"Гомолюбовь"

<

i>- Недавно подхватил одну пагубу. -Мой друг, вы больны? - Не бойтесь, это смертельно, но не заразно. - Так что же это? - Любовь.</i>

      Коле совершенно не нравилось происходящее, а больше всего его непосредственное участие в этом. Нет, он не был ярым гомофобом, для него геи вообще были чем-то далеким, где-то там существующим. Ему в принципе было не до них по жизни, своих проблем хватало: немного алкаши - родители, совсем чуть-чуть брат бандит. Колька не жаловался, подумаешь, не он первый и не быть ему последним с такой семьей. Правда жизнь его совсем не любила, вечно засовывала во все неприятности их городка. И каждый раз словно кричала ему: "Лови-ка ещё для полного букета, Николай!"       То, что Вован оказался пидаром его поразило в самое темечко, а информация о влюбленности убила к хренам. Переваривание заняло у него трое суток, после чего еле живой мозг сгенерировал ответ – никогда и ни за что. Коляна совершенно не прельщала такая "честь", но оставалась одна проблема - как это донести до друга. Вован был огромным детиной с очень непростым характером и тяжелыми кулаками, в их компании никто не смел и слова вякнуть против него. Поэтому на самом деле у Николая было только два пути: отдать зад на растерзание и вскрыться через год или же валить. Ясное дело, первый вариант даже не рассматривался и, слава богу, брат уже очень давно звал его к себе жить. Да, всё равно он оставался в этом же городе, но в совершенно другой его части, так что шансы его найти были минимальны, и вряд ли кто-то вообще будет его искать. Собравшись с духом и захватив небольшое количество пожитков, он выдвинулся в путь к светлому будущему.       "Светлое будущее" порадовало своими бонусами в виде собственной комнаты, отсутствия вони и наличия девушки. Ира была милой малышкой, которую хотелось защищать от всего мира, и лишь один взмах её ресниц будоражил эротическую фантазию. С ней было приятно даже ходить в кино на различные хорроры, на которых они оба лопались от смеха. Она не требовала от него каких-то дорогих подарков, и была совершенно счастлива от одной ромашки, и если бы он встретил ее через пять-шесть лет, то женился бы! Честное слово!       Сейчас же ему было просто классно проводить вместе время и думать каким будет их первый секс.       Ещё одним "сладким" моментом новой жизни было то, что двухкомнатная квартира пустовала в последнее время, брат где-то пропадал по делам своей группировки. Как понял Коля, кто-то прессовал их, причём очень жестко, но он, конечно, в такое вмешиваться не собирался. Да и толку от него? Меньше, чем от козла молока. За брата переживать не стоило, Макс был хитрым и изворотливым змеем чуть ли не с самого детства. Колька знал, что он может быть очень жесток, ведь сам не раз видел одежду брата, пропитанную кровью. В их мире было так: если задал вопрос, значит ты стал частью этого, поэтому он никогда ничего не спрашивал по политике "если не знаю, значит, этого нет". Старший брат никогда и не втягивал его в свои дела. Вообще Коля хотел закончить колледж какой-нибудь, устроиться на работу, потом обзавестись семьёй и засыпать вечерами под телевизор. Такое будущее манило больше, чем сдохнуть где-то под забором от пули в голове.       Об этом всем было неприятно думать, поэтому мысли он переключил на завтрашний вечер с Ирой, который обещал перейти в страстную ночь. Её родители собирались утром свалить то ли на дачу, то ли к старикам, один фиг должны были уехать. Коля не собирался упускать такую возможность, и Ира, видимо, считала так же, да и сколько можно было ждать? Их отношения длились уже два месяца, и терпения с мужской стороны оставалось всё меньше.       Но, видно, жизнь его не любила от слова "нихрена".       Утром заветного дня он не смог выйти из квартиры, дверь была заперта, и ключа не наблюдалось. Макс, будь он неладен, запер его и не оставил запасную связку.        Колька бросился искать телефон, тот долго не хотел выходить на свет божий, но нашелся внутри пододеяльника. - Да. - голос брата был, мягко сказать, не дружелюбным. - Ты меня запер, а мне сегодня нужно кое-куда. - сказать на "свидание" язык не поворачивался. - Сиди дома сегодня, вечером приеду. - Коля было хотел возмутиться, но старший отбил звонок. Перезванивать он не собирался - чревато проблемами.       Одного такого раза хватило, до сих пор помнит те звёзды в глазах. После гневной тирады зеркалу ему пришлось звонить Ирке и отменять свидание, сославшись на супер мега важные дела. Не мог же ей сказать: "Брат закрыл в квартире и сказал ждать". Нет, не мог. Он должен был оставаться крутым в ее глазах, послушав печальные вздохи девушки, было решено перенести всё на следующий раз.

***

      До вечера он успел пару раз поиграть в стрелялку, посмотреть три фильма и сожрать всё содержимое холодильника, последнее было местью Максу. Уже часов в десять его посетило странное предчувствие. Коля не мог понять в чём дело, хотя вариантов было немного, всё говорило само за себя: запертая дверь, злой брат, проблемы в группировке. Похоже Макс собирался сваливать. Интересно, а его, Кольку, он возьмёт? Не бросит же? Как он сам-то будет, сдохнет же через пару дней от голода.       Звук открываемой двери послужил для издергавшегося Кольки спусковым механизмом. Чипсы были отброшены, и тело понеслось встречать долгожданного брата.       Первое, что он увидел был совсем не Макс, конечно, тот мог сделать пластику, но нафиг ему угрюмое лицо Вована? - Привет, - голос был не брата, значит, стоял в прихожей бывший друг. - собирайся. - Где Макс? - дураком он не был и понимал - тут что-то не так. Вован протянул ему свой телефон, в трубке которого раздался родной голос. - Советую не сопротивляться, он всё равно тебя заберёт. - оповестили его о замечательной судьбе. - Какого чёрта, Макс? - нежелание верить в происходящее мешало соображать. - Владимир поставил меня перед выбором: ты или группировка. В первом случае он бы рано или поздно тебя забрал. Прости, малой. - от сказанного Колька окончательно убедился в своих догадках. Этот... Этот кусок говна предал его! - Ах ты, грёбаный... - его гнев прервали телефонные гудки. Быть с этим наедине напрягало Колю. Нужно было что-то делать, но что? - Собирайся, машина ждёт. - Вован выглядел совершенно спокойным, лишь глаза выдавали его напряжение. - Нет. - ехать с ним он никуда не собирался. Бугай издал тяжёлый вздох. - Подойдёшь - закричу, мне плевать.       Он был готов кричать, драться и всё, что угодно лишь бы это помогло. Ещё оставались нелюбимые соседки, которые очень часто вызывали на них полицию за последние два месяца. Шансы были. - Да кричи.       Последние слова Вован бросил уже отбивающемуся парню, которого пытался скрутить. В ход у Кольки шло всё: руки, пятки, телефон, лопатка для обуви, маты, когда их драка вывалилась на лестничную клетку, он был уже на издыхании. Соседи – суки, как только увидели его оппонента, так обратно забились в свои норы.       Судьба снова отвернулась - он поскользнулся на пустой пачке сигарет и в следующую секунду оказался на ненавистном плече. Весь дом слышал проклятья, сыпавшиеся на всё и вся, пока они спускались по лестнице. В машину его погрузили на заднее сиденье. Источник ненависти сел рядом. - Так это он? А я-то думал…- мужик, сидевший за рулём, насмешливо его осмотрел. - Едем. На дорогу смотри. Чудила - водила усмехнулся, и через секунду машина тронулась вперёд.       Долго рассматривать незнакомца не дали. Чужие пальцы стиснули его челюсть, и сухие губы впились в рот. Колька извивался лучше любого ужа, но это не помогало, руки-тиски сжимали его тело без шанса на спасение.       Поцелуем это нельзя было назвать. Просто тупое давление. И на том спасибо, иначе его вывернуло прям в салон автомобиля. С мужиками он не целовался и впредь бы не хотел.       Коляну уже начало казалось, что его просто так решили задушить, как Вован отвалился. Колька принялся оттирать свои губы, но под пристальным взглядом перестал.       Ехать они продолжили в полном молчании. Не хотелось думать о дальнейшем, перспективы вырисовывались печальные.

***

      Машина остановилась возле многоэтажки в незнакомом районе, но из транспорта никто не спешил выходить. Колька уж точно. - Сам или как? - это был риторический вопрос, потому что Николай уже вцепился во всё, что можно было и нельзя.       После десяти минут молчаливой борьбы на заднем сидении автомобиля, его как котенка за шкирку тянули в парадное. Перед дверью квартиры Коля ещё раз предпринял попытку оттянуть грядущее - за что получил по пальцам.       В квартиру вкинули совсем неласково, а поворот ключа ознаменовал всю безнадёжность ситуации. - У тебя есть выбор: по-хорошему или же... - Коля так мотал головой, что думал, она просто улетит к чёрту. - хорошо.       А дальше все завертелось с огромной скоростью, как будто кто-то включил перемотку. Он дрался, даже смог разбить Вовану нос, только это не помогло.       Распятый на кровати Колька хотел только сдохнуть и побыстрее, чтобы все дальнейшее уже было не с ним. Если бы кто только его предупредил два года назад, что всё закончится так, то он бы вообще десятой дорогой обходил этого мудака, который в руках держал подозрительный пузырек. - Ты этого не сделаешь! Совсем охренел?! Это же наркота! - Колька её боялся больше всего, он видел, как умирали его друзья от передоза, и во что превращалась жизнь заядлых норкаманов. - Только сегодня, тебе так будет легче. - если Вован думал, что это его успокоит, то нихрена! - Мне?! Нет! Ты это делаешь для себя, мудак! Не. На. Ви. Жу. – последнее слово процедилось сквозь сжатые зубы.       В ответ он получил кивок и боль от иглы. Внутривенно – это на самом деле страшно, нирвана накрывает быстро и с головой. Колькино тело перестало принадлежать ему, отрава летела по венам и притупляла все реакции организма. Ему хотелось только смеяться громко-громко, и он это делал. - Если я сдохну, тооо… приду за тобой. Ахах, но тебя отправят в ааад, таким там самое место, ахахаа – это были последние контролируемые мысли в его голове.       Потом было мокро, жарко и больно-больно-больно. Чужое тело прижимало, давило. Не убежать. Его тянуло обратно и толкало снова вперёд. Хотелось просто выйти, покинуть эту долбанную оболочку, из-за которой ему так плохо. Перед глазами мельтешили какие-то мушки, и Колька все пытался их прогнать, но он только падал. Еще был голос, он уверял, что все будет хорошо. Колька ему не верил.

***

      Просыпаться было мучительно, всё тело ломило, словно его пропустили через мясорубку, потом достали и снова прогнали. Но хуже всего была жажда. Сухое горло не издавало нужных слов, лишь продолжало хрипеть. Пришлось открывать глаза, которые он снова закрыл.       Возле него сидел тот, кого он теперь ненавидел больше всех. С соком и кашей.       Может он все-таки попал в ад? Хотя он был не таким уж плохим человеком. Колька был уверен, что не мог выжить после такого. Но шумное сопение Вована доказывало, что он все ещё на этой грешной земле. Да и вряд ли в аду будет пахнуть овсянкой. Первый раз он её попробовал в садике, мерзкие склизкие комки не могли быть полезными, как уверяла воспиталка и Колька на отрез отказался её есть. Следующая их встреча была уже в школе и итог был тот же. Колькино отношение изменилось благодаря теть Свете, в прошлом году он был в гостях у Вована и она приготовила им на обед овсянку на молоке. Первый раз кто-то готовил специально для него, чтобы показать, как бывает вкусно. Мамка Кольки готовила, что попроще и подешевле. Он не жаловался, а смысл? Не голодный и на том спасибо.       Теть Света была классной, часто готовила пироги и другую выпечку. У Вована были хорошие родители, не богатые, но добрые. Именно дядь Саша учил Кольку драться, жаль не помогло. И почему только не он родился в их семье, почему этот чертов педик? Почему он должен был расти худым и мелким, а этот мудак в два раза больше него вымахал? Алё, вселенная, где справедливость! Но самое отвратительное для него было, что теперь эта каша будет связана целиком и полностью с Вованом. С днем, который Колька будет ненавидеть до конца своих дней.       Когда он снова открыл глаза, Вован все так же сидел возле кровати. Он не выглядел обеспокоенным или раскаивающимся. Нет, совсем нет. Вован был, как и всегда собран и невозмутим, будто это не он его, блять, накачал наркотой и изнасиловал! Колька кипел, рефлексия прошла, и он снова мог ненавидеть. Эти мерзкие карие глаза смотрели прямо в душу и похоже искали себе место, но там его не было. - Выпей. – стакан с соком уткнулся Кольке прямо в губы. Пить пришлось из рук Вована. - Я тебе там подмешал, - от этой новости Колян поперхнулся и закашлялся соком – обезболивающие. - Сука… - он был больше чем уверен, что этот педрила специально это сделал чтобы вывести его. - Материшься, значит, в норме. – такое заключение накалило и без того разозленного Кольку. - А тебе значит нормально?! Ну что понравилось меня трахать?! - Колька кипел, все его нутро было готово разорвать Вована в клочья. - Понравилось и тебе могло понравиться, если бы ты не сбежал. Если бы не поджал хвост, когда я признался. – он стоял над ним с этой гребаной овсянкой и говорил впервые так много, говорил то, чего не могло быть в этой жизни. – Если бы согласился встречаться мы бы до такого не дошли. Я тебе сказал еще тогда. Ты мой. - Да хрен ли, я не твой и твоим никогда не стану! Лучше сдохну! Нет, лучше ты! – Колька никогда его не станет. Ни в этой жизни, ни в другой. - Я тебя и оттуда достану. Можешь хоть под камень прятаться. - Под него ляжешь ты. – сейчас он мог убить, Колька это ясно понимал. Но в его руках не было ничего смертоносного. Хотя говорят можно и карандашом убить, но и его у него не было. - Посмотрим. - карие глаза стали почти черными. Шаги. Дверь. И Колька снова один. Овсянку так никто и не съел.