Настоящее

      Чонгуку не нравится распорядок дня в больнице. Он не любит просыпаться так рано, пить эти долбанные таблетки, от которых он чувствует себя овощем. Его бесит еда, если её можно так назвать. Бесит, что из развлечений в больнице только краски, карандаши и шахматы. Его бесит, что из темной палаты он может выходить только в определённые часы и в сопровождении медсестёр. Его бесит, что масс. медиа обманывают людей, ведь медсёстры не знойные красавицы, а в большинстве своём толстушки средних лет в белых халатах. Он невероятно сильно злится, что вообще имел неосторожность попасть сюда. Все мысли парня лишь о мире за этими железными воротами и бетонным забором. Ведь именно там он оставил всю свою жизнь, своих друзей, свою семью. Он бы всё сейчас отдал за поездку на своем мотоцикле по мокрым осенним улицам. Чонгуку кажется, что если бы он просто почувствовал скорость, ветер что заставляет слегка ёжится, если на тебе нет хорошей экипировки, запах мокрого асфальта и вид дождливых ночных улиц - то он бы обязательно почувствовал себя в тысячи раз счастливее.       На улице уже довольно холодно, но Чонгуку от этого только легче. Последние несколько месяцев ему всегда холодно. Как бы парень не пытался согреться, он все равно мёрзнет, именно поэтому Чонгук просто привык. Парень осматривает других пациентов, что гуляют вместе с ним. Главный вопрос, который крутится у него в голове: «как я вообще тут оказался?!». Чонгук не понимает, как он – сильный, взрослый, самостоятельный парень, - сумел оказаться в психушке.       Громкий звонок странного старого колокола,(который Чонгук бы с удовольствием выкинул за этот бетонный забор), оповещает более вменяемых пациентов о необходимости собрать свои вещи и подойти к смотрителям. Как бы сильно Чонгук не хотел остаться на улице, где он может хотя бы ощущать лёгкий ветер и представлять себя на любимом мотоцикле, парень знает, что следует за непослушанием. Поэтому, Чон встает со своей подстилки, что лежала в тени деревьев сакуры, отряхивает её, комкая в руках и идёт уверенным шагом к своей «надзирательнице». Парень молча отдаёт улыбающейся женщине покрывало, и она сопровождает его в палату, через белые коридоры.       Чонгуку стало ещё холоднее. Он не понимает почему в тёплом свитере, в начале осени, в здании где кондиционеры поддерживают ровно 25 градусов днём - он вечно мёрзнет. Как-будто эта пугающая тишина, которая нарушается лишь изредка судорожным шёпотом других пациентов пробирает ознобом до мурашек. А может быть во всём виновата темнота его камеры. Именно «камеры». Чонгук тут как в самой настоящей тюрьме. Он не болен, он не сумасшедший, но всё равно, как бы он не пытался убедить врачей в своей адекватности, парня просто никто не слушает. За три месяца этого рутинного ада, он уже начал сдаваться. Хочется просто плыть по течению, прожигая свою жизнь в этом месте. Становится уже всё равно на мечты, на цели, ведь смысла бороться практически нет…       Одиночество было для Чонгука всегда чем-то обыденным. Он всегда был один. Он чувствовал это каждой клеточкой тела. - Знаете, - внезапно нарушает тишину Чонгук, чувствуя, что медсестра начинает прислушиваться к нему, - Все люди чувствуют себя одиноко. Я чувствовал себя одним и за стенами этой больницы. И я даже мечтал об этом одиночестве, находясь в обществе. Но сейчас, я хочу, наконец, почувствовать себя единым целым с этим миром, - Чонгук на мгновение замолкает, кидая взгляд себе за спину, замечая, что женщина слегка напрягается, вдумываясь в его слова, - Я уверен, что вы тоже иногда чувствуете себя одинокой. Как будто – вы боретесь со всем этим миром в одиночку. Но у вас есть люди, которые любят вас, которые всегда на вашей стороне. Вам не о чем беспокоиться. Вас всегда поддержат, - Чонгук останавливается возле своей палаты ожидая, пока женщина начнёт открывать дверь, - Вы можете выйти отсюда в конце дня и вернутся домой, к любящим и ждущим вас. А я, - он поворачивается к медсестре заглядывая ей в глаза, - Я останусь здесь. В этой палате со звенящей тишиной. Я не жалуюсь, просто… Разве это не грустно?       Женщина в ступоре смотрит на Чонгука, боясь что-либо сказать. Она уже давно уловила смысл его слов и сейчас в её глазах виднеется упорная работа шестерёнок. Медсестра - пухлая женщина средних лет с лёгким макияжем и шершавыми руками, кожа на которых кричит от упорной сложной работы в этом заведении. Она бы и с радостью ответила что-то Чонгуку, но только не знает, что именно. - Открывайте уже. Я хочу лечь, - тихо говорит Чонгук, переводя пристальный прожигающий взгляд своих глаз на железную дверь. Женщина в спешке начинает открывать дверь и Чонгук заходит внутрь, поворачиваясь к ней и вновь смотря прямо в глаза добавляет, - Передайте доктору, что я готов поговорить сегодня.       Дверь закрывается, оставляя Чонгука в полутьме собственной камеры пыток. Ведь, когда мы чувствуем полное одиночество, наши мысли – единственная самая болезненная пытка в этом мире.

***

- Я удивлен, - Намджун сидел на стуле перед лежащим на кровати Чонгуком, который подкидывал вверх баночку с гуашью, - Ты сам позвал меня. - Мне просто захотелось поговорить с кем-то умным, который не будет меня бояться, - Чонгук ухмыльнулся, ловя гуашь и сел на кровати смотря своему доктору в лицо, - Я подумал, что вы подойдете на эту роль. - Это уж тебе решать, парень, - Намджун вскидывает руки слегка улыбаясь, а после оглядывает комнату обращая свой взгляд на тусклую лампочку, - Она не мешает тебе рисовать? - Если честно, - Чонгук тоже смотрит щурясь на единственный источник света в этой комнате, - Очень мешает. Но я не жалуюсь. В темноте как-то уютнее находится. А рисовать я могу и в свободные часы в комнате отдыха. - Твой выбор, - и снова тишина, но в этот раз она не напрягает. А скорее расслабляет. Чонгук впервые за последние месяцы так спокойно разговаривает с кем-то. Ему не хочется рассказывать слишком много, особенно о своём прошлом, но и молчать целыми днями как раньше он просто не может, - Чонгук, о чём ты хотел поговорить?       Вопрос, который слегка напрягает. Но парень лишь улыбается, обдумывая множество тем для разговора. С одной стороны, Чонгук понимает, что Намджуну было бы важно узнать продолжение его странной истории, а с другой стороны, он просто не хочет сейчас возвращаться в эти рушащие его душу воспоминания. - Вы же должны помогать мне, - Чонгук слегка прищуривается смотря на своего лечащего врача, - Сможете выполнить одну просьбу?       Намджун думает. Ему жутко интересно, что же такого хочет попросить его пациент, но он не всесилен. Ким понимает, что Чонгуку нужен точный ответ. Намджун не может сказать «смотря что ты попросишь» или «я решу сам, когда ты озвучишь». Потому что иначе, открытый для разговора Чонгук просто закроется вновь и прогонит его. А это последнее что нужно доктору. Но и он не всесилен. Он не сможет выпустить Чона, если тот попросит именно это. - Хорошо, - решается Ким, открывая свой блокнот, - Что ты хочешь? - Я хочу пива, - такой ответ от Чонгука врач точно не ожидал. Он еле пытается подавить в себе смешок обдумывая в голове все возможные варианты отказа, - И я хочу покурить, - парень вновь делает небольшую паузу, закрывая глаза и представляя сладкий вкус алкоголя на своих губах вперемешку с горьким послевкусием дешевых сигарет, - Знаете, очень хочу выпить и покурить. Могу под вашим присмотром. Только прошу вас выполните это.       В голосе Чонгука столько отчаяния, что Намджун записывает просьбу, поднимая на него свой взгляд и вновь обдумывает свой ответ. Это против правил. Он понимает. Они понимают, но также Намджун прекрасно знает, как же сильно Чонгук хочет это. - Раз уж ты даже решился попросить об этом меня, - Ким закрывает свой блокнот, - Я попробую это провернуть. Но я не могу давать тебе ложных надежд, поэтому особо не предвкушай. - Хорошо, - Чонгук улыбается. Впервые за несколько месяцев он улыбается искренне. Его самого это немного вводит в ступор, не говоря уже о докторе, который внимательно изучает эту реакцию. - Но ты должен будешь пообещать мне кое-что, - продолжает психиатр, - Ты никому не расскажешь об этом и не выкинешь какую-нибудь глупость. Ведь, я хочу доверять тебе, Чонгук. - Я понял, - серьёзным тоном обещает ему Чон вновь падая на кровать и начиная подкидывать баночку с гуашью. - Ты часто пил раньше? – начинает Доктор, отводя взгляд в окно. - Это как-то поможет моему делу? – с недоверием отвечает вопросом на вопрос Чонгук. - Возможно. Я не уверен в этом, - Намджун вновь смотрит на хмыкающего от такого ответа Чона, - В моей работе нельзя быть уверенным на сто процентов, когда дело касается проблем пациента. - Да, - коротко отвечает Чонгук ловя баночку с краской и кладя руку вдоль своего тела. Он на секунду возвращается в прошлое, вспоминая свою жизнь в старших классах и в институте невольно начиная улыбаться только уголками губ, - Но я никогда не садился пьяным за руль. Это мое табу. - Удивлен, но не сильно, - отвечает Намджун, легко улыбаясь, видя как Гук начинает расслабляться, - я слышал, что у мотоциклистов есть какой-то этикет. Расскажешь о нем? Это какие-то правила, верно? - Это скорее свод указаний, а не жёстких правил, - отвечает Чонгук, стараясь особо не вдаваться в подробности. - Что за правила? – продолжает доктор, скорее из любопытства. Намджун понимает, что это мало чем поможет, но также он отмечает, что возможно это даст начало их доверительным отношениям. Ведь, если Чонгук откроется в таких мелочах, то возможно он сможет открыть свою тайну. - Ну например, не садиться нетрезвым за руль. Хотя не все это поддерживают, но большинство, - нехотя отвечает Чонгук, поднимаясь на локтях и смотря на своего врача, - Ещё, если у нас всего один шлем, а пассажиров двое, то я, как водитель, должен отдать этот шлем своему пассажиру. Потому что безопасность пассажира превыше всего, - грустно улыбаясь продолжает парень, - Также, мы не можем подвергать опасности прохожих и других водителей, и должны соблюдать все правила дорожного движения… - И ты все это соблюдал? – перебивает его Намджун с мыслью о слишком большой ответственности, которую несёт молодой водитель. - Большую часть, - Честно отвечает Чонгук, - Всё что касается безопасности пассажира, водителей авто или прохожих. Но сами понимаете, я попадал в такие ситуации, когда поступать правильно просто не мог. - Ты очень ответственный, Чонгук, - хвалит его Ким, видя, как щёки юного парня начинают наливаться краской от неожиданного комплимента, - Расскажи, если тебе не сложно, почему ты выбрал именно мотоцикл? - Это долгая история, - Чонгук вновь ложится на кровать и начинает подбрасывать тюбик с краской хмурясь от неприятных воспоминаний, - Сначала, это был подарок бабушки на шестнадцатилетние. Я тогда получил права, ученические, но всё же. Старый потрёпанный Honda, - улыбается Чонгук, вспоминая один из самых счастливых дней в своей жизни, - Я тогда впервые почувствовал себя взрослым. Сначала, мне просто нравилось кататься по улицам и парковкам. В этом есть некая эстетика. Потом, один мой хороший друг, его зовут Хосок, - парень слегка смеётся, вспоминая их первую встречу, - Он старше меня на четыре года. Хосок предложил поработать в мото-кафе. Там всегда собирались банды мотоциклистов. А также, мы с Хосоком часто проводили любительские гонки. Когда же мне стукнуло восемнадцать, я впервые попробовал гонять.       Чонгук улыбается, сквозь боль, вспоминая его первую гонку. Он помнит всё, будто бы это было только вчера. Парень помнит этот бешенный адреналин, который резал его сердце, заставляя руки трястись. Он помнит, как резко стартанул потеряв на секунду управление, но после быстро сориентировавшись вышел на верную траекторию и ехал по мокрой ночной трассе их с Хосоком города. Он помнит, как холодный воздух пробивался через кожаную куртку, залезая под рукава и ворот, холодя кожу. Помнит, как огни города мелькали, и, если бы не темное защитное стекло на шлеме, он бы точно ослеп тогда от красоты. - Ты выиграл? – задает интересующий вопрос Намджун нарушая тишину и вытаскивая Чонгука из воспоминаний. Парень открывает глаза, молча поворачивая голову на своего врача и слабо улыбается. - Я проиграл, - Ким слегка улыбается его реплике, - Пришёл шестой или пятый, не помню уже, - Чонгук врёт. Он всё помнит. Он пришёл шестым. Самым последним и получил всего тысячу йен, - Но спустя время, я стал приходить третьим, потом вторым. А дальше, я стал уже почти чемпионом. Получал деньги, стал знаменит в узких кругах. Сначала, я прокачал свой мотоцикл. Сменил мотор, колеса, подвеску. Подкрасил слегка, разрисовал. Потом стал помогать бабушке. Это был хороший заработок. Я даже сумел накопить на обучение в институте, правда всего за первый семестр и всего половину, но это уже что-то, - Чонгук рад тем воспоминаниям. Он рад, что благодаря своему увлечению, смог выбраться из ряда финансовых проблем. Это придаёт ему сил до сих пор. - А твои родители? – задаёт логичный вопрос Ким, - Они ничего не говорили о твоём увлечении?       Чонгук грустно смеётся. Даже как-то истерически, что заставляет Намджуна слегка съёжится. - Родители... – Чон растягивает это слово по слогам, будто бы пробуя его на вкус, - Если бы я знал что это такое. Моей семьей была бабушка. Отец ушёл из семьи, когда мне было пять. Пошёл за лотерейным билетом и не вернулся. Выиграл, наверное, - шутит Гук, слегка прыская от смеха, пока Намджун наоборот сильно напрягается, - А мать покончила с собой, когда мне было десять. Не справилась с уходом отца, как заключили врачи. Я сам нашёл её в нашей квартире. С тех пор фраза «зависаем на хате» имеет для меня иной смысл, - вновь шутит Чонгук и Ким понимает, что это его защитная реакция на боль.       Намджун не знает в полной мере моральные травмы Чонгука, но чувствует насколько тяжело парню. Он опускает голову, обдумывая слова своего пациента и его реакцию на душевную боль. Хочется что-то написать в своем блокноте, чтобы подобрать таблетки, которые помогут Чонгуку справиться с этими травмами, но Намджун понимает, что если сделает это прямо сейчас, то может потерять доверие Чона. А он не хочет быть для него врачом сейчас. Он хочет стать для него другом, который сможет помочь выпутаться из паутины собственных мыслей, нити которых режут душу до саднящих болезненных ран. - Только не нужно меня жалеть, - нарушает тишину Чонгук видя замешательство доктора, - Ненавижу жалость. Сколько себя помню, все, кому я рассказывал об этом, говорили одну фразу: «Мне жаль». Я ненавижу эту жалость, поэтому предпочитал молчать об этом. Поверьте, я уже давно пережил все горькие мысли, которые терзали меня в прошлом. Сейчас, это просто моя история и я горжусь этим. Мне кажется, что, если бы моя жизнь пошла по другой тропинке судьбы, я бы не был сейчас собой. А мне нравится быть тем, кем я являюсь сейчас.       Чонгук не врёт. Ему действительно нравится то, что парень сумел пережить эти травмы. По началу было сложно. Людям всегда сложно, когда они теряют всё, что имеют. Но после первых тяжелых чувств, после того, как жалость к себе отходит на второй план со временем – люди становятся сильнее и намного мудрее. Они уже не пытаются спрашивать свою судьбу «а что, если бы?». Когда ты потерял всё, ты начинаешь ценить те маленькие мелочи, которые имеешь прямо сейчас. - Ты читал Гамлета? Ты мне немного напоминаешь его... – переводит тему Ким, стараясь забить голову своего пациента другими мыслями. - Мне больше нравится, когда книги аккуратно стоят на полочке в библиотеке, - улыбается Чон, а Намджун прикусывает губу. Доктор уже было хотел продолжить свою мысль, но парень его перебил, - Шучу, - улыбается так по-детски, что сердце у психиатра наполняется теплом, - Я на самом деле увлекался литературой в школе, поэтому, конечно, я читал пьесы Шекспира. «Гамлет» одна из моих любимых. Особенно тот момент, когда Гамлет притворяется идиотом с Горацио, - Намджун внимательно всматривается в глаза Чонгука, который пытается вспомнить старую прочитанную пьесу, - А ещё мне нравится Теннеси Уильямс. Его пьеса «Двое на Качелях». Знаете, это произведение, полностью описывает состояние взаимного одиночества в чужом городе и невозможность предать настоящую любовь. - Я поражён, - встревает в разговор доктор, облокачиваясь локтями на свои колени, - Я не думал, что ты любишь читать. - Я в основном читал пьесы. А школьная программа была мне не интересна. Примитивна, - признается Чонгук, вновь садясь на кровати и устремляя свой взгляд в окно. - Согласен, - кивает ему Намджун, - Я тоже не любил школьную программу.       И вновь повисает тишина. Только теперь она уже уютная и довольно приятная для них обоих. Намджун смотрит на свои часы, достаёт телефон и отправляет сообщение медсестре, что сегодня их с Чонгуком консультация задержится. Когда доктор вновь возвращает своё внимание к пациенту, то замечает, что тот даже не сдвинулся с места, а дыхание стало аккуратным и почти не слышным. Парень как будто не моргал. Со стороны он казался слишком одиноким прямо в эту секунду, хотя Чонгук был не один в этой палате. Он будто бы очень сильно ушёл в себя, поглощённый воспоминаниями и мыслями. В голове Чонгука же на самом деле была полная пустота.       Намджун понимал, что пора вновь задавать вопрос, потому что оставлять Чона в такой тишине надолго было опасно. - Что ты думаешь о любви? – старается обратить на себя внимание Намджун, - Что любовь означает для тебя? Ты ведь влюблялся, на сколько я понял из твоей прошлой истории… - Да, влюблялся, - Чон внезапно стал серьезным, напрягаясь всем телом, - Много раз влюблялся, - парень отвёл свой взгляд на фотографию на стене, - Но по-настоящему любил только один раз. - На что похожа любовь для тебя? – продолжает Намджун стараясь придвинутся к разгадке, как Чонгук попал в больницу. И похоже, он нашёл нить, за которую нужно дёргать. - Честно говоря, - начинает Чонгук снимая фотографию со стены и вглядываясь в счастливые лица, - Я не знаю, как описать это чувство. Это не просто «бабочки в животе» или желание проводить со «своим человеком» всё своё время.       Намджун вновь вглядывается в своего подопечного сканируя каждый жест. Чонгук сейчас открыт на разговор, как никогда и психиатр внутри Кима хочет поскорее помочь одинокому мальчику найти свой путь в этом мире. - Это похоже, - продолжает Чонгук на удивление своего врача, - На такое чувство… - задумывается Чон потирая большим пальцем силуэт своего друга на фотографии, - Как будто внутри тебя огромный колючий куст, только ты не можешь обрезать шипы на ветках или поливать его. Это может только один человек. Твой человек. И когда он рядом с тобой, тебе не больно, ведь он помогает обрезать шипы и ветки. Поливает твой куст, на котором появляются первые бутоны, потом маленькие цветы. Но когда, твой человек уходит, куст сначала разрастается, царапает все своими шипами, разрывает твои легкие колючими ветками, и ты задыхаешься от лепестков. А потом, этот куст увядает и начинает гнить внутри тебя, - Чонгук поворачивается к Намджуну со слезами на глазах, - Вот что такое любовь для меня, Доктор. Flashback       У Чонгука нет выходных, в представлении нормального человека, уже на протяжении 5 лет. Если он не на учёбе, то у него работа. Когда работа заканчивается, он старается зубрить лекции по информатике и современным технологиям. А в ночь с субботы на воскресение, почти каждую неделю, Чонгук занят подготовкой гонок или участием в них. Такой график выматывает. Чонгук хочет спать, хочет хоть на секунду прилечь чтобы его спина и ноги отдохнули от вечного напряжения, но к сожалению, он лишь продолжает смотреть сонным взглядом на свой обед в столовой совершенно не слушая, что ему говорит Юнги. - Ау, брат! – трясёт друга за плечо Мин, пытаясь привести в чувства Чонгука. Тот в свою очередь резко трясёт головой, поднимая свой взгляд на Юнги, что с беспокойством в глазах смотрит на его измученное лицо, - Мне кажется, тебе нельзя в таком состоянии сегодня за руль. Напишу Хосоку, что ты не участвуешь сегодня… - Эй! – Чонгук хватает друга, который уже потянулся за телефоном за запястье, - Я буду участвовать! У меня нормальное состояние, не смей. - Я вижу твое нормальное состояние! – начинает спорить Юнги, - Ты на ходу засыпаешь! - Это была перезагрузка, - холодно отвечает Чонгук, начиная есть свой кусок пиццы, - Я же техник. Вот и перенимаю привычки вещей, с которыми работаю. - Я реально волнуюсь, Чонгук, - пытается достучаться до него Юнги.       Мин действительно беспокоится. Он видит в каком состоянии находится его лучший друг. Замечает, как он издевается над собой и организмом заставляя иногда сутками не спать, держась лишь на силе воли и энергетиках. Юнги заводил этот разговор не один раз. Предлагал деньги, искал пути быстрого заработка, но Чонгук отказывался. Чон принципиально не берёт деньги в долг. Как он однажды выразился: «Лучше пойти на трассу и сосать за гроши, чем занимать у друзей». - Слушай, Юнги, - вновь начинает Чонгук опять смотря в одну точку, правда теперь его взгляд более живой, - Просто сделай мне одолжение, перед гонкой дай поспать час, я обещаю, что буду как огурчик. - Ладно, - Мин прикусывает губу, внимательно следя за тем, как парень доедает кусок пиццы. - Так, что ты там говорил о трассе? – вытирая руки спрашивает Чонгук, стараясь напрягать каждую клеточку своего сонного мозга. - Смотри, - оживляется Юнги пододвигаясь к другу ближе и доставая карту города, разворачивает её прямо на столе в столовой, - Мы ещё не разу не пробовали такой маршрут, он совершенно новый, - тарабанит Юнги, показывая на выделенный красным маркером участок городской дороги, - Поворотов всего 6, но есть два довольно резких. Три горки, пять светофоров, один пешеходный переход. Камер на сколько известно нет, - Чонгук пытается внимательно слушать своего друга запоминая детали маршрута, но его мозг упорно отвлекается на каждую мелочь, а глаза сами собой отводятся куда-то в сторону на соседний столик и начинают закрываться, - Переходим к погоде, - Юнги сворачивает карту, поворачивая голову к своему другу, который облокотившись на руку уже спит.       Сердце у Мина не спокойно. Ему кажется плохой идеей выпускать Чонгука в таком состоянии на трассу, но в тоже время он полностью уверен в своем партнере. Он знает, что несмотря на состояние Чона или на экстренность ситуации, не обдумывая свое действие несколько раз, он никогда не сядет за руль. Чонгук всегда взвешивает плюсы и минусы ситуации, стараясь найти оптимальный выход удобный для каждого. - Чонгук, - вновь трясёт друга Юнги и понимающе улыбается, когда тот открывает глаза судорожно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит. - Прости, я слегка отвлекся, - сонно оправдывается Гук стараясь сделать вид, будто бы не засыпал сейчас сидя на неудобном стуле посреди столовой, - Шесть светофоров, что там дальше? - Я буду направлять тебя, не волнуйся, - отвечает Мин похлопывая друга по плечу. Он достаёт телефон проверяя время на часах и закатывает глаза, - У меня окно заканчивается. Встретимся после занятий, - он быстро собирается, пока Чон еще ничего не успел сообразить, - Сделай мне одолжение, Гук, - поворачиваясь к другу молит Юнги, - Не ходи на философию и поспи в библиотеке. Я разбужу тебя.       Юнги оставляет своего друга в полном замешательстве одного в столовой. Чонгук согласен с Мином. С одной стороны, у Чона уже слишком много прогулов, чтобы пропускать ещё что-то, но с другой стороны, парень понимает, что может просто разбиться или остаться без денежного вознаграждения, которое очень ему помогает с оплатой за учёбу. Да и оплата счетов не будет себя долго ждать. Бабушкиной пенсии и её мизерной зарплаты в аптеке не хватает. Он это осознает. Именно поэтому, парень сейчас идёт по коридору, где его стороной обходят ученики. Он даже не замечает слегка перепуганных взглядов со стороны. У него лишь одна цель, поспать пару часов, пока ещё есть время и восстановить, хотя бы на десять процентов, свои силы.       Заходя в библиотеку, Чонгук даже не замечает странного взгляда со стороны смотрительницы, проходя между столами, где дружные компании «беззаботных» студентов делают домашние задания. Он просто проходит мимо книжных полок смотря себе под ноги, кидая вялое «Простите», когда на пути встает какой-то из учеников и валиться на пуфик в конце ряда, обнимая свой рюкзак. Одиночество и тишина, которая лишь изредка нарушается тихим шепотом, убаюкивает. Веки наливаются свинцом, и парень засыпает, проваливаясь в прекрасный мир, где его ничего не беспокоит. Чонгук любит в редкие минуты в праздники проспать до середины дня. Сон – это спасение. Мир, в который ты можешь уйти после тяжелого дня. Тебя там ничего не беспокоит. Лишь чёрная пелена, которая помогает восстановить не только физическую энергию, но также создать ощущение спокойствия и лёгкости. Но иногда, этот мир предаёт нас, создавая иллюзию несуществующей опасности. Кошмары – единственное, что страшнее самой большой проблемы в реальном мире. Ведь именно в кошмарах ты находишься наедине со своими самыми тайными страхами.

***

      Чимин проходит мимо книжных полок ища нужный ему отдел. С одной стороны, парень может скачать учебник с интернета или заказать через какой-нибудь сайт, но тогда ведь совершенно нет ощущения студенчества! А вдруг именно в том учебнике, который Пак возьмет в руки будут все ответы на каждое задание по социологии или правоведению. Кладя очередную книгу в стопку, он замечает тихое посапывание краем уха. Выглядывая из-за угла, парень видит своего злейшего врага, удивительно, но в полном одиночестве. Чонгук, что мирно спал на пуфике, не обращал внимание на тихие разговоры двух девушек. Как Чимин понял из их тихого шепота, они сами были удивлены данной картине. А также думали стоит ли будить Чонгука, чтобы попросить номер или все-таки дождаться более удачного часа.       Чимин вновь начинает заниматься своими делами, стараясь не обращать на эту картину внимание и не вмешиваться в личную жизнь своего недоброжелателя. Хотя на самом деле, ненавидит тут только Чимин. Чонгук же вообще относиться ко всему с пофигизмом. Даже тогда на вечеринке, именно Чимину было неловко в компании Чона. Хотя, спасибо господи, тот просто молчал и разговаривал исключительно по делу. Хотелось бы отплатить ему тогда за доброту, ведь он не обязан был «быть таксистом» в ту ночь. Но всё равно, даже согласился подвезти Юну до дома, когда та перебрала с дозой алкоголя. Хотя, возможно у него были свои мотивы на этот счёт?       Пак морщится, представляя, что мог сделать Чонгук с пьяной девушкой и ненависть в его сердце начинает разрастаться с новой силой. - Отвали, - слышится грубый сонный голос Чонгука и Чимин начинает смотреть из-за угла стеллажа, что же там происходит.       Девушка всё же пыталась достучаться до спящего Чонгука, но тот не открывая глаз её грубо послал. На глазах у бедняжки появляются слёзы и она убегает, пока её подруга бросает тяжелое «ну и урод же ты, Чон Чонгук». Вот только парень её не слышит, он лишь сильнее прижимает к себе портфель слегка морщась и видно, что он всё ещё спит. Чимин прыскает от смеха и удовольствия. Всё-таки, когда человеку, которого ты недолюбливаешь хреново, тебе на душе становиться сразу очень светло и чисто.       Чимин выходит из-за угла, собираясь уже разбудить Чонгука и бросить какую-то колкость, но замечает уставший вид мотоциклиста. Под глазами виднеются черные круги, его кожа бледная и даже болезненная, лицо осунулось из-за недосыпа. Внешний вид парня вызывает жалость, нежели злость или, как у тех девушек, восхищение.       Пак присаживается на корточки рядом с Чонгуком. От него пахнет бензином, табаком, кожей и усталостью. Видимо это грубое отвали было брошено не мозгом, а чем-то другим, что работает, когда человек спит по пять часов в два дня. Чимин ловит себя на мысли, что хочется подарить Чонгуку один свободный день, когда тот сможет проспать достаточно долгое время, чтобы восстановить все свои силы. Он поднимается на ноги, стараясь ступать как можно тише и начинает искать книгу, которая заинтересует его взгляд на полке. «Не суди книгу по обложке» - столько раз ему говорил об этом отец, а Чимин всё равно ищет более аккуратный переплет.       Чимин остается с Чонгуком бродя между полок и отгоняя всех навязчивых девушек, вплоть до конца пары. Вот только, младший не понимает, какого вообще хрена, он решил помогать своему «врагу» выспаться. Сидя рядом с пуфиком и читая сборник пьес Теннесси Уильямса, он не замечает, как заканчивается ещё одна пара, потом ещё одна. Чимину уже давно пора домой, а тяжелые для понимания пьесы не отпускают. Да и в компании спящего Чона, как-то совсем уютно сидеть.       Юнги врезается в сон Чонгука громким телефонным звонком побитого андроида, из-за чего Чимин подскакивает на месте, роняя книгу и себя, перепугано хватаясь за сердце. - Да? – сонный и охрипший голос Чонгука, который потирает свои глаза, пытаясь осознать кто он и где он, заставляет Чимина почувствовать некую интимную близость, которая тут же превращается в бешенный страх, - Окей, - так же коротко и хрипло говорит Чон, поворачивая голову в сторону Пака, и, замечая его, округляет ещё сонные глаза, задавая немой вопрос «ты что тут делаешь?», - Буду через семь минут, - Чонгук убирает телефон поворачиваясь вновь к Паку и слегка ёжится от холода после сна, ожидая какого-то ответа от младшего.       Чимин понимает, что бежать некуда. Нужно судорожно что-то придумать. Не может же он сказать, что ему стало жалко самого ненавистного и отталкивающего от себя человека в университете. - Ты, - начинает первым Чон а после слегка прокашливается стараясь убрать хриплость в голосе, - Ты давно тут сидишь? - Нет, я только пришёл, - врёт Чимин, продолжая смотреть испуганно на Чонгука. - Хорошо, - Чонгук запускает руки в свои волосы, взъерошивая их и пытаясь проснуться, - А почему ты здесь?       Вполне логичный вопрос, на который у Чимина почему-то нет ответа. Он и сам не понимает, почему именно сидит рядом с Чонгуком, читая пьесы, которые обычно вообще не читает. Он искренне не осознаёт ни одну причину находиться сейчас с этим человеком на расстоянии метра. - Просто, знаешь… - Начинает врать Пак, стараясь придать своему голосу уверенности, - Про тебя такие сплетни летают по институту, что другие стараются обходить тебя стороной. Поэтому можно сказать, что я прячусь от Джису и Юны. - Понятно, - ухмыляется Чонгук вновь общая свой взгляд на Чимина, чьи уши начинают гореть, - А ты меня не боишься? - Ты же не чудовище, - заключает младший, продолжая смотреть в шоколадные глаза напротив. - Твоё тело говорит о другом, - вновь посмеивается Чонгук вставая с пуфика и поправляя свою толстовку, - Теннесси Уильямс? - кивая на книгу заключает Чон, - "Двое на качелях" - моя любимая пьеса у него.       Чимин замечает, как напряжен только сейчас. Поэтому он пытается расслабить плечи и вдохнуть побольше воздуха. - Кстати, если хочешь, - вдруг продолжает Чонгук не спеша уходить и вновь окидывая взглядом перепуганную фигуру Пака, - Можешь прийти на гонки сегодня. Адрес есть у Джису, - Чонгук наклоняется за рюкзаком, накидывая его на плечо, - Может быть поймёшь для себя, что все эти слухи, что вертятся возле меня - всего лишь слухи, - Чонгук дружелюбно улыбается скрываясь за стеллажами с книгами.       Эта фраза, что была брошена ещё не совсем проснувшимся мозгом Чонгука, была сказана так легко, но в то же время с невероятным одиночеством. Чимин вдруг почувствовал, себя на месте Чонгука. Внезапно, захотелось плакать, смеяться, кричать и бить все вокруг, обнимая пушистого кролика. End Flashback.