Ничтожество

Пиццерия. Шум вентилятора. Из главного зала пиццерии доносились шаги аниматронных маскотов. Где-то в далеке капала вода. В комнате охраны гнетущая обстановка. Эти два охранника опять не поладили - Да не ной, заебал! Ты же понимаешь, что всем плевать на тебя и твои чувства а, Ничтожество? - Винсент стоял над свернувшемся, от адской боли в груди, Майком. Бишоп довольно сильно ударил Шмидта в грудь, после того как тот решил высказать всю свою ненависть к этому фиолетовому ублюдку. - Кха! Т-тварь! Хватит меня так... Кхе! Звать! - парень хотел заплакать от этой невыносимой боли, но гордость важнее, хотя лысый сейчас выглядел довольно жалко, валяясь под ногами фиолетового садиста. - Напомнить, почему я тебя так зову? Ну что ж... - Биш присел на корточки рядом с Майком, попытавшимся встать с холодного кафельного пола, но Винсент прижал того к окровавленной плитке. - Во-первых, ты неудачник. Почему? Ты из-за своей тупости получил эту травму на всю макушку. - убийца осторожно похлопал по голове мученика. - Во-вторых, ты не на что не годен. Сколько ты работ сменил, из-за увольнений? Пять? Семь? Хех. - и опять эта сумасшедшая улыбка, белоснежные клыки выглядывали из рта Бишопа. - А на этой работе ты ещё присутствуешь, так как до сих пор жив, хотя начальство часто думали над твоим увольнением. В-третьих, ты никому не нужен. У тебя было две девушки, и обе тебе изменили. Родителям было плевать на тебя, и они просто оставили тебя в больнице. Охранники с тобой не общаются, из-за твоего характера... Я думаю, что ты понимаешь, что мне ты тоже сильно не задался? С тобой просто очень весело играть! Майк лишь последний раз откашлялся и замолк. Снова кроме шума вентилятора и звуков из коридора слышно лишь томное дыхание Майка. Винс дышал ровно, и почти не слышно. Эту обстановку прервали быстрые шаги из левого коридора. - М? - фиол оторвался от наблюдения за Шмидтом и подошёл к левой двери. - Твой друг, Майки. - усмехнулся Винсент, но дверь закрыл, прямо перед мордой лиса. Тот обиженно собирался вернуться в бухту, но заметя полуживого охранника в луже собственной крови в жёлтых аниматронных глазах появились сожаление и сочувствие. С трудом, и с по адски жгучей болью Майк всё-таки встал с кафеля и облокотился о стол с кучей давно сломанных мониторов и скомканных или ровных бумаг с документами. Винсент целенаправленным шагом подошёл к лысому и быстрым движением схватил и обездвижил руки Майка. Свободной рукой взял его за подбородок и грубо втянул того в поцелуй покусывая губу Шмидта. Металлический привкус крови оказался на языке бедняги. Когда Майк осознал что происходит, попытался высвободиться из лап фиолетового чёрта, но Винс всё той же свободной рукой схватил шею мученика и медлено начал сжимать её. Вскоре у Шмидта начал кончаться кислород в лёгких, ведь помимо проблем с его поступлением в организм трахея всё сильнее сжималась, и парень начал терять сознание. Но наконец Бишоп отстранился от окровавленных губ Майка и отпустил посиневшие, от рук фиолетового парня, руки Шмидта. Лысый начал жадно глотать воздух. Прозвучал сигнал о конце смены. Винсент молча вышел из комнаты охраны. Спустя минуту послышался звук захлопнувшейся двери. - За что?... - тихо спросил Майк у тишины и одев куртку вышел из пиццерии. Осенний ветер дал о себе знать, окровавленные губы начали замерзать и синеть. Быстрым шагом парень пошёл в сторону своей квартиры. Дорога не долгая, но из-за боли время будто замедлилось. И вот Майк в своём подъезде поднимается на стареньком лифте на свой пятый этаж. На стенах лифта ободранные рекламные объявления о продаже домов, наборе на дешёвую работу... Их все Шмидт знал наизусть. Сигнал о прибытии. Майк быстро пошёл в свою квартиру. На двери висела записка с знакомым подчерком садиста: "Хэй, ничтожество, я хотел напомнить о твоём долге в 10 000 баксов, завтра приду за деньгами, если не отдашь, накажу)" - Этот придурок не боится, что соседи в суд за угрозу подадут? Хотя... В чём-то он прав, кому я нужен? - тихо пробубнил Шмидт, входя в квартиру. Однушка. Разувшись и скинув куртку на стул Майк завалился на кровать и заснул.