Сын хирурга

На одном из островов в океане к правительству пришел генерал,который разрешил жить по законам войны установив определенные правилы. Система не продумала как это будет контролировать и поэтому мало кто доживал до 30.Слабых убивали сразу,сильных убивали толпой. Долгое время Тиран восхищался своим достижением, но вскоре пожинал свои плоды захлебываясь кровью с кухонным ножом в горле. Все континенты наблюдали за данным островком, въезд был закрыт и выезд тоже. Самолеты расстреливались едва успев подняться, корабли и другие плавсредства подрывались отплыв на пару километров от берега. Вскоре попытки, средства передвижения и желающие закончились. Электричества, воды, горючего ничего нет , цивилизация на уровне первых людей.Охота и собирательство. Города, похожие друг на друга покрыты руинами. Пепелище домов, истлевшие трупы встречаются на каждом углу. Города пусты. Собак и кошек здесь тоже не найти, все съедено как самая легкая добыча. Пение птиц стихло много лет назад, только вороны поедающие останки человечины чувствуют себя хозяинами. Все жители сбежали подальше от скопления людей в глубинку лесов и деревень где одинокие домишки стоят по несколько километров друг от друга. Поскольку убийства стали обыденности и люди привыкли к крикам и мольбам помогать и исправлять что то не пытались.Производство встало, все торгово-рыночные отношения прекратились. Деньги, золото и прочие драгоценности стали никому не нужны. Ценилась пища и лекарства. Самыми богатыми и почитаемыми стали знахари, вместо еды они выращивали на своих полях лечебные травки и коренья. Преобладали по большей части то что обезболивало, одурманиволо и убивало.Это была особая чета которую ни кто ни трогал, не смел включить в свой список,не потому что запрещенно, а потому что в любую секунду знание лекарей могло пригодиться.Их было 5 на весь остров. По окраинам участков расположились самые сильные кто охранял и в любой момент нуждался в помощи. За всем этим следили остатки власти военных что на время морального разложения общества скрывались в укрепленных катакомбах.Если кто то по слухам нарушал установленный закон привязывался к танковым гусеницам и перемалывался до полного уничтожения.Гусеницы после наказания не очищали и от того машина напоминала адский механизм смерти от которого разило гниющей плотью. Поскольку убийства стали обыденностью.Люди привыкли к крикам и мольбам,помогать и исправлять что то не пытались.Производство встало, все торгово-рыночные отношения прекратились. Деньги,золото и прочие драгоценности никому не нужны.Ценилась пища и лекарства. Самыми богатыми и почитаемыми стали знахари,вместо еды они выращивали на своих полях лечебные травки и коренья.В основном выращивали то что обезболивало,одурманивало и убивало.Это была особая чета которую ни трогали, не смели включить в свой список, не потому что запрещенно,а потому что в любую секунду знание лекарей могло пригодиться. Их было всего 5. Я сын хирурга,от отца мне достались книги,по растениям и анатомии человеку.Еще ребенком помогал подавать инструменты во время операции и учился зашивать раны на курах,свиньях.Неожиданно к нам могли завалиться раненные,ели живые сталкеры.Дни пролетали быстро,ночи длились бесконечно.Засаленная смотровая от чадящей буржуйки и свечей. Ампутированные конечности валялись по дому, как будто нерадивый мальчуган разбросал свои игрушки.К вечеру потоки раненых уменьшались и мы выкидывали останки человечины на корм домашней скотины, безотходное производство.Поскольку мы с отцом были знахарями выбирать нам особо не приходилось. Мы брали своих 50 человек по лицензии,остальных мы законно кромсали на операционном столе сбитом из досок бывших жилых домов соседей. Жажды смерти не было,и на нас ни кто не покушался.Все что нужно, приносили люди в замен на наши услуги,остальное росло вокруг нас. Но если кто и смел покуситься на наш покой мы вызывали охотников что нас охраняли. Нарушителей покоя мы подвешивали на собственную качель в свинарнике.Бедолага подвешивался за руки на один конец,а второго приводили наши стражи,и чем толще был человек тем быстрее его начинали жрать свиньи.На это шоу собирались местные охотники,пили брагу из клюквы и делали ставки. Мнение по поводу происходящего было простое лишний раз не стоит тратить лицензию.Поэтому оставшиеся 30 берег на особый случай. Детское восприятие отличается от взрослого. Мы с отцом жили вдали от всех, но по периметру нашего хозяйства проживало множество людей. В общении мы стеснены не были.Отец был разносторонней личностью и разбирался отлично как в грибах так и оружии.Поэтому соседские пацаны и взрослые мужчины частенько приходили к нам за советом. Он помогал словом, едой старался не отказывать нуждающимся по мере возможности. Была группа подростков которых он обучал охоте, рыбалке, знахарству другому ремеслу.Некоторые не выдерживали его критики и уходили не успев чему то научиться. Те кто оставались считали грубым, но ни кто не смел противиться его слову. Все выполнялось точно и в срок. Как то во время бессмысленных блужданий с компанией знакомых на руинах, я проткнул ногу арматурой. Пацаны меня бросили испугавшись гнева моего отца. Просили не рассказывать что были со мной. Я ковылял до дома на импровизированном костыле обмотав и обработав раны по учению отца подручными материалами. Рана была сильной, кровь хлюпала в сапоге осколок ржавой арматурины, вытащить не смог, не хватило сил. Нога ныла, стреляла с такой болью что темнело в глазах. При подходе к дому, из далека папа увидел мою хромающую походку что-то прокричал и помахал рукою, но не увидев ответной реакции побежал ко мне на встречу схватив на руки и отнес в дом. Всю дорогу приговаривая "как же так?!", успокаивая меня. Он достал новую марлю которой так сильно дорожил и какие-то жидкости, промыл и обработал ногу. Сильно переживая что я лишусь стопы. Несколько дней, провалялся с жаром и опухшей от воспаления ногой. Наступить возможности не было. Все это время он носил меня на руках продолжая уроки говоря что потраченное время в постели уже не вернуть. Все обошлось, но с той поры, пацаны больше не смели подходить и близко к нашему дому, в любой помощи их семьям было отказано. Когда мы ходили с отцом на рыбалку, мы долго сидели у русла реки и молчали. Он частенько шикал, когда я пытался поболтать или расспросить его о чем то.Но если он начинал говорить о маме его было не остановить. Вспоминал первую встречу, описывал ее красоту. Как она вкусно готовила, ругала его за то что он не мог бросить курить. Рассказывал истории о том как было раньше и о том как все пришло к нынешнему. Порой не замолкал часами и я слушал его с открытым ртом внимая каждому слову, иногда за весь поход не проронит и словечка. На охоту мы выбирались не часто, оружие было редкостью и его берегли на особый случай. В основном мы ставили капканы на птиц и мелких животных, чаще всего нам везло на зайцев. Но и это время было для меня дорого. Все чему учил отец я, старался максимально подробно узнать, расспрашивал, записывал и даже учил. Теорию, как и все дети я плохо запоминал, а вот к практическим действиям всегда прилагал усилие, и переделывал все по несколько раз пока отец не похлопает меня по плечу и не скажет молодец. Плавать учил меня по спартански мы поехали на рыбалку на лодке.Он уронил удочку и попросил меня достать, чуть наклонившись и слегка перевесившись за борт лодки оттолкнул меня в воду.Бултыхаясь и крича о помощи в панике забыл всему чему он меня учил. Главное не поддаваться панике,жизнь она еще ни кому не спасала но погубила многих. Отец же не обращая на меня внимание греб все быстрее к берегу. Да тогда для меня это было предательство от родного отца. Только повзрослев понял что если бы не он, я так и не научился плавать. Сейчас осознаю что отец отплывал лишь на несколько метров и мог в любой момент меня вытащить. Он контролировал каждый мой вдох, каждый удар по воде был под его наблюдением. Все чему научился обязан отцу. Все чего достигну его заслуга.