Родственные души

Каким-то чудом словив такси довольно быстро, Лиза запрыгнув на переднее сидение, продиктовала адрес. Конечно, на саму территорию резиденции на автомобиле её никто не пустит — придётся пройтись пешком. Но и просто так в дом девушку тоже не пригласят. Вся надежда теперь была на Михаила, который, как надеялась Лиза, помнит её. Сжимая в руке фотографии, в сотый раз пересматривая снимки, Лиза вообще ничего не понимала. Как? А главное — зачем? Неужели все эти слова были лишь очередным враньём. Неужели этот огонёк в глазах был фальшивым. А это турмалиновое сердечко? Разве не он говорил, что подарил его той самой. Неужели, это всё театр одного актёра. Конечно, на слово Владу она не может поверить, но у него на руках прямые доказательства — фотографии, статьи. Даже белорусское СМИ было в курсе, а она нет. Опять, как дура, влюбилась? А за её спиной творится неизвестно что. В очередной раз, как первоклашка, ослепла от любви и наступила на одни и те же грабли. Между тем, таксист остановил свою машину у обочины. Оплатив поездку, девушка покинула транспортное средство и, чувствуя солёные дорожки на своих щеках, уверенно зашагала в сторону огромного коттеджа, до которого было не так уж и далеко. Июльское солнце пекло в макушку, ветра практически не было. Буквально спустя три минуты ходьбы, стала виднется верхушка огромного дома. Убирая слёзы с глаз и делая невозмутимое выражение лица, Лиза уверенно нажала на звонок резиденции. Не успела девушка и глазом моргнуть, как показалась знакомая голова телохранителя, который, словно сканер, начал изучать девушку. Интересно, он вообще живой или нет? — Здравствуйте, можно пройти? — сказала блондинка, нервно сжимая лямку своего рюкзака. — Елизавета? — удивлённо спросил Михаил, — конечно можно. Если что, Николай в своей комнате. Облегчённо выдохнув и удивившись, что охранник её пустил, Лиза прошла по знакомой дорожке в сторону дома. Это было весьма странно, учитывая постоянные взгляды в свою сторону от Михаила, которые она чувствовала спиной. Она вообще сомневалась, что её так быстро и просто пропустят, ещё и вспомнят имя. Впрочем, сейчас это не важно. Машина президента спокойно стояла во дворе, что как и слова охранника, подтверждали, что Влад прав — Коля уже давно прилетел. Зачем он тогда написал, что рейсы задерживаются? Он не хочет её видеть? Судорожно сглотнув комок в горле, Лиза зашагала к выходным дверям. Видимо, самого хозяина дома не было тут, потому что рабочий персонал спокойно занимался своими делами. Поэтому, пройдя мимо миловидной женщины, по всей видимости, домработницы, которую она помнит ещё с прошлых посещений, Лиза спокойно вошла в дом. В нос сразу ударил аромат цитрусовых и одкелона. Его одеколона. Еле уловимый. Поднимаясь по знакомый лестнице, Лиза уже собралась повернуть в сторону его комнаты, как услышала девичий смех где-то с другой стороны. Сердце больно ёкнуло, а дыхание перехватило. Тихо, словно львица на охоте, ступая по бородовому ковру, девушка пошла на звук. Смех доносится из музыкальной комнаты. Она была там во время "экскурсии" по дому. Белая дверь не была полностью закрыта, что очень помогло Лизе. Аккуратно шагая в своих белых кроссовках, девушка подошла к комнате и тихо заглянула в помещении. Первого, кого она увидела — ту самую брюнетку. Она, в отличие от Лизы, была одета достаточно изящно и соблазнительно: высокие каблуки, красивое платье, персикового цвета, профессиональный макияж и идеально уложенные волосы. В реальной жизни она ещё больше привлекательней. Брюнетка, мило смеясь, продефелировала к пианино и нажала на клавишу. А затем, в поле зрения показалась до боли знакомая фигура, которая близко-близко подошла к брюнетке. Дальше наблюдать у неё просто не хватило сил. Отступив на шаг назад, под девушкой противно скрипнула половица. Испугавшись, что сейчас её раскроют, Лиза, прижимая к руке рот, чувствуя подступающую истерику, быстро завернула за угол и замерла, прекратив даже дышать. В пустом коридоре не было ни единого звука, только учащенное сердцебиение девушки. Она уже хотела поворачивать из своего укрытия, как дверь резко комнаты распахнулась и послышались шаги. Молясь всем богам, Лиза крепко зажмурила глаза, боясь даже пошевелиться. Но, видимо, её молитвы были услышаны, так как Коля остановился, а затем развернулся и зашёл обратно в комнату, уже плотно прикрыв за собой дверь. Облегчённо выдохнув, Лиза открыла глаза, ощущая лёгкое головокружение. Слёзы лились не прекращая, а на грудь как будто кинули булыжник. Медленно распахнув дверь его комнаты, девушка прошла к дубовому столу, на котором был полный порядок. Все канцелярские принадлежности были составлены в органайзеры, тетради были составлены в идеальную стопку. Воровато озираясь по сторонам, рискуя быть замеченной, девушка осмотрел стол в поисках ручки.Увидев знакомый ежедневник в кожаной обложке, Лиза, поджав губы и чувствуя угрызение совести, открыла его на помеченной закладкой странице и, бегая по буквам написанным аккуратным красивым почерком, прочитала: — 15:00 Прилёт домой — 19:00 Ресторан Ниже была пометка неразборчивым почерком: Не забыть заказать столик на двоих! Слёзы сразу покатились с новой силой, крупными каплями падая на страницы ежедневника. Как он мог! Получается, это все враньё? Хотел убить двух зайцев сразу? Что ж, наигрался, хватит! У неё было сильное желание прямо сейчас ворваться, сказать всё, что она о нём думает. Устроить настоящую истереку. Но тогда, унизится она, а не он. Зачем устраивать цирк? Схватив со стола ручку и клейкую бумажку для заметок, Лиза задумалась. А что написать? Сопливую фразу из типичной мыльной мелодрамы? Передумав что-либо писать, девушка скомкала пустой лист и выкинула его в стоящую рядом мусорку. Сняв цепочку с турмалиновым сердецом, кусая нижнюю губу, Лиза положила его на холодную поверхность стола. А дальше, достав из рюкзака все снимки и статьи, что дал ей Влад, положила рядом, как объяснение. Она не хочет с ним говорить и выяснять что-то. Он и сам догадается, не дурак. Покинув комнату, громко всхлипывая, девушка выбежала из дома под удивлённые взгляды персонала дома. Ничего не ответив Михаилу, который поинтересовался, почему так быстро она уходит, Лиза вышла на улицу и побежала ловить попутную машину. Уже сидя в автомобиле, девушка кинула его в чёрный список и очистила всю историю сообщений, одновременно скрипя зубами. Вернувшись домой, девушка остановила взгляд на зеркале, что висело в прихожей. Потёкшая тушь, красные глаза, искусанные до крови, пухлые губы. Всхлипнув, Лиза разулась, скинув кроссовки, побежала к себе наверх. Ей срочно нужна перезагрузка. Пожалуй, она включит сейчас Дневники вампира, будет есть мороженое прямо из ведёрка и плакать. Не будет же она вечно слёзы лить из-за него. Конечно будет.

***

Примечания: с этого момента, рассказ ведётся от лица Коли. Если вы спросите: интересно ли быть сыном президента, то я сразу же отвечу — нет. Скорее это скучно, муторно и очень нудно. А ещё, очень трудно. Ты живёшь под прицелом камер, постоянно должен думать о своём внешнем виде, будь это осанка или выражение лица. И если вы думаете, что красивая картинка, что показывается по телевизору, настоящая, то глубоко ошибаетесь. Обычно, когда я посещаю какие-то мероприятия с отцом, поездка превращается для меня в настоящее моральное истощение. Тут улыбнись, тут сделай серьёзное лицо, тут, словно робот, вежливо похлопай. Поэтому, когда сегодня я приземлился в родной Минск, то сразу на душе стало тепло. А уж рассказывать про то, с каким счастливым выражением лица я зашёл в свою комнату и тискал Умку, моего шпица, которого я не видел целую неделю, вообще бессмысленно. Как только дорожный чемодан был доставлен ко мне в комнату, я достал из него свой ежедневник, который являлся моим главным помощником. В этой жизни всё равно все не успеешь, так ещё и половину забудешь. Поэтому, чтобы выполнить хотя бы часть задуманного, грамотно распределив своё как свободное, так и загруженное время, я веду небольшой блокнот. В нём есть аккуратно заполненные страницы, которые чаще всего пишутся сразу, а есть обычные пометки, которые иногда очень трудно понять. В общем тут раскрываются мои две стороны: расписание педантичного сына президента и записки, схожие на бред сумасшедшего. Раскрыв блокнот, я чёрной гелевой ручкой сразу пометил напоминание о бронировании столика в ресторане. Я знаю, что повёл себя немного странно и плохо по отношению к Лизе, сказав, что мы встретимся только завтра. Я знаю, что она расстроилась. И, честно говоря, угрызение совести присутствует. Но я хочу сделать ей сюрприз. Она и подозревать не будет о том, что я вечером являюсь к ней с букетом её любимых роз, пудрового цвета, крепко обниму, забавно чмокну в макушку, а потом мы вместе поедем в какой-нибудь ресторан. Она опять будет озарять своей улыбкой, мило смущаться на каждый комплимент и звонко смеяться с моих шуток. Я считаю, прекрасный вечер получится. Мечтательно улыбнувшись, я захлопнул ежедневник и, недолго думая, сразу направился в душ. После полёта, мне срочно необходимо взбодриться. Покинув ванную комнату, совершив все водные процедуры, я услышал тихий стук в дверь. — Николай, к тебе Ксюша приехала, — папа медленно вошёл в комнату, улыбаясь в усы, — ты уж прояви гостеприимство. Я просто уезжаю. Мне надо в город, решить кое-какие вопросы. — Пап, а отдыхать ты когда собираешься? — честно говоря, я всегда восхищаюсь отцом. Его силой воли и характера, ответственным подходом к обязанностям. Вообще, папа действительно является для меня самым главным авторитетом и человеком, на которого я хочу равняться. — Не знаю, но и без дела я сидеть не могу, — фыркнул папа, смешно отмахнувшись рукой, — если что, Ксения ждёт тебя в соседней комнате. Всё, малыш, я побежал, — улыбнулся в усы отец и шустренько вышел из комнаты. Закатив глаза на обращение, я одновременно улыбнулся. Вообще, меня уже не цепляла папина кличка, поэтому оставалось лишь смириться. Зайдя в гостевую комнату, где стояло ещё и пианино, я сразу вспомнил Лизу, мечтая поскорее разобраться с Ксюшей и вернуться к своим делам. Сев на кресло, тем самым привлекая внимание брюнетки, я вопросительно уставился на неё. — Коля, — медленно растягивая, словно мёд, слова, протянула Ксюша своим приторным голосом, отчего я мысленно закатил глаза. Ну вот любит она выпендриваться, что тут поделаешь! — можно тебя попросить мне помочь? — получив мой кивок, она продолжила, — тут такое дело... В общем, меня Андрей, ну, про которого я тебе рассказывала, пригласил на свидание. Ты можешь меня прикрыть перед отцом? — Это тот, который проливает бокал с соком на девушек? — я не удержался от подколки. Ксюша громко засмеялась. Очень смешно! Тут плакать нужно! А она хохочет. — Да, тот самый, — мечтательно улыбнулась брюнетка и, поднявшись с кресла, подошла к пианино, нажав пару клавиш. Меня очень раздражает это бездумное клацанье по нотам, поэтому я подошёл к инструменту и, хмуро поглядывая на Ксюшу, захлопнул крышку фортепиано. — Что я должен делать? Только давай быстрее, у меня дел по горло. Ксюша уже хотела рассказывать, как за дверью скрипнула половица. Вот только этого не хватало. Если кто-нибудь узнает о её злодеяниях, я уже точно не смогу помочь. А свидание сразу можно отменять. Вообще, я не припомню, чтобы кто-то из работников бессовестно подслушивал. Но на все сто процентов я тоже не мог быть уверен. Решив проверить, я сначала тихо постоял, а потом, довольно-таки резко, распахнул дверь. Никого не обнаружив и не услышав ни одного шороха, я спокойно вернулся в комнату, плотно прикрыв дверь. "Гениальный" план Ксюши заключался в том, что я должен был соврать. Соврать, что она будет весь день у нас, хотя на самом деле будет гулять со своим новоиспеченным "женихом". Честно говоря, особого труда мне это составило и я спокойно согласился, чему Ксюша искренне обрадовалась. Проводив Ксюшу, я направился в свою комнату, продумывая свой наряд на сегодняшний вечер. Надевать пафосный костюм, который и так уже надоел, мне не хотелось, но и идти в ресторан в джинсах тоже не вариант. В раздумьях я зашёл к себе, тут же уловила знакомый запах парфюма и еле уловимый аромат корицы. Глупо моргнув пару раз, я подошёл к столу, чтобы взять свой телефон, который оставил ещё днём. Надо позвонить Лизе. Давно не слышал её. Но моё внимание привлекло совсем иное. Куча фотографий, а самое интересное — Лизино турмалиновое сердечко на цепочке. Она тут была? Оглянувшись по сторонам, надеясь, что это какой-то глупый розыгрыш, но в то же время ничего не понимая, я, полный недоумения, взял глянцевые фотографии. Нет, нет, нет! Тревога и паника тёмными лапами охватывала меня всё больше и больше. Какие-то дурацкие заголовки газет, фотографии столетней давности. Но самое ужасное — везде Ксюша. И со стороны это выглядит весьма странно. Сопоставить все факты мне не составило огромного труда. Схватив подвеску и телефон, я пулей выскочил из комнаты. Спускаясь по лестнице я обнаружил, что она везде меня заблокировала. Меня будто током пронзило. Уже садясь в салон автомобиля, Михаил сообщил мне, что приходила Лиза. Чёрт! Я совершенно не понимаю, как вообще собираюсь объяснять всю эту ситуацию. Кажется, я попал в собственный кошмар. Буквально вылетев из машины, я мигом подбежал к двери дома, начав настойчиво звонить. Дверь открылась не сразу — видимо она размышляла, впустить меня или нет. Как только я увидел её, сердце больно защемило. Со смешным пучком, в милой домашней пижаме она была словно ангел, сошедший с неба. Единственное, что было лишним, это красные опухшие глаза и искусанные губы. Это я виноват! Пройдя в прихожую, я остановился в пороге, а Лиза, отойдя чуть поодаль, облокотилась на стенку и отвела взгляд от меня на какую-то вазу, делая вид, что её очень интересует предмет интерьера. — Лиза, выслушай меня, пожалуйста. — Нет, это ты меня выслушай. Я не хотела устраивать концерты там, — она говорила монотонно, что глухо ударялось у меня в голове. Периодически голос слегка подрагивал, видимо из-за недавней истереки. Боже, какой я всё-таки идиот! — И сейчас я тоже не хочу говорить всё то, что очень хотела бы. Просто скажу одно — я действительно любила тебя. И точно бы не подумала, что ты так подло обойдешься со мной. Я от тебя такого не ожидала. Видимо, жизнь меня ничему не учит — я постоянно наступаю на одни и те же грабли, — она горько усмехнулась, качая головой. Не в силах выдержать, я отчаянно шагнул к ней навстречу, но она лишь сделала шаг назад, не давая даже близко подойти к ней. — Если хочешь напоследок сделать что-то хорошее, то просто уходи. Уходи и больше не возвращайся. Из меня как будто выкачали весь воздух. Её слова звучали у меня в голове, а сердце больно сжалось. Мне так хочется её обнять, но она лишь отстраняется от меня. — Лиз, пожалуйста, дай мне высказаться, — да, я делаю отчаянные попытки, но мне больше ничего не остаётся. Она ухмыляется и указывает жестом на дверь. Всё рушится, словно карточный домик. Я понимаю, что все мои попытки просто бессмыслены и, тихо положив сердечко на тумбочку в прихожей, я, еле сдерживая слезы, тихо говорю: — Позвони, пожалуйста, когда будешь готова выслушать меня. Я буду ждать. И на ватных ногах, чувствуя, что под ногами хрустят наши разбитые сердца, быстро покидаю дом.