Это остаётся между нами.

Мария боится возникающих из ниоткуда собственных мыслей, когда отводит взгляд от директора Школы Леди, устремляя его в пол. Мысли грязные, непозволительные, постыдные. Она нервно поправляет жемчужный браслет на тоненьком запястье и представляет, как эти запястья краснеют от трущейся на них веревке. Сглатывает, вновь судорожно поднимая свои большие глаза на коллегу. Лукина возмущена поведением пацанок. Она отчитывает их по полной за каждый косяк, совершенный во время недели. Машу такая Лаура заводит. И Маша рискует. Рискует вновь оказаться в плену развратных дум, после съёмок догоняя удаляющуюся фигуру директора. – Лаура Альбертовна! - блондинка видит, как женщина останавливается и грациозно поворачивается с выражением немого вопроса на лице, - Мне нужно с вами кое-что обсудить. –Пройдемте в мой кабинет, Мария Владимировна- дружелюбно говорит Лукина, заправляя выбившуюся прядь темных волос за ухо. Третьякова откровенно пялится на качающиеся в такт ходьбы бедра старшей коллеги. Она специально чуть отставала от Лауры по двум причинам: прекрасный вид сзади и боязнь, что её грязные мысли слишком очевидно написаны на лице. Маша чувствует себя сексуально озабоченной. Зайдя в небольшой кабинет, Лукина поспешно садится за свой стол и рукой указывает на стул напротив. Блондинка послушно присаживается, кладёт руки на дрожащие колени и спрашивает: –Почему мы не выгнали Александру? Лаура раздраженно выдыхает через нос, аккуратно снимает очки и смотрит прямо в глаза. –Мне кажется, Мария Владимировна, этот вопрос должен обсуждаться в полном преподавательском составе,-произносит тихо, укоризненно. Первый заместитель директора плотнее сжимает колени, осознавая, что ей нравится быть отчитанной. –Я подумала, что имею права обсудить с вами это лично, без третьих лиц. Директор поражается неслыханной дерзостью коллеги и усмехается. –То есть Татьяна и Лилия для вас - третьи лица, как я понимаю? Маша идёт ва-банк, когда облизывает пересохшие губы и без капли сомнения произносит уверенное «Да». Лукина передергивает плечами, резко встаёт. Она чувствует себя разочарованной. –Вы слишком большого о себе мнения, коллега. Маша повторяет её движения, а после медленным шагом обходит стол, становясь напротив брюнетки. Проводит кончиками пальцев по собственной шее, спускается ниже, задевает ключицу, а после расстегивает третью пуговицу блузки цвета слоновой кости. –Так...осадите меня, Лаура Альбертовна. Третьякова чувствует азарт, когда видит, что женщина не отводит взгляд от открывшегося участка молочной кожи. Блондинка хочет быть наказанной, прижатой лицом к дубовому столу и хорошенько оттраханной. Она откидывает белокурые локоны назад и опирается левой рукой на стол, кокетливо прикусывая нижнюю губу. Лаура ошарашено смотрит на девушку и, незаметно для себя, облизывает вмиг пересохшие губы. –Чт...что вы себе позволяете? - фраза произносится рвано, хрипло, когда девушка напротив расстёгивает четвёртую пуговицу, открывая взору белый кружевной бюстгальтер. Мария не торопясь сокращает расстояние и чуть встаёт на носочки, придерживаясь за плечо коллеги. Она обдаёт её ухо горячим дыханием, когда на выдохе произносит: «Накажите меня, Лаура Альбертовна». Из Лукиной вырывается тихий стон, подающий зеленый свет, но она незамедлительно меняет его на красный, за талию отодвигая от себя Третьякову. –Это недопустимо, Мария, сейчас же остановитесь. Но останавливаться Мария не собирается. Перехватив со своей талии руку Лауры, она подносит её к своему лицу, после чего ловко вбирает в рот указательный и средний палец. У директора Школы Леди открывается рот в попытке остановить происходящее, но быстро закрывается, когда пальцы чувствуют ласкающий их язык, а взгляд встречается с послушным, возбужденным взглядом белокурой. Маша стонет, посасывая пальцы. Взгляд не отводит, смотрит в упор и ждёт ответную реакцию. Долго ждать не пришлось. Лаура выдёргивает пальцы и запускает в светлые, мягкие волосы. Подходит так близко, что иглы между ними не просунуть. Вторую руку кладёт на шею, а после ведёт вниз, попутно расстёгивая оставшиеся пуговицы. Третьякова закатывает глаза от удовольствия. –Мы делаем это в первый и последний раз, - Лукина шипит, усаживая заместителя на стол. Мария выглядит чертовски сексуально: белокурые волосы растрепаны, блузка медленно сползает по тонким плечам, стройные ножки в темных капроновых чулках раздвинуты, отчего строгая, чёрная юбка маняще задирается. Она опирается руками, вновь закидывая голову назад и закрывая глаза. Лаура завороженно смотрит, как небольшая грудь, обрамлённая белым кружевом, тяжело поднимается и опускается. Брюнетка встаёт между ног Марии и накрывает её грудь ладонями, сжимает, пальцами забираясь под бюстгальтер и освобождая напряженные горошины. Пропускает их меж пальцев, а затем наклоняется и вбирает один в рот, порхая вокруг него языком. Маша краснеет, ловя себя на мысли, что хочет гораздо большего. Хочется, чтобы кусали, больно тянули за волосы, ставили на колени, закрывали рот. Она не знает, как сказать о таком Лауре, не прервав при этом только установившуюся связь. Но раз это случится в первый и последний раз - будь, что будет. -Лаура...- тихо зовёт девушка, садясь прямо. Лукина отрывается от груди, боязно смотря вверх. –Ты передумала? Мне прекратить? Маша отрицательно махает головой, обхватывая лицо Лукиной ладонями. – Нет-нет, ты что. Просто... Мне очень неловко просить тебя об этом. – Я тебя умоляю. Ты сидишь полураздетая на моем рабочем столе и тебе ещё неловко что-то сказать? Блондинка смеётся и устремляет большие, голубые глаза на свою пассию . –Будь со мной жёстче, пожалуйста. Будь такой, какой была сегодня на Церемонии Выгона. Лаура от чего то перестаёт улыбаться, и в глубине души у неё зарождается уже знакомое чувство разочарования. Она впервые за долгое время ощутила настоящее возбуждение. И плевать, что оно появилось благодаря соблазнению Марии, а не её законного супруга. Мария. Этот ангел привлекал Лукину большое количество времени своей безукоризненной чистотой, светлостью, лучезарностью. Она была профессиональна в своём деле, что вызывало у старшей женщины уважение и восхищение. Но осознание того, что саму Марию привлекал только образ властной директрисы, делало чувственной вне экрана Ларе больно. Все было бы так просто: они бы переспали, поклявшись больше не повторять, но потом бы сделали это ещё раз и ещё, попутно узнавая друг друга. Лаура не хотела быть объектом исключительно сексуального желания. Она искренне хотела сблизиться с Машей, проводить вместе больше времени. И чем там ещё занимаются влюблённые, как подростки, взрослые люди? Лукина делает небольшой шаг назад, вырываясь из тёплых ладоней. Кладёт руки на бедра своего заместителя и резко тянет на себя, заставляя встать на пол. Чуть отодвигает ошарашенную девушку в сторону, хватает лежащую на столе блузку и не поворачивая лица, протягивает владелице. –Одевайся и проваливай, - её голос холоднее стали, отчего Машу начинает трясти. Дрожащими пальцами пытается застегнуть пуговицы, чувствуя накативший ком в горле от того, какая же она дура. Полная дура, не умеющая держать свои желания и мысли в узде. И что же теперь будет? Лаура отходит от стола на безопасное расстояние, скрещивает руки на груди и, словно читая мысли Марии, твёрдо говорит: – Это остаётся между нами.