Да какая она нахрен трудная

Глаза нехотя разлепились и тут же сощурились от яркого утреннего восходящего солнца, освещающего белые стены больничной палаты. В нос тут же ударил неприятный запах медикаментов, а все тело сковало неприятное ощущение слабости. Она терпеть не могла больницы, а если быть точнее — ненавидела. Именно в этих белых стенах она не раз оказывалась при не самых радостных обстоятельствах. Пытаясь приподняться на локтях, она почувствовала неприятное ощущение на сгибе руки. Тут же ее взору предстала тонкая трубочка капельницы, чья игла была вставлена в ее синеющую под бледной тонкой кожей вену. Неприятный писк аппаратов, оповещающих врачей об ее состоянии и отстукивание оставшейся в капельнице жидкости отдавалось шумом в ее голове, однако, ей удалось переместиться в полусидящее положение. Она повернула голову и заметила, что в просторной палате она находится не одна. В стоящем в углу кресле спал мужчина средних лет, и несмотря на то, что выглядел он сейчас крайне удовлетворенно, под его глазами залегли темные синяки, казалось, что за это время он ни разу не сомкнул глаза. На лице успела отрасти легкая щетина, которую он предпочитал сбривать, а весь вид был взлохмаченным. — Пап? — тихо прохрипела Саша. Ее отец разлепил уставшие глаза, сонно озираясь вокруг, дабы удостовериться, что ему не показалось. Она встретилась с ним взглядом своих больших голубых глаз и увидела в них безумную смесь разных чувств. Дёрнувшись с места, мужчина подлетел к ней, схватывая в крепкие объятия. — Саша, Сашенька! Немного опешив, девушка безвольно держала руки. Она еще никогда не видела отца таким, не ощущала его настолько крепкие объятия. Ее ладони легли ему на спину, а нос уткнулся в мужское плечо. Она не знает, сколько они так сидели, сколько он прижимал дочь к себе, но она чувствовала, что что-то изменилось. В палату, теперь уже полностью залитую солнцем зашла врач. — Я рада, что вы очнулись и мне, — она повернулась к мужчине, — нужно поговорить с ней наедине, а вам в это время предлагаю заполнить необходимые бумаги на стойке регистрации, ведь завтра после обеда мы уже сможем ее выписывать. Дмитрий кивнул и неуклюже вышел за дверь, не отрывая беспокойного взгляда от дочери. Проводив его взглядом, Саша нервно начала мять мягкое одеяло в ожидании слов достаточно молодой женщины в белоснежном халате. — Саша, мне важно знать одно, — ее голос был строг, но в глазах было видно, насколько сочувственно и с сожалением она смотрит на ее, — выпила ли ты такую дозу намеренно. Если ты хотела умышленно навредить себе, то я обязана поставить тебя на учет к психиатру и возможно отправить в соответствующее заведение. Саша отвернулась к окну. Отрицать очевидное было бы глупо. Да и в тот момент она действительно думала о том, что только смерть может избавить ее от ее проблем. Но теперь, когда она лежит здесь, она совершенно по-другому смотрит на все обстоятельства. — Я просто не рассчитала с дозой, у меня была истерика, — соврала Саша, для пущей убедительности добавив хотя бы немного правды. Женщина-врач лишь кивнула, а затем подошла к капельнице, дабы проверить остаток жидкости в пакетике. Было видно, что она не особо поверила девочке, но решила опустить эту ситуацию. — Сегодня сможем запустить к тебе посетителей. Я позвоню Антону Вадимовичу. — А он... — неуверенно и удивленно спросила девушка, — он в курсе произошедшего? — Ты спала около двух дней, на место учебы мы должны сразу же сообщать, — врач аккуратно вынула острую иголку из ее запястья и прижала ваткой, — именно он перевел вас в эту клинику в отдельную палату. Девушка обомлела. Такой жест от ее преподавателя был для нее удивительным: она прекрасно знала, что отдельная палата в частной больнице — это далеко не дешевое удовольствие. В какой-то момент ей стало стыдно. Из-за глупого расставания она сотворила с собой такое, заставила переживать такое количество людей и тратить на себя огромные деньги. Да и Фил, он наверняка в курсе ситуации, и Богу только ясно, что он сейчас ощущает. Из мыслей ее вывел голос врача. — Постарайтесь сейчас поесть, нам важно понять, в каком состоянии ваш желудок, медсестра скоро принесет вам еду, — она вышла из палаты, тихо прикрыв ту.

***

День в центре начинался как обычно. Ребята лениво стягивались на занятие по психологии, как всегда занимая места подальше от Эдика. Лена сидела отдельно ото всех, печатая очередное сообщение Новиковой, которая еще со вчерашнего дня не выходила в сеть. Блондинку бесил такой игнор девушки, особенно потому, что у нее было огромное количество новостей. Внезапно она почувствовала ложащуюся на свое плечо ладонь, которая слегка его сжала. — Подружка кинула? — самодовольная улыбка Макеева, кажется, никогда не сходила с его лица, вот и сейчас он смотрел на девушку с некоторым вызовом. После всего, что между ними произошло, Лену он начал раздражать еще больше, а их отношения с его легкой руки, перешли в стадию «взаимная ненависть». Она скинула его руку со своего плеча, слегка толкая того. — Отъебись, Макеев! — Ого, у кошечки есть остренькие коготки? Если бы не новый маникюр, на который она потратила часть своих карманных денег, блондинка даже бы постаралась ему врезать. Звук открывающейся двери и громких шагов заставил ее обернуться. В зал вошел обеспокоенный чем-то Ковалев, который прошел мимо них к Эдику, лишь бросив одинокий взгляд на присутствующих. Он что-то тихо сказал ему, отчего психолог заметно изменился в лице. — Народ, объявление! — Ковалев сделал шаг к ним ближе, хлопнув в ладоши. Это не предвещало ничего хорошего, и ученики это прекрасно знали. Многие уже успели недовольно закатить глаза или же нехотя отлепить свой взгляд от экранов смартфонов, ожидая чудной вести о каких-то новых соревнованиях или, еще хуже, об исправительных работах или тренировках. — Вчера вечером вашу одноклассницу Новикову Сашу папа обнаружил в отключке на полу ее комнаты. Лена выронила телефон, пуская по залу, который поглотила сейчас звенящая тишина, громкий звук. Она прижала руки ко рту, а беспокойство за подругу тут же накатило ее, заставляя погружаться в истерику. — Рядом с ней нашли пустую упаковку от таблеток. Препарат серьезный, сколько она выпила таблеток даже врачам сказать сложно. У нее остановилось сердце, но скорая успела вовремя приехать. В зале повисло молчание, Лена в голос заплакала, уткнувшись в плечо Яны. Даня громко вздохнул, запуская руки в волосы, оттягивая длинные пряди. Эта улыбчивая сумасшедшая девчонка, которая еще вчера язвила ему и улыбалась, хотела свести счеты с жизнью? Он бы никогда не поверил. Внезапно для всех скрипнула дверь и внутрь зашел улыбающийся кривой улыбкой парень. — А че все кислые такие? — спросил Фил.

***

Прошло несколько месяцев. Матч был крайне напряженным, отчего сидящая на трибунах брюнетка то и дело нервно хваталась за край легкого летнего платья или кусала пухлые губы. Она даже на экзаменах так сильно не переживала. Перед глазами мелькали яркие футболки, пас за пасом, атака за атакой, мяч катился по полю из одной стороны в другую. Быстро меняющееся время на табло заставляло биться сердце чаще с каждой убегающей секундой. И вот, забрав мяч у команды противника, светленький парень прорывался к нужным воротам, изворотливо пропуская мяч через все преграды. Удар, и мяч оказывается прямо в воротах. — Даааа! — она вскакивает с места и бежит, перелетая сразу через несколько ступеней трибун. Она видит как на футболиста накидываются один за одним ее одногруппники, сжимая того в крепких объятиях. А она стоит прямо посреди поля, сминая белоснежными кедами изумрудную траву. Кто бы мог подумать, что все будет так. Почему-то именно сейчас в ее голове прокручивались все моменты, связанные с ним. — Ладно, Саш, нам уже идти нужно! Увидимся в четверг! — сказал Никита и нехотя встал с насиженного места. — Так в четверг тренировка, идиот! Или суицидницам освобождения от физры не дают? — рассмеялся Платон, на что получил подзатыльник от Жени. Через время все ребята покинули больничную палату Новиковой, не забыв с ней попрощаться. В помещении остался только он. На его плечах висел белый больничный халат, который заставляли надевать всех посетителей без исключения, а сам он все это время как-то изучающе-строго смотрел на девушку, находясь вне диалога между ребятами. Макеев подошел ближе и ногой повернув к себе стул, стоящий возле койки, приземлился на него. — Дура ты, Новикова. Самая настоящая, — он смотрел на нее исподлобья, стараясь найти в ее голубых глазах ответы на все вопросы. — Так бывает, — пожала плечами та, и непонятно почему, ее губ коснулась легкая улыбка, ведь весь этот разговор был слишком серьезный для них двоих. В ответ парень тоже усмехнулся и, открыв ладонь девушки, вложил в нее упаковку с мармеладками, заранее припрятанную от медсестер в кармане толстовки. Войдя в центр, она совершенно ничего не подозревала. В наушниках играла любимая песня, а на плече висел рюкзак. Саша как всегда поздоровалась с охранником и уже собиралась пойти в класс, как перед ее глазами предстала странная картина, а со всех сторон звучали свисты, дудение и дружное: « С днем рождения! С днем рождения!». Она прикрыла рот руками от неожиданности, а уже через пару секунд оказалась лицом в торте. Смазывая крем пальцем со своего носа, она тут же отправила крем в рот, смакуя сладкие взбитые сливки. Ребята по очереди обнимали ее, высказывая всевозможные, самые теплые пожелание. — Я всех сегодня приглашаю к себе домой, папа разрешил нам с вами потусить! Все ребята заулюлюкали, сразу делая ей заказы на алкоголь, а затем всей толпой направились на урок психологи. — Слушай, — ее плеча аккуратно коснулись, — я сегодня не смогу присутствовать, так что вот. Из за своей спины Даня вытащил огромную упакованную в цветную бумагу коробку с милой желтой ленточкой. Саша удивленно взглянула на него, но вопросов задавать не стала, поэтому принялась открывать подарок. — Я не знал, какой твой любимый цвет, но с размером Ленка подсказала, должны подойти. Она тут же потянула наверх крышку брендовой коробки и увидела кроссовки, которые ей так давно хотелось, в одном из ее самых любимых цветов. — Боже, они же такие дорогие, не нужно было... — С днем рождения! — он расплылся в мягкой улыбке, а затем кивнул на лавочку, стоящую за ней. Все это довольно иронично напоминало ей всем известную сказку, где она теперь главная героиня. Вот он сидит перед ней на корточках, избавляя маленькие стопы от заношенных кед и вдевая их в новые «хрустальные туфельки». Кроссовки садятся как влитые, и она тут же замирает в немом восторге, не веря всему происходящему. Она тянет руку с телефоном, подпевая реперу, прыгающему на сцене. На ней короткий топ и юбка, которые она взяла у Лены. Она совершенно не думает ни о чем. На талию ложатся мокрые грязные руки, которые с каждым движением спускаются все ниже. От мужчины веет алкоголем и она совершенно его не знает. Тело пробирает холодная дрожь, а неприятные воспоминания так и норовят проникнуть в голову, заставляют провести аналогию. Она пытается вырваться, когда рука уже начинает лезть под юбку, но руки лишь сильнее прижимают ее к себе. — Отвали от нее, — она видит знакомое лицо сквозь мигающие концертные огни, видит как он отрывает левого парня от нее, тут же валя того на землю. Спустя час она смотрит на него, сидящего в скорой и прижимающего к кажется разбитому носу компресс со льдом, по-настоящему стыдливым взглядом. Все это произошло из-за нее. — А он мне начинает нравиться, — вырывает из мыслей Никита, потирающий сбитые костяшки. Не одному мажору же страдать. — Эй, брат, давай без этих гейских моментов, — смеется над другом Платонов, за что получает легкий удар в плечо, — но мажорчик и в правду красавчик. — Вы что, все тут у меня в Макеева влюбились? — серьезно спрашивает подошедший Ковалев, — Новикова, у тебя есть конкуренты. Девушка уже не выдерживает. Бесконечное сватовство начинает порядком раздражать. — Вы издеваетесь все? На улице сильный ветер, пробирающий до костей, ведь зима только начала отступать. Она в теплом свитере, джинсах и пальто спускается нехотя по ступенькам подъезда. После того, что произошло с Яной и Леной, ей не хотелось ему доверять, но она просто хотела, чтобы он отстал от ее подруг, а значит — условия нужно выполнять. Макеев везет ее куда-то далеко, в район, с которым она была совершенно не знакома. Она иногда поглядывает на него украдкой, пытаясь понять, что на уме у этого самодовольного кретина. Но вот ее глазам предстает какой-то до безумия красивый пейзаж, она тут же достает телефон из кармана, делая фото, в затем выкладывая то в историю, а он набрасывает на ее плечи откуда-то взятый теплый плед и протягивает термос с горячим шоколадом. Она в замешательстве, но не показывает этого, пытаясь сохранить свой гордый непреклонный вид, до сих пор не понимая, зачем ему это все. Через месяц она вновь рядом с ним. Пьет все тот же горячий шоколад, сидя на кухонной столешнице в квартире Дани, пока он скидывает пепел сигареты в окно, а затем не менее довольно прижимается головой к его груди в имитации танца под одну из самых теплых и искренних песен. А он не может поверить в собственное счастье, которое теперь так близко. Он ждет ее у ворот высотного здания, выкуривая очередную сигарету, лицо обдувает теплый весенний ветер. И вот он замечает ее, выбегающую из массивных дубовых дверей. Она поступила, он знал это сразу. А вот они уже встречают рассвет с видом на самый центр, свесив ноги с моста. Она в красивом пышном платье, немного заплаканная, с перекосившейся ленточкой и его пиджаком на плечах. А он, с такой же красной лентой с гордой надписью «выпускник» глотает из картонной коробки из-под сока дешевый алкоголь, провожая детство со всеми фанфарами.

***

Столько всего изменилось. Теперь ее волосы развивает ветер, на глазах застыли слезы радости, а на губах самая счастливая улыбка. И вот, он наконец сталкивается с ней взглядами. Сильные руки подхватывают тонкую фигурку за талию, кружа вокруг себя, пока ее ладошки обнимают его шею. Она целует его в губы, а он с радостью отвечает. — Мы выиграли, ты представляешь! Мы выиграли! Она никогда не видела его таким. И ей нравилось сейчас то, что она видит. Теперь центр не закроют и он этому поспособствовал. Теперь все будет хорошо. Глаза Дани вдохновенно горели, а улыбка не сходила, все больше подчеркивая ямочки и на щеках и мелкие морщинки у глаз. Они шли, переплетая ладони и то и дело сжимая руки крепче. Она была девушкой победителя.

***

— Эй, Новикова, Макеев, улыбочку! — стащивший из рук Жени пленочный фотик Гена нажал на кнопку, ослепляя ребят вспышкой камеры, когда парень успел приобнять девушку сзади и положить ей свою голову на плечо. Вечеринка была в самом разгаре, сегодня они гуляли за счет Ковалева. В какой уже раз! По ушам била музыка, а в руках все держали стаканчики с алкоголем. Она была одета в золотое платье в пайетках, так выгодно подчеркивающее ее стройную фигуру, он в белой рубашке с закатанными рукавами — идеальная пара. Все дружно чокаются, громко вскрикивая и привлекая внимание всех вокруг. Класс безнадежных идиотов и уголовников стал чем-то большим. Внезапно в толпе мелькает макушка брюнета. Он трепетно держит за руку девушку, чьи кудрявые пряди она также узнает из тысячи. Кристина лучезарно улыбается ей и активно машет рукой. Взгляд неловко встречается с Беловым. Он по-прежнему стыдливо и с украдкой удерживает зрительный контакт, но с мягкой улыбкой Новиковой расслабляется и кивает. Когда она впервые увидела его в компании своей знакомой, то непременно хотела всеми возможными способами отгородить девушку от своего собственного обидчика. Слова Кристины же тогда стали отрезвляющими: «Ему и так нехило досталось. Да и может плохие люди все же заслуживают шанса на счастье? Я буду осторожной». Она была права. Белову действительно надавали по голове все, кому не лень. Причем в разной форме грубости. Но в глазах самой Новиковой его оправдывало лишь одно — искреннее раскаяние из себя он смог выдавить еще до этого, не с легкой подачи ее защитников, а чистосердечным признанием неправоты. Саша часто задумывалась о том, что являлось в ее пока что небольшой жизни тотальной ошибкой. Грубость матери, которая просто хотела быть в свое время счастливой, сплетни о Лене, что по итогу стала одной из самых близких подруг, прием таблеток, разжижающих напрочь сознание… Но интрижка с Беловым отнюдь не была фатальной в ее глазах. Иногда так случается. Человек не подходит человеку. И дело не в сошедшихся характерах, неподходящем времени и прочих обстоятельствах. Дело в форме — пазлы просто не стыкуются. Саша делает глоток коктейля и провожает взглядом парочку, улыбаясь. До ее ушей доносятся первые ноты любимой песни, и она без стеснения решают взобраться на стол, прихватив с собой двух подруг. Медленно крутя бедрами она ловила на себе множество взглядов, но лишь один был для нее таким желанным. Блондин расплывается в улыбке, наблюдая с остальными парнями за своими одноклассницами, а затем и сам подходит к импровизированному танцполу. Он притягивает яркую брюнетку к себе за талию, спуская с него и углубляя ту в страстный поцелуй. От неожиданности у нее перехватывает дыхание. Но вот она чувствует твердую поверхность и отстраняется от Дани, располагая свои ладони на его груди. Вдох, выдох. Теперь ей не будет больно.