Усадьба

      Не так себе Алиса представляла деревню.       Ребята остановились по середине заснеженной улицы. Деревянные дома будто еле коснулась современность: старые оконные рамы, низкие заборчики, тусклые светильники у дверей. Если бы не источники освещения на улице и у домов, то можно было подумать, что место заброшено.       Достаточно далеко виднелись высотки, до города вроде рукой подать. Место не казалось уже деревней, скорее безлюдным поселком рядом с городом.       Машин не было.       Ощущение безопасности постоянно прерывалось непохожестью этого места на знакомые Алисе дачи.       Она вырвалась вперед, рассматривая каждый дом в отдельности, а потом весь посёлок в целом. Люди здесь действительно есть, только попрятались по домам. Это место очень отдалённо напоминало ей родную дачу до ремонта. Теплые воспоминания о летнем домике заставили слегка улыбнуться.       Романа они так и не дождались, потому приняли решение походить по домам сами. В конце улицы виднелся достаточно большой домик, в котором горело окон больше, чем в соседних.       — Пойдём туда, кажется, это что-то типа местного управления, — перехватила ведущую роль Алиса.       Конечно, ребятам не хотелось идти так далеко, но понижающаяся температура не оставляла им другого выбора.       В середине дороги они перешли скамейку и выпирающий на проезжую часть голый металлический столб — местный аналог автобусной остановки.       Фонари еле освещали дорогу, и не то чтобы это сильно помогало. Однако разглядеть самый аккуратный подъезд из всех, что здесь есть, и слабо мигающую вывеску «ПОЛИЦИЯ» они всё же помогли.       Алиса сдержала смешок: почему-то при взгляде на эту вывеску она точно знает, что Рома попытался бы выкрикнуть: «ПОЛИЦИЯ!». На её памяти это в принципе была первая вывеска с подсветкой. Только почему она именно такая, Алисе остаётся гадать. Хотя так её действительно легче заметить, чем вбитые в стены домов металлические прямоугольники с неразборчивым текстом.       Впервые на улице были видны машины, все полицейские, правда, но значит, тут не только живут, но и работают.       У подъезда стояла доска объявлений, в городе такие правда уже прикручивают к стенам домов. Заполнена листовками. Все «пропавшие без вести».       Гордей и Вика остановились у доски, их друзья не первые, кто пропал в этом районе Московской области. Три листовки были совершенно новые. Фотографии Ромки и Максима выбрали самые неудачные, не то чтобы она видела много фоток второго, но именно эта явно была не лучшей.       Пока её подруга сверлила глазами третье изображение, Алиса решила открыть дверь. Всё равно из некоторых окон горит свет, значит кто-то тут да есть.       — Не думаю что нам тут помогут, — пессимистично отозвался на её действие Гордей.       — Мы должны хотя бы узнать, что происходит с поисками, — произнесла Алиса, нажав на дверную ручку, но так и не открыв дверь.       — Если это полиция, то ничего они полезного не делают, только воздух попусту трясут, — с нотками отвращения в голосе тихо сказал Гордей.       Он тоже подошёл к всё ещё не открытой двери.       — Вик, ты чего? — тревожно произнесла Алиса, напуганная полным отсутствием реакции на разговор.       — А? А ничего, идём, а то замёрзнем, — задумчиво Вика подошла к двери, недовольная тем, что видела.       Алиса попыталась открыть дверь в направлении «от себя», но та не поддалась. Гордей тут же издал сдержанный смешок. Она перевела на него взгляд, но тот только поджал губы. Дверь открывалась «на себя». Ребята вошли в просторное помещение, напоминающее регистратуру в поликлиниках. В центре стояли два мужчины, ведущие оживленную беседу, но сразу смолкнувшие, заметив их.       В руках человека в форме была огромная стопка папок и металлическая кружка на самом верху, у другого же был открытый термос, правда пар изнутри не исходил.       — Эм, молодые люди, мы ещё вроде закрыты, — сказал более молодой из двоих.       — Вроде уже день? — неуверенно пыталась парировать Алиса.       — Время всё ещё семь утра, — произнес старший мужчина, в форме которого Алиса сразу узнала форму участкового.       Ребятам пришлось переглянуться, они не могли так быстро пройти такое расстояние.       — Просим прощения, мы тогда только спросить…       Участковый глубоко вздохнул.       — Дайте мне пару минут, пожалуйста, — произнес он.       Напористость Алисы склоняла её к тому, чтобы сказать, что времени нет, что её молодой человек и его друг пропали, и нужно отправить ещё людей на поиски, но здравый смысл и количество пропавших людей на стенде с улицы поубавили её пыл. О пропавших они и так знают и свою работу, хочется верить ей, всё же выполняют. Правда они так и не представились, но и рабочие часы у них ещё не начались. Хотя преступления всё же не работают пять на два по восемь часов.       Стоило ей обернуться, как Гордей и Вика уже упорхнули. Оставшись без поддержки, она тоже отправилась к выходу, но обернулась, подумав застать о чём был диалог.       — Глотни компот, успокойся, я пока поеду с ней поговорю, — не думая о сложности балансирования кружки на стопке папок, молодой человек дотягивается и наливает напиток участковому.       Ей даже показалось, что участковый снова недовольно вздохнул. Каждый такой пропавший — это новая работа полиции и новый ворох письменной работы ему. И что-то ей подсказывает, что Рома и Максим — только самые недавние из списка пропавших без вести. Она вышла из здания, застав подругу и Гордея за необычным спором.       — Ты сам посмотри: они один в один! — Вика указывала на один из портретов.       — В душе не ебу, как он выглядел, ты же это понимаешь. И этот не очень-то выглядит кладбищенским сторожем, тем более он тебя не узнал.       — Сейчас сам всё увидишь, — задрав нос, сказала Вика.       Алиса только захотела попытаться выяснить причину, как двери сзади открылись, оттолкнув её от подъезда.       — Ох, прошу прощения, гражданка! — поспешно вырвалось у молодого полицейского изо рта.       Дверь не успела закрыться — подоспела подруга.       — Вы же работаете на кладбище сторожем? — напрыгнула на того с вопросом Вика.       — Вы меня с кем-то путаете, — учтиво поклонился он.       — А как к вам можно обращаться? — прервала следующий вопрос подруги Алиса.       — Следователь, старший лейтенант юстиции, Пешков.       Пыл подруги моментально поубавился, Гордей слегка улыбнулся — похоже в их споре он всё же выиграл.       — Получается, ваш брат пропал? — более отрешённо спросила Вика.       — Верно, но допрос с пристрастием провести не получится, я спешу, — беспечно положив руку на плечо Алисы, сказал следователь.       Сделал он это, чтобы выбраться за дверь, и поспешил к полицейским машинам.       — А куда вы едете? — не оставляя надежды откопать важную информацию, снова спросила Вика.       — Спешу! — лишь бросил молодой человек, укрывшись в машине.       Машина завелась не с первого раза, верно её даже не ставили на прогрев, переднее стекло практически не очищено, но, похоже, он действительно спешил. Алиса решила не замерзать, потому вернулась в здание, оставив подругу и Гордея разговаривать о чём-то своём.       Место действительно больше напоминало поликлинику, чем полицейский участок. Деревянные половицы скрипят под неаккуратно положенным линолеумом. На стенах висит огромное количество досок с громкими и зазывающими названиями. Неужели кто-то действительно в это верит? Ну, кроме её отца, который пришибет её за пропущенные пары.       Свет давали люстры, а не привычные светодиодные светильники. Комната заполнялась безразлично-желтоватым светом. Стоял кислый запах ягод. Настроившись на поиск участкового, Алиса оттряхнула обувь и продвинулась дальше. В протяженном коридоре лишь одна дверь была открыта. Несколько нервничая, Алиса ступала так, что шаг её был не слышен. Коридор был несколько захламлен огромным количеством шкафов, на каждой полке виднелся ярлык, иногда со словами, иногда с цифрами, порой и с тем и с другим. Среди всего этого бардака был зажат кулер с небольшим количеством воды. Кислый запах продолжался и тут, только теперь смешивался с запахом бумаги. Только она дошла до двери, как со спины послышался несколько лязгающий звук. Вздрогнув, она тут же попыталась сделать глубокий выдох. Всего лишь Вика с Гордеем зашли внутрь. Правда, их спор не прекращался, но это не важно.       Хоть дверь и была открыта, она всё же постучалась об деревянную рамку, предупреждая своё присутствие.       Кабинет выглядел более захламленным, чем коридор, весь стол был усыпан стопками папок. Стопки окружали стол и практически находились на каждом свободном месте в комнате. Если бы не нужно было тут работать, они заполнили бы, верно, всё помещение. Свет такой же, как в коридоре: люстры угнетали желтым цветом. Единственное большое окошко было закрыто и жалюзи, и шторкой, на подоконнике виднелся еле живой кактус.       Участковый сидел в неудобном кресле, закрыв глаза и массируя виски, локти упирались на стол. Даже если он её услышал, то ещё не видел. Перед ним лежало несколько папок и стояла кружка. Сначала он потянулся рукой вниз, не открывая глаз, включая компьютер, что не было видно за папками, второй же рукой постарался выпить содержимой кружки.       Тут же поморщился и вылил содержимое в горшок с кактусом.       — Проходите, — сделав глубокий вдох, наконец выдавил из себя он. — Что у вас случилось?       Кабинет заполонил тот же кислый запах.       — Есть ли какие-то изменения в поисках пропавших Романа и Максима?       Участковый опустил глаза вниз и начал копаться в папках, что были перед его глазами.       — Так, Роман С. и Максим К. … Картографы еще вчера обозначили территорию поисков, добровольцы и волонтеры уже их искали и ещё будут искать. С вами никто не связывался?       Алиса потянулась к телефону в кармане. К счастью, несмотря на мороз, он не отключился, но ни пропущенных звонков, ни сообщений не было.       — Что ж, пожалуйста оставайтесь на связи, вам в любой момент могут позвонить для дачи дополнительных показаний. Только, что вы тут делаете, по сводке вы живете в Подольске…       — Волонтёр, так сказать, тоже ищу его, — печально сказала Алиса, получив самый обычный ничего не обещающий ответ.       — Хм, а где же вы остаётесь? Или вы только приехали?       — В мотеле, что в лесу.       — А, ну да, — помассировав виски, выдавил участковый, — В мотеле.       Похоже, информация о мотеле только добавила ему головной боли.       — Как долго этот мотель здесь находится? — решилась она задать вопрос, пока участковый потерялся в мыслях.       — Как долго? Года четыре, наверное. Больше трех точно, — размышления об этом мотеле причиняли ему чуть ли не тошноту. — Я тут три года работаю, значит, больше трех.       Очень хотелось задать ещё несколько вопросов, однако Алиса уже боялась заигрывать с доброжелательностью полицейского, как никак, его рабочие часы официально не начались, потому он мог её просто выставить на холод.       — Давайте я вам просто воды из кулера принесу?       Участковый уставился в пустую кружку. Выдох его был наполнен сожалением, будто сейчас он все же отпил то, что у него там было.       — Это будет очень мило с вашей стороны, — устало улыбнулся он. — Спасибо.       Пустяковое дело было практически сразу выполнено. У воды из кулера не было никакого запаха, так что она явно не застоявшаяся.       Стоило ей вернуться в кабинет, как участковый опять массировал виски. Она слабо помнит, что ей рассказывали о работе в полиции, но с головной болью и не выспавшимся приходить за несколько часов до начала рабочего дня вредно для любой работы вообще.       — Ещё раз спасибо вам, — извиняющимся тоном сказал участковый.       — О, это ничего. Хотелось узнать вот что ещё. Максим сказал, что поиски начнутся только двадцать шестого, а вы недавно сказали, что поиски уже ведутся.       Имя работника мотеля заставило вены на висках участкового пульсировать.       — Хм, уже Максим значит… Ух.       Каждое упоминание мотеля, похоже, заставляло участкового страдать.       — Он ошибается, поиски уже ведутся. Вероятность найти человека значительно выше в первые дни, так как вероятно, что заряд его телефона не иссяк. Но, возможно, он имел в виду ещё один сбор добровольцев, он действительно будет двадцать шестого, но будем делать всё, чтобы он не понадобился.       — Здравствуйте, а можете сказать, молодой человек, только что уехавший, был около получаса назад у мотеля? — Вика задала свой вопрос, даже не зайдя в кабинет.       За спиной подруги показался Гордей, оттряхивающий руки от снега.       — Нет. И даже если бы я хотел отправить его к мотелю, то физически бы не мог, он проснулся полчаса назад и я его подбросил сюда. — склонив голову на бок, процедил сквозь зубы участковый.       Выглядело как оправдание, придуманное на ходу. Внешний вид лейтенанта говорил, что он хорошенько вздремнул.       — Может, это был кто-то из города, или что-то в этом роде? — продолжил логическую цепочку вопросов Гордей. — Не то чтобы бы мы запомнили номер машины, но ни одна из ваших даже отдаленно не напоминает его, плюс, она выглядела не то что прогретой, а будто её зима вообще не касалась.       Участковый глубоко вдохнул и закрыл руками лицо, ему уже явно перехотелось их выслушивать вне рабочего времени.       — Что запомнили из номера машины? — выдохнув, спросил участковый, не отрывая рук от лица.       — Последние два нуля были. Похоже, блатной номер на самом деле.       Тишина: полицейский думал, а ребята не прерывали его.       — Фух, молодой человек, вы же Гордей? Я с вами чуть позже сегодня свяжусь, нужно будет уточнить, может действительно из города кого-то присылали, — участковый наконец отпил воды. — Ну а пока, молодые люди, дайте мне подготовиться к началу рабочего дня. Где меня найти, вы уже знаете, как со мной связаться, наверняка, догадываетесь.       — Почему с ним, если номера попыталась запомнить я?! — возмутилась Вика.       — С вами свяжусь через ваших друзей, — участковый доброжелательно проводил их за дверь сперва кабинета, а потом и участка.       Снова холодная улица, только теперь чуть светлее, чем раньше. Дверь за ними, конечно, не захлопнулась, но вряд ли с ними ещё по-доброму поговорят.       — Ладно, было бы очень подозрительно доставать шапку прямо перед его лицом, но что с ней делать? — осмотрев стену здания на наличие камер, выдал Гордей. — Ты хотя бы определила: это ты делала или нет?       — Очень смешно, как будто каждый человек умеет вязать уникальным способом, — огрызнулась Вика. — Не знаю, выглядит как та, что делала я, только это покупная похоже.       Она вывернула шапку наизнанку и показала Алисе.       — Видишь, её достаточно долго носили, так что этикетка стерлась, — угрюмо прокомментировала подруга. — Но шерсть полностью настоящая, такая же, которую использую я.       — Может посмотришь внимательнее? — аккуратно предложила Алиса. — Если это твой ранний подарок, то значит и ошибки будут ранние. Ты вроде про слабую закрутку говорила года два назад…       Вика разочаровано выдохнула. Фраза про «повнимательнее» её бесит также как и Ромку, но вдруг они сейчас действительно смогут точно опознать предмет.       — Про слабую скрутку… Катышков нет, ну, по крайней мере, их будто выдирали недавно и тщательно, — она смяла шапку и упаковала её в карман куртки. — Идём, ничего полезного тут мы не найдём, тем более при таком свете.       Ребята направились в обратный путь. На улице уже не было так холодно. Перебрасываясь редкими фразами, они брели по заснеженной дороге. Алиса взглядом провожала отдаленные высотки. Казалось, даже если посёлок жил своей жизнью, то эта жизнь замерла во времени.       Форова Алиса вспоминала дом, как иногда просыпалась рано утром из-за того, что отец под свои пятьдесят выходил на ранние пробежки. Он был не единственным: в окне иногда было видно редких ранних гуляк, ну и тех, кто выгуливал собак перед работой. Пару раз она и Ромку уговорила пробежаться с папой, правда, они вдвоем быстро пришли к выводу, что как творческие люди, которые не спят до последнего, им лучше высыпаться перед парами. Отец, конечно, был несколько разочарован их слабым желанием бегать, но настаивать не стал. А им и пар физической культуры было достаточно.       Папа, наверное, тоже помог бы искать Ромку, но ей остается надеяться, что найдут они его раньше, чем отец вернется из командировки. Он их двоих убьёт за пропущенные пары, несмотря на пропажу без вести. Хотя некоторые пары они и так, и так пропускали, отсиживаясь в ближайшем торговом центре на фудкорте.       — Вот это я понимаю метель… — её вырвало из мира грез утверждение Гордея.       Несколько помутненный взглядом она тут же окинула уже еле видимую улицу.       — За локти взялись и пошли, — не то чтобы метель казалась Алисе страшной, но так можно спокойнее идти вперёд.       Вика уже привычно устроилась рядышком, в то время как Гордей встал сбоку и смущённо схватился за кусок куртки.       — Если тебе так удобно, — пожала Форова плечами.       Вроде они довольно тесно общаются почти сутки, но ничего внятного об этом друге Ромки она сказать не может. Хотя Алисе стоит признать: вопрос о его друзьях поднимался не раз, он всегда говорил о них только с теплотой, однако признавал, что вероятнее скажет им идти нахуй, чем признаться, что они ему важны. Вряд ли условных двадцати четырех часов хватит, чтобы понять другого человека, но Рома им доверял, поэтому и Гордей, и пропавший Максим заслуживали несколько дополнительных положительных очков.       Возвращаясь к разговорам о друзьях, она припоминала, что у Максима и Ромы достаточно часто начинаются дебаты по поводу религии, достаточно громкие со стороны, чтобы люди думали, что они сейчас подерутся, но при всех горячих спорах её парень так и не смог переубедить веру Макса, но и Максим не смог переспорить аргументы Ромки.       Но споры с Максимом не единственное, что происходило в их троице. Взгляды Гордея на полицию и военных не то чтобы разительно отличались от Роминых, но и эти двое тоже находили возможность поспорить о политике и происходящих вокруг событиях.       Со стороны это всегда походило, что у них не дружба, а клуб спорщиков. Однако никто из них не был обузой друг другу, и, наверное, как это часто бывает в мужской дружбе, это их и сблизило. Хотя Алисе до сих пор странно осознавать, что после обычной школы, побывав в двух школах-интернатах, он так и не смог найти новых друзей. А эти двое школьных друзей также смогли сохранить дружбу не только друг с другом, но и с Ромкой.       Это, кстати, ещё одно из теплых воспоминаний о первом курсе. Тогда, в университетском кафетерии она в первые за семестр прогуливала первую пару, так как не выполнила задания, а Ромка в тот раз к ней подсел. На тот момент он уже достаточно часто пропускал пары, что вполне странно для первачка, но Алиса не могла его осудить в тот день, так как сама была не на занятии, а писала письмо своей подруге по переписке. Слово за слово они тогда разговорились, и, наверное, в тот день она впервые услышала про его друзей, которым он тоже писал письма из интернатов. И это так необычно было услышать от парня, который развалисто сидит на стуле напротив неё.       Кстати о парне, что развалисто сидит, прямо сейчас он также сидел на остановке без знака и разговаривал с кем-то в полицейской машине.       — Идём! — взбодрилась Алиса, которую снова вытянули из приятных воспоминаний. Правда, Вика итак уже вырвалась вперед, но Форова даже не заметила, что подруга не держит её за руку. Гордей спешил рядом с подругой. Алиса придёт последней.       Стоило им всем приблизиться к машине, как в нос опять ударил кислый ягодный запах. Роман не обратил на них никакого внимания.       — Ладно, мы ещё с вами свяжемся! — донесся из машины приглушенный, но знакомый голос старшего лейтенанта.       — Конечно-конечно, буду ждать визита, — вальяжно ответил Роман, даже не напрягая голос. Видно, ему было плевать, услышат его или нет. Разговор закончен.       Машина отъехала от них, словно полицейский не хотел с ними разговаривать. Ребята только приблизились к Роме, как кислому запаху, добавился перегар. На автобусной скамейке было несколько потушенных окурков — все недокуренные до конца. Можно было предположить, что тут половина пачки.       — Вы тоже заметили, как в этой деревне все и вся пахнет ягодами, — Роман обратил внимание на Алису, но сказанное им не было вопросом, он это утверждал. — Так смешно, люди здесь живут медленно, им только компот из крыжовника и подавай. Главное, чтобы их не беспокоили и не лезли с расспросами, смогли бы вы так жить?       У кислого запаха ягод появился отчетливый, но в то же время слабоватый вкус крыжовника. Алиса не удержалась и сплюнула всё, что накопилось во рту.       — Вынужден признать: действительно неслыханная мобильность в здешних краях начинать искать пропавших людей сразу. Потому не думаю, что вы здесь приживётесь, — Роман переложил одну ногу на другую. — На территории мотеля никого так и не нашли, значит, они потерялись где-то в этом огромной лесу.       Он провёл свободной рукой по горизонту за посёлком. Деревья будто бы закрывали котёл из деревянных домов, а то, что раньше казалось отдаленными высотками, было лишь каменной частью этого ограждения. Будто бы отсюда никто не выйдет.       — При всём моём уважении, вы тратите своё время и ресурсы на людей, которые, может быть, уже погибли. Приложив всевозможные усилия, я не нашёл ни единого следа, значится, остаётся надеяться на собак и вертолёты, — Роман склонил голову на бок, рассматривая троицу. — Профессионалы своего дела найдут либо ваших друзей, либо их тела, вам здесь делать нечего…       Договорив, он начал болтать ногами, но не спускал с них глаз.       — Чем больше народу, тем вероятнее, что мы найдем их раньше, — возразил ему Гордей.       — И как ваши поиски, позвольте спросить? Вы никак не выглядите как те, кто потерял друзей, всё своё вчерашнее время вы провели, отвлекая нас от работы, а в тот единственный промежуток, когда вам не следовало выходить наружу, ваша подружка выбежала. И ладно бы она что-нибудь нашла, но она просто прогулялась бесцельно по округе. И меня забавляет, что из вас троих история меньше всего связывает её с пропавшими, но она единственная, кто пошла на такое решение. Мне было бы стыдно на месте вас двоих.       — Это не отменяет того факта, что прямо сейчас мы находимся в ближайшем посёлке, чтобы расспросить людей и полицию, о том как проходят поиски, — вставила своё слово Вика.       Ощетинившись, Роман засмеялся.       — А ты смешная, Виктория. Во время ваших поисков, вы сегодня добрались только до полиции, но и от полиции возвращаетесь с такими же пустыми, как утром, руками. Рекомендую вам поспать и построить новую логическую цепочку. Жаль, что вы, вероятно, опять пойдёте на ночные прогулки.       Снег прекратил идти, однако сугробы продолжали отражать редкие фонарные лучи во все стороны.       — Может, хватит? Мы рассчитываем на вашу помощь, поддержку и понимание, а не на насмешки, — Морозный румянец на Алисином лице переливался такими же красными оттенками раздражения.       — И вам дали безлимитное проживание в хорошем мотеле, и вы в нём только просидели, прожрали и проспали всё, что только можно, — Роман вытянул руки вперёд, ладонями наружу. — А раз вы тут так и останетесь, то вместо спокойной зимней работы и случайных поисков очередных пропавших идиотов, я получу дополнительную головную боль.       На улице стало заметно теплее. Ноябрь, конечно, продолжал быть холодным, но и Алисе, и её друзьям было не до температуры снаружи, им хотелось придушить Романа. Но в его словах была правда. Вместо реальных поисков втроём они буквально прохлаждались за чужой счёт.       Роман достал очередную сигарету. Быстро закурил, словно сигареты помогали ему держать язык за зубами.       — Автобус до Москвы придёт через пару минут. Если у вас нет ни каких планов, то я оплачу вам двоим дорогу до конечной, а Виктории бензин, что был потрачен на поездку сюда и отсюда. Сверху оставлю свои контактные данные, чтобы, если у вас возникнут идеи по поиску друзей, вы позвонили мне и рассказали, — он сразу закашлялся.       Алиса тут же захотела с разбега свалить Романа со скамейки и хорошенько разбить его лицо. Однако, Гордей её остановил.       — Твоё предложение останется в силе в любом случае?       Работник мотеля ехидно улыбнулся.       — Сегодня, да, завтра может добавлю какие-нибудь условия.       — Прекрасно, — Гордей нарочито хлопнул в ладоши, фальшиво радуясь информации.       Алиса решила подыграть этому странному спектаклю. Гордей положил свою руку ей на плечо, а также притянул Вику в их небольшой кружок.       — У Ромы и Макса не было налика, оплатить он сможет только переводом или картой, — прошептал Гордей.       Словно подслушав их разговор, Роман спрятал пачку сигарет во внутреннем кармане, откуда сразу выудил кожаный мокрый кошелек.       — Сдачи не надо, остаток оставите водителю. Я тоже, знаете ли, могу проявлять щедрость, — в руках у него уже была пятисотая купюра, с несколько блеклыми цветами.       Внимание Алисы привлекла, правда, не сама купюра, а кошелек, из которой её достали. Рома носил с собой просто карты в кармане, и Гордей уже сказал, что наличных у него с собой не было изначально. Рука её сама собой потянулась к пятисотке.       — Что ты наделала? — обнажив верхний ряд зубов, уставился на неё Роман.       В левой руке осталась половина купюры, с которой стекала ледяная вода, Алиса уже пожалела, что не надела перчатки. Роман тут же начал копошиться в кошельке, доставая мелочь, которую даже не надо было пересчитывать, её не хватит ни на одного пассажира. За спинами ребят стало светлее. К остановке подъезжал автобус.       — На следующем, значит, поедете, — Роман прикусывал нижнюю губу, сигарет ему не хватит, чтобы успокоиться.       Автобусу было плевать: стоило ему приблизиться, как водитель сразу посигналил. Видно, не каждый маршрут на этой остановке хоть кто-то есть.       — Езжай дальше! Не поедем сейчас! — Роман нервно вскочил, и побрел в сторону мотеля. — За мной, побеседуем ещё немного.       Водитель разочарованно закрыл двери автобуса, и пошёл на разворот, забирая с собой противный запах ягод и перегара.       На поиски её Ромки у Алисы есть ещё несколько часов.