Come back to me

Если бы были наркотики, которые бы давали мне иллюзию тебя рядом.

Я бы наверное убился этой дьявольской химией.

Его кеды промокают из-за луж, по которым он бредёт без разбора, даже не думая обходить мокрый асфальт. Прохладный ветер дует прямо в лицо и пробирает до костей, но альфа только засовывает замёрзшие руки в карманы спортивной кофты и продолжает не спеша идти, опустив голову. Он не слышит шум проезжающих мимо машин, не обращает внимание на прохожих, которые поспешно идут в разных направлениях, изредка задевая его плечами, не замечает ещё не окончательно прекратившийся дождь. Он ни о чём не думает, в его голове не всплывают никакие мысли, он просто бредёт вперёд по тротуару к своему месту назначения. Спустя какое-то время альфа замечает под ногами знакомую плитку и наконец поднимает голову, начиная искать нужную вывеску с названием клуба к которому шёл. На улице всё вокруг освещается разноцветными, разных размеров вывесками, и от их яркого света у него начинают болеть глаза. Он прикрывает веки и немного моргает, успокаивая чувствительные, в данный момент, органы зрения. Пройдя ещё немного вперёд парень находит то самое здание, что ему требовалось. Оно, так же, как и остальные, привлекало много внимания своим блеском. Альфа подходит ко входу, где стоят два здоровенных амбала, которые заметив его сразу дёрнулись вперёд. Но до того, как они скажут ему, что вход запрещён, он успевает достать из кармана кофты карту-пропуск, которая осталась ещё с тех времён, когда у него были деньги. Амбалы, увидев карточку, остановились и переглянулись между собой, а затем вернули внимание к парню перед ними. Посмотрев на него пару секунд они расступились, чтобы не перекрывать проход, потому что в этом клубе не важно как выглядит посетитель, если у него есть вип-карта их заведения. Альфа молча прошёл вперёд, чтобы толкнуть дверь перед собой, которая, открывшись, сразу погрузила его в помещение с мелькающими абсолютно везде лазерами и громко звучащей музыкой, от битов которой зазвенело в ушах. Он идёт к ступенькам, чтобы спуститься вниз, проходя через весёлую и толкающуюся толпу на танцполе, направляясь к столикам в глубине зала, где его ждали друзья. Музыка отбивалась басами у него в груди, в ушах всё так же звенело, а в глазах всё расплывалось. Альфа идёт почти наизусть к нужным столикам, но останавливается на полпути. Сначала даже он сам не понимает зачем остановился, но, постояв так немного, он начал прислушиваться к своим ощущениям, и понял что заставило его замереть. Парень осознаёт, что находиться сейчас среди сотни людей, запахи которых перемешались в неразборчивую смесь, но среди них всех он всё равно отчётливо ощущает один единственный. Нежные, как весенний день, свежие, как раннее росяное утро, ландыши, снова мерещатся ему. Этот запах такое редкое, но лучшее удовольствие из существующих, и альфа жалеет, что понял это только тогда, когда перестал чувствовать его каждый день. Он разворачивается и осматривает весь зал в надежде зацепиться за желанный образ. Но в этом клубе слишком много людей и свет только от лазеров, которые постоянно мигают и не дают взгляду сфокусироваться, поэтому разглядеть кого-то здесь крайне сложно. Голова начинает кружиться от двигающихся повсюду горячих тел. Парень злиться на свой организм, который сейчас его подводит и не позволяет собраться. Он крепко зажмуривается, а затем резко распахивает глаза, и делает это снова и снова, пока зрачки не начнут фокусироваться. Альфа опять оглядывает зал, но нужного человека не находит. Он догадывается, что, вероятно, это сознание вновь решило поиграть с ним, ведь оно делает это постоянно, почти ежедневно, но вдруг его взгляд цепляется за знакомую фигуру, сидящую возле барной стойки. Если это снова галлюцинации, то пускай они никогда не прекращаются. Он видит его. Такого красивого, светлого, родного. Омега перебирает своими длинными пальцами медовые, чуть отросшие пряди волос и вертит по кругу тонкую трубочку в своем коктейле. Альфа непроизвольно улыбается и чувствует как тепло растекается по телу. Это так похоже на ту самую эйфорию, только сейчас она настигает его всего от одного созерцания на предмет своего обожания. Парень долго не думает и делает шаг вперёд, двигаясь ближе к барной стойке, чтобы убедиться в том, что происходящее сейчас — реальность. И чем ближе он подходит, тем сильнее слышит запах и всё чётче видит человека к которому направляется. Альфа останавливается чуть позади омеги и хрипловато, но достаточно громко произносит: — Тэхён... Омега резко разворачивается на звук. На его лице сначала присутствует непонимание, а когда он осознаёт кого видит перед собой — оно сменяется разочарованием. Он коротко вздыхает и закатывает глаза. — Чонгук, сколько можно меня преследовать! — возмущённо восклицает Тэхён, укоризненно уставившись на альфу. — Я не преследую тебя, — ответил Чон, не сводя глаз с омеги. — Конечно, и это не ты третий месяц пишешь, звонишь и приходишь под дверь моей квартиры, — упрекает Тэхён и разворачивается обратно к барной стойке, не желая видеть лицо альфы. — Я всего лишь хочу, чтобы ты вернулся ко мне, — в голосе Чонгука так отчётливо слышится просьба, но Тэхён не обращает на это внимание. Альфа подходит ближе и останавливается сбоку дабы видеть лицо Тэхёна. — А я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — омега ставит локти на барную стойку и подпирает ладонями лоб. — Тэ, ты же знаешь, что... — Уходи, Чонгук. Я не хочу тебя видеть, я не хочу ничего слышать, просто уйди и не приходи больше, — Ким всё так же сидит, пытаясь не смотреть на альфу. Но Чонгук продолжает стоять и нагло глазеть на Тэхёна, не собираясь никуда уходить. Он хочет насмотреться, хочет насладиться его присудствием рядом, хочет ухватить для себя чуточку его прекрасного запаха, чтобы всё время прокручивать его у себя в памяти, чтобы хоть как-то создать иллюзию Тэхёна рядом. — Ты слышишь меня? — омега не выдерживает и всё-таки поворачивается к Чону. Он так устал от его постоянных преследований, хотел уже квартиру сменить, чтобы альфа не знал его адреса и номер телефона, чтобы неназванивал. В клуб пришёл немного развеяться, сменить обстановку, отвлектись от рутины и мыслей, но Чонгук каким-то образом и здесь его нашёл. — Сейчас придёт Хосок и я не хочу, чтобы он тебя увидел, — омега поздно понимает, что слова о Хосоке были явно лишними, потому что теперь этот упрямый альфа не отстанет. — Кто такой Хосок? — Чонгук моментально хмурит брови, и ещё пару секунд назад его умоляющий вид превращается в серьезный. Тэхён мысленно бьёт себя по лбу за то, что сказал ему это. Но он уже не может забрать свои слова обратно. — Какая разница? Тебя это не касается, — огрызается омега. — Касается, — Чон хотел сделать шаг к Тэхёну, но его остановила внезапно появившаяся на собственном плече чья-то рука. — Что здесь происходит? — поинтересовался высокий чёрноволосый альфа, становясь между двумя парнями. — Тэхён, что он от тебя хочет? — парень кивает на альфу рядом, который был чуть ниже ростом от него. Он убирает руку с чужого плеча и смотрит на омегу, ожидая от него ответа. — Ничего. Мужчина просто обознался и он уже уходит, правда? — Тэхён уставился на Чонгука с надеждой, что тот не будет глупить и наконец уйдет, не создавая проблем. — Ничего я не обознался. Тэхён, кто такой Хосок? — Чон стоял на своём, не собираясь отступать. — Хосок — это я, а ты кто такой? — парень повернул голову к Чонгуку, внимательно разглядывая его. Тэхён тоже посмотрел на Чона, который смотрел то на него, то на Хосока. Омега одним взглядом умолял альфу промолчать, не говорить того, о чём может пожалеть; он надеялся, что тот поймёт, извиниться и просто уйдёт прочь. — Я его альфа и я хочу знать что ты делаешь рядом с моим омегой, — Чонгук проигнорировал всё немые просьбы Тэхёна и всё-таки произнёс то, что не стоило, ради его же блага. — Тэхён, это что, — Хосок повернулся к омеге и вопросительно изогнул бровь, — тот твой бывший парень наркоман? Тэхён промолчал, разочарованно выдыхая и опуская голову вниз, не желая видеть обоих альф. Хосок снова вернул своё внимание стоящему рядом Чонгуку, и уверенно посмотрел тому в глаза. — Слушай, парень. Теперь Тэхён в отношениях со мной, — в голосе Хосока присутствовала твёрдость. — А ты лучше забудь о нём и больше не появляйся в его жизни. Чонгук чувствовал, как внутри него нарастает злость, потому что никто не смеет быть с Тэхёном кроме него, никто не смеет прикасаться к нему, а от мыслей, что этот самоуверенный альфа трогает Тэхёна там, где можно только ему — Чонгук начинает закипать. — Это ты забудь о Тэхёне, потому что он мой, — Чон не медлит и сразу бьёт Хосока кулаком в лицо. Альфа от неожиданности отшатывается, но не даёт второму нанести ещё один удар и бьёт в ответ. — Чонгук, Хосок, немедленно прекратите! — Тэхён вскакивает с барного стула, взволновано смотря на альф, которые уже повалили друг друга на пол. Омега поднимает глаза на людей, стоящих возле них. Они заметили драку, но он не понимает, почему никто не разъединяет бьющихся парней. — Хосок! Прекрати его бить! — альфа положил Чонгука на лопатки и начинает наносить удары, а Тэхёну просто больно смотреть на то, как Чон отчаянно пытается ему помешать, проигрывая, при том что раньше он мог уложить троих, а из-за грёбаных наркотиков он ослаб и даже скинуть из себя Хосока не может. — Чёрт, Хосок, если ты сейчас же не прекратишь — я уйду, — выкрикивает омега в надежде, что хотя бы это повлияет на альфу. Хосок услышал слова Тэхёна, и перед тем, как опять ударить альфу под собой — приостановил кулак, который уже занёс над головой, потому что он прекрасно понял значение этого: «я уйду», и проверять его правдивость не хотел. Он наклонился чуть вперёд и сжал в руке ворот чужой кофты, заглядывая в избитое лицо, и дождавшись того, когда Чонгук посмотрит на него в ответ, сказал: — Если я узнаю что ты приходил, звонил или писал Тэхёну, то больше он тебя не спасёт, — процедил сквозь зубы. — Я заявлю на тебя в полицию за преследование и заодно упомяну, что ты невменяемый наркоман, — договорив, Хосок отпустил Чона, и наконец с него слез. Тэхён приложил ладонь ко лбу и облегчённо выдохнул. Он молча дал Хосоку себя обнять и прижался щекой к его груди. Омеге всегда было важно чувствовать себя нужным и любимым. Ему всегда нужно было знать, что для человека, с которым он состоит в отношениях — он, важнее всего, что его слова, просьбы и желания не пустой звук. И сейчас Тэхён понимает почему, он начал встречаться с Хосоком: потому что тот ценит его, потому что он для него важен. Жаль только, что для Чонгука нет, но Тэхён уже на это не обижается, он уже из-за этого не плачет. Чонгук с трудом, но смог приподняться на локтях. Он плохо что видит, голова раскалывается и не ощущается половина лица. Альфа слышит знакомые голоса, но не особо обращает на это внимание, ему сейчас срочно нужно увидеть Тэхёна, но вместо него он видит лицо своего друга Юнги и чувствует, как его поднимают, чтобы он сел. Чон хочет повернуть голову в сторону барной стойки, где, по его мнению, должен быть Тэхён, но руки, которые он чувствует на шее, не позволяют двигать головой и заставляют смотреть прямо. Юнги что-то у него спрашивает, но Чонгук не может разобрать что. Он замечает стоящего позади Юнги Чимина, его парня, тот кажется взволнован или напуган, альфа не видит что именно. Они что-то от него хотят, но Чонгук на них никак не реагирует, он думает лишь о Тэхёне, запах которого он до сих пор чувствует. Значит омега ещё здесь или это уже точно галлюцинация? Юнги с Чимином удивлённо смотрят на уходящего Тэхёна с неизвестным альфой. Они не видели всё, что здесь произошло, но догадываются. Сначала Чимин хотел что-то сказать Тэхёну, но тот даже не посмотрел в их сторону и окончательно удалился из виду с тем незнакомцем. Юнги окликает Чимина и говорит помочь ему поднять Чонгука. Омега прекращает смотреть в след уходящей паре и обходит сидящего на полу Чона, останавливаясь за его спиной, чтобы вместе с Юнги подхватить того под руками и поставить на ноги. Так они доходят те несколько метров, которые не дошёл Чонгук к их забронированному столику, и садят того на диван. Юнги снова спрашивает у альфы как он себя чувствует и слышит ли он его вообще, но тот только шепчет «Тэхён» и теряет сознание.       

***

       — Тэхён, пожалуйста, открой! — Чонгук стоит возле квартиры омеги, прижавшись лбом к двери. — Я просто хочу поговорить, — альфа стоит так и умоляет ему открыть уже минут десять. Раньше бы он подумал, что парня нет дома, но тот всегда молчит и не открывает, сколько бы Чон не приходил и не упрашивал. Тэхён стоит напротив двери и сверлит её не читаемым взглядом. Прошла неделя с того случая в клубе, и он правда думал, что Чонгук больше не заявиться к нему, ведь всё это время, от него не было ни слуху ни духу. Но омега ошибался. У него складывается такое впечатление, что это никогда не закончится. — Тэ... Я прошу тебя, хотя бы выслушай меня, — Чонгук несколько раз хлопает ладонью по двери от отчаяния. Как же Тэхён устал от этого. От того, что каждое напоминание Чонгука о себе, выбивает его из колеи. У омеги не получается просто жить дальше и забыть всё. Каждое напоминание о Чонгуке, заставляет вспоминать, заставляет думать, помнить. И если бы только хорошее, если бы только те моменты, где у них всё было так по-нормальному, где Тэхён смотрел на своего альфу и не мог поверить, что такой прекрасный человек достался именно ему. Но, к сожалению, как только Ким вспоминает их светлые и здоровые отношения, которые были подобно сну, они сразу омрачаются суровой реальностью, где в один миг всё распалось, будто карточный домик. — Тебе рано или поздно придётся меня выслушать. Если не сейчас, то завтра, если не завтра, то ещё на следующий день. Я буду сидеть под твоей дверью пока мы не поговорим, а до тех пор, я никуда не уйду, — омега слышит это и вздыхает. Может если он всё-таки впустит его и выслушает всё то же самое, что и всегда, то Чонгук наконец отстанет? Ведь этот упрямый альфа и правда не уйдёт, а Тэхёну когда-то же придётся выйти из квартиры. Поэтому он решает покончить с этим прямо сейчас, чем слушать чужие просьбы ещё всю ночь. Омега тянется к замку на двери, и пока не передумал жмёт на ручку. — Заходи, хватит мне соседей будить, — говорит Ким, смотря на альфу, который сидел на полу, положив локти на свои колени, прижимаясь спиной к стене. На нём была простая спортивная кофта, потёртые в некоторых местах джинсы и грязные кеды. Сколько Тэхён знает Чонгука, тот всегда одевался хорошо, даже если это не была дорогая одежда, она всё равно отлично смотрелась на нём. Да и его внешний вид всегда был привлекательным, даже когда тот был уставшим или только ото сна, а сейчас от того Чонгука, остался разве что голос, по которому его можно было бесспорно узнать. Его лицо приобрело какой-то болезненный оттенок, волосы грязные, глаза красные, а под ними такие синяки, будто альфа не спал неделю, и сам он очень сильно исхудал. Чон несколько секунд так и сидит, уставившись на Тэхёна, а потом, когда до него наконец доходит что тот приглашает его зайти, он быстро поднимается с пола и проскальзывает в квартиру. Ким закрывает за гостем дверь и, развернувшись к нему, скрещивает руки на груди, делая внимательное выражение лица. — Я слушаю тебя, — омега выглядел так по-домашнему: его светлые волосы были чуть взъерошены, на лице ни капли макияжа, большая свободная футболка белого цвета и тёмно-коричневые широкие штаны. Чонгук чувствует, что сердце будто сжимается при виде такого Тэхёна. Раньше он мог видеть его таким постоянно, и так было бы и сейчас, если бы альфа не делал необдуманных поступков. — Я скучаю, — признаётся Чон, но Ким даже не даёт словам полностью до звучать. — Это всё, что ты хотел сказать? — омега не специально ведёт себя так, просто таким образом проявляется его нервозность в данный момент. — Нет. Я хотел сказать, что окончательно решил избавляться от своей зависимости, — альфа говорит вполне серьёзно, но что-то в Тэхёне вызывает короткий смешок. — Ты сам хоть веришь в то, что говоришь? — с невесёлой улыбкой возражает омега. — Ты не понимаешь, теперь я точно собираюсь меняться, — Чон пытается донести до Кима искренность своих слов, но тот только смотрит на него недоверчиво, и альфа его понимает, ведь он уже не впервые заверяет омегу в своих намерениях. — Я больше не могу без тебя. Тэхён, я правда не выдерживаю, — Чонгук делает шаг к Тэхёну, но тот делает шаг назад. — Пожалуйста, Тэ, вернись... — Замолчи, просто замолчи. Я уже устал слышать одно и тоже, — Ким взмахивает руками и непроизвольно повышает голос. — Как ты смеешь просить меня вернуться после всего, что произошло? Ты думаешь, что я забуду и смогу жить с тобой дальше, как ни в чём не бывало? — Тэхён, послу... — Я не хочу ничего слушать. Убирайся из моего дома, — омега обрывает чужие слова и указывает на входную дверь, отвернувшись от Чона. Но тот даже с места не сдвигается, а у Тэхёна уже не получается сдерживаться. Он думал, что сможет выслушать эту очередную «сказку», которую Чонгук безустанно ему пересказывает, но это уже чересчур невыносимо. Тэхён обходит альфу и поспешно идёт в свою комнату, громко захлопывая за собой дверь. Тэхёну до сих пор морально сложно разговаривать с Чонгуком. Он не может контролировать свои эмоции. Его обида на альфу всё время стоит комом в горле и выпускает наружу непрошенные слёзы. И чем больше тот о себе напоминает, тем омеге больнее. Чонгук не идёт за ним в след, но и квартиру покидать не спешит. Он знает, что Тэхёну просто нужно дать время успокоиться и тогда продолжить разговор. Чон не собирается уходить в который раз не поговорив с ним. Альфа сидит под дверью в комнату Тэхёна минут двадцать, и за это время омега ни разу не крикнул ему уходить и не выходил из комнаты, хотя прекрасно знал, что он ещё здесь, ведь хлопка входной двери не было. Чонгук рассматривает это как второй шанс. Он поднимается с пола и нажимает на дверную ручку. Открыто. Чон проходит в комнату и тихо прикрывает за собой дверь. Тэхён снова ничего не говорит. В комнате темно, и только сквозь щель между шторами пробивается тонкий лучик луны, поэтому Чонгук не сразу замечает, что омега лежит на кровати, повернувшись к нему спиной. «Наверное уснул», — думает Чон, и как можно аккуратнее садится на край кровати. — Почему ты ещё здесь? Я же сказал тебе убираться, — альфа резко поворачивает голову в сторону Тэхёна, смотря на его неподвижное тело. — Потому что мы так и не поговорили, — спустя пару секунд отвечает Чонгук. — Нам не о чём разговаривать, — сейчас Ким говорит спокойно, даже немного безразлично. — Прости меня, — в пол голоса произносит альфа, смотря в пол. Тэхён не отвечает. Молчит с минут пять и Чонгук не смеет прерывать звенящую тишину, повисшую между ними. — Это всё из-за твоих друзей, — вдруг начинает омега, всё ещё не поворачиваясь к собеседнику. — Если бы не они — всё было бы хорошо. — Тэ... Юнги с Чимином здесь не причём, — так же не громко продолжает Чон. — Это они подсадили тебя на ту гадость, — Тэхён зашевелился и принял сидячее положение, прижимая к себе колени. — Нет, это только моя вина, — глаза Чонгука уже привыкли к темноте и он может разглядеть лицо Тэхёна. — Ты ведь тоже там был, и когда они предложили вместе снюхать дорожку — ты отказался, а я нет. — Нужно было и тебя переубедить. Ты уверял меня, что только попробуешь, но если бы я знал последствия, то никогда бы не позволил даже смотреть на тот порошок, — произносит Тэхён, наблюдая за Чонгуком. Сейчас он уже успокоился и после слёз стало немного легче. Да и темнота спасает положение — эмоций на лице Чонгука почти не видно, и омега надеется, что на его собственном тоже. — Я так жалею об этом, Тэ... — альфа отводит глаза в сторону, потому что стыдно. Ким видит это и поджимает губы в тонкую линию. Он правда хотел бы понять Чонгука, хотел бы его как-то оправдать, но не может. У Чонгука своя голова на плечах, он сам в ответе за свои поступки, и всё, что происходило когда он был под кайфом, омега даже наркотиками не оправдывает. — Я никогда не забуду тот день, когда я пришёл после работы домой, а ты... — Тэхён замолкает на пару секунд то ли собираясь с силами, то ли морально подготавливая себя, чтобы озвучить следующие слова. — Ты лежал посреди гостиной с пеной у рта и... выглядел так, словно умер, — омега шумно тянет носом воздух, делая глубокий вдох. — Я очень испугался. Мне даже врач сказал, что пришёл бы я чуть позже и спасать было бы некого, — он смотрит в одну точку мимо Чонгука, не моргая. — Прости меня, прости меня за это всё, — Чонгук по привычке касается ладонью щиколотки Тэхёна, поглаживая косточку большим пальцем. Омега рвано выдыхает, резко переводя взгляд на руку альфы. Он всегда так раньше делал: когда Тэхёну было грустно, когда он был обижен или взволнован. Ким постоянно прижимал к себе колени и обнимал их руками, потому что в такой позе он чувствовал себя защищённее. А Чонгук не вторгался в его личное пространство. Сначала он давал Тэхёну побыть наедине с самим собой, а потом, спустя некоторое время, приходил и молча садился возле него, иногда положив голову на его колени, таким способом показывая, что он рядом, что омега не один и всегда может обратиться к нему за поддержкой. Обычно Тэхён сидел так, не больше десяти минут, и в итоге шёл в объятия Чона, уже не обижаясь. Сейчас же всё намного сложнее. Сейчас уже не получится так легко добиться прощения омеги. Ведь раньше у них были незначительные ссоры или недопонимания, были даже случаи, когда они могли поссориться из-за какого-то пустяка, но вот последняя ссора — это явно не пустяк. Альфа это понимает, и то, что Тэхён может никогда не вернуться к нему — сводит с ума. Омега шевелит ногой и двигает её в сторону, чтобы Чон убрал руку. — Я не могу тебя простить, — Тэхён прячет ноги под одеяло, не осмеливаясь опять посмотреть на Чонгука. — Я не могу так просто забыть, как ты... — его голос начинает дрожать, и омеге приходиться замолчать на пару минут, делая глубокие вдохи, но потом он собирается духом и продолжает. — Я тогда, когда понял что ты стал зависим, сразу попытался тебе помочь. Я не хотел, чтобы ты увяз в этом дерьме, не хотел терять тебя... — Чонгук слушает Тэхёна и перед его глазами непроизвольно начинают всплывать воспоминания из прошлого. Он вспоминает, как часто они начали ссориться, когда Тэхён узнал что Чон на постоянной основе начал принимать наркотики. Как приходил домой под кайфом и у него начинались галлюцинации, от которых он чуть не убил их кошку, подумав что она большой лохматый паук. Вспоминает, как его уволили с работы, как начал спускать все деньги на такой жизненно необходимый порошок. Как однажды осмелился поднять на Тэхёна руку, когда узнал, что тот смыл в унитаз несколько доз, которые он только купил. И от этого становится так стыдно, что альфу будто бросает в жар. — Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал, — продолжает Тэхён. — Я думал, что это из-за меня, что проблема во мне, что ты подсел на наркоту из-за того, что я что-то не так сделал. — Тэ, ты же знаешь, что в этом твоей вины совсем нет, что это я... — Теперь знаю. Но тогда эти мысли не давали мне покоя, — омега перебивает Чона и замолкает. Чонгук тоже молчит, потому что не знает что сказать, кроме бесконечной просьбы прощения. Они сидят так в темноте даже не двигаясь. Почти бесшумно дышут и думают каждый о своём, но омега озвучивает мысли: — Тогда я был глупым из-за сильных чувств к тебе, хоть и видел, что ты уже не тот Чонгук, которого я полюбил. Но позже я понял, что вовсе не виноват в том, что тебе просто захотелось новых ощущений, — последние слова прозвучали с презрением. — Ты прав, когда я впервые хотел попробовать, тогда в клубе с Юнги и Чимином, то мне просто хотелось повеселиться, хотелось оторваться по полной... — альфа говорит с сожалением, горечь которого ощущает во рту. — Ну и как, весело тебе сейчас? — Ким знает, что вопрос не уместный, но ему просто хочется задеть Чона. — Ни черта не весело без тебя, — альфа поднимает голову и смотрит омеге в глаза как раз тогда, когда тот тоже смотрел на него. Тэхён глаз не уводит, смотрит спокойно, уверенно, будто не этот человек перед ним разрушил его жизнь. — Ты пытался меня изнасиловать, — омега сказал это в пол голоса, но из-за мертвой тишины вокруг для Чонгука это прозвучало слишком громко. И сразу перед глазами альфы появляются картинки, на которых он как всегда, уже принявший дозу, начинает приставать к мирно лежащему на кровати Тэхёну, который собирался спать. Он мало что помнит и не знает, точно ли не тронул омегу, но если тот говорит, что только пытался, значит всё-таки не тронул. Но Чон точно помнит слёзы Кима, когда он его раздевал, точно помнит, как тот говорил, что не собирается больше всё это терпеть, и что уйдёт от него. Помнит, как Тэхён сказал, что он окончательно упал в его глазах, и, наверное, это и было именно тем, что остановило Чонгука, но он правда не помнит. — Я очень сильно сожалею и ненавижу себя за это. Я бы никогда так не сделал, будь я в адекватном состоянии, ты же знаешь... — Так ты мне что, предлагаешь оправдывать тебя тем, что ты тогда был не в себе? — упрекает омега. — Не нужно меня оправдывать, я не отрицаю то, что наделал. К сожалению, я не могу вернуть время назад и всё поменять, — Чонгук вздыхает и проводит ладонью по лицу. — Я такой идиот, — альфа разочаровано мотает головой, — потому что думал, что наркотики смогут дать мне всё, чего не хватало, заставят ощутить какие-то невероятные эмоции, но это только поначалу было так, а дальше я просто не смог остановиться, — он делает паузу в несколько минут и продолжает. — Я не мог этому противостоять. Искушение было слишком большим, — Тэхён слушает Чонгука и чувствует, как внутри него снова образовывается ком обиды. — Я тогда не замечал, что разрушаю наши отношения. Не воспринимал всерьёз твои слова об уходе. Я будто бы вообще почти не соображал... — Чон упирается локтями в свои колени, подпирая ладонями голову. — Пока ты не ушёл, — тихо добавляет и прикрывает глаза. — Сначала я не верил в это, потом я, честно, думал, что смогу и без тебя. Начал увеличивать дозы, думая, что наркотики мне заменят всех и всё, но я ошибался, — альфа не весело усмехается, — тебя мне даже они не заменяют. Они дают лишь небольшую иллюзию в виде твоего запаха или голоса, но не твоего присутствия, — Чонгук убирает свои руки от головы и разворачивается к Тэхёну. — Ты — единственное, что мне нужно, Тэ. Без тебя дни тянутся медленней, чем обычно. Без тебя для меня ничего не имеет смысла, понимаешь? — Чон пытается заглянуть в глаза омеги, но тот их усердно прячет за челкой, опустив голову в низ. — Нет таких наркотиков, которые бы давали мне иллюзию тебя рядом, и нет таких людей, которые могли бы тебя заменить, — альфа пододвигается ближе к Тэхёну, но тот отворачивается, боясь показать насколько он уязвим в данный момент. — Если бы я правда был тебе нужен, то ты бы завязал, как бы тяжело тебе не приходилось, — омега слышит, что его голос дрожит, но не прекращает говорить. — А значит тебе было вполне терпимо, если ты только спустя три месяца мне об этом рассказываешь. — Тэ, но я же пытался с тобой поговорить всё это время, это ты не хотел меня слушать, — возражает Чонгук. — И сейчас не хочу, потому что я в любом случае не изменю своё решение, — Тэхён в конце концов поворачивается к Чону, смотря на него полными слёз глазами. — Я не вернусь, разве ты не понимаешь этого? Я не хочу снова подвергать себя страданиям, которые пережил с тобой, — омега видит, что альфа порывается сказать что-то, но он не даёт ему возразить. — Ты только продолжаешь делать мне больно тем, что никак не отпустишь, — Ким сжимает в своих ладонях одеяло, сдерживая эмоции, но пару слезинок всё равно скатились по его бледным щекам. Чонгук смотрит на омегу и от его вида, в сердце больно колит. Ему противно от самого себя, потому что он понимает, что это он довёл Тэхёна, что из-за него тот мучается. Чон был уверен, что никогда бы не причинил вред своему любимому, но к сожалению, именно это он и сделал. И теперь, не знает как стереть эту печаль с прекрасного лица. — Если бы я мог... — альфа тяжело выдыхает, не сводя глаз с омеги, — если бы я мог отпустить тебя... но ты, моя единственная причина существования, и без тебя мне не хочется жить, — Чонгук несмело протягивает руку к Тэхёну, и ему показалось, что она дрожит. Он ещё более неуверенно и осторожно касается тыльной стороны чужой ладони, боясь, что омега отдёрнет её. Но никаких действий со стороны Кима не следует, и альфа осмеливается взять того за руку, почти невесомо сжимая её. Почувствовав тепло чужой руки Тэхён прикрыл дрожащие веки, и от этого потекло ещё пару солёных дорожек. — Тэ, я обещаю тебе, я клянусь, что исправлюсь, — Чонгук продолжает держать Тэхёна за руку и медленно опускает голову на его колени, как делал это раньше. Ему так хочется снова вот так вот посидеть, вспомнить, какого это, чувствовать его присутствие так близко, ощущать его своим телом. — Я брошу эту дрянь, ради тебя. Я сделаю всё, что попросишь, ты только вернись, — альфа за долгое время наконец-то чувствует себя дома, ведь без Кима он даже в своей собственной квартире не чувствовал этого, потому что именно Тэхён его безопасное место. — Чонгук, пожалуйста, оставь меня в покое... — омега всхлипывает и хочет как-то пошевелиться, но замирает, когда Чон поднимает голову и между их лицами остаются сантиметры. Тэхёну кажется, что он даже не дышит, так же, как и Чонгук. Он смотрит на альфу не моргая, чтобы не упустить ни единого его действия. Чон в тоже время думает лишь о том, что так давно не видел Тэхёна настолько близко. Он пугается той мысли, что почти начал забывать эти пушистые ресницы и маленькую родинку на кончике носа, которую он так часто любил целовать. Сейчас Чонгук не под кайфом, действие наркотика закончилось ещё пару часов назад, а до следующей дозы ещё не так скоро, поэтому он прекрасно понимает происходящее в настоящее время. Он вполне осознаёт свои чувства и желания, и ему так хочется хотя бы на мгновение коснуться любимых губ, чтобы вспомнить их сладость и мягкость, но он тормозит себя. — Ты любишь меня? — Тэхён недоумевает от внезапного вопроса, глупо уставившись на Чона. — Тэхён, ты ещё любишь меня? — снова повторяет альфа, ожидая ответа. — Чонгук, пожалуйста, прекрати... — не успевает Ким закончить предложение, как вдруг чувствует чужие губы на своих. Чонгук целует так аккуратно, с неприкрытой нежностью, без какого-либо напора, будто просто пробует на вкус. Но вместо привычной сладости он чувствует солёность от того, что по лицу омеги продолжают катиться тихие слёзы, утопая в их поцелуе. Тэхёну больно вновь чувствовать родные губы, которые раньше он так любил. Больно осознавать, что как бы сильно он не хотел — не может ответить на поцелуй, не может переступить через себя и сдаться. Он не для этого уходил от Чонгука, чтобы сейчас вот так вот просто перечеркнуть все его поступки, слова и доставленную боль, с которой Тэхён живёт и по сей день. Омега упирается ладонью в грудь Чона и с трудом отталкивает его, отрывая их губы друг от друга. Он хочет отодвинуться от альфы, но тот помещает руку на затылке Тэхёна и упирается своим лбом в его. — Послушай меня, я клянусь, что изменюсь, что завяжу с наркотиками окончательно, и больше никогда в жизни не притронусь к ним. Я верну того Чонгука, в которого ты влюбился, — альфа говорит уверенно, смотря Тэхёну прямо в глаза, чтобы тот не мог усомниться в честности его слов. — Ты веришь мне? — произносит почти шёпотом, с надеждой глядя в чужое лицо. — Чонгук, уходи, — Ким игнорирует вопросы Чона и хочет поскорее избавиться от его рук, от его глаз и от него в целом. — Тэ, не уходи от вопроса, ответь мне, — альфа настаивает, а Тэхён всё продолжает шевелить головой, пытаясь как-то отвернуться и оттолкнуть упрямца, но Чонгук обхватывает ладонями лицо омеги, заставляя посмотреть на себя. — Тэхён, прошу тебя, скажи, — Ким рукой сжимает запястье Чонгука и на мгновение прекращает попытки вырваться. Омега всё-таки смотрит на Чона и видит, как сильно переполнено надеждой его лицо. Он понимает, что альфа хочет вернуть его, хочет начать всё сначала, с чистого листа, но согласиться на это не может. Слова Чонгука не дают ему вообще никакой гарантии, он слишком долго просил его опомниться, когда они ещё были в отношениях, и слишком долго слушал эти пустые обещания после, чтобы поверить сейчас. Да, возможно, альфа попытается бросить, возможно, у него даже получится, но разве он может вот так вот смело заявлять о том, что не поддастся искушению снова? Разве он может гарантировать Тэхёну то, что не подвергнет его опасности, когда будет под действием препаратов? Даже если Чонгук уверен в том, что всё будет хорошо, Тэхён в этом не уверен. Он не хочет собственноручно подписать себя на те же страдания, не хочет снова жить в нездоровых отношениях. Допускать всё это дабы просто удовлетворить потребность Чонгука в себе. Тэхён устал думать о ком-то и ставить на первое место их желания. Он выбирает себя. — Я не верю тебе, — холодно отрезает омега, буквально разбивая все надежды Чонгука. — Ты услышал, что хотел, а теперь уходи, — Ким придаёт голосу твёрдости, пытаясь убедить альфу в том, что делать ему здесь больше нечего. Чон предполагал, что Тэхён может так ответить, но всё равно услышать это было больно. Он убирает свои руки от чужого лица, но глаз не сводит. Хочет найти там хоть что-то, что возразит слова омеги, но не находит. Тэхёну удается отпихнуть от себя Чонгука, пока тот пребывал в небольшом шоке и выбраться из одеяла, чтобы слезть с кровати. Он останавливается напротив альфы, а тот так и сидит повёрнут в ту сторону, где омега только что был. — Пожалуйста, уходи, — не громко просит Ким и Чонгук поворачивает к нему голову. — Мы поговорили, я выслушал тебя, как ты и хотел, а теперь, будь добр, уйди из моего дома и дай мне спокойно жить без твоего постоянного напоминания о себе, — Тэхён говорит спокойно, без криков, без слёз, поток которых, еле удается сдерживать. Он хочет разойтись по мирному, и наконец поставить между ними точку. — Я докажу тебе, что мои слова не напрасны, — альфа поднимается с постели и подходит к омеге вплотную. — Я заставлю тебя снова верить мне, — Чонгук проводит костяшками пальцев по гладкой щеке Тэхёна, но тот сразу дёргает головой в сторону. Альфа стоит так молча, просто рассматривая Кима ещё с минуту, перед тем как сказать последние слова: — Я люблю тебя, и всегда буду, — говорит в пол голоса, бросив последний взгляд на омегу, и уходит прочь. Тэхён стоит посреди комнаты, слушая мёртвую тишину, окутавшую его со всех сторон, после громкого хлопка входной двери. Он дышит размеренно и спокойно, но с каждой секундой его грудная клетка начинает вздыматься всё чаще, оповещая о том, что подкатывает очередная истерика. Ким зажимает ладонью рот, потому что не хочет слышать своих жалких всхлипов, и жмурится до черных пятен перед глазами. Он шумно втягивает носом воздух и дрожа выдыхает. Второй рукой упирается в колено, сгибаясь пополам, а потом вовсе оседает на пол. Боль снова заполняет, пронизывая тело, потому что его глупое сердце рвётся к человеку, который того не стоит. Оно отчаянно хочет к тому, кого навсегда выбрало своей частью. Но разум не даёт Тэхёну сделать ошибку. И хоть омеге от этого невыносимо, он всё-таки выбирает то, что больше пойдёт ему на пользу. И лучше он даже будет с нелюбимым, но в уверенности в завтрашнем дне и человеке, который рядом с ним, чем с любимым, но без гарантии на благополучную жизнь.       

***

       Пасмурное небо было затянуто тучами, которые даже на миг не позволяли показаться солнечным лучам. Ветер колыхал деревья, кружа остатки листьев по промерзшей земле. Зима уже наступила, но снега ещё не было. На улице было хмуро и серо, что, честно говоря, не радовало. Тэхён стоит на кухне перед окном, держа в руках клубящийся паром чай и всматривается в даль. Мыслей в голове почти нет, на душе наконец-то спокойно за долгий период времени. Ничего не болит, ничего не тревожит, и Тэхёну относительно нравится его состояние. Наверное, это и есть то умиротворение, к которому он стремился. Омега рад, что всё понемногу налаживается. Он подносит к губам чашку и отпивает глоток горячего напитка, чувствуя, как становиться тепло внутри. Ким прикрывает глаза, наклоняя голову к чашке для того, чтобы вдохнуть прекрасный фруктовый аромат. Он делает глубокий вдох и задерживает дыхание, прислушиваясь к своим ощущениям, но вдруг дёргается и открывает глаза, от внезапного звонка в дверь. Тэхён оборачивается, будто проверяет не показалось ли ему, но звук повторяется. Он ставит чашку на столешницу рядом и идёт в коридор. Не смотря в глазок, омега отмыкает замок и нажимает ручку, открывая пришедшему дверь. Кажется, его глаза в буквальном смысле расширились от удивления. Тэхён настолько был поражен тем, кого он видит перед собой, что наверное с минуту не мог выдавить из себя ни слова. — Чонгук... — получилось на выдохе. Тэхён не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял тот самый Чонгук из их счастливого прошлого. Лицо альфы имело вполне здоровый вид: взгляд был чёткий и решительный, никаких синяков под глазами, никакого зеленоватого оттенка на коже. Кончик носа был немного розоват, как и щеки вероятно от мороза на улице. Он подстригся и сменил причёску на ту, что у него была раньше. Было заметно, что куртка и джинсы вместе с кроссовками, были новыми и чистыми. От Чона приятно веяло лёгкими духами, а его губы трогала теплая улыбка. — Привет, Тэ. Давно не виделись, — произнёс Чонгук, отвлекая омегу от разглядывания. — Ты... эм... — Тэхён не знал, что сказать. Он был в полнейшем замешательстве, ведь уже совсем не ожидал увидеть Чонгука спустя год. — Я тоже рад тебя видеть, — говорит альфа. Ему стало немного неловко от того, что своим появлением, он настолько поразил омегу. Чонгук надеется, что Тэхён не заметит насколько он взволнован. Они так давно не виделись и альфа переживает, что омега сейчас отойдёт от шока и прогонит его прочь. Чонгук рассматривает все изменения в Тэхёне: цвет его волос теперь шоколадный, взгляд хоть и удивлённый, но почему-то не такой, как раньше. Чонгук не замечает теплоты в нем, с которой омега всегда смотрел. Ещё ему кажется, что Тэхён похудел, не смотря на то, что тот сейчас в большом свитере с широким горлом. — Эм, проходи, — Ким чуть отступает в сторону, пропуская гостя внутрь и закрывая за ним дверь. Он прижимается к ней спиной и смотрит как Чон поспешно, не поднимая головы, вероятно по памяти, проходит на кухню. Тэхён чувствует, как участилось его сердцебиение и не может понять: он рад неожиданной встречи, или нет. Омега тоже идёт на кухню и садится за стол напротив Чонгука. Он сначала просто молча смотрит на него, а потом всё-таки заговаривает: — Я не ожидал тебя увидеть, — честно признаётся. — Ты так изменился... — Тэхён ещё не до конца может поверить в то, что видит: ещё будто совсем недавно, Чонгук, своим внешним видом больше походил на живого зомби, а сейчас он вполне нормально и здоро́во выглядит, и Ким не понимает как так. — Да, так и есть, потому что я избавился от наркотической зависимости, — в голосе Чона можно было расслышать нотки гордости, и он правда гордиться собой, потому что он смог. Тэхён недоумевающе покосился на него. Он то, конечно, видит изменения в Чонгуке, но всё равно не особо верится, что тот полностью завязал. — Ты мне не веришь? — вопрос был скорее риторический, ведь альфа и так об этом догадывался. — Я знаю, что твоёго доверия ко мне почти не осталось, но я бы не пришёл к тебе, если бы ещё принимал те препараты. — Прости, но я не понимаю, как? Если ты говоришь правду, то как у тебя это получилось? — омега уставился на Чонгука в ожидании ответа, но тот молчал, спокойно смотря на него. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе как провёл этот год? — немного поразмыслив спросил альфа. Тэхён робко кивнул, начиная нервно перебирать пальцы на руках и пряча их под столом. Собравшись с мыслями, Чонгук коротко выдыхает и начинает рассказ с самого начала: — Когда я вернулся от тебя домой в тот вечер, я сразу же избавился от всей наркоты, которая у меня была. Я всё выбросил, даже не задумываясь. Тогда, я твердо решил, что прекращу всё это прямо сейчас. А уже утром я проснулся от ужасного озноба. Моё состояние было похоже на такое, будто я просто простудился и заболел, но я знал, что это начинается ломка, и тогда, меня охватил страх. Я сразу же побежал на кухню, где в коробочке с приправами всегда лежал белый пакетик, но когда я его не обнаружил, то осознал, что реально всё выбросил, — Чонгук невесело дёргает уголком губ, хмыкая. — Мне было страшно потому, что ломка это реально больно, но я был уверен, что справлюсь, — Тэхён внимательно слушал альфу, кусая щеку изнутри. — Но всё только ухудшалось, — Чонгук решает упустить подробности с постоянными позывами рвоты и неспособностью принимать пищу. — На третий день мне было уже совсем плохо. Оказывается, у ломки очень много симптомов, и, кажется, все они прошли через меня. Я довёл себя до такого состояния, что не мог даже подняться, потому что малейшее движение, отдавало острой болью в суставах, — Чонгук с каждым своим словом замечает, как в глазах Тэхёна отражается шок, но он всё равно продолжает, ведь омега сам захотел всё знать. — Я понял, что если в ближайший час ничего не сделать, то я точно скончаюсь в этих муках. Поэтому, с большим трудом, но мне всё-таки удалось позвонить Юнги. Я попросил его найти какой-нибудь центр реабилитации в Сеуле и отвести меня туда, — альфа делает паузу, а Ким тяжело вздыхает и локтями упирается в стол, роняя голову в свои ладони. Слушать этот рассказ Чонгука будет сложнее, чем он думал. — Там мне сразу оказали помощь и когда мне стало чуточку легче, я поговорил с Юнги и попросил его заняться продажей моей квартиры. Лечение в этом центре было не из дешёвых, а достать денег мне было неоткуда. Но продажи квартиры всё же было недостаточно, поэтому пришлось ещё взять в долг у знакомых, и тогда, мне хватило на четыре месяца перебывания там, — Чон помнит, как долго ему пришлось объяснять по телефону знакомым зачем ему такая приличная сумма, но он был очень благодарен им, что те всё-таки помогли. — Мне было тяжело, но я спасался мыслями о тебе, — Тэхён убирает руки от лица и поднимает глаза на Чона. — Ты — единственное, что заставляло меня двигаться дальше и не отказаться от лечения, — омега приоткрывает рот, словно хочет что-то сказать, но так и не решается, отводя взгляд в сторону. Чонгук на это беззвучно хмыкает, поджимая губы, но позже продолжает: — Я очень благодарен Юнги за то, что он поддерживал меня и никогда ни в чём не упрекал. Но мне было интересно, почему он ни разу не сказал мне забить на всё, ведь сам он продолжал употреблять, конечно же не так как я, у него всё же присутствовал здравый рассудок и чувство меры. Я спросил его об этом, и тогда он ответил, что, если бы Чимин сказал, что уйдёт от него из-за проблем с наркотиками, то он бы поступил точно так же, как я, — Чонгук вспоминает с какой серьёзностью тогда говорил ему об этом Юнги, и понимает, что тот правда дорожит своей второй половинкой и никогда не допустит его потери, не сделает такую же ошибку, как Чонгук. — После выхода с реабилитационного центра я попросился пожить у одного друга с бывшей роботы, хоть мне и было жутко неловко. Юнги предлагал мне пожить у них, но я категорически отказался. У них дома были наркотики, а мне нельзя было о них даже думать. Я сказал Юнги, что если он ещё хочет, чтобы мы продолжали общаться, то пусть ни в коем случае не приходит ко мне с этими веществами, и не зовёт меня в те места, где их употребляют, — альфа прокашливается и ёрзает на стуле. — Первым делом мне нужно было найти работу, потому что я не хотел тянуть с отдачей долгов. Сначала я подрабатывал курьером в разных кафешках, потом, когда отвозил заказ в магазин автомобильных запчастей, я узнал, что им требуется продавец, и решил попроситься к ним на работу. Я сказал, что разбираюсь в запчастях и, на мое удивление, хозяин магазина сразу принял меня, видимо, продавец им нужен был срочно, — Чонгук пустил лёгкий смешок, вспоминая приятного и весёлого мужчину сорокалетнего возраста. — Позже, где-то спустя месяц работы, хозяин магазина спросил у меня, как хорошо я разбераюсь в машинах, на что я сказал, что имею образование механика. Он тут же начал упрекать меня из-за того, что я ничего не сказал ему об этом, и потом пригласил меня работать в СТО своего брата. Но я не сразу согласился, потому что здесь у меня не спрашивали все документы, а там уже точно могли потребовать всё, а у меня выписка из реабилитационного центра была прямо в амбулаторной карте написана. Я боялся, что когда они узнают, то не захотят иметь дело с наркоманом. Но когда я всё-таки решился пойти в то СТО, там мне сказали, что им всё равно кем я был раньше, главное, что сейчас я в здравом уме, — Чону приятно вспоминать тот момент, ведь тогда эти слова достаточно хорошо повлияли на него. — Я постоянно просил для себе как можно больше работы, чтобы у меня не оставалось времени на то, чтобы даже думать о наркотиках. Конечно же, в центре реабилитации мне дали с собой лекарства, так как курс я прошёл не весь, но иногда меня всё же посещали эти плохие мысли. Ещё в центре доктор сказал мне, что теперь всё зависит от меня, что теперь только я отвечаю за своё выздоровления. И я это прекрасно понимал, к тому же не хотелось дабы те тяжелые четыре месяца прошли зря, — он ждёт, что Тэхён хоть что-то скажет, но тот молчит. Чонгук понимает, что, вероятно, омеге сложно всё это слышать, что ему нужно переварить эту информацию. Но Чонгук всё же ждёт, когда Тэхён скажет, что рад за него, что он гордится им, что счастлив видеть его здоровым, но тот только молчит, склонив голову вниз и опустив плечи. — Вот, спустя несколько месяцев я отдал долги и съехал от друга. Пока что я снимаю однокомнатную квартиру, в ней конечно, не просторно, но мне много и не нужно, — Тэхён шмыгает носом и много раз моргает, прогоняя ненужные эмоции. Он ёрзает на стуле и складывает руки на стол, упираясь ладошками в его поверхность, но глаз на Чонгука поднять не может. — Тэхён, я полностью вылечился. Я бы не пришёл к тебе, если бы не был в этом уверен. Весь этот год я только и жил мыслями о тебе. Как только я понимал, что в мою голову закрадываються ненужные мысли, как только я начинал думать о том, что хочу сдаться, я сразу вспоминал тебя. Представлял, как я окончательно избавился от зависимости, пришёл к тебе и наконец-то крепко обнял. Эти мысли заставляли меня бороться, — Чонгук долго не может решиться, но спустя несколько минут протягивает руку вперёд, и накрывает ладонью тыльную сторону ладони омеги. Чон до последнего боится, что тот уберёт руку, но когда он пробует погладить кожу Тэхёна большим пальцем, а с его стороны никаких возражений не возникает — альфа успокаивается. — Тэ, я могу принести тебе все справки, могу сдать анализы, чтобы ты убедился, что в моей крови больше ничего нет. Только вернись, пожалуйста, вернись ко мне, — эта просьба Чонгука снова делает больно. Тэхён только подумал, что всё стало налаживаться, как тут же появился Чонгук, заставляя окунуться в прошлое и вспомнить все те чувства, которые он испытывал тогда. — Видишь, — альфа аккуратно ложит вторую ладонь на щеку омеги, таким способом, заставляя посмотреть на себя, — я вернул того Чонгука, в которого ты влюбился, как и обещал, — Тэхён бегает глазами по лицу Чона, рассматривая все его черты, будто впервые видит и больше не может сдержать слёз. Ему становиться так больно от того, с какой надеждой и трепетом альфа на него смотрит. Больно от того, что оправдать его надежды, Тэхён не сможет. Больно от того, что Чонгук этого не понимает. — Я клянусь тебе, что больше никогда, слышишь? Никогда не пристрастюсь к наркотикам и больше никогда не сделаю тебе больно, — Чонгук хочет утешить омегу, хочет обнять и стереть с его глаз эти печальные слёзы. Он не понимает, что именно заставило Тэхёна расплакаться, но хочет верить в лучшее. — Ну почему же ты плачешь? — альфа осторожно проводит пальцем по нежной коже лица Кима, собирая прозрачные капельки. Тэхён тихо всхлипывает и прикусывает нижнюю губу. Он поражён тем, что Чонгук смог завязать с наркотиками, смог доказать не только ему, но и себе, что не совсем уже потерялся в этой зависимости, что он всё тот же решительный парень, который добьётся чего угодно, если только захочет. Тэхён, честно говоря, совсем уже разуверился в то, что у альфы получится изменится, но теперь понимает, что очень сильно ошибался. Чонгук действительно сделал это, сделал ради него. Он через столько всего прошёл за этот год, а омега даже не подозревал об этом. Тэхён прикрывает дрожащие ресницы, когда Чонгук проводит пальцем по его щеке. Он вдруг чувствует это тепло, которое исходит от него, чувствует родной запах, и от этого в сердце щемит. Тэхён скучал по Чонгуку, как бы ему этого не хотелось, он скучал. Потому что сложно забыть того, кого любил на протяжении нескольких лет. — Тэ, послушай, я обещаю что всё будет хорошо. Я заработаю денег и мы уедем куда ты захочешь, купим там большой дом с собственным садом, о котором ты всегда мечтал, — омега не сдерживается и всхлипывает в голос, когда слышит слова Чонгука, потому что он до сих пор об этом мечтает, до сих пор хочет жить в том доме с любимым человеком и гулять с ним в чудесном саду, в котором он бы посадил все свои любимые цветы. — Тэ-Тэ, разве я что-то не то сказал? — Чонгук обеспокоенно спрашивает и заглядывает в лицо Тэхёна. — Почему ты ещё сильнее плачешь? — Ким отворачивается, не может смотреть Чону в глаза. Тэхён ещё никогда не был в такой безвыходной ситуации. Ему сейчас так неловко и стыдно перед Чонгуком, что хочется выбежать из комнаты. Омега не знает, что делать, что сказать, он так сильно озадачен в данный момент. За последние полчаса, Тэхён пережил большое потрясение, что его голова просто раскалывается, от потока информации. У него уже давно не было истерик, ведь он лечился от этого, посещал психотерапевта, который помогал бороться с неконтролируемыми эмоциями, но сейчас Тэхён чувствует, что та слёзная истерика, которая может продлиться несколько часов, снова подступает, и всему этому виной один и тот же человек. — Чонгук... я... — омега прерывисто и громко хватает воздух, пытаясь чуть-чуть успокоиться, чтобы иметь возможность произнести слова. — Понимаешь... — его голос дрогнул и прозвучал как-то чересчур высоко. Тэхён зажимает рот ладонью, чтобы не делать рваных всхлипов и громко дышит через нос. Ему от чего-то так сложно сказать это Чонгуку. Ким смотрит на него, видит в его глазах это беспокойство, нежность и заботу, и ему ещё более стыдно становится. Возможно, он и не должен испытывать это чувство, но ничего с собой поделать не может. Тэхён убирает руку от рта и вытирает щеки тыльной стороной ладони, но это всё равно бесполезно. Он опускает глаза на руку Чонгука, которая накрывала его, и произносит: — Я неделю назад... поженился с Хосоком, — слёзы потекли новым ручьём, когда Тэхён поднял голову и посмотрел на потрясённое новостью лицо Чонгука. Слова Тэхёна ещё несколько секунд звучат в голове альфы. Все эмоции на его лице сменяются недоумением. Чонгук отказывается верить своим ушам, отказывается верить в то, что это его реальность. Чонгук бы переспросил, может он не так расслышал, может Тэхён сказал что-то другое, а его восприятие от переживаний исказилось. Но вид омеги говорит о том, что он, к сожалению, услышал всё правильно. — Я... вот как раз сегодня собирался переезжать к нему, а ты пришёл и... — Тэхён не договоривает, что Чонгук всё испортил. Не говорит о том, что только начал забывать, что уже почти принял свою новую жизнь. Успокоился, смирился с мыслю, что Чонгука в его жизни больше нет. Перестал плакать, перестал постоянно вспоминать. И когда он наконец-то начал постепенно отпускать прошлое, Чонгук решил прийти и перевернуть весь его мир с ног на голову. Альфа какое-то время просто смотрит на Тэхёна не моргая, а потом медленно, будто отмирая, отклоняется назад на спинку стула, убирая руку от руки Тэхёна. Чонгук немного заторможено отводит глаза и поворачивает голову в сторону. Впервые за всё перебывание здесь, он рассматривает комнату. Она почти пустая, а повсюду стоят коробки, вероятно с вещами. Чонгук так сильно был взволнован и так переживал о том, что же скажет Тэхён, что когда пришёл, даже не обратил внимание ни на что вокруг. — Тебя слишком долго не было... — в пол голоса говорит омега, покрасневшими от слёз глазами смотря на альфу, который больше не смотрел на него. Чонгуку от слов Тэхёна внезапно хочется рассмеяться, будто он сумасшедший. Что значит, долго не было? Ему что, быстрее лечиться нужно было? Чонгук ведь не просто так пропадал целый год, он проделал огромную работу над собой, отказался от стольких вещей, чтобы вылечиться, и всё только ради Тэхёна, всё только ради того, чтобы тот к нему вернулся, чтобы простил. А теперь оказывается, что всё, что делал Чонгук, бессмысленно? Что оказывается, он опоздал? Альфа на Тэхёна не смотрит, потому что ему так хочется верить, что то, что говорит омега — неправда, а его печальный вид, будто бьёт по лицу пощёчиной реальности. Чонгук просто не может принять осознание того, что всё было зря, что он Тэхёну уже не нужен. Не может всё быть настолько ужасно. — Ты меня больше не любишь? — бесцветным голосом спрашивает Чон. Омега кусает губы, чтобы не рыдать в голос, обнимает себя обеими руками и склоняет голову, содрогаясь от рваных вдохов. Он не понимает, зачем Чонгук это спрашивает. Зачем хочет сделать ещё больней и себе и ему. Почему он не даёт покоя, почему не отпускает. Зачем приходит спустя год и заставляет чувствовать вину за то, что попытался вычеркнуть прошлое и начать жить с чистого листа. Почему сам не хочет забыть его, не хочет найти себе другой смысл и наконец-то поставить жирную точку между ними. Чонгук не обратил внимания, но Тэхён сразу услышал, как открылась входная дверь. — Тэхён, ты уже собрался? — с коридора доносится голос Хосока. Ким вытирает слёзы рукавами свитера, хочет сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но получается громкий всхлип. Он поднимает глаза на Чонгука, а тот кажется ничего не замечает: никак не двигается, сидит молча, всё так же смотря в сторону с отрешённым лицом. Хосок ещё не дойдя до кухни замечает в проёме двери заплаканного и чуть ли не дрожащего Тэхёна. Он только хочет спросить что с ним, но когда полностью заходит в комнату, замечает сидящего напротив омеги знакомого альфу. — Что ты здесь делаешь? — возмущённо спрашивает Хосок, но Чонгук даже бровью не ведёт. — Хосок... — жалобно зовёт Тэхён и альфа обернувшись к нему видит насколько тот разбит. Он сразу подхватывает за локоть поднявшегося со стула и чуть обратно не упавшего омегу, и нежно обнимает. — Что он сказал? Как он тебя обидел? — обеспокоенно спрашивает Хосок, легонько поглаживая Тэхёна по спине. Ким уже не сдерживаясь рыдает в голос, уткнувшись в плечо альфы и ухватившись за края его рубашки. Он на Чонгука больше не смотрит, не может. Ему так больно сейчас, так невыносимо. Тэхён усердно старался избегать таких эмоциональных всплесков, держать себя в руках, не давать чувствам верх, но теперь всё это зря, всё из-за Чонгука. Чон смотрит на этих двоих и понимает, что опоздал не на неделю, а на целый год. Ведь штамп в паспорте, это всего лишь формальность, куда важнее живые чувства. Он опоздал на целый год, который потратил на борьбу с зависимостью, что сломала и его жизнь, и жизнь его возлюбленного. Чонгук, словно больной, свято верил в то, что после всего, что произошло, у них с Тэхёном получиться начать новую жизнь. Он ведь даже мысли не допускал о том, что омега уже начал её, только не с ним. Сейчас Чонгук понимает, как сильно он заблуждался. Понимает, что, вероятно, и правда нужно было оставить Тэхёна в покое, отпустить его и просто знать, что тот счастлив. Нужно было научиться жить без Тэхёна, нужно было лечиться для себя, и сейчас бы не было настолько больно, что даже лишний вдох не сделаешь из-за острой боли в районе сердца. У Тэхёна ещё всё получиться, он сильный, он если захочет — сможет всё, альфа это знает. К тому же, он не один, у него есть тот, кто поддержит, поможет и убережёт. А Чонгук уже ничего заново не начнет. У него нет смысла и сил искать его, тоже нет. Он так боялся сорваться после того, как вышел с реабилитационного центра, так усердно старался забыть о белом порошке, вид которого словно въелся в кору головного мозга, заставляя помнить. И теперь единственный исход, который Чонгук для себя видит — это тот же порошок. Он снова будет тонуть в забвении, пока не пойдет на самое дно. Потому что жизнь без Тэхёна — не жизнь. Чонгук тихо поднимается со стула и больше не смотря на парней, бесшумно покидает квартиру. Никто этого не замечает: Хосок слишком увлечён успокоением мужа, а Тэхён из-за своего плача и успокоительного шёпота Хосока ничего не слышит. Тэхён благодарен Хосоку за то, что тот сейчас рядом. Он правда рад, что встретил этого человека. Ким уверен в нём на все сто процентов. Наверное, Хосок, именно тот человек, с которым он будет спокоен за себя и за своё будущее. Альфа сделает всё, чтобы его возлюбленный и его семья жили в безопасности и благополучии. Не примет спонтанных и необдуманных решений, потому что зачастую продумывает свои шаги наперёд, чтобы не случалось никаких неприятностей. Он не тот человек, который в миг изменит свои взгляды и откажется от своих принципов. С Хосоком точно не будет таких проблем, как с Чонгуком. Он никогда не будет делать чего-то рискованного и никогда не выкинет ничего из ряда вон выходящего. Хосок даёт отчёт своим действиям и сдерживает своё слово. Он собранный и ответственный. Ему никогда не вздумается вдруг рвануть на край света. Даже если он и захочет куда-то уехать, то перед тем он всё обдумает. Хосок не будет делает что-то сумасшедшее, не будет делать что-то для того, чтобы просто повеселиться. Он не притащит с улицы котёнка, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни Тэхёна, ведь такое животное может быть возбудителем различных инфекций. Он не станет объедаться вредной едой вместе с Тэхёном во время просмотра скучного фильма, а потом бросаться ею друг в друга, чтобы не уснуть от нудной болтовни на экране телевизора. Не будет танцевать неуклюжее танго под дождём в пижаме, а потом бродить за руку по лужам и высматривать в небе появление радуги. Не украдёт в магазине любимую шоколадку Тэхёна, просто потому, что они вышли погулять без денег, а омега вспомнил, что не ел её уже лет десять. Хосок не пойдёт с Тэхёном на крышу многоэтажки и не будет сидеть на её краю, свесив ноги вниз, болтать ими в воздухе и смотреть на огни ночного города, потому что это — невероятно опасно. Хосок не будет делать ещё кучу всего сумасшедшего, что раньше делал Тэхён. Потому что Хосок спокойный, уравновешенный и расчётливый. Он не Чонгук, и в этом то вся проблема. Хосок вряд ли когда-то его заменит, а Тэхён вряд ли когда-то его полюбит.       

***

       На улице пролетают первые редкие снежинки. Чонгук вдыхает морозный воздух, но ничего не чувствует. Он будто опустошен. Ему бы сейчас кричать от безысходности, но никаких эмоций нет. Он равнодушно смотрит на прохожих и бесцельно идёт вперёд. Альфа замечает, как в кармане куртки начинает вибрировать телефон. Он игнорирует его с пол минуты, но потом всё-таки достает устройство и не глядя на экран, проводит по нему пальцем, прикладывая к уху. — Ну, что? Ты уже поговорил с Тэхёном? Что он сказал? — по ту сторону линии послышался оптимистически настроенный Юнги. Но Чонгук продолжает всё так же невозмутимо идти дальше, не реагируя на вопросы друга. — Чонгук, ты здесь? — в голосе Юнги послышались встревоженные нотки. Чон, если честно, не собирался даже трубку брать, и слова сейчас выдавливать из себя тоже не охота. — Ты слышишь меня? — настаивает друг, а Чонгук прикрывает глаза, замедляя свой шаг. Он пытается прислушаться к своим мыслям и отодвинуть на второй план все окружающие его звуки разговаривающих людей и проезжающих совсем поблизости автомобилей. Чонгук хочет услышать, как его слова прозвучат в тишине, разбивая её вдребезги. — Он меня больше не любит, — доноситься спокойный голос, и последнее, что слышит Юнги, это скрежет шин по асфальту, а после глухой удар и режущие уши звуки гудков.