Парижские ночи

Маринетт чувствовала, что больше не может терпеть и отрицать очевидное. Когда Кот Нуар прижал её к неровной поверхности дымохода и впился в её губы властным поцелуем, не оставляющим ни шанса на сопротивление, она решила себя отпустить. Напор Кота явно показывал, что он бы не принял никаких возражений, а Леди Баг, очевидно, не особо и спешила возражать. Маринетт показалось, что на них резко обернулся весь Париж, когда Нуар добрался рукой до язычка молнии на спине её костюма и потянул его вниз. На деле же их никто не видел и, скорее всего, даже не слышал в непроглядной городской мгле. Девушка откинула голову и громко ахнула, когда напарник подхватил её под бёдра и поднял над землёй, оставляя множество засосов на её шее и впиваясь когтями ей в кожу через ткань костюма. Маринетт поняла, что больше не контролирует себя, когда начала самостоятельно выпутываться из плотно прилегающего к телу геройского облачения. Нуар издал звук, похожий на одобрительное мурчание, явно оценив инициативу напарницы, которая уже освободила руки от красной в горошек ткани и добралась до застежки его собственного костюма, коим являлся бубенчик у парня на шее. Тихий и резкий звон ударил в уши, стоило ей потянуть за него вниз, обнажая грудь Нуара. Маринетт резко покраснела, когда поняла, что не может отвести взгляда. Кот уже давно не был мальчиком, но она никогда не представляла, что может скрываться под костюмом, несмотря на то, что он был в высшей степени облегающим и оставлял не так много простора для воображения. Рельефные мышцы груди были идеальными в её представлении, и Леди Баг не удержалась, резко дёрнула молнию костюма до самого пояса, обнажая ещё больше желанного тела и проводя обеими ладонями по его груди, получив в награду шумный вздох. — Нравится? – усмехнулся Нуар самодовольно. Девушка кинула на напарника злобный взгляд и сильно укусила его за шею в отместку. Блондин зашипел от внезапной боли, резко дёрнул её за волосы, отстраняя от себя и снова целуя. Кажется, шутливые потасовки его сейчас интересовали меньше всего. Маринетт подумала, что она сейчас сгорит от смущения и возбуждения, когда Нуар поставил её, быстро и даже агрессивно срывая с себя свой костюм. Полностью обнажившись до пояса, Кот рухнул перед ней на колени, с силой дёргая яркую ткань на ней ещё ниже, протискивая руки между её бедёр и сжимая в ладонях ягодицы девушки. Маринетт решила, что она сейчас умрёт, когда парень размашисто провёл языком по её половым губам, посмотрев на неё озорным взглядом. Он проник глубже, быстро находя нужный бугорок, обхватил клитор губами и слегка втянул его в себя, слыша рваный стон сверху. Кончик его языка «запорхал» по нужному месту, заставляя Леди Баг терять контроль даже над собственным голосом, а её ноги – подрагивать от точечных разрядов удовольствия, посылаемых по всему телу девушки с каждым его движением. Блондин спустился чуть ниже, ко входу во влагалище, проник языком внутрь, вылизывая сжимающиеся вокруг инородного объекта стенки и ощущая сладковато-терпкий вкус смазки в собственном рту. Это начисто срывало ему крышу. Маринетт осознала, что совсем отключается от реальности, когда Нуар поднялся с колен и рывком развернул её к стене лицом, крепко обхватывая руками. Он вошёл в неё быстро и одним толчком, выбив из груди Леди баг судорожный вскрик, который она не смогла удержать. Нуар набирал темп слишком быстро, девушка даже не успевала вдохнуть нормально, а в ушах стояли лишь пошлые хлюпающие звуки и ощущение полной беспомощности перед ним. Он опустил одну ладонь вниз, быстро двигая пальцами по клитору почти в такт своим толчкам и доводя девушку до сладостной истомы, когда в голове не оставалось ни одной связной мысли, кроме желания, чтобы он не останавливался. Маринетт полетела в бездну, когда Кот провёл языком по раковине её уха, закинула руки назад, сжала его светлые волосы в пальцах и выгнула спину с протяжным стоном, чувствуя его зубы у себя на шее и руки, до хруста в костях сжимающие её талию… Маринетт резко распахнула глаза и села в кровати, тяжело дыша. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это был лишь сон. Простынь под ней была насквозь мокрая, а бёдра до сих пор подрагивали после оргазма. Она, что, кончила во сне? Вот ведь… Девушка схватила подушку и прижала её к лицу, глуша полной злобы крик в плотной ткани. Чёртов Нуар! Припёрся к ней в душ, соблазнил её, заставил сдаться ему на милость и сбежал, поджав свой трусливый хвост! А теперь ещё и является ей во время заслуженного отдыха! Она его убьёт. Точно, убьёт. И совершенно неважно, что последний пункт в этом списке кошачьих грехов не был прямой виной ушастого. Маринетт рухнула обратно на кровать, жалобно скуля и не отрывая подушку от лица. Вот, как она до такого докатилась? За что Вселенная её так ненавидит? Ответом ей послужила тишина Парижской ночи. А, ведь, их костюмы даже не снимаются…