конечно, он брал по одной книге, но осознав, что девушки не смогут отвлекать парней вечно, стал хватать по несколько. Спустя пару минут, шкаф был опустошён. На удивление Гордея шкаф, который казался таким громоздким, весил от силы килограмм пятнадцать, будто он приподнял обуглившиеся деревяшки. Отодвинув шкаф в сторону, за ним действительно была приоткрытая дверь, из которой веяло холодом. Кожа покрылась мурашками. На всякий случай Гордей обернулся, но комната всё так же пустовала. Однако нога дрожала, будто ожидая новый капкан, и отказывалась ступать дальше. Пару раз шлёпнув по ней, Гордей переступил порог. Комната оказалась маленькой кладовой, а нагромождение шкафов только сужало пространство. Гордей продолжил изучать комнату и причиной такой прохлады стало разбитое окно. У стены с окном стоит стол, на котором навалены стопками кучи деревяшек. Стоило Гордею приблизиться, как он понял, что это были портретные рамки, обёрнутые в плёнку. Между двумя самыми верхними была втиснута бумажка. «Не вскрывать!» — утверждала она. Гордей прекрасно понимает, что, даже если комната была закрытой, то если он сорвёт плёнки с портретов, то ему несдобровать. И всё же любопытство взяло вверх, аккуратно он достал два самых верхних портрета. Они оказались на удивление лёгкими. Опустив их на уровень стола, он пригляделся. Рома и Максим. К его удивлению, на портреты он смотрел спокойно, от его взгляда ничего не ускользало. Стоило лишь поднести руку к плёнке, как нога начала зудеть с новой силой. Быстро положив портреты на стол, Гордей начал расчёсывать ногу, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Решив не брать портреты в руки, он начал подмечать, что они нарисованы также маслом, и такими же цветами, что тот семейный портрет в гостиной, который он видел вчера. Его, кстати, тут не наблюдалось. Аккуратно положив портреты наверх, Гордей поёжился. Оглядев помещение, он понял, что тут, кроме кистей, красок и картин особо ничего и не было. — Апчхи. Тут же прикрыв лицо руками, Гордей стал прислушиваться, не смогли ли его заметить. Но в комнате царила тишина. Как только Гордей успокоился, он направился к выходу. Ловить здесь было нечего. Но его скорый выход предотвратила дверца шкафчика, за которую он зацепился крючком от своей кофты. Дверца задребезжала. Гордею оставалось лишь тихо молиться, что его никто не услышит. Моментально ринувшись прикрыть дверцу, он обнаружил наброски других портретов. В темноте шкафчика он так и не смог разглядеть изображения, да и времени у него не оставалось, здесь было множество портретов, чем бы отличились именно эти. Последний раз оглядев комнату, убеждаясь, что всё вернул на свои места, Гордей выпорхнул из кладовой. Прикрыв за собой дверь, а также поставив шкаф почти так же, как он стоял до взлома. — Блять. Расстановку книг он не запомнил. Примерно расставляя всё как было, Гордей медленно корил себя за то, что не подумал об этом прежде. Мешала расставлять быстрее лишь боль в ноге. Но чем сильнее он её чувствовал, тем более неаккуратно он ставил книги. С каждым шагом к двери становилось лишь больнее. Нет, он отказывается поддаваться, возвращаться он не будет, да и занозу эту найдёт и вытащит, эти страдания того не стоят. Дверь закрылась за его спиной. Глубокий вдох. Боль прошла. Выдох. Предназначение этих портретов им предстоит выяснить, но ожидаемых зацепок он так и не нашёл. Мельком убедившись, что дверь точно закрыта, Гордей поковылял к лестнице. Но по спине до сих пор пробегали мурашки, что-то не сходилось. Дойдя до лестницы, Гордей снова посмотрел в сторону двери. Ему лишь показалось, что в его сторону бежали два человека, но стоило ему моргнуть, как видение исчезло. — Справимся и без ваших подачек. — процедил сквозь зубы Гордей.       Скрип досок лишь вторил его злости и разочарованию, но коридор был всё так же пуст.